Универсал 2: Кадет

– Я из тех, кто умеет ждать, – отмахнулась старшая, – и не надо думать, что я вот прямо сейчас его в постель собираюсь затащить!

– И правильно, тебе и меня хватит, – сказала Тина, прижимаясь к подруге.

– Вот уж…

– Тишина в зале! – громко сказал мужчина, вышедший на сцену. В темноте его лицо было практически невозможно различить. – Меня зовут Анатолий Иванович. Многие из вас меня уже знают, и надеюсь, помнят. Я преподаватель прикладной баллистики и техники, по второму образованию являюсь военным историком, специализирующимся на первой половине двадцатого века, если быть точным, на великой отечественной войне, так же называемой второй мировой. В данный момент назначен Татьяной Борисовной на роль вашего лектора по выживанию в условиях приближенных к настоящим. – Максим откинулся на кресле, слушать, судя по всему, придется долго. Было обидно, что до начала лекции он не успел рассказать девочкам о Маше. – Сегодня предмет нашего урока это переохлаждение и методы борьбы с ним. Начнем с самого простого, кто из зала скажет, как бороться с морозом.

– Одеться по теплее! Не выходить из дома! Пить, и есть горячее, – начались выкрики из зала.

– Дисциплина, в зале! – крикнул преподаватель и все мгновенно замолчали. – Если вы хотите ответить поднимайте руку, а не кричите с места. – Дождавшись полной тишины, лектор продолжил. – Все верно. Есть два основных принципа выживания на морозе. Первый, как можно лучше сохранять свое природное тепло. Второй получать тепло извне. Приведите мне примеры внешнего тепла в дикой местности. Второй ряд рука справа, встал, представился, ответил.

– Так точно! Курсант Большов, позывной боксер, – сказал отчетливо молодой мужчина, – в дикой местности первейшим источником тепла является костер.

– Верно, молодец, садись. Костры, коих больше пятидесяти видов будут вашим спасителем, в случае если вы попадете на мороз, однако ни один из них не спасет вас, если вы не научитесь сохранять и приумножать свое внутреннее, естественное тепло воспроизводимое организмом. Самый простой способ естественно одеться потеплее. Однако это не всегда возможно, например, если вы и так уже одели все что могли, или оказались в местности, на которой нет дополнительной одежды. И так, кто скажет, какой способ сохранения тепла существует кроме как нарядиться луковицей? Первый ряд, девушка в центре.

– Курсант Марина Ужложская, позывной Гейша, – выкрикнула старшая, вскакивая со своего места. Странно, Максим даже не заметил, как она поднимала руку. – При нахождении на не подготовленной территории необходимо собрать самодельное жилище. Лучше всего для этого подходят широкие еловые ветви, которые можно сверху утеплить настилом из снега.

– Ого, прямо как из учебника по выживанию, откуда такие знания?

– Я обучалась в училище Владивостока, готовилась для вступления в космическую гвардию России.

– Вау, кажется, у меня появился первый любимчик. Вам всем очень повезло ребята. Подготовка РосКосмоса одна из лучших в мире, если не лучшая. Так что уверен, что вы сможете внести некоторое разнообразие в учебный процесс. Садитесь, – преподаватель промолчал несколько секунд, наверное, задумался, – попрошу не подсказывать другим, иначе отсажу на задний ряд и будете там, в одиночку сидеть.

– Есть, – отчеканила Марина, падая на свое место, даже темноте было видно, как она светиться от заслуженной похвалы.

– Итак, продолжим. Как совершенно верно заметила только что отвечавшая курсантка, главным способом сохранения тепла является постройка временного жилища. После непродолжительного обучения постройка элементарного шалаша из веток займет у вас не больше получаса. Чуть более сложные жилища, типа иглу, строятся из ледяных блоков и требуют не менее нескольких часов на постройку, так что они в большинстве своем оправданны только в случае если вы не в состоянии добраться, за это же время, до постоянного жилья. Постройка более капитальных строений должна выполняться только в случае если вы собираетесь надолго остаться в этой местности. Раньше я бы спросил, какие это случаи, но сейчас ни один из них не актуален. К сожалению.

Преподаватель отошел в сторону, и в свете лампы стало видно, как он берет со стола стакан с водой. Сделав несколько глотков, он вернулся в центр зала. Сидеть было не очень удобно, а записывать и вовсе невозможно, так что Максим постарался устроиться и вскоре, сам не понимая как, уже прислонился к Марининому боку. Девушка чуть повернулась, и вместо жестких ребер его голова легла на что-то мягкое. Щеки мгновенно вспыхнули, но старшая, как ни в чем не бывало, приобняла его, так что не вырвешься.

– Продолжим. Итак, как вы все знаете, после вчерашнего моего выступления, в мире началась ядерная зима. Мы не знаем ее продолжительности, но по самым скромным прикидкам довоенного времени это пять, десять лет. А значит, мы должны приспособиться к выживанию именно на такой срок. Не меньше. Хотя основная угроза радиоактивных осадков будет сохраняться на протяжении минимум двух недель, после этого мы сможем начать выходить наружу. Не знаю даже радоваться такому стечению событий или нет, но могу с уверенностью вам сказать, что одновременная зима и радиация требуют примерно одинаковой системы защиты. В первую очередь, конечно, это противорадиационные костюмы, которые являются одновременно термозащитными. Или КХРЗ-50, поступивший на вооружение почти тридцать лет назад. Костюм, проверенный временем, не требующий источников питания, имеющий сменные фильтры и срок автономной работы более чем в пятьдесят часов. Кто имел с таким дело, поднимите руки.

Не пытаясь больше вырваться, из теплых объятий Марины, парень оглянулся, насколько мог, но заметил только двух или трех человек из половины зала. Остальные, включая Гейшу, сидели смирно. Похоже, было, что штука эта довольно редка, и вспоминали о ней на занятиях не слишком часто. Как и в реальной жизни.

– Правильно ли я понимаю, что поднявшие руки это студенты химфака? – спросил Анатолий, подслеповато всматриваясь в зал. Глаза Максима уже успели привыкнуть к освещению, и он вполне мог разглядеть лицо преподавателя.

– Да, – ответил за всех один из курсантов.

– Что же, жаль, что вас так мало. Нам повезло, наверное, в училище хранилось несколько десятков костюмов химической и радиационной защиты. И хотя они, безусловно, устарели в отличие от современных боевых доспехов, их система защиты является пассивной, а значит, не испортилась при повреждении ЭМИ. К слову говоря, хочу всех поздравить с тем, что больше на земле никогда не будет ядерных конфликтов. Ну, или, по крайней мере, в ближайшее время. Почти весь боезапас стратегического ядерного вооружения был использован человечеством. С девяносто процентной вероятностью могу утверждать что все, или почти все, заводы необходимые для строительства ракет были уничтожены, так что эта угроза отпала.

– Что случилось с зомби? Они все отупели! – Выкрикнул с места знакомый голос. Вроде Витязь кричал.

– Во-первых, молодой человек, первое и последнее предупреждение, на занятиях не кричать. Иначе будете удалены из зала, и пойдете во внешний мир с недостатком знаний. Поняли?

– Да, извините.

– Хорошо. По поводу зараженных, к сожалению, ничего конкретного сказать не могу. Вы сами знаете, что во время вылазки к ангарам найдены как полностью безвольные, так и вполне работоспособные, я даже не знаю, как их по другому назвать, техно зомби. У некоторых, процент к счастью не велик, наблюдается сохранение, а то и усиление их особенностей. Невидимки, силачи, твердолобые или танки. Самые сильные, похоже, выжили и активно существуют. Однако абсолютное большинство стали овощами без воли и целей. И мы крайне надеемся, что они просто замерзнут насмерть. Пожалуй, это был бы самый лучший для человечества вариант. Когда одна проблема уничтожит другую. Но везения в нашем мире не существует, так что будем исходить из позиции, что вскоре они очнуться.

– Можно? – спросила Тина, высоко подняв руку.

– Да, конечно.

– А не лучше ли тогда создать отряды зачистки, которые будут уничтожать всех этих тварей пока они еще не пришли в себя?

– Молодец, сразу видно будущего командира. – Раздался сзади командный голос Татьяны. – Она абсолютно права. Скоро, как только закончиться период полураспада йода, мы выйдем на охоту и вырежем столько этих тварей, сколько сможем. Учитесь, готовьтесь, скоро человечество сможет нанести решительный удар и вернуть себе Землю.

– Ура-а! – закричали курсанты, предвкушая будущие победы.

Глава 5. Последствия

Почти неделю они жили в полной изоляции. Занятия проводились пи несколько часов каждый день, и были в основном практическими. Медицина, механика, инженерное дело. Только сборкой и разборкой оружия занимались не меньше двадцати часов. Так что к концу недели Максим мог уже с закрытыми глазами собирать и разбирать единый универсальный автомат, свой пистолет и еще несколько экземпляров оружия. Впрочем, глаза можно было и не закрывать, все равно темно было так, что их можно было просто выколоть.

Самой большой проблемой стал тир и проведение уроков по практической стрельбе. Вытянутое бетонная кишка, находившаяся в подвале, была постоянно загазованной. Освещалось помещение всего парой масляных ламп, которых естественно не хватало на такую площадь. Вот и приходилось ученикам изгаляться, ставя огоньки как можно ближе к мишеням. Преподаватели же, когда это замечали, впадали в ярость.

– Вы малолетние идиоты! – кричал сержант, – сколько раз вам повторять? Противник не будет носить с собой лампочку, чтобы вам было его лучше видно!

– Но, – начал было оправдываться Павлюк, которого и поймали на подсветке своей мишени.

– МОЛЧАТЬ! – оборвал его на полуслове Давид, – Тебе давали слово?

– Нет… – неуверенно сказал тот и в следующее мгновение втянул от обрушившегося на него крика голову в плечи.

– ЧТООО? – зарычал Никольский, казалось готовый откусить нерадивому ученику голову.

– Никак нет, товарищ сержант!

– То-то же. Мы здесь учим вас выживанию! Каждая капля знаний, что вбивается тебе в голову добытка кровью и потом, и если ты ее не усвоишь, это будет твоя кровь! Понял меня?!

– Так точно! – ответил курсант, вытягиваясь по струнке, и всем своим видом показывая, что орать на него смысла больше нет, все равно не поймет.

– Сказочные, просто феерические идиоты, – сказал уже тише Никольский, – вам всем должно быть стыдно перед младшими сокурсниками. Вот этот малец, ему не то что в ВВУ ему еще в кадетское училище рано идти, а посмотрите на его результаты! – Давид ткнул пальцем в Макса, – дай мишень сюда. – Парень безропотно передал только что отстрелянную мишень, результат был, мягко скажем не очень хорошим, особенно учитывая вступительный на котором он выбил сто четыре из ста десяти. – Две девятки, десятка, восьмерка и семерка, сорок три из пятидесяти. Этот мелкий стреляет лучше тебя! Ты хоть понимаешь, сопля?

– Так точно, товарищ сержант! – неохотно ответил Павлюк, и с нескрываемой злобой посмотрел на Максима. Он лишь пожал плечами, показывая, что не виноват в случившемся. Почти все преподаватели относились к Универсалу по особенному, и, к счастью, никто пока не знал, что сейчас у парня дела обстоят гораздо хуже. Даже не рабочую левую руку просто списали на травму при непонятных обстоятельствах и от борьбы временно освободили.

– Ни черта ты не понял. Нет больше у вас пяти лет на все эти подростковые глупости, – окончательно успокаиваясь, сказал Давид. – Все, игрульки кончились. Сейчас либо вы сможете адаптироваться, либо погибните. Зима пришла во всей своей силе. Даже если все зомбаки внезапно передохнут от морозов, вам придется бороться за ресурсы. А-а… – Он безнадежно махнул на кадетов рукой. – Поймете, хотите или нет. Рано или поздно вам придется выйти из нашего заведения. А там вас ждет целый мир. Можете воспринимать это как угрозу. Кто еще не отстрелялся?

Несколько человек подняло руки, и Никольский подошел к ним, чтобы поправить стойку или посмотреть результаты. Максим, с удивлением для себя, обнаружил, что многие парни, и почти все девушки, занимались перед поступлением стендовой стрельбой, которая в реальной жизни практически бесполезна. Теперь их переучивали на стрельбу практическую, которая отличалась не только применением реального боевого оружия, но и стойками. Вкупе с борьбой, в которую Сергей Николаевич, их тренер по предмету, внес значительные изменения, у многих поменялась даже походка. Правда сам он этого не заметил, показала и объяснила Марина.

Парень, которого муштровали с трех лет, все происходящее воспринимал обыденность. На первый взгляд различий почти не было, те же занятия, профилактические осмотры, жизнь в изолированных замкнутых помещениях. А с другой стороны отличия были разительны. Тогда он был единственным ребенком на целый комплекс, сейчас же у него появилась куча знакомых, которые были лучше и хуже него. Каждый день он узнавал что-то новое, но не через симуляции или интернет, а вместе с остальными, на лекториях и практиках. И даже учитывая апокалипсис и все неприятности, что он с собой принес, приходилось признать, жизнь его стала гораздо веселее.

– Эй, вундеркинд, – раздался голос Павлюка сзади, Максим обернулся и тут же отпрянул. Тело отработало автоматически, делая шаг назад. Кулак нападавшего пролетел в нескольких сантиметрах от лица парня, и ему пришлось отступить еще, уперевшись спиной во что-то мягкое.

– Ребят, может не надо? – неуверенно спросил Боксер, которому все происходящее не особенно нравилось, но при этом схватил Макса за плечи.

– Надо, иначе он еще больше зазнается, а так проучим разок и все. – Усмехнулся курсант, занося руку для мощного удара.

Тело парня действовало на автомате, подпрыгнув и уперевшись в обескураженного здоровяка, он двумя ногам оттолкнул нападающего, получая достаточный импульс, чтобы повалить удерживающего его Константина. И когда тот раскрыл руки пытаясь удержаться от падения, ловко вывернулся. Едва оказавшись на ногах, он был вынужден отбиваться от наседающего противника, который еще на вступительных показал себя не плохим рукопашником.

Даже будь у него в полном порядке обе руки, бой был бы не легким, теперь же не было и шанса. Отбиваясь на рефлексах и скорости, Максим несколько раз подряд чуть не пропустил удар слева, не в состоянии защитится или поставить блок. Через минуту этого безудержного танца Павлюк, судя по всему все же жалевший парня, или придерживающийся какого-то своего кодекса, и бивший в основном левой, не выдержал.

Макс видел замах, видел летящий хук, но сделать с ним ничего не мог, просто не успевал. Острая боль пронзила все его тело, свела мышцы, он слышал отчетливый треск кости и сухожилий и мгновенно повалился на спину, будучи в сознании, но абсолютно не способным что-либо сделать.

– Вов, ты чего сделал, – раздался, откуда то сбоку голос Боксера. – Че он так дергается?

– Черт его знает, я к нему даже не притронулся, – ошарашенно ответил Павлюк. – Честно! Что ты на меня так смотришь? Не бил я его!

– Что здесь происходит? – громко спросила Татьяна, быстро приближаясь, – вы, что придурки, устроили? Максим ты как? Парень, посмотри на меня! Эй! – начальница стояла где-то сбоку, но даже глаза сдвинуть он не мог. – Вашу же мать! В санчасть, бегом! Да не туда, в офицерскую.

– Есть, – крикнул Большов, подхватывая тело парня все еще бьющегося в конвульсиях.

– Что у вас случилось? – спросила на ходу Светлова.

– Да ничего, просто мимо шли, – буркнул было в ответ Павлюк, и тут же получил затрещину, от которой чуть не полетел вперед

– Еще раз соврешь по столь очевидному поводу, три недели в наряде уборной будешь, понял?

– Так точно, – нехотя ответил кадет, бежавший рядом.

– Тогда говори как есть! – Крикнула начальница. Максим, которого к себе крепко прижимал Боксер слушал их разговор, будто со стороны, тела он практически не чувствовал, и сделать ничего не мог.

– Повздорили мы, но я к нему даже дотронуться не успел! Он сам упал и начал дергаться!

– И доктор на теле не обнаружит синяков и ссадин? – взбеленилась Татьяна, – забыл, салага, что он освобожден от занятий по рукопашному бою?

– Так точно…

– Дебилы, ему же всего десять! У него ни мышцы, ни кости до конца не сформированы! – они уже промчались по длинному коридору и теперь были почти на месте. – Марк! Тут припадок на фоне травмы! – еще не зайдя в двери, крикнула начальница, – конвульсии, шок…

– Сам вижу, кладите его сюда, черт, а я этого паренька знаю, Универсал, кажется? – доктор взял его за голову, придавив к кушетке и, смахнув в сторону воск, поднес горящий фитиль свечи практически к самому глазу парня. Яркий оранжевый свет заставил зажмуриться, но веки не слушались и не закрывались, – так, зрачки реагируют уже хорошо. Вот только мышцы все свело, черт, ладно. Парень! Послушай меня! – кричал врач так, что услышал бы и глухой. – Я сейчас введу тебе релаксант, ощущения могут быть препротивные, но это лучше чем ты перегоришь, – он отошел в сторону и практически тут же вернулся с инъектором. – Расслабься, хотя о чем это я… – Через секунду после введения лекарства по телу прошла волна, мышцы постепенно ослабили хватку и он начал погружаться в спасительное забытье.

– Ну что, – рядом с ним, на скамейке, покачивая ногой, сидел уже знакомый Максу парень, которого звали Лодур, – теперь-то уже пора?

– Ты торопишь события, – ответил другой, почти не отличающимся, но более строгим, голосом. – Хочешь прикончить его вместе с телом?

– Не хотелось бы, – тяжко вздохнул тот, запрокидывая назад голову.

– Ну вот, и не торопись… – наставляющим тоном сказал второй, но на полуслове замолчал.

– Вы кто? – не выдержав спросил Максим

– Ааа, – вскрикнул Лодур, вскакивая со скамейки, – оно разговаривает! Ви, какого хрена?

– Это у тебя надо спрашивать ты же его сюда притащил, – пожал плечами второй, и, подойдя ближе, подал Универсалу руку. – Поднимайся, или ты так собрался вечность на гальке лежать? – не найдя причин этого не делать парень поднялся и только оказавшись в непосредственной близости понял что у говорившего нет лица, будто взяли картину и все детали смешали кистью в однородную краску.

– Вы как, – начал вопрос парень, но запнулся на полуслове, – почему?

– Мозги что ли отшибло? – с насмешкой спросил Лодур.

– Вы в масках? Ни ртов, ни носов, а разговариваете. Как вы дышите вообще?

– Значит мы для тебя безликие, – ухмыльнулся Ви, – чтож, буду знать. Меня Видаром зовут. Это мой брат, Ло. А ты Мак, поверь, мы тебя очень хорошо знаем.

– Откуда? И где я вообще?

– Там где тебя еще долго не должно быть, можно назвать это райскими кущами.

– Или адом, – перебил Лодур, – тут уж, с какой стороны смотреть.

– Я что, умер? – не понял парень, услышав знакомые по библии, которую мама читала иногда перед сном, названия.

– Ну чего уж сразу, – хмыкнул Ви. – Хотя, смотря как это воспринимать. Считай что ты в мире близком к смерти и одновременно бесконечно далеком от него.

– Не понял, – честно признался Максим, – а что вы тут делаете, и кто вы вообще?

– Это хороший вопрос, даже отличный, – начал было Ло, но заметив знак брата замолчал.

– Мы странники, путешествуем, выбираем, ждем. – Ответил за обоих Ви. – Сейчас вот за тобой наблюдаем. Очень интересно, что получится.

– Из чего? – снова не врубился парень.

– Не забивай голову, рано или поздно ты все поймешь, сейчас же главное что ты жив, и тело твое в нормальном состоянии, – Видар помолчал секунду, видимо собираясь с мыслями, – пожалуй, мы тебе даже можем немного помочь. Ло, перенеси его в пещеру.

– Уверен? – удивленно переспросил брат. – Там может быть довольно неприятно, а мы сделать ничего не сможем. Ему придется справиться самому.

– Да, уверен, могу поспорить и старший бы нас поддержал, – кивнул Ви, – если уж он даже с такой мелочью не справится, тогда дальнейшие действия бесполезны, и мы все обречены.

– Как скажешь, – усмехнулся Ло бросаясь на землю, он с силой ударился так что даже галька брызнула в стороны каменным дождем, но вместо того чтобы расшибиться до крови поднялся огненным жеребцом. – Залезай парень, прокатимся с ветерком, – проржал конь, и Максим с ужасом увидел огромные волчьи зубы. – Не боись, не съем, пока что.

– Я не умею ездить на лошадях.

– Вот сейчас реально обидно было, – сказал Лодур, – что-что, а девчонкой я никогда не был.

– Да ну? – деланно удивился Ви.

– Ну, ты еще вспомни, – оскалился конь, обнажая клыки не хуже чем у льва, – Залезай, малой, де держись за гриву как следует. Не стесняйся, волосы не выдернешь.

– Донесешь, и обратно, – строго сказал Видар, отходя в сторону, – вместе посмотрим.

– Ага, хоть что-то интересное будет, ДЕРЖИСЬ!

Ветер ударил в лицо тугой струей и Максим едва успел схватиться за шею копытного буквально скачущего по воздуху. Даже припав к самой гриве, он не мог открыть глаза, столь сильно было давление. И только быстро сменяющиеся цвета говорили о том, что они пролетают мимо чего-то синего, потом полностью черного, ярко оранжевого. Температура тоже быстро сменялась то пылающим жаром, то обжигающим холодом. И только когда они внезапно остановились, он понял, что мертвой хваткой вцепился в локоны ДВУМЯ руками.

– Ого, – только и смог проговорить парень, с трудом разжимая когтистые пальцы, – неужто заработали… Жаль, что только сейчас.

– Поздравляю, блин, уже достижение, – проржал конь, встряхивая гривой, – тебе туда, – он мотнул в сторону чернеющего зева пещеры, у которой они остановились. Максим оглянулся и понял, что они приземлились на узкий каменный выступ на практически отвесной скале. Вокруг были точно такие же пики, насколько хватало глаз, так что попробуй он найти это место самостоятельно, ни за что бы, не вышло. А тут домчали, с ветерком.

– Ты не пойдешь со мной? – спросил он у Лодура, переминающегося ногами на самом краю.

– Еще чего, это твоя битва, мне там делать нечего, – фыркнул конь, разворачиваясь, и примеривая копыто к стене.

– Дождешься, пока я вернусь? – ответом ему было быстро удаляющееся лошадиное ржание. – Эй, блин! А как я отсюда выберусь?

Оставшись в полном одиночестве, Максим в панике осмотрелся по сторонам, пытаясь обнаружить хоть какую-то тропку или другой выступ. Но на многие метры вокруг не было даже маломальской трещинки, за которую можно было ухватиться пальцами, а значит, вариант был только один, идти вперед и не сомневаться.

«Готовься, будто идешь в последний бой, сражайся изо всех сил, не откладывай на потом, его может и не быть», – твердил парень, помня о заповедях Романа. Он аккуратно продвигался вперед, заглядывая за повороты так чтобы его не было видно. И выискивал предметы, которые хотя бы отдаленно напоминали бы оружие. Вот только как назло стены были абсолютно гладкими, а на полу не было даже пыли. Впрочем, оно было вполне объяснимо, изнутри пещеры шел вполне ощутимый жар, создающий плотный поток воздуха, выметающий всякую мелочь наружу. Легче от этого, правда, не становилось.

Спустя километр, или полтора, плавного спуска, Максим вышел в огромную пещеру, потолок которой терялся в дыму, от пламени озера лавы, раскинувшимся, на сколько хватало глаз. Приближаться к нему совершенно не хотелось, но внизу, посреди оранжевой бурлящей жидкости, виднелась черная полоса прохода, ведущая к острову в середине.

Проклиная Ви, и насмешливого Лодура, парень аккуратно спустился к каменному мосту, и ступил на него, боясь, что тот развалится, утонет. В принципе именно это и случилось, как только нога Макса коснулась поверхности, подошва погрузилась на несколько миллиметров, оставляя четкий след, мост начал погружаться в пучину, с обоих боков покрываясь лавой. Понимание того что у него возможно есть только один шанс добраться до острова в центре ударило по ниже спины огромным мотивационным пинком.

– Чтобы вы все… – заорал Максим, припустив вперед. С каждым его шагом мост шел волнами, опускаясь все ниже. Лава жадно чавкала и фырчала, поглощая ненадежную опору, и парню ничего не оставалось кроме как бежать вперед еще быстрее. С разбегу он врезался в резные металлические двери, ожидавшие его на той стороне, и влетел внутрь небольшого помещения, не ожидав, что оно они открываются вовнутрь. Пружина скрипнула, затянув их обратно, и Максим оказался заперт в большой полукруглой комнате.

Несмотря на жар, творящийся снаружи, внутри было довольно прохладно. Так что спустя пару минут рысканий в поиске ответов, он даже озяб. Впрочем, на первом этаже ничего примечательного не было. Стол, с одним стулом, несколько пустых шкафов, набор посуды, ложка, вилка, тарелка, всего по единственному экземпляру. Понятно было, что кто бы здесь ни жил, он не любит гостей. Были тут и две двери, одна в уборную, а вторая на лестницу, ведущую, как верх, так и вниз. Решив проверять с основания, Максим взялся за перила и начал спускаться.