Почему мы дошли до Берлина? Параллельная история Второй мировой войны
- -
- 100%
- +
2-я танковая группа Гудериана навалилась на русских южнее. С ходу овладела Оршей, обошла Могилев – возле этого города попали в окружение 6 советских дивизий. Что ж, обе танковые группы отлично знали свое дело. Не отвлекаться, прорываться быстрее и глубже. Мчались по дорогам, давили встречные русские подразделения и обозы беженцев. Всего через несколько дней, 16 июля, ворвались в Смоленск. В очередной «котел» попали три армии, 19-я, 16-я и 20-я. Связь с ними сохранялась лишь по узкому коридору и понтонному мосту у села Соловьево.
И все-таки многое отличалось от пограничных сражений. Окруженную группировку возглавил командующий 16-й армией генерал Лукин, она не развалилась, продолжила драться в кольце. Три армии контратаковали изнутри, пытались отбить Смоленск. А советское Верховнеое Главнокомандование в спешном порядке организовывало контрудары извне. Танкистов Гота, разогнавшихся и захвативших Великие Луки, вышибли из города. С юга под основание прорыва ударили войска Центрального фронта.
В Прибалтике в это время германская группа армий «Север» доламывала русскую оборону по Западной Двине. 4-я танковая группа Гепнера вырвалась далеко вперед, захватила Псков. Но и здесь немцы нарвались на контрудары. Под Сольцами наши части впервые смогли окружить 8-ю танковую дивизию немцев. Она, правда, вырвалась, возвратилась к своим. Но германское начальство проанализировало подобные факты и сделало выводы: расчеты на неожиданность и на растерянность русских исчерпали себя. Подвижным соединениям было приказано не зарываться, приостановиться и подождать общевойсковые армии.
Однако усилившееся сопротивление русских не вызывало в Берлине серьезных опасений. Сроки операции «Барбаросса», намеченные изначальными директивами, еще не сдвигались. Падение Москвы намечалось на конец августа, выход на рубеж Волги – к началу октября, Баку и Батуми – ноябрь… Немцы действовали грамотно. Танковые кулаки догоняла пехота. В конце июля враг окончательно овладел Смоленском, перерезал горловину у Соловьево, замкнув кольцо вокруг группировки Лукина. Тем не менее замыслы неприятельских военачальников опять нарушались. Они ведь тоже ошибались, многого не учли. Недооценили мобилизационные возможности СССР, недооценили русский характер.
Западный фронт уже во второй раз признавали уничтоженным, но в тылу за ним опять выстраивался новый! Резервный фронт – пять армий. Правда, сейчас говорить об армиях можно было лишь условно. Маршал Рокоссовский вспоминал: на бумаге ему выделили стрелковые, танковую дивизию, приказали прикрыть Минское шоссе у Ярцево. Кратчайшую дорогу на Москву! А на деле вместо дивизий дали несколько автомашин, зенитных орудий и пару взводов пехоты – с ними предстояло сколачивать оборону «из ничего». Из отступающих, отбившихся от своих. При атаке немцев эти бойцы, собранные с миру по нитке, привычно побежали. «Среди бегущих – солдат, такой усач из мобилизованных, хлебнувший первой войны. Он бежит и покрикивает: “Команду подай!.. Кто команду даст?… Команда нужна! – что-то созрело в нем, и он сам гаркнул: – Стой! Ложись! Вон противник – огонь!”» [107].
Да, что-то созревало в солдатах, в командирах. Эти же самые импровизированные команды превращались в ходе сражений в боеспособные части. Созданная на «пустом месте» оперативная группа Рокоссовского не только отразила неприятелей, но и сама отбросила немцев, пробила брешь в окружении. Значительные силы 16-й и 20-й армий сумели выйти из кольца. Еще более эффективным оказался контрудар Центрального фронта. Он попал в уязвимое место, в стык вражеских групп армий «Центр» и «Юг». Были освобождены Рогачев, Жлобин, Кричев, Пропойск. Этим воспользовались остатки шести дивизий, оборонявших Могилев, вырвались к своим. Продвижение Центрального фронта оказалось спасительным и для многих других окруженцев – на этот участок выбирались по лесам солдаты из-под Минска, даже из-под Бреста.
Аналогичный контрудар нацеливался в стык германских групп армий «Север» и «Центр». Нанести его должны были четыре армии. Но три из них, потрепанные и измотанные, не смогли потеснить врага. Успеха добилась только 34-я армия генерала Качалова, специально выдвинутая из резерва. Она была кадровой, прекрасно укомплектованной и вооруженной. Опрокинула немцев, гнала их 40 км. Группа армий «Север» в это время возобновила наступление на Новгород и Ленинград, и вдруг русские проломились ей в тылы! Фон Лееб опять приостановил операцию, развернул танковые и моторизованные дивизии в противоположном направлении. И тут уж пришлось худо 34-й армии. Ее глубокий прорыв подсекли под основание, и армия сама очутилась в кольце. 18 тыс. человек попали в плен, остальные кое-как вырывались и просачивались.
В целом же положение Советского Союза выглядело безнадежным. Его терзала свора хищников, и готовы были подключиться другие. Япония до поры до времени воздерживалась. К договорам она относилась примерно так же, как Гитлер, но ей слишком крепко всыпали на Халхин-Голе. Японцы выжидали, когда немцы сокрушат русских, чтобы вмешаться на готовенькое. Для этого сосредоточили в Маньчжурии и Корее почти половину своих вооруженных сил. В Токио изучали карту Сибири. Обсуждался вариант, что граница с Германией должна пройти примерно по линии Омска. По мере немецких побед японцы принялись откровенно задираться. В проливах Японского и Охотского морей останавливали и досматривали советские суда. Несколько пароходов было потоплено. На границе снова участились провокации. Наглецы пользовались тем, что наша страна не может себе позволить наказать их. Красноармейцев связали по рукам и ногам строжайшие приказы – не реагировать ни на какие выходки, даже не отвечать на обстрелы. Пытаться избежать войны любой ценой.
О былом союзе с немцами не забыла и Турция. Подписала соглашение о присоединении к Антикоминтерновкому пакту с Германией, Италией, Японией. Пока она оговорила для себя роль «наблюдателя», но разворачивала на закавказской границе 26 дивизий! При этом темнила и лицемерила. Раскланивалась с англичанами. Объясняла, что готова выступить их союзницей. Готова захватить русское Закавказье, чтобы не дать его немцам. Но таким же образом Турция лгала и изворачивалась во время Первой мировой – напустила тумана, а потом напала. В результате Советскому Союзу приходилось держать шесть армий на Дальнем Востоке, три армии в Закавказье – как не хватало этих армий на западных фронтах!
Что же касается Англии и Америки, то и они в данный период обращались с нашей страной как с обреченной. В международных делах на нее даже не обращали внимания. В августе 1941 г. западные союзники провели Атлантическую конференцию, где вырабатывались принципы послевоенного устройства мира. СССР не сочли нужным пригласить туда или хотя бы посоветоваться. Приняли Атлантическую хартию, провозгласив «демократизацию» и прочие установки, продиктованные американцами. Хартия отказывалась признавать территориальные изменения, случившиеся во время войны. Но под этот пункт попадали не только завоевания Германии, а присоединение к Советскому Союзу Западной Украины, Западной Белоруссии, Прибалтики, Бессарабии, районов, отвоеванных у финнов [20].
Ну а практическое сотрудничество с союзниками поначалу стало налаживаться вообще не против Германии. В дополнение к Турции на сторону Гитлера склонялся Иран. Там активно действовала агентура нацистов, в правительстве образовалась сильная прогерманская партия. По ее уговорам шах Реза Пехлеви замышлял напасть на британские нефтепромыслы у Персидского залива, на советскую Среднюю Азию. Армия Ирана пребывала в жалком состоянии. Она насчитывала 9 дивизий, но реально существовали только 5, да и они представляли собой толпы оборванцев. Однако выступление Ирана могло подтолкнуть к войне Турцию, возбудить Ирак – там тоже хватало сторонников Гитлера, англичанам пришлось подавлять его два месяца назад.
Обеспокоенный Черчилль обратился к Сталину, и Иосиф Виссарионович согласился с его опасениями. Получить еще один фронт для Советского Союза было совершенно ни к чему. Договорились охладить пыл иранцев, а заодно и пригрозить туркам: если ввести войска в Иран, союзная группировка выходила как раз в тылы турецким дивизиям, выдвинутым к нашей границе. Еще царская Россия имела в договоре с шахом особый пункт – в случае угрозы нашим южным рубежам наша страна имела право ввести к соседям войска. Этот пункт перекочевал и в договор Ирана с СССР. Теперь шаху предъявили ультиматум: допустить на свою землю советские и британские части.
Советники настроили его ответить отказом, доказывали, что бояться нечего, СССР вот-вот падет. Ультиматум отвергли. Но 26 августа в Иран вступили три советские армии, а с юга вошли 2 британские дивизии и 3 бригады. Иранское воинство разогнали за несколько дней, шаха свергли. 8 сентября страну разделили на две зоны оккупации, русскую и британскую. Характерно, что операция получила название «Согласие». По-французски «Антанта». Как бы намек на возрождение союза Первой мировой войны.
Что ж, лед «согласия» действительно тронулся. Когда договаривались о взаимодействии в Иране, стало неудобным уклоняться от обсуждения прочих вопросов. В августе с Советским Союзом стали заключаться соглашения о поставках стратегических товаров. Но отнюдь не бесплатно! Оговаривались суммы кредитов и даже годовые проценты, а оплата предусматривалась по клирингу – взаимным расчетом за «встречные» товары. Хотя какие товары мог поставлять СССР в условиях войны? Золото, драгоценности. В сентябре 1941 г. член американского правительства Г. Икес записал: «Зашел разговор о золотых запасах, которые могут иметь русские… Мы, по-видимому, стремимся к тому, чтобы они передали нам все свое золото в погашение за поставки товаров, пока оно не будет исчерпано. С этого момента мы применим к России закон о ленд-лизе» [44].
Глава 6. «Новый порядок»
В идеологии нацизма не было ничего нового. Еще перед Первой мировой войной Германию захлестнули теории пангерманизма. Утверждалось о «превосходстве германской расы», Франция объявлялась «умирающей», а славяне – «этническим материалом» и «историческим врагом». Начальник военно-исторического отдела генштаба Бернгарди строил проекты: «Мы организуем великое насильственное выселение низших народов» [134, 142]. Подобными идеями увлекался и кайзер Вильгельм II, в 1912 г. он писал: «Глава вторая Великого переселения народов закончена. Наступает глава третья, в которой германские народы будут сражаться против русских и галлов».
Огромной популярностью пользовалась книга Ницше «Так говорил Заратустра». Кстати, в современных учебниках философии его упоминают в числе выдающихся мыслителей. Доказывают, будто в трудах Ницше не было ничего плохого, они представляли лишь протест против существующей «ханжеской морали». Что ж, Ницше и впрямь был своеобразным мыслителем, он умер в психиатрической лечебнице. А его работы протестовали против христианской морали. Они анти-христианские. Воспевали жестокость, волю к власти. «Добей упавшего». «Отвергни мольбу о пощаде». «Война и смелость творят больше великих дел, чем любовь к ближнему». Идеал – «белокурая бестия». Бестия означает «зверь». Так принято обозначать антихриста.
Уже тогда, в Первую мировую, немцы отличались страшной жестокостью. По распоряжениям командования целенаправленно внедрялся «превентивный террор». Это признавали рациональным, требовалось настолько запугать население, чтобы о сопротивлении не возникало даже мыслей. В бельгийских, французских, российских городах сотнями расстреливали заложников. Австрийцы, венгры и немцы буквально залили кровью Сербию. В Османской империи развернулся геноцид христианских народов, было вырезано 2 млн армян, айсоров, халдеев, сирийских христиан.
Задолго до нацизма разрабатывались и программы «германизации» захваченных земель. Первым полигоном для подобных экспериментов стали оккупированные западные области России. В рамках намеченных программ поляков и русских предполагалось куда-нибудь депортировать, а верхушку литовцев и латышей «огерманить». Русские, польские, латышские, литовские учебные заведения закрывались, преподавание разрешалось только на немецком языке. Он признавался единственным официальным языком во всех административных и общественных учреждениях. Для более успешной «германизации» на восток направлялись немецкие переселенцы. А прочим, «негерманизированным» жителям предназначалась участь рабов. Их грабили повальными реквизициями, забирали на принудительные работы в Германию [142].
По собственному признанию, Гитлер не стеснялся перенимать идеи у других политических, религиозных, оккультных течений. Он говорил: «Я всегда учился у своих противников. Я изучал революционную технику Ленина, Троцкого, прочих марксистов. А у католической церкви, у масонов я приобрел идеи, которых не мог найти ни у кого другого» [95, 104]. Подобные теории обобщались и дорабатывались, чтобы наилучшим образом служить потребностям нацистов, и возводились в официальный культ. Геринг указывал: «Неправда, что нацизм создает новую религию. Он и есть новая религия». Новая германская религия была магической и неоязыческой. Символ свастики в круге означает огонь и жертвенник. А сами нацистские руководители в том мире, который они строили, отводили себе роль великих вождей древности. Таких же, какими были германские предводители-асы, обожествленные потомками: Один, Тор, Фрейр… Воюй, стяжай славу, а потом среди морей жертвенной крови врагов возносись в «Валгаллу», где пируют аналогичные боги и герои.
Инструментом для преобразования мира и одновременно заготовкой будущего германского народа являлся орден СС. Изначально это была личная охрана Гитлера из 30 штурмовиков – Schutz Staffel («Охранные войска»). Но в 1929 г. командиром СС стал энергичный и мечтательный Генрих Гиммлер. Он задумал преобразовать отряд в подобие рыцарского ордена. Набирал к себе молодых широкоплечих спортсменов, ветеранов боевых действий. Но привлекал и другую категорию – интеллектуалов, ученых, аристократов. Идеей мистического братства он заинтересовал Гесса, Хаусхофера, а через них и Гитлера. Добился отделения от штурмовиков, СС превратились в некую партийную «гвардию». Гиммлер ввел для нее красивую черную форму, придумывал особую атрибутику, ритуалы, особую иерархию чинов – шарфюреры, штурмфюреры, штурмбаннфюреры и пр. А сам Гиммлер принял звание «рейхсфюрер СС».
Использование «охранных войск» сперва оставалось неопределенным. Но в 1931 г. Гиммлер принял в СС професионального контрразведчика Рейнхардта Гейдриха – его уволили из военного флота за скандал, соблазнение дочки старшего офицера. Гиммлер с его помощью создал партийную службу безопасности, СД. А когда нацисты пришли к власти, рейхсфюрер СС подсуетился сформировать особую роту «Ляйбштандарте Адольф Гитлер». Отобрал в нее самых рослых, видных красавцев. Рота понравилась Гитлеру, встала на посты в резиденции канцлера. Это было первое подразделение СС, получившее официальное право носить оружие. Вскоре его развернули в батальон, полк…
Между тем Гиммлер перетаскивал под себя еще одно благодатное поле деятельности. Доказал фюреру, что «продажную старорежимную полицию» надо отдать под контроль «лучших сыновей народа» – то бишь СС, поскольку было бы «справедливо, своевременно и необходимо бороться с врагом общими для всего Рейха методами». Еще одним полем деятельности стали места заключения – по всей Германии и за рубежом растекались ужасающие слухи, как штурмовики мордуют арестованных, поднимались скандалы об убийствах. Гиммлер выступил вдруг ярым поборником законности и добился, чтобы в ведение СС отдали концлагеря. Для их охраны начали формироваться части «Тотенкопф» – «Мертвая голова». Они стали следующими, после «Ляйбштандарте», кто нес государственную службу, получал оружие.
Тайную полицию, гестапо, придумал и создавал Геринг. Но со временем у него появились собственные вооруженные силы, люфтваффе. Блестящие летчики, грозная техника, аэродромы. Полицейское поприще выглядело по сравнению с этим грязновато, и Геринг уступил гестапо Гиммлеру. Рейхсфюрер СС объединил все ветви полиции с партийной контразведкой СД, дополнил «СД-аусланд» для разведки и диверсий за границей, и возникло Главное управление имперской безопасности, РСХА. Руководить им был назначен Гейдрих.
Но функции СС не ограничивались карательными органами и спецслужбами. Это был магический круг «посвященных» внутри партии. По мере того как Гиммлер получал все большую власть, он совершенствовал свое детище. «Духовным центром» СС был выбран старинный замок в Кведлинбурге. Гиммлер полюбил его, специально уединялся в подвалах и верил, что общается там с духами мертвых. Кстати, духи пророчили ему великое будущее. По подсказкам предсказателей он даже поверил, что сам он – воплощение средневекового германского императора Генриха Птицелова. Здесь же, в Кведлинбурге, при свете факелов, в расписанных рунами и свастиками залах, осуществлялись церемонии посвящения новичков. Ритуал заимствовали у крестоносцев, вручали эсэсовский кинжал – он символизировал рыцарский меч.
Кандидатов в СС Гиммлер поначалу отбирал лично, потом учредил специальную комиссию. Желающие должны были представить «арийскую» родословную с XVIII в., проходили проверки и испытания. Если члены СС вступали в брак, им следовало представить аналогичные документы о расовой чистоте невесты. Перед замужеством девушки проходили антропологическе осмотры и медицинские проверки, подтверждая способность к рождению здорового потомства. Для эсэсовских жен были устроены обязательные курсы. Там преподавались политические дисциплины, «идеология, вытекающая из понятия расовой чистоты», домоводство, правила ухода за детьми.
Хотя супружеская верность и вообще создание семьи не считались обязательными. Ведь завоеванные земли надо было побыстрее заселить. В 1935 г. под эгидой СС была создана система «Лебенсборн» («источники жизни»). Забеременеть от случайных связей (но от арийца, желательно эсэсовца) признавалось отнюдь не позорным, а почетным. Женщина, зачавшая ребенка от мимолетного отца, могла обратиться в «Лебенсборн», за ней ухаживали, помогали родить, платили пособие. А ребенка принимали в государственный приют. В дальнейшем система расширялась. По разным городам организовывались благоустроенные домики для свиданий. Регистрировались энтузиастки, желающие родить солдат для фюрера, – студентки, одинокие дамочки, даже чьи-то жены. Это пропагандировалось как нормальное патриотическое явление наподобие донорства. Солдаты, заехавшие на побывку с фронта, получали возможность бесплатно остановиться в этих учреждениях, выбрать подругу и провести с ней время, оставив в ее чреве свой «генофонд».
Особо стоит отметить, что деятельность СС поддерживалась не только Гитлером. Выше уже упоминался германо-американский промышленник Кепплер, экономический советник фюрера. Этот Кепплер и его правая рука Фриц Краннефус надумали учредить «кружок друзей рейхсфюрера СС». Вошли в него многие виднейшие промышленники и финансисты Германии – сам Кеплер, Шахт, директора и президенты «ИГ Фарбениндустри», «Дойче банк», «Дрезденер банк» и пр. «Кружок друзей рейхсфюрера СС» оказался закрытым клубом миллиардеров!
В «Дрезденер банке» появился счет «R», куда «друзья» переводили взносы на нужды СС. Сохранились письма Гиммлера к членам «кружка» с благодарностями за то, что «дали ему возможность выполнить некоторые задачи, для которых не хватало средств». Существовали и какие-то другие источники финансирования, поскольку выплаты со счета «R» превышали взносы «друзей» [9]. Как видим, эксперименты по построению «нового мирового порядка» не являлись безудержными фантазиями одного лишь Гитлера или Гиммлера. Они соответствовали заказам могущественных закулисных сил и ими же оплачивались.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.