Россия и Запад. Почему мы победим?

© Шамбаров В.Е., 2021

© ООО «Издательство Родина», 2021

Зачем фальсифицируют историю?

Исторические фейки – явление далеко не новое и отнюдь не случайное. Политическое (и духовное) соперничество во все времена сопровождалось информационными войнами. А наша страна была вовлечена в такое соперничество веками. С XIV столетия она боролась за свое существование с Литвой и Польшей. В XVII веке победила, завоевала лидерство в Восточной Европе, но в это же время выделился лидер Западной Европы, Франция. Сперва она боролась с Россией чужими руками, натравливала шведов, турок, в прямом столкновении Наполеоновских войн проиграла – но тут же, без какой-либо передышки, развернулось соперничество с Англией. Потом Англию сменили США.

А кроме политического, экономического, торгового соперничества, Россия приняла на себя миссию оплота мирового Православия. Тем самым она оказалась противницей и для воинствующего католицизма, и для протестантских течений, и для темных оккультных, сатанинских сект, и для атеистических партий и группировок. В общем, удивляться вражде не приходится. И как раз в русле информационных войн рождались исторические фальсификации. Они кочевали из эпохи в эпоху, их перенимали у предшественников, и формировались своеобразные стереотипы, устойчивые, с претензиями на объективность.

Хотя суть их всецело определялась описанным выше соперничеством. Всем противникам и конкурентам надо было представить Россию не иначе, как в образе врага – агрессивного завоевателя, поработителя, тюрьмы народов. А русских требовалось изобразить как можно более неприглядно и карикатурно. Отсюда и производились мифы о русской дикости, жестокости, рабстве, пьянстве, невежестве, отсталости. Все ценное объявлялось позаимствованным на Западе. Россия для мировой цивилизации выставлялась не только бесполезной, но и тормозом, помехой прогресса.

Типичный концентрат этих тенденций приведен в работах германского идеолога В. Хена накануне Первой мировой войны: «Души русских пропитал вековой деспотизм», у них «нет ни чести, ни совести, они неблагодарны и любят лишь того, кого боятся… Ни один русский не может даже стать паровозным машинистом… Неспособность этого народа поразительна, их умственное развитие не превышает уровня ученика немецкой средней школы. У них нет традиций, корней, культуры, на которую они могли бы опереться. Все, что у них есть, ввезено из заграницы». Поэтому «без всякой потери для человечества их можно исключить из списка цивилизованных народов».

Фальсификации нацеливались на граждан государств, противостоящих России, чтобы возбудить и мобилизовать их на борьбу. Но эффективными оказались и идеологические диверсии, внедрение лжи среди самих русских. Эту опасность увидел еще в XVII в. хорватский мыслитель Юрий Крижанич – католический шпион, который тоже писал негатив о России, но побывал в ссылке в Сибири, получше узнал нашу страну и на многое стал смотреть иначе. Он называл такую угрозу «чужебесием»: «Ничто не может быть более гибельным для страны и народа, нежели пренебрежение своими благими порядками, законами, языком и присвоение чужих порядков и чужого языка и желание стать другим народом».

Тем не менее «чужебесие» в России утвердилось – под маркой «западничества». Оно сказалось и в исторической науке, перенимавшей иностранные взгляды и оценки, рождались нелепые теории наподобие норманнизма. Бездоказательные и достаточно легко опровергающиеся, но, невзирая ни на что, чрезвычайно устойчивые, живущие и за рубежом, и в нашей стране до сих пор.

Отметим и такой немаловажный факт. Во всех государствах историки тщательно приукрашивали и лакировали свое прошлое. И только в России в XIX в. внедрилась мода на самооплевывание! Причем методики для этого применялись далеко не чистые. Так, о средневековой Руси писали десятки зарубежных авторов. Писали по-разному. Но свидетельства тех из них, кто восхищался нашей страной, замалчивались. А свидетельства тех, кто хаял (хотя бы и в рамках явных информационных войн), тиражировались, пропагандировались как «общепризнанные».

К чему это привело? Образованная верхушка общества, дворянство и интеллигенция, отрывалась от национальных корней. От языка, культуры, а потом и от веры. И эта же образованная верхушка, зараженная фальсификатами западничества, воздействовала на простонародье. К крестьянам, рабочим, к детишкам приходил земский учитель, инженер, агроном, врач, сеял семена атеизма и прочих «прогрессивных» учений. Результат известен. В 1917 г. рвануло так, что мало не показалось никому.

В бурях ХХ в. в историческую науку добавилось несколько сортов идеологических фальсификаций. С одной стороны, коммунистические, очерняющие и искажающие дореволюционную действительность. Но появились и антисоветские – искажающие и очерняющие советскую действительность. А для западных держав Советский Союз оставался таким же соперником, как Российская империя, идеология играла чисто прикладную роль. Поэтому из архивов прошлых веков извлекались и перелицовывались старые фальшивки, сочинялись новые – например, в период холодной войны срочно потребовались подделки истории Второй мировой. Политический заказ требовал превратить СССР из союзника и спасителя мира снова в чудовище, равнозначное поверженному фашизму.

Что же касается нашей эпохи, то в исследованиях и описаниях прошлого исчезли не только идеологические барьеры. Исчезли – точнее, были грубо взломаны – барьеры моральные. Барьеры совести, ответственности, элементарной порядочности. Рухнули любые сдерживающие механизмы, и потоки дезинформации хлещут на людей, как трубы прорвавшейся канализации. В качестве основных направлений этих потоков можно выделить следующие:

1) «классические» фальсификации, перекочевавшие из прошлых веков. Что русские – агрессоры, постоянная угроза цивилизованному человечеству, по натуре – темные варвары, дикари, пьяницы и т. п.;

2) те же самые русофобские фальсификации, подхваченные отечественной интеллигенцией и пересаженные на отечественную почву, породили другое направление, эдакий комплекс национальной неполноценности и самоуничижения – у нас, у русских, все не как у людей, хорошо и культурно жить мы не умеем. А за прошлое остается только каяться. Кстати – перед кем? Нет, не перед Господом! Судьями нашего покаяния приглашают быть иноземцев! Идеологических врагов, которые и осуществили описанную диверсию;

3) получили дальнейшее развитие идеологические фальсификации, как советские, так и антисоветские. Они вроде бы противоположны, непримиримы. Но можно отметить любопытную особенность. Те и другие отлично укладываются в одно русло, антирусское и антироссийское. Очернители нашей истории прекрасно пользуются теми и другими одновременно. Опираясь на коммунистические аргументы, обгаживают царскую Россию, а для обгаживания Советской России используют аргументы оголтелых критиков коммунизма;

4) предпочтительными целями для фальсификаторов становятся ключевые фигуры в истории России: Св. Владимир Креститель, Св. Андрей Боголюбскиий, Св. Александр Невский и др. Можно даже выявить закономерность: чем больше сделал для страны тот или иной деятель, тем гуще и настойчивее его стараются очернить;

5) таким же образом атакам подвергаются ключевые события отечественной истории. Приоритет в данном отношении принадлежит Великой Отечественной войне. И это тоже вполне объяснимо. Чтобы поливать клеветой Россию, надо в первую очередь затушевать и перечеркнуть самый яркий, самый грандиозный ее подвиг, спасший весь цивилизованный мир. Если не перечеркнуть, то и в остальных отношениях клевета будет плохо «прилипать», сохранятся симпатии;

6) получили новую жизнь националистические фальсификации о порабощении русскими Прибалтики, Украины, Кавказа, Средней Азии. А также псевдонацоналистические – попытки дальнейшего расчленения нашего народа. Например, признание отдельной нацией казаков, причем нацией, тоже порабощенной русскими. Разработкой этих теорий занималась еще кайзеровская Германия, потом подхватила Германия нацистская, потом их сочли полезными и подходящими американские идеологи, и сейчас плоды их совместного творчества вовсю гуляют по России;

7) появились и теории, противоположные западничеству. Пример – евразийство. Отрицается монголо-татарское иго, ордынские ханы признаются чуть ли не русскими царями, объявляется о симбиозе Руси и азиатских народов. Теории, на первый взгляд, дружественные нашей стране, призывающие вместе противостоять общим недругам и общим клеветникам. Хотя если разобраться, получается аналог того же западничества с переменой знака. Самостоятельная роль русского народа принижается, ему предлагается модель подчинения, но не Западу, а Востоку;

8) новым в нашу эпоху стало направление фальсификаций, вроде бы патриотическое, прорусское – неоязыческое. Всплывают сенсационные труды о некой исконной мудрости, древнейших славянских традициях и цивилизациях. Но в действительности подобные теории также оказываются чрезвычайно опасными и разрушительными. Порождая ложные традиции, они нацеливаются на подрыв истинных традиций России, православных;

9) наконец, появились направления «исторического терроризма», нацеленные на взрыв самого фундамента исторической науки. Самый яркий пример – так называемая «новая хронология».

Процессы внедрения исторических подделок на современном этапе обладают определенными особенностями:

– воздействие носит массированный и явно целенаправленный характер. Самые опасные фальшивки подкрепляются весьма солидными источниками финансирования и выплескиваются огромными тиражами, заполоняя прилавки, как было с работами небезызвестного изменника Резуна (дерзнувшего взять псевдоним «Суворов»), с книгами Фоменко-Носовского;

– еще большие возможности для распространения фальшивок открывает интернет – вот тут уж изливается все, что угодно. Болото интернета завлекает и топит в первую очередь молодежь;

– фундаментальная историческая наука реального противодействия фальсификациям не оказывает. Возможности ее ограничены, финансирование оставляет желать много лучшего, тиражи академических изданий мизерны. Впрочем, и сами российские историки нередко пребывают в плену фальсификаций: все тех же советских или антисоветских, или западнических. Достаточно вспомнить «соросовский» школьный учебник истории, где утверждалось, что поворотным пунктом Второй мировой войны являлась вовсе не Сталинградская битва, а сражение американцев с японцами при атолле Мидуэй;

– ко всему прочему научные методы борьбы, привычные и традиционные для прошлых эпох, теперь, как правило, не дают результатов. Фальсификацию можно опровергнуть, разоблачить, но ее продолжают распространять как ни в чем не бывало. Определяющим фактором оказывается вовсе не логика, не доказательства правоты, а воздействие массой.

Если же обобщить все направления фальсификации, можно увидеть, к чему они ведут. Русских людей приучают к мысли, что у них не было великого и славного прошлого. Что достижениями предков и именем русского можно только стыдиться. Молодое поколение отвращают от родной истории. Дескать, ничего хорошего там нет! Вонь, грязь и позор, зачем туда соваться?

Мешанина всевозможных сенсаций и псевдосенсаций, на первый взгляд, играет обратную роль. Привлекает к себе, вызывает повышенный интерес к истории. Но в действительности оно тоже отвращает. Увлекшись и наигравшись бредовыми сенсациями, народ устает от них. И охладевает к истории как таковой – если в ней все не понятно, перекраивается то так, то эдак, стоит ли лезть в эту путаницу?

Результаты удручающие. Нынешняя молодежь в своем подавляющем большинстве вообще не знает своей истории и не интересуется ею. На Всероссийских сборах военно-патриотических клубов мне довелось экзаменовать 16–17-летних финалистов исторического конкурса. Ответы способны были привести в ужас: «Какой князь выиграл битву на льду Чудского озера? – Юрий Долгорукий», «Кто сражался против Дмитрия Донского на Куликовом поле? – хан Батый», «Какой царь построил русский военный флот? – Николай II».

Если же кто-нибудь историей все-таки интересуется, на свалках интернета, телевидения и желтой литературы он набирается совершенно безумной фантастики. Например, в Монинской кадетской школе на встрече с ветеранами Великой Отечественной войны один из курсантов сам вызвался рассказать, что он знает об этих событиях. Его рассказ вогнал ветеранов в полный шок: «Война началась 1 сентября 1939 г., когда Сталин напал на Польшу. Вмешались немцы, так двинули, что наши драпали до Москвы. Потом американцы высадили десант в Белоруссии и выправили положение…»

Что получается? А получается, что у России пытаются уничтожить ее прошлое. Уничтожают саму Россию, но мало того, стараются стереть из памяти и былую державу! Стереть из памяти потомков, а значит, и всего человечества. Вообще выкорчевать нашу страну с лика земли, будто ее никогда и не существовало.

Впрочем, прошлое неотделимо от настоящего. Если народ отрывается от своих исторических, духовных и культурных корней, он разрушается и погибает. Оторви от корней траву – она завянет и развеется ветром. Оторви народ – будет то же самое. Люди-то останутся, но их больше ничто не связывает воедино. Они больше не являются исторической общностью. Растворяются в других народах, меняют язык, веру. Или, допустим, спиваются, вымирают. Увы, история, знает такие случаи.

Химеры норманнизма

В 862 г. несколько славянских и финских племен призвали из-за моря князя Рюрика с варягами-русью, и началась династия, сумевшая создать великую державу. Но в трудах зарубежных историков и отечественных «западников» XVIII–XIX вв. данные события обросли красноречивыми комментариями: на Русь пришли скандинавские викинги, принесли ей основы цивилизации и заложили фундамент самой государственности. А до варягов на нашей земле ничего заслуживающего внимания и быть не могло. Жили какие-то племена – при одном этом слове сразу напрашивается образ дикарей в звериных шкурах.

Данная теория, получившая название норманнизма, господствовала в дореволюционной России и перекочевала в советскую науку. За рубежом она до сих пор признается бесспорной. Да и в отечественной литературе сложился настолько прочный стереотип, что разрушить его оказывается чрезвычайно сложно.

Хотя государственность на территории нашей страны существовала с древнейших времен. Еще Геродот и другие греческие авторы описывали могущественное Скифское царство. Сейчас однозначно доказано, что в его состав входили праславяне. Причем они были в Скифии отнюдь не бесправным подневольным народом. Археология показывает, что селения земледельцев Поднепровья и Буга не огораживались, скифы не были для них врагами. Праславяне выступали их союзниками, на равных делили военную добычу – в тех же селениях найдено немало трофеев из походов в Закавказье, Ассирию, на Ближний Восток. Найдено и много греческих монет, изделий: земледельцы имели возможность продавать продукцию на экспорт.

Во II в. до н. э. Великая Скифия погибла, но на юге нынешней России возникли царства языгов, роксоланов, аланов, Крымская Скифия. А на рубеже нашей эры начались масштабные расселения славян, римляне называли их венедами. Они заняли Центральную Европу, Прикарпатье, южный берег Балтики – на римских картах это море обозначалось как Венедский залив. И на Балтике античные авторы отмечали довольно развитые государства: наследственную власть «царей», сильные флоты, казенные арсеналы, откуда население в случае войны получало оружие.

Предание рассказывает, что в I в. землю будущей Руси посетил св. апостол Андрей Первозванный. Основал христианские общины в Крыму, поднялся по Днепру, благословил место, где возникнет Киев, видел у новгородцев парные бани и удивлялся им, а потом через Балтийское море вернулся в Рим. Обычно эту легенду воспринимают скептически. Но если разобраться, то… ничего невероятного в ней нет. Конечно, Великого Новгорода еще не существовало. Но в Крыму процветал Неаполь-Скифский, Неаполь в переводе – Новгород. Парные бани в нем имелись, они найдены при раскопках. Водный путь через Днепр и Волхов уже действовал. Переплыть Балтийское море было реально, его бороздили венедские корабли. А города венедов были крупными центрами международной торговли, римские купцы ездили сюда покупать драгоценный янтарь. И как раз во времена Апостола Андрея император Нерон посылал туда своих представителей.

Во II в. прибалтийские государства вандалов, ругов (они же русы, росы, рутены) и др. сокрушили германцы-готы. Часть русов отступила в Причерноморье, объединилась с местными славянами и сарматами-роксоланами. Множество данных, археологических и письменных, свидетельствуют, что у них сложилось общее государство. Оно было рыхлым, недолговечным, и в III в. готы разгромили его. Завоеватели создали огромную империю. В числе других народов подданными готских королей стали финские племена чудь, весь, меря. То есть в империю вошли и территории Центральной, Северо-Западной России. Некоторые славянские племена стали союзниками готов, вместе с ними нападали на римлян. Другие были покорены.

Римские хроники упоминают русского князя-эмигранта при дворе Константина Великого. А в IV в. на готов обрушились пришельцы с востока, гунны, и на их сторону, как отмечали современники, перешел князь росомонов (в переводе – «люди рос»). Большинство других славянских племен также поддержали недругов своих поработителей. Готы потерпели сокрушительное поражение, их империю сменила гуннская. Царь Баламбер обласкал славян, под его эгидой образовался племенной союз антов. У них сохранялось внутреннее самоуправление, историки той эпохи называли антского князя Буса и старейшин, казненных взбунтовавшимся готским королем Амалом Винитаром.

Кочевники-гунны во многом перенимали славянскую культуру. Византийские послы описывали столицу Аттилы, лежавшую где-то на Днепре, красивый город с типично славянской деревянной архитектурой, резными дворцами, теремами. Приводили и «гуннские» слова – «мед», «квас», «страва» (поминки). В середине V в., после смерти Аттилы, его держава распалась в жестоких войнах. С этого времени славяне становятся непосредственными соседями Византии, на широком протяжении выходят к ее границам.

В византийских описаниях их жизни отразились явные доказательства государственной организации: иерархия знати, административное деление. Упоминаются «царьки» – племенные князья, над ними стояли «цари» или «короли» – предводители крупных объединений. Правление князей дополнялось институтом вече, общих сходов, где решались важнейшие вопросы. Особенно высокого уровня достигло княжество антов. У них отмечалось развитое сельское хозяйство, имелись довольно большие города.

Они защищались мощными валами, деревянными стенами и палисадами. В них располагались резиденции правителей, воинские дружины, жили и трудились ремесленники. Например, в Пастырском городище кузнецы варили железо, изготовляли косы, серпы, лопаты. Рядом располагались мастерские гончаров, ювелиров, оружейников. Воины имели прекрасное оружие, кольчуги, шлемы. Характерными для антов считаются длинные прямые мечи высочайшего качества. В археологии они дали название целому классу подобных изделий, «мечи антского типа». Даже в англосаксонской поэме «Беовульф» герои сражаются антскими мечами, самыми лучшими для того времени.

Дожидаться 300 лет, пока придут викинги и научат чему-нибудь полезному, славянам было в общем-то незачем. Потому что гости с запада не могли научить их ничему, зато рядом лежала Византия – средоточие передовой культуры той эпохи. Антия поддерживала с ней прочные связи, была ее союзницей. Антские отряды действовали в составе византийской армии, антский гарнизон стоял в греческом городе Тирас на Днестре.

В VI в. Антия пала под ударами Аварского каганата. Он подмял и терроризировал племена, оказавшиеся в пределах его досягаемости, и случились массовые переселения славян. Часть из них двинулась на Балканы. Далеко на север ушли словене, кривичи, полочане, на восток – вятичи и радимичи. А в VII в. могущество Аварского каганата было подорвано, он стал рушиться, и исчезло препятствие, сдерживавшее развитие славян. Они заняли господствующее положение в Центральной и Восточной Европе.

Цепочка их княжеств протянулась по южному берегу Балтики. У подножья Ютландского полуострова располагались владения ободритов. Рядом лежала страна вагров. Еще восточнее – ругиев. От Одера до Вислы жили поморяне. А между ними и литовцами – пруссы. На территории современной Германии от Лабы (Эльбы) до Хафеля и Шпрее обитали лютичи. Южнее их лежали земли лужичан. Нынешнюю Польшу делили между собой мазовшане, ляхи, висляне, словинцы.

В Центральной Европе жили чехи, мораване, паннонцы, на Балканах устроились сербы, хорваты, хорутане. А по Восточной Европе расселились народы, известные нам по летописям. На Волхове – словене. От Псковского озера до Смоленска – кривичи. В Белоруссии – полочане, дреговичи. В Прикарпатье – белые хорваты. На Западной Украине – волыняне. По Днестру – тиверцы, по Южному Бугу – уличи. В Полесье – древляне. В Поднепровье – поляне, радимичи, на Десне и Оке – вятичи. А восточнее полян, от Днепра и до Дона, лежали края северян.

Только надо учитывать, что этими названиями обозначались не просто племена, а государства, и по своему уровню они ничуть не уступали другим европейским странам. У восточных славян арабы выделяли три самых сильных государства: Куяба, Арасания и Славия. Куяба – Киев, княжество полян, Славия – словен с центром в Ладоге (Новгорода еще не существовало). Арасания – предположительно княжество северян. Персидская рукопись начала IX в. рассказывала об общественном устройстве полян: «Одна часть их – рыцарство. Жрецы пользуются у них уважением. Люди ежегодно платят правительству девятую часть своих доходов и торговой прибыли. Город Куяба – местопребывание царя…». Как видим, были и правительство, и знать, собирались четко определенные налоги.

Ибн-Русте писал о вятичах: «Глава их, которого они называют главою глав, зовется у них “свиет-малик”. И он выше супанеджа, а супанедж является его наместником». «Малик» – по-арабски «царь». Очевидно, титул звучал как «светлый князь». А «супанедж» – жупан. Воевода, возглавлявший жупу, родовой клан. У ободритов государство представляло собой федерацию, в нее входили рароги, варанги и еще ряд племен, они имели собственных князей, а во главе союза стоял великий князь. Германцы уважительно именовали его «королем», а племенных князей – «герцогами». Похожее устройство было у лютичей, северян.

В Центральной Европе возникли Чешское, Великоморавское, Паннонское княжества, на Балканах – Хорутанское. Сюда отступила и часть кочевников-болгар, разбитых хазарами, объединила вокруг себя здешних славян, и появилось Болгарское царство, по культуре и составу населения – славянское. В различных источниках упоминаются князья у древлян, дреговичей, уличей. Князья поморян производили свой род от одного из сыновей Аттилы – династия просуществовала около 500 лет! У словен еще дольше, их князья вели происхождение от антского князя Буса.

Порой возникают недоразумения – а куда же подевались русы, давшие имя нашей стране и народу? В мешанине переселений они разделились на несколько частей. Некоторые остались на Балтике – племена рарогов, ругиев, пруссов. Другие осели в Австрии, там было небольшое королевство, и впоследствии австрийские герцоги вели свое происхождение от «русских королей». Еще одна ветвь присоединилась к словенам. А четвертая поселилась на Дону и Донце, влилась в племенной союз северян. Различные источники упоминают здесь русов с середины VI в. В союзе с хазарами они остановили арабскую экспансию на север, совершали набеги в Закавказье. Китайские дипломаты видели русских послов при дворе тюркского кагана. Баварский географ начала IX в. перечислял разные ветви русов – «аттросы», «вилиросы», «забросы», «хозиросы». Основными из них он считал две, балтийскую и южную. А персидский географ Ибн-Хордабег пояснял, что «русы – племя из славян».

Славянская цивилизация еще в язычестве достигла высочайшего для своей эпохи расцвета. Росли большие и богатые города Аркона, Зверин (Шверин), Волин, Рарог (Рерик), Стариград (Ольденбург), Микелин, Дымин, Коданьск (Гданьск), Ратибор (Ратценбург), Бранибор (Бранденбург), Ретра, Прага, Велеград, Краков, Гнездно, Ладога, Киев, Чернигов, Смоленск, Полоцк. Археологами обнаружены остатки укреплений, святилища, улицы уже в то время оборудовались деревянными мостовыми. В этих городах жили воины, искусные кузнецы, гончары, литейщики, косторезы, ювелиры, ткачи. При раскопках попадаются их изделия, дорогие привозные вещи. Германские авторы сообщали о «гражданских правах» славян, о городской аристократии.