- -
- 100%
- +
Глава 1
Я знал, что должен был сделать. Даже если их смерть не моя вина, а следствие чьей-то ошибки. Даже если я здесь вообще ни при чем. Последний долг.
Как похоронить четыре тела, если вокруг тебя ураган, во дворе земли полтора метра, а дальше слой бетона? Я вырыл яму, а затем заложил ее камнями и кусками асфальта. Сверху разместил бетонную плиту, перманентным маркером написав на ней годы жизни всех четверых. Больше я для них ничего не мог сделать, в отличие от выживших на станции. Оставалось только понять, нужна ли им такая помощь.
Кто оставил сообщение в мозгу умирающей девочки? Чего он хотел этим добиться? Кто такие примитивы, и если примитивы – это мы, тогда кто они? Что это вообще за они такие, которые способны резать сталь и тела с одинаковой легкостью и управлять мозгом, а может, и душой человека, используя ее как инструмент?
Ни на один из этих вопросов у меня не было ответов, и это пугало ничуть не меньше, чем непрекращающийся ураган, наводнение и кучи монстров вокруг. Даже если это и в самом деле ошибка, на что я очень надеялся. Даже если сообщение предназначалось не мне, его оставили существа, способные творить такое, на что наша современная техника только замахивалась. Но что, если никакой ошибки нет?
– Эй, братик, ты там? – спросил я, пытаясь прислушаться к регулярно всплывающему из подсознания второму «я». Да, оно не раз спасало мне жизнь, показывало траектории ударов и даже брало управление на себя, спасая мою бренную тушку. Но если то, что говорится в сообщении, и в самом деле относится ко мне…
Никакого ответа я не получил. Но учитывая, что подсказки появлялись только в моменты смертельной опасности, на это можно было и не рассчитывать. И все же я должен был узнать. Если я самим своим существованием ставлю под угрозу окружающих, то нужно держаться от людей как можно дальше.
Учитывая мои способности, это не составит проблем. Еды в квартирах хватит еще надолго, пока я сплю – никто и ничто меня не побеспокоит. Конечно, урагану, наводнению и землетрясению наплевать на каки-либо способности, но от всего остального, менее глобального, новые свойства меня спасут. Нужно только продумать, как выживать во время бодрствования. А значит, пригодятся припасы из квартиры Павла.
Вернувшись в дом, я на секунду замер на пороге. Я чувствовал себя виноватым в их смерти, и потому обирать кладовку казалось мне неправильным. Но, покрутив головой, отринул лишние мысли. Я уже давно употребляю еду мертвецов, исцеляю себя их лекарствами и сплю на их кроватях. Так что нет никакой разницы, с кем это делать.
Продуктов я взял по минимуму, с ними проблем не будет. Пополнил аптечку бинтами и жгутами – похоже, тварей мне придется встретить еще не раз, а заснуть сразу после боя может и не получиться. Но главное – оружие, я лишился мачете и мне нужна была замена. К счастью, странный изогнутый меч, которым Павел рубил щупальца твари, остался цел.
Внимательно присмотревшись, я даже смог разглядеть на нем гравировку «1874» и надпись на иностранном языке. Я только понял, что это не английский. Кажется, мне в руки попал настоящий антикварный образец. Хотя выглядело оружие почти как новое, а главное, использовал его владелец по назначению и очень эффективно. Заточка сохранилась или была обновлена. Интересно, что по поводу меча скажет Иннокентий?
– Нет, стоп. – Я одернул себя, когда перед глазами встала картинка с расчлененными трупами. – Мне нужно держаться от них подальше. Если поселение нашинкуют только из-за того, что я там появлюсь…
Выживут ли они без меня? Да! Сергей уже пошел с Артемом в вылазку. Если они вернутся – соберут несколько поисковых отрядов. Потом пройдут моим путем и найдут это здание. Да и квартиру эту в центральном подъезде обнаружат без проблем. Все нормально будет. И умрет уж точно меньше народа, чем если я приведу за собой свихнувшихся тварей, режущих металл как бумагу. А я? Пойду, как и собирался, в Зеленоград, домой.
Твердо определившись с планами, я закрепил ножны на поясе и бедре. Присел несколько раз – вроде нормально. Прыгать с высоты на колено я все равно не собирался, а в остальном клинок не мешал. От ружей я решил отказаться, пусть и эффективно – но слишком шумно. К тому же я уже понял, что стрельба – это не мое. Все патроны к ПЛ были потрачены, но особой пользы мне в сражениях не принесли.
– Надо бы вернуть… – подумал я, вертя в руках бесполезный пистолет. Сергей с ним управлялся куда эффективнее. Может, оставить у входа в метро вместе с запиской о доме и припасах? Вполне разумно, но все рано опасно. Чутье подсказывало, что даже гермостворки подобное оружие могут не удержать.
Ладно, значит, оставлю прямо здесь вместе с запиской, чтобы передали выжившим, если найдут припасы раньше. Пусть шанс на то, что найдется сознательный мародер, не так велик, но и опасность от моего присутствия не нулевая. Как соотнести риск того и другого я пока не знал, но решил рассчитывать на упорство Сергея и остальных выживших.
Дверь пришлось заложить камнями. Благо их в округе хватало, а телепорт даже при нулевой энергии продолжал работать. Подписав квартиру и нарисовав стрелку, я полностью успокоил свою совесть и спустился на первый этаж. Огляделся в поисках монстров и, убедившись, что проход свободен, нырнул в ураган.
Но стоило пройти до угла дома, как я поймал себя на мысли – что-то изменилось. Причем эта мысль упорно билась в голове. Хотя я и не мог уловить, что именно. Ветер? Нет, к сожалению, он дул по-прежнему сурово. Фонари не светили, да и в окнах я света не замечал. Может, дело в грязи под ногами, которой было чересчур много?
Так и не разобравшись в ощущениях, я шагнул дальше, и нога почти по щиколотку окунулась в лужу. Выругавшись, я выбрался и подсветил фонариком путь, высматривая, как можно обойти разлившееся по дороге коричневое море. Море… фонари не горят! Да твою же мать!
Я обернулся, вглядываясь в темноту. Ни один из фонарей не горел. Не было ни одного окна со светом. А ведь еще вчера уличное освещение слабо, но работало. Еще вчера я замечал редкий свет в квартирах! Значит, электростанция все. А лужа – это не просто лужа, это постоянные волны, которые ураган уже не может сдуть с асфальта! Значит, наводнение добралось сюда!
Я обернулся в сторону метро. Оно было ниже на девять метров, чем уровень дороги. Твою мать! Северные гермостворки протекают. С юга туннель разрушен и частично завален. А значит, прямо сейчас на станцию из всех щелей льет соленая вода. Да, если я вернусь, могу привести с собой опасность. А могу и не привести. Но, если не приду, многие погибнут в наполненном водой туннеле.
Больше я не сомневался. И решил вернуться не потому, что обещал умирающему Михаилу вывести людей со станции. Не потому, что там ждала влюбленная девушка, считающая меня супергероем. Я шел назад, потому что после смерти семьи Павла чувствовал, что задолжал людям в этом гребаном мире.
Сбросив рюкзак в окно первого этажа, я телепортировался в ураган, схватился за столб и прыгнул снова. Максимально уменьшив свой вес, я увеличил расстояние прыжка и использовал способность по готовности. Активировал ее, даже не видя конечной цели, стараясь максимально отдалить значок бесплатного телепорта.
Дистанцию, которую в прошлый раз одолел за пять часов, сейчас я сделал всего за пятнадцать минут. Правда, сократил путь, наплевав на безопасность и спустившись сразу у северного перехода. Вода, текущая по дороге, с каждым порывом ветра заплескивалась в туннель. Спустившись на переход, я оказался по колено в воде, и это могло значить самое худшее – что я уже опоздал и спасать некого.
Заглянув в щель перекошенных гермостворок, я увидел свет и, не раздумывая, телепортировался вниз. Люстры горели непривычно ярко по сравнению с поверхностью, и мне пришлось зажмуриться, привыкая к освещению. Но когда зрение вернулось в норму, я увидел, что станция еще держится.
Вода стояла по обе стороны перрона, лишь чуть-чуть не выливаясь наверх. Потоки шли со всех сторон, протекала плотина на севере, где были замурованы призраки. Сочилось из щелей в переходе, а с южной щели шел постоянный водопад. Громко гудели двигатели дизель-генераторов, стучали помпы, и только это позволяло выживать. Люди столпились у выхода в вентиляцию, хотя я и не понимал, зачем они это делают.
– Где Сергей или Герман? – громко спросил я, подбежав к очереди.
– Слава? Слава, живой! – раздался знакомый крик, и я привычно поймал в объятья Кристину. – Тебя не было больше суток, мы думали, ты уже погиб.
– Почти так и было. Но об этом потом. Где ополченец и шпик?
– Наверху, – нервно сказал стоящий неподалеку мужчина. – Помогают с подъемом. Только вот слишком медленно, вода прибывает быстрее.
– Нет, туда нельзя. Оттуда до убежища придется полкилометра по урагану добираться, – сказал я, но люди не обратили на меня внимания. Выругавшись, я попробовал протиснуться, но толпа оказалась слишком плотной. – ЭЙ! Придурки! Послушайте меня! Я там был! Нельзя туда соваться, нужно идти через северный туннель!
– Там уже вода стоит, если откроем створку, просто смоет всех! – послышались возмущенные голоса из толпы. Похоже, их было уже не переубедить. По крайней мере, просто так. Обхватив Кристи, я показал ей на противоположную сторону станции.
– Иди туда и уведи с собой всех, кого сможешь. Я попробую убедить Сергея, что нужно идти через тот выход. Иначе мы просто потеряем большую часть народа на переходе. Понимаешь? – девушка отрицательно помотала головой. – Я говорю…
– Я тебе верю, – сказала, прерывав меня, Кристина. – Только не бросай меня больше.
– Если веришь, иди и открой двери. Воды там по колено, она хлынет вниз, но ты должна удержаться. Поняла меня? Открой дверь, удержись и выберись наружу. Справишься?
– А ты? Не бросай меня тут одну! – снова повторила девушка.
– Не брошу, я за тобой приду, и не только за тобой, за всеми, – сказал я, поцеловав девушку в лоб. – Но для этого нам всем нужно выжить. Ты сможешь сделать то, что я сказал?
– Да, – не слишком уверенно кивнула Кристина. – Да, я сделаю.
– Хорошо. Я сейчас приду. – С этими словами я заглянул в дверь и, обозначив точку телепортации, выждал три секунды.
– Что за?! – возмутилась женщина, над головой которой я очутился. Пришлось схватиться за провода, чтобы не рухнуть. – Эй, на потолке, смотрите! Призраки!
От ее вопля заложило уши. Только что спокойно стоявшие люди бросились в разные стороны узкого туннеля. Началась давка. Кого-то повалили, а крики и мат заглушали последние голоса разума. Я телепортировался еще раз и спрыгнул на пол, оказавшись в пяти метрах от предыдущей точки.
– Отставить панику! – взревел Герман, проталкивающийся от начала очереди. – Спокойно, мать вашу! Спокойно!
– Герман! – выкрикнул я, маша ему рукой. – Уводи всех к северному входу, там свободно!
– Что? Ты о чем думаешь?! – выкрикнул, не понимая, что происходит, ополченец. – Всем же сказано, идем через туннель к ближайшей… Слава? Какого черта ты здесь делаешь? Мы думали, ты умер!
– Меня всего сутки не было, даже меньше, – выкрикнул я, протискиваясь вперед. – Надо всех к северному выходу! Там есть нормальное укрытие. Мы сможем дойти!
– Нет! Мы нашли дом рядом с «Пятерочкой». Там хватит продуктов, и недалеко школа. Сумеем разместиться, – ответил Герман. – Сейчас менять план нельзя!
– Да послушай ты. Двадцатидвухэтажное здание. Несколько бронированных квартир. Полно припасов и есть оружие! – тряся парня за плечи, выкрикнул я. – Там можно выжить! И идти туда против ветра можно только от северного входа. А все, что южнее, затопит! У меня есть карта с высотами.
– Твою мать, Слава! Где ты был часов хотя бы шесть назад?! Мы уже тридцать человек вывели! – помотал головой Герман. – Нельзя менять план посередине!
– Хочешь спасти людей?! Делай, как я тебе говорю! – не выдержав, заорал я в ответ, глядя на совершенно вымотанного парня. Глубокие фиолетовые круги под глазами явственно говорили о том, что он не спал больше суток. И в таком состоянии явно плохо соображал. – Северный выход! Сейчас! Немедленно!
– Ты уверен? – на выдохе спросил Герман.
– Да, ручаюсь. Там у нас больше шансов выжить, – ответил я, отпуская парня. Тот взглянул на меня, затем на толпу.
– ВСЕМ НАЗАД! – заорал он внезапно прорезавшимся командным голосом. – Развернуться на сто восемьдесят и к северному выходу! БЕГОМ! – Не сказать, что его приказ мгновенно начали выполнять в едином порыве, но люди хотя бы стали действовать. Медленно, но поток направился в противоположную сторону.
– Нужно предупредить тех, кто уже вышел, – сказал я, глядя на шахту, идущую вверх. – А я пока начну переправлять людей на поверхность.
– Сделаю, на, это тебе пригодится, – кивнул Герман, протягивая мне рюкзак, набитый веревками, но, когда я уже развернулся, чтобы уйти, поймал меня за руку. – Я тебя только об одном прошу, окажись прав. Иначе все их жизни будут на твоей совести.
– Да, – сказал я, не став отрицать очевидного. Протиснуться обратно оказалось чуть легче, чем туда, и я успел увидеть, как в последний раз мигают люстры, прежде чем отрубиться. Электричество кончилось в самый неподходящий момент.
В темноте тут же началась паника. Люди ругались и пытались выбраться хоть куда-нибудь. Многие свалились с платформы, оказавшись в бурном потоке. Но и тех, кто удержал себя в руках, хватило.
– Всем включить фонари на телефонах! – крикнул я, ловя за руку барахтающуюся женщину. Многие так сделали и без моей команды, остальным хватило напоминания. Несколько мужчин бросились мне помогать, и вскоре все оказались на платформе. А потом Кристина все же сумела открыть гермостворку.
Я услышал сдавленный крик, и вода хлынула вниз. Поток чуть не смыл девушку, отчаянно держащуюся за дверную ручку. Несколько стоящих внизу скамеек разметало в стороны, и они поплыли, словно гондолы по каналам. Но уже спустя несколько секунд напор схлынул, теперь можно было идти вперед.
– Не спешите! Выходите к левому туннелю! К зданиям! – громко говорил я, следя, чтобы никто не грохнулся в поднимающиеся потоки. – Там хватит места всем! Идите спокойно!
– Что происходит?! – раздался у меня за спиной крайне недовольный голос Сергея.
– Эвакуация, – не найдя лучше слова, ответил я. – Так мы сможем выиграть почти полкилометра пути к убежищу.
– Ясно, – смягчившись, сказал служивый, быстро меняясь в лице. – Сколько смогут разместиться? На какой срок?
– Если расчеты Павла верны, то все. Продуктов должно хватить на пару недель.
– Кто такой Павел? – тут же переспросил Сергей, но, увидев, как я скривился, отмахнулся. – Неважно. Второй раз народ обратно уже не потянешь. Я верну группу Артема, а вы с Германом выводите остальных. Встретимся у северного вестибюля.
– Да, договорились, – кивнул я и бегом нагнал голову колонны. Найдя тяжело дышавшую Кристину, я помог ей подняться и вывел наверх, где уже начала образовываться толпа. Выход был достаточно широким, чтобы поместились все, но выбираться на поверхность никому не хотелось.
– Слушайте все! Вам нужно замотать рот и нос платком или шарфом. В идеале закрыть или прикрыть глаза! – громко сказал я, помогая справиться девушке. – Снаружи не прекращается ураган, но мы нашли достаточно надежное убежище, в котором всем хватит места и продуктов. Но мы должны действовать сообща. Понятно?!
– Да просто скажи уже, что делать! – не выдержав, выкрикнул какой-то мужчина.
– Я пойду первым и натяну веревку. Двигайтесь только по ней! Накиньте на нее ремень или пояс, чтобы вас не снесло ветром! Убедитесь, что он надежно закреплен.
– Когда дойдете до точки крепления веревки, перекиньте через нее руку, потом пояс и только потом двигайтесь дальше! – разжевывая элементарные вещи, я повторил несколько раз, так, чтобы дошло даже до самых тупых. А сам в это время не бездействовал, закрепляя конец веревки на опоре крыши над переходом.
– Двигайтесь только по веревке! Дождитесь, пока идущий впереди вас не доберется до точки крепления, и только потом идите следом. У нас хватит времени. Все ясно? Ну, тогда пошли… – выдохнул я, шагнув в ураган вместе с держащейся за мной Кристиной.
Девушка вскрикнула, когда порывы ветра начали вгрызаться в ее одежду, но стоило пройти несколько метров, как мы очутились в относительном затишье у стены дома. Я сделал второе крепление на оконную решетку, а затем повел выживших дальше. Приходилось удерживать девушку, но она вцепилась в меня, словно клещ, и, похоже, твердо решила «не пускать».
Переход между зданиями доставил особенно много проблем. Всего десять метров, но для того, чтобы их преодолеть, пришлось ползти, цепляясь за любые выступы. Я не мог накинуть веревку на единственный стоящий в промежутке столб. Иначе людям пришлось бы менять страховку в этом месте, и многие могли бы пострадать.
Нетерпеливость последних чуть не стоила мне жизни. Когда я почти добрался с Кристиной до угла соседнего дома, веревку дернули назад, и я едва успел ухватиться за ободранный ствол деревца. Мышцы затрещали, я сжал зубы и прижался к земле всем телом. Но обошлось. То ли идущий за мной сообразил, что выскользнувшая веревка не просто так пошла вниз. То ли просто повезло. Я закрепил конец страховки на дереве, а от него протянул веревку в квартиру с выбитыми стеклами.
– Держи рюкзак и сиди здесь! Когда люди начнут забираться, пусть поднимаются наверх, – приказал я девушке. Она стучала зубами от холода, но сумела кивнуть. Оставшись без лишней ноши, я двигался куда увереннее. Сумел закинуть еще одну веревку через пролет и следил за тем, чтобы все добрались благополучно.
– Я последний, – сказал Сергей через полтора часа. Вместе с ним мы проделали тот же путь, что и остальные, забравшись в битком набитую квартиру. – Что дальше?
– Нужно откопать вход на третьем этаже, – сказал я, собирая веревку. – Там было достаточно припасов на всех.
– Огонь нужен, – возразил Сергей, глядя на выживших. – Если их не отогреть, кормить будет уже некого.
Глава 2
– Открой квартиры, чтобы люди могли разместиться и согреться, – сказал Сергей, – Мы пока разберем вход. Переодеться в чистое и сухое уже полдела. Лучше начать с квартир с подветренной стороны, там шанс найти целые вещи больше.
– Хорошо, займусь этим, – согласился я, выбираясь из проходной комнаты.
– Слушаем все! Как только квартиры откроются – в туалете, на плитке, разводите костры. Переодевайтесь в сухое, укрывайтесь одеялами. – раздавал распоряжения Сергей, высунувшись на лестничную площадку.
Я же взял с собой Кристи и, подойдя к ближайшей двери, понял, что просто так телепортироваться не могу. Мне нужна была хотя бы щель, через которую я мог бы увидеть, что на той стороне. К счастью, замочная скважина от большого продольного ключа просвечивала насквозь. А спустя три секунды я уже открывал дверь изнутри.
Дрожащую Кристи я отвел в ванну, закрыл крышку унитаза и посадил на него девушку. Несколько человек зашли следом, но прежде я схватил первые попавшиеся сухие вещи и отнес девушке, чтобы она переоделась. У той зуб на зуб не попадал от холода. Но стоило переодеться, как ей и в самом деле стало легче.
– Хорошо, разводите костер, только не угорите, – сказал я, собираясь идти дальше.
– А ты? Разве тебе самому не холодно? – спросила Кристи, поймав меня на самом пороге.
– Нет, – на автомате ответил я и только потом понял, что и в самом деле не чувствую холода, хотя сам промок по пояс. – Найду, во что переодеться, дальше. Отогревайся и жди здесь. Как закончу – вернусь.
– Хорошо, – кивнула девушка, протягивая руки к костру из книг, который уже начали разводить выжившие.
Следующая дверь встретила меня плотно запертой, но подоспевший Артем с «хулиганом» облегчил мою задачу. Надавить, оттянуть, телепортироваться внутрь и открыть изнутри. Можно было обойтись и без последнего пункта, но что-то мне подсказывало, что так гораздо быстрее.
Несколько раз происходила заминка, когда у замков не имелось щеколд и приходилось искать ключи. Но чаще всего никаких проблем с этим не возникало – связки обычно лежали рядом на зеркале или тумбочке под обувь. В большинстве квартир оказалось совершенно пусто, а стекла с подветренной стороны уцелели, что говорило об отсутствии хозяев в момент катастрофы. Там же, где окна были выбиты, я нередко находил следы обращения призраков.
Самих тварей видно не было. Возможно, они отправились за добычей дальше, тянулись к скоплениям людей. Может, именно эти твари пытались пробиться на станцию, когда мы перекрыли туннель. Главное, успеть создать надежные укрепления до того, как призраки, демоны или одержимые не вернутся проверить дом на наличие живых.
– Сорок квартир за час, из вас двоих могла бы получиться отличная команда медвежатников, – усмехнулся переодевшийся в розовый костюм-пижаму Сергей. Удивительно, но даже в таком нелепом наряде он не выглядел смешно. Наоборот, одежда лишь подчеркивала его вытянувшуюся и осунувшуюся физиономию. Мы встретились на третьем этаже, в старой квартире Павла.
– Сколько погибло? – спросил Герман, откинувшийся в кресле, из которого я недавно достал дочь хозяина квартиры. Меня передернуло от воспоминания, но ополченец даже не скривился от вида крови – слишком устал.
– Нас осталось восемьдесят шесть, – сухо заметил Сергей. – Трое пропали при переходе, четверо погибли, включая двоих переохладившихся стариков. Отличные показатели, учитывая условия. Я думал, будет хуже.
– Если не успеем перекрыть двери и окна, потеряем всех. А может, лучше от этого не станет, – произнес я, отворачиваясь от кровавого пятна на полу.
– Я видел в гардеробе горку, примерно твоего размера, – сказал Сергей, показывая мне направление. – Тебе тоже стоит переодеться в сухое, и смени уже свои кеды на ботинки, а то на человека не похож.
Последнее он добавил явно с юмором. Но обувку и в самом деле пора было менять. За последнюю неделю я столько ходил по обломкам, стеклу и прочему мусору, что мои босокеды уже давно сдали и протекали в нескольких местах. Ногу я не поранил только чудом, а может, и поранил, но спасла энергия?
Заглянув в указанный шкаф, я в очередной раз удивился запасливости Павла. На полках лежали аккуратно свернутые, запаянные в прозрачный целлофан комплекты одежды. Не уверен, что они предназначались для ношения, ведь, судя по виду, здесь было как современное обмундирование, так и полевая форма второй мировой. И даже более древние, лежавшие отдельной стопкой образцы.
Я не стал зарываться в рухлядь и выбрал куртку и штаны в серо-зеленом варианте. И в городе, на фоне зданий, не слишком будет выделяться, и, если до зелени доберемся, смогу спрятаться. Ботинки-берцы нашлись тут же, самое то, чтобы по стеклу ходить. Единственное, чуть великоваты, но с выбором размеров пришлось туго.
– Олива? – удивленно спросил Сергей, когда я вошел в комнату. – Нормально, я думал, ты модный мультикам возьмешь или еще какую заморскую ересь.
– Мы вроде с людьми не воюем, а монстрам, думаю, безразличны такие тонкости, – ответил я, присаживаясь на табурет рядом с остальными. В комнате оставались Герман, Сергей, Иннокентий, электрик и крючконосый. Блин, я как-то не удосужился спросить их имена. Но больше меня напрягло другое. – Где Михаил?
– Нет его больше. Как и последнего из полиции, – ответил Сергей, потерев нижнюю губу так, словно у него болели зубы.
– Как? – устало спросил я.
– Да какая разница? – попробовал было отмахнуться Артем, но эсбэшник его остановил.
– Михаил – спокойно, не приходя в сознание. Вовка – во время рейда к школе. Решил поиграть в героя, ринулся к полицейскому участку. – Сергей прикрыл глаза, но его спокойный уравновешенный тон не поменялся. – К сожалению, для повторения подвигов ему не хватило твоего дара.
– Да, яблочко бы никому из нас не помешало, – чуть в сторону сказал Артем.
– Спорный вопрос, – осадил его Сергей. – Я все больше считаю, что это механизм отбора. Для чего? Понятия не имею, но вряд ли чего-то хорошего. Но недаром они появляются из расчета один на толпу.
– Вы нашли яблоко? – спросил я, встрепенувшись.
– Нет. Но встретили кое-что другое. Яблоню, – улыбнулся Сергей.
– Яблоню? И как вы ее отличили от всех остальных?
– По особого вида цветкам, – еще шире улыбнулся эсбэшник. – Они не пятилистные, как у обычных деревьев, а семилистные. И оттенок такой нежно-золотой. Ствол тоненький, можно двумя пальцами обхватить. А-а-а… и еще от них идет свет, и они стоят при урагане так, словно ветра нет абсолютно.
Артем с трудом сдерживал смех, прикрывая рот ладонью. А когда Сергей наконец договорил, не выдержав, заржал в голосину. Такой жизнеутверждающий беззаботный смех не мог не вызвать улыбку и недоумение.