Пять ритуалов
- -
- 100%
- +
– Сейчас, не называй так мою ритуальную одежду, – Виктория усмехнулась и указала на потолок, где вместо люстры висел огромный, обтянутый кожей деревянный каркас. – Иди садись в зале под бубен.
Анна подняла голову вверх, рассматривая рисунок на ремнях бубна. Сам предмет вызывал у неё чувство первобытной тревоги, как вход в чёрную пещеру. Очертания символов, расползающихся по поверхности натянутой кожи, соединялись в зловещий узор, напоминающий раскрытую волчью пасть.
На полу, на полках, на стенах – повсюду висели горшки с растениями и невысокими деревьями. Земля некоторых горшков была сверху покрыта мелкими белыми камушками, а большие горшки были наполнены корой. Также куски стекла – прозрачные и зеленоватые, размером с небольшие кусты – стояли по углам комнаты, отражая свет от своих граней.
– Слушай, мне всё не даёт покоя вопрос. Как ты, сибирская шаманка, владеешь ритуалом амазонского кабо? – с улыбкой спросила Анна.
– Ты думаешь, люди по-разному рождаются, живут, чувствуют и умирают в зависимости от части света? Всё едино, дорогая. Шаманизм Якутии и ритуалы индейцев Америки одинаковые. Силы равновесия, понятие блага и зла одинаковы, – Виктория закатала рукава белой тонкой рубахи с красной вышивкой по манжетам и низу. Закрыла глаза и открыла их уже с янтарной радужкой. Цвет глаз девушки менялся при обращении к силам обратной стороны.
– Ты меня пугаешь каждый раз своим взглядом, – подруга чуть отшатнулась от неё и выдохнула.
– Кровь у всех красная, Анна, ясно?
Шаманка взяла пучок травы размером с ладонь и подожгла металлической зажигалкой сначала его, а потом бамбуковую палочку. Сладкий запах шалфея и дикой вишни наполнил воздух и защипал слизистую носа.
– Дыши глубоко и наклони голову, – быстрым движением Виктория прижгла кожу плеча у линии роста волос в трёх местах тлеющей бамбуковой лучиной.
– Больно.
– Конечно, больно, терпи. Сейчас нанесу яд, и он проникнет внутрь, очищая твой дух, – шаманка поднесла тарелку с прозрачным ядом ближе, окунула тонкую кисть и мазнула ею по ранкам.
– Дыши глубоко, сейчас начнёт рвать. Вот самый красивый тазик для тебя, – девушка одобрительно посмотрела на подругу и начала поджигать продолговатую деревянную головёшку.
– А это ещё что? И так дышать нечем, у меня лёгких не хватает, – Анна закашлялась, её кожа побледнела и покрылась мурашками.
– Это пало санто, поможет тебе. Всё, пора выходить твоим ночным кошмарам, сегодня будешь спать как младенец.
Музыка из колонки текла тихо и ритмично, звуки варгана заползали в ушную раковину, и голова девушки погрузилась в тяжёлый туман. Содержимое желудка Анны выходило вместе с мыслями и образами, которые на давали ей спокойно спать. Проблемы с кошмарами на острове у неё начались почти сразу, а Виктория сказала, что остров так её проверяет.
– Как себя чувствуешь? Пройдёмся через часок или не хочешь? Мне надо подготовиться к аукциону, а потом я свободна, – Виктория осведомилась у подруги.
– Ну как раз за час переоденусь и поваляюсь, пойдём, конечно! – отозвалась Анна, её лицо заметно порозовело. – Хочу на свой диван.
– Ладно, давай, если уснёшь, будить не буду, – шаманка погладила её по спине и помогла встать.
Проводив девушку, Виктория переоделась, разобрала наспех ритуальную посуду и села за работу.
Эгрет «Фонтан» – брошь из сапфиров XVIII века, эпохи царской России. Что про неё сказать? Взгляд Адама Бросса, интересный персонаж, может, он бывший кровавый диктатор или нубийский революционер? Он производил немного пугающее впечатление. Как дела с его биографией? Наверное, она необъятна – как у античной статуи.
Она открыла Гугл – нет инфы вообще. Обычно о коллекционерах очень много сплетен, вереницы бывших жён и детей. У неё были номера налоговых деклараций клиентов. Она вбила его, и вышла фамилия Брок, а не Бросс.
Ну хорошо, узнаем об этом экспонате последние новости. Ничего. Только финансовые отчётов из открытых источников о фирмах по торговле антиквариатом, несколько частных музеев. Входит в состав ведомства по охране культуры Индонезии. Он отшельник, живёт на острове. Биография – только дата рождения, ему тридцать шесть лет, информации о родственниках нет. Вот уж странно.
Её интерес улетучился и переключился на поиск истории лотов предстоящих торгов. Оставалась пара часов до встречи с подругой, в программе были танцы, местное пиво и избегание встречи с Питером, о котором даже вспоминать не хотелось. Хорошо, с подругой повезло. Анна – типичная представительница тусовки: сёрфинг, море, курортные романы и ночная жизнь. Она занималась тем, что делала чудные фото туристов на пляже за большие деньги, несмотря на наличие родительской поддержки. Девушки познакомились ещё в Москве на учёбе, потом выяснилось, что обоих тянет подальше и потеплее, так они быстро нашли общий язык. Также обе девушки были из новой «золотой» тусовки, ратовали за осознанное потребление, насколько это возможно. Хотели доказать родителям свою независимость, собственное мнение и то, что они представляют собой отдельных личностей, а не придаток своих семей.
Погода выдалась особенно знойная, на Виктории был длинный белый сарафан с открытыми плечами и широкими рукавами и кожаный грубый ремень, Анна любила шорты с футболками и не изменяла им.
В баре было довольно много народа, подруги еле нашли свой столик. Виктория хотела оторваться от души, а потом засесть на работу на несколько дней.
– Это Питер? – Анна ткнула подругу в плечо.
– Давай уйдём в другое место, иначе вечер будет испорчен, – опуская голову, быстро произнесла Виктория.
– Ты с ним так и не поговорила? – послышался сердитый шёпот.
– Поговорила, вернее, написала, чтобы оставил меня в покое. Он как долбанный сталкер шлёт цветы и даже подкараулил у дома вчера. Как он мог так умело пустить пыль мне в глаза? «Я обожаю Нирвану и фильмы Гая Ричи». Он думает, что ему всё можно… – Виктория оборвала себя на полуслове.
Её взгляд остановился на вип-зоне в дальнем углу. За полупрозрачными балдахинами сидела компания мужчин, а в центре среди них возвышался их новый клиент Адам Брок. Мужчины спорили за столом и размахивали руками. Анна тоже посмотрела в ту сторону.
– Что там интересненького? – с улыбкой спросила Анна подругу.
– Ничего, просто наш новый загадочный клиент мистер Адам, входит в двенадцать крупнейших антикваров Азии, ещё он какой-то политик. Он своим воинственным шармом пугает меня до чёртиков.
– Этот великан в центре?
– Да.
– Давай уйдём, найдём рейв на пляже и оттянемся, для края света здесь слишком много знакомых.
– Моя хозяйка медной горы! – Питер увидел девушек и громко захлопал в ладоши. – Девчули, присоединяйтесь к нам!
Он подошёл, подпрыгивая, и попытался поцеловать Викторию в щеку. Его взгляд был пустым и стеклянным.
– Питер, обращайся ко мне по имени, – он так раздражал её.
– Поговори со мной пару минут, я хочу объясниться, – он схватил её за руку и потянул к себе.
– Пошёл на хер, Питер. Да что ты себе позволяешь? – одёрнула руку и оттолкнула его.
– Прости, я струсил, испугался, выдумал тупую историю, как ты так быстро раскусила. С кем не бывает? Я готов загладить вину любым способом. Хочешь бусы мертвецов или от чего там у тебя несёт крышу? Я с ума по тебе схожу, чего ты хочешь, чтобы простить меня? – Питер встал на стул около бара и начал петь песню из «Титаника». – Когда мы учились, тебе же нравился Ди Каприо, хочешь найду тебе синий бриллиант?
– Я хочу, чтобы ты сдох, Питер. Разговор окончен. Ты противен, оставь меня в покое! – Она теряла терпение, резко развернувшись и схватив Анну за руку в порыве сбежать, тут же наткнулась на белую рубашку прямо рядом с собой.
– Мистер Адам, – Виктория ойкнула от неожиданности: он навис над ней как истукан. Рядом с ним стоял один из его верзил-помощников.
Давно ли он тут, что он слышал? Виктория готова была провалиться под землю.
– Здравствуйте, Виктория. Мой помощник Сэм научит его манерам. Надеюсь, это просто навязчивый ухажёр, а не ваш парень? – густой тихий баритон.
– Он не мой парень, спасибо, мы самостоятельно разберёмся.
Охранник Адама уже тащил Питера за шкирку к выходу, тот вырывался и орал что-то про своего отца.
– Я могу отвезти вас с подругой в другое место или отправить с вами водителя. Давайте наберу вашего дядю, чтобы прислал за вами кого-то? – Мистер Адам посмотрел вопросительно.
– Спасибо, мы просто выйдем с чёрного хода, и всё, хорошего вечера. Не надо никого присылать и никуда звонить, – сказала Виктория сквозь зубы и схватила Анну за руку. Кто-то налетел сзади, и она уткнулась в грудь Адаму, поскользнувшись.
Девушка потрясла головой, пытаясь удержать равновесие. Затем оперлась ладонями о грудь великана, который не шелохнулся и буквально прирос к земле. Адам внимательно изучал её макушку, боясь дотронуться до девушки, которая очень кстати оказалась в его объятиях.
– Прошу прощения, – Виктория торопливо извинилась и улизнула.
Что за запах от неё исходит? Кокос, алое, ваниль. Может она плод моего воображения?
– Подруга, с тобой не соскучишься. Он явно положил на тебя глаз: галантный, высокий, сногсшибательный кавалер в костюме от Армани. Почему ты не согласилась?
– Ты совсем ума лишилась? Он наш клиент, это минимум неуместно, а максимум он просто из совсем другого мира, и он точно не положил на меня глаз, просто был вежлив. Он знает крёстного. Мне точно не нужен роман с таким человеком.
– Да ладно, а он властный, – Анна мечтательно закатила глаза, подначивая подругу.
– Я его гуглила. По работе, а не тем грязным мыслишкам, что в твоей голове. Про его биографию вообще ни строчки нет! Вдруг он убивает людей по утрам или владеет добычей «кровавых алмазов» в Конго или Сьерра Леоне? Я нашла информацию, что он участвовал в сделке по продаже алмаза «Миллениум Стар» в двести карат, это один из крупнейших африканских алмазов. Представляешь, кем он может быть? Он опасен как минимум.
– Гуглила. Он может быть опаснее, чем твоя семья? – Анна заулыбалась. – Скажи, что при его виде хочешь оседлать его и попробовать кусочек?
Анна всё подшучивала и смеялась.
– Если не прекратишь, я верну твои кошмары. Шутка, конечно, – Виктория смерила подругу саркастичным взглядом.
– Да кто бы решил с тобой шутить, точно не я, – Анна рассмеялась.
4. Самолёт
Как Виктория и ожидала, за день до вылета в Джакарту пришла информация о вылете. Торги начинались вечером, с учётом отдыха в гостинице вылет был рано утром. Виктория проспала. Со скоростью света умылась, оделась быстро, по-походному накрасилась, слегка пройдясь по щекам и ресницам. Машина была вовремя, в ней уже сидел Яков Борисович.
– Что за маленький чемодан? Ты девушка или за хлебом вышла с маленьким рюкзачком? – старик смотрел укоризненно. – Ты взяла вещи по дресс-коду?
– Да не переживай ты так, крёстный. Всё хорошо, – отозвалась девушка.
– Почему ты так не любишь тратить деньги? – он поправил очки.
– Люблю, у меня новые серьги, смотри, – она оттопырила мочку уха, на которой красовались пусеты чуть меньше карата.
– Другое дело. 0,8 карат, голубой оттенок, пятьдесят семь граней? Очень идёт тебе, но джинсы! К этим серьгам нужен элегантный женский костюм, под стать тебе.
– Это к маме, я вот такая, принимайте, и поздно воспитывать взрослую женщину, – она состроила детскую гримасу.
Девушка достала телефон из кармана и взглянула на экран. Ей вдруг вспомнился снившийся ей сон, довольно кровавый. Может кошмары Анны перешли к ней, она размышляла об этом, пока дядя не нарушил тишину.
– Что там у тебя с Питером? Хороший молодой человек, – Яков Борисович нахмурил брови.
– Нет, закроем тему о нём, – Виктория переменилась в лице, словно почувствовав кислый вкус.
– Почему же? Он мне нравился, ты почти два месяца вроде продержалась. Он тебя обидел?
– Дядя, тема закрыта, – отрывисто ответила девушка и отвернулась к окну.
В аэропорту суетились техники, их машина была единственной подъезжающей к борту. Блестящий частный самолёт красовался поодаль от взлётной полосы. Поднявшись на борт, Виктория и Яков Борисович обнаружили, что пассажиры и экипаж уже в сборе.
– Добро пожаловать на борт, – Мистер Адам встал и указал места.
Три часа сидеть напротив мистера Адама… Я думала сидеть где-то в уголке и повторить характеристики лотов. Придётся повторить потом.
Виктория скользнула взглядом по самолёту, потом – по Адаму. Чемоданы были расставлены, места заняты.
– Что ж, хочу воспользоваться положением хозяина и расспросить про особенности предоставляемых лотов на сегодняшнем аукционе. Расскажите мне, Виктория…
Кресла были расположены как в лимузине, друг напротив друга. Между ними было чуть больше метра. Кресла специально повернули по оси, чтобы в полете удобно было проводить переговоры лицом к лицу. Адам заметил перемену в одежде и причёске Виктории.
Теперь она тут и никуда не денется как минимум до посадки. Одежда под горло, волосы в тугой хвост, красивые камни.
– Хотите знать о всех лотах? – девушка одарила великана вежливой улыбкой.
– Нет, только о тех, которые более остальных захватили ваше внимание, – сказал он, проницательно улыбаясь.
– Про эгрет вы наверняка уже прочитали, следующим изделием, требующим внимания, является тиара. Она украшена одиннадцатью колумбийскими изумрудами грушевидной формы, бриллиантовым орнаментом из цветов и листьев и жёлто-зелёными бриллиантами огранки в виде подушки, – с этими словами она вытащила телефон и начала показывать фото тиары со всех сторон. Снимки камней кончились, и вышло фото завёрнутой в одеяло Виктории с её подругой сверху. Совершенно дурацкое и смешное фото, вокруг были разбросаны пятнадцать или двадцать пар кроссовок и сумок. Анна в тот вечер мучила её и не могла выбрать, в чём пойти, в итоге они просто бесились и пили вино весь вечер и никуда не собрались, хороший был вечер. И следующее, где она корчится на полу от смеха в джинсах и лифчике.
– Ой, простите, нужно отдельно создать папки для рабочих фото, не знаю, как это сюда попало, – она сжала губы и опустила глаза.
– Не стоит извиняться, бывает, – Адам пытался сделать серьёзное лицо, но не мог и, поднеся кулак к губам, рассмеялся, – простите, правда первое фото с одеялом очень смешное.
Виктория опустила глаза, состроила серьёзное лицо, но почти сразу же смягчилась и рассмеялась в ответ легко и непринуждённо.
– Минутка смеха закончилась, на самом деле это такой приём раскрепостить клиентов, юмора немного не повредит. Шучу, на самом деле это вышло случайно. Так о чём мы?
– Тиара, – нараспев произнёс Адам и снова широко улыбнулся.
– Да-да, тиара. Вам она нравится? – дежурно спросила Виктория.
– Да, я обратил на неё внимание, какой оттенок у камней?
– Как и у всех колумбийских – голубоватый, мы отправляли их на анализ, происхождение безукоризненное. Эти изумруды уникальны, имеют дихроизм и зональную окраску. У вас есть бумага и ручка?
– Да, сейчас достану из портфеля, – его явно удивила эта просьба.
Девушка живо нашла, как поставить откидной столик на ножку, выхватила у него листок с ручкой и начала объяснять схему показателей преломления в зависимости от твёрдости изумруда. Потом перешла к схеме обработки изделий.
– Мистер Адам, рассудите сами: очевидно же из метода шлифовки, что спор о том, чья же это была работа, Жозефа Шоме или Фредерика Бушерона, разрешён. Выигрыш явно за вторым ювелиром! Только у Бушерона была манера полировать камни с характерной рябью. Вы согласны? – крайне возбуждённо начала рассказывать Виктория.
– Я с раннего детства имею отношение к этому бизнесу, но никогда не знал, что Бушерон и Шоме имели разные способы обработки, они же были практически соседями, – поспешил ответить мужчина.
– Я сравнивала изделия с их отличительными знаками и написала об этом статью в «Гардене» под руководством Якова Борисовича, – кивнув на дядю, она обнаружила, что он умиротворённо спал, откинувшись в кресле.
Предатель, оставил меня наедине с этим великаном.
– Где вы учились? – поинтересовался Адам.
– На кафедре всеобщей истории искусства, – осторожно сказала девушка.
– Да, где же ещё, какая ваша любимая эпоха? Подождите, угадаю: Месопотамия с кровожадными правителями? – в его голосе прозвучала наигранная зловещая нотка.
– Нет, что вы. Дам вам ещё попытку, – она кокетливо отвела взгляд.
– Царская Россия – было бы слишком простым ответом, – рассуждал Адам.
– Да, царская Россия. И ещё Индия, «Золотое время», и ещё, конечно же, золото кочевников, «Коллекция Сибири». Это предметы с моей родины.
Тут самолёт резко дёрнулся, девушка вздрогнула.
– Просто турбулентность, Виктория, давайте уберём столик, пристегнитесь, – Адам встал, вытащил ремень и аккуратно защёлкнул замок. – Как затянуть?
– Посильнее, я не люблю турбулентность.
Его тёплые сильные руки затянули бегунок, дотронувшись до Виктории, потом он аккуратно поправил конец ремня.
Посильнее, Адам, ну да, как же. Что более неуместного я могла ляпнуть.
– Ваша безопасность в приоритете, – улыбнулся и сел на место. – Так вы родом из Сибири? Якутские алмазы, Кекура, Купол, Куранах – вы из мест, где рождается кровь ювелирных изделий. Тогда ваш выбор профессии неудивителен. У вас очень красивые серьги, выдают ваше истинное положение.
– Какое положение? Может, это подарок, – строго парировала девушка, не понимая, почему это её задело.
– Ну да, а вы не носите фамилию Веригина и не являетесь племянницей Якова Борисовича.
– И это ничего не говорит обо мне, на самом деле, – сказала она, приглушив голос.
– Говорит намного больше, чем вы думаете. Вы могли бы просто жить и тратить наследство, вместо того чтобы работать, – спокойно подытожил мужчина.
– Между работой и любимым делом огромная пропасть, не представляю жизнь без камней. Они как немые свидетели расцвета и смерти цивилизаций и эпох, – мечтательно произнесла Виктория.
– Как думаете, сколько лет бриллиантам в ваших ушах?
– Наверно, двести миллионов, не могу точно судить без анализа.
– Минимум миллиард, такие молодые алмазы до миллиарда обычно из Африки, – он выдохнул, словно собираясь духом и продолжил: – Почему вы с подругой в тот вечер, когда я вас встретил, были без сопровождения? Это опасно.
– Это не ваше дело, и, знаете, слишком много личных вопросов для одного полёта, – она неуверенно сглотнула.
– Прошу прощения, просто светская беседа, не хотел поставить вас в неловкое положение. Но что, если я расскажу вашему дяде о случившееся? Или, может, вы сами рассказали? – смутил он девушку.
– Дела мои и моей семьи вас не касаются, – она отвернулась к иллюминатору.
– Вы зря думаете, что никто не знает, кто вы, достаточно пяти минут и доступа в интернет. И ваши серьги стоят как квартира на острове, лучше быть с навязчивым сопровождением, то есть с охраной. Не будьте беспечны. Вы не должны ходить с подругой по ночам в одиночку. Переведём тему.
– С радостью, – сухо изрекла Виктория.
– Моё новое приобретение, могу задать пару вопросов? – Он вытащил камею с голубым камнем и провёл большим пальцем по поверхности.
– Вы носите его просто в кармане? Вот это беспечность. Я оформляла на него сертификат, потеряли?
– А вы носите в ушах стоимость квартиры.
– Итак, камея, голубой оникс, происхождение – индонезийские острова, – ответила девушка.
– Вы знаете, что геммологический анализ делали в моей лаборатории, но вы уже указали происхождение до анализа. Как вы это поняли? Были документы, которые мне не передали? – поинтересовался Адам.
– Нет, у меня талант. Я могу рассказать про любой камень, просто посмотрев на него: они рассказывают мне секреты. Если я начинаю правильно спрашивать, – она слегка улыбнулась. – Я бы поспала. Извините меня.
С этими словами Виктория вытянула наушники и погрузилась в безмятежный сон.
Талант у неё. Как же. Нельзя, посмотрев на камень, определить происхождение. Какие-то документы мне не передали, наверное. Что-то с этим камнем не так.
Адам покрутил камень в руках, задумавшись, перевёл взгляд на Викторию: она лежала в кресле с зажмуренными глазами и массировала виски кончиками пальцев.
– Вас укачивает? Воды или таблетку?
– Нет, – сквозь зубы шёпотом ответила девушка, – сейчас снизимся и пройдёт. Ничего не надо.
Её голову от основания позвоночника до макушки пронизывала пульсирующая привычная волна боли. Единственное, о чём она думала в такие моменты, – так это о том, как будет хорошо, когда её отпустит. Виктория открыла глаза, вцепилась в подлокотники и подняла голову к потоку.
– Я помогу, просто скажите, что с вами, – Адам был взволнован не на шутку.
– Проснитесь, Виктории плохо, – он разбудил старого антиквара. Тот подскочил с места и приказал принести холодное полотенце.
– На борту есть аптечка, или, может, у неё с собой лекарства?
– Ей не нужны лекарства, – с глубоким вздохом произнёс Яков Борисович.
– Что с ней? Приступ? – воскликнул мужчина.
Девушка тем временем расслабленно откинулась на сидении и не шевелилась.
– Мистер Адам, не паникуйте, пожалуйста, ошибкой было соглашаться лететь с вами. Не нужно такой реакции. У Виктории редкий недуг с раннего возраста, мы справляемся. Местный климат ей подходит, но один или два раза в неделю случаются эпизоды. Чтобы их гасить, она засыпает, – пытался объяснить старик.
– Я могу помочь при любом недуге, – приглушенным голосом сказал мужчина.
– Я поговорю с ней, но уже знаю ответ: она очень устала от врачей и лекарей и откажется.
– Нельзя же просто смотреть, – Адам тихо негодовал.
– Я бы с готовностью забрал её недуг, но не могу, – Яков Борисович опустил глаза, взял её руку в свою, нащупывая пульс. – Всё, успокаивается, через минут двадцать она проснётся.
Девушка спокойно дышала. Прямо рядом с ним, теперь он мог рассмотреть её. Видно было, что она совершенно расслаблена, безмятежна и всё прошло. Кончики ресниц слегка подрагивали. Лицо не просто красивое, а безумно родное и знакомое, он видел её просыпающуюся рядом с ним, улыбку и тёплый взгляд. Он протянул руку к её ладони, но тут же отдёрнул.
Откуда в моей голове эти мысли? Я видел-то её пару раз, но кажется, что знаю так же хорошо, как себя. Даже в голове звучит по-идиотски. Просто приглашу её на свидание. А если откажет, приглашу ещё раз, столько раз, сколько потребуется.
Самолёт начал снижать высоту, выпустил шасси и со скрипом коснулся колёсами взлётной полосы. Включился реверс двигателей, самолёт стремительно замедлял ход. Пассажиры собирались.
– Спасибо за трансфер, мистер Адам, – Яков Борисович одобрительно кивнул.
– Рад был вашей компании, – Адам смотрел на проснувшуюся девушку сверху вниз, – увидимся на аукционе, Виктория.
– До свидания, – она не одарила его улыбкой, лишь слегка поджала губы, выходя на подвезённую лестницу. Их машина уже прибыла.
– В каком вы отеле? – спросил мужчина.
– О нет, мы на вилле на побережье, Вика не любит отели, – пожилой мужчина отмахнулся и слегка закатил глаза.
Машины разъехались по своим направлениям, оставив в ангаре запах керосина и бензина. До торгов оставалась ещё полдня.
5. Сделка
Девушка стояла в огромном холле, повторяя свою речь, словно студент перед экзаменом. На Виктории было дизайнерское с открытой спиной чёрно-белое строгое платье геометрического пошива с узкой юбкой-карандаш. Волосы собраны в высокий конский хвост. Звук быстро приближающихся шагов отвлёк её. Тревога охватила тело, в животе разлилась холодная тяга неприятного предчувствия.
– Я пришёл мириться, – Питер уверенной походкой приблизился к ней.
– Во-первых, здравствуй, во-вторых, мы не ругались. Уйди отсюда, – девушка отвернулась.
– Уйди? Мы не у тебя дома. Давай поговорим, чего ты хочешь? Я готов на любые условия. Я соскучился.
– Откуда ты тут взялся? У нас нет больше ничего общего, и я даже не могу предложить тебе сохранить дружеские отношения. Между нами всё кончено. Я не знаю, как выразиться яснее, – каждое слово отлетало от неё и разжигало его злость, как стопка высушенной травы, брошенной в угли.
– Подумай ещё.
– Пошёл вон отсюда.
– Думаешь, ты, сука, имеешь право так вести себя со мной? – он сделал шаг вперёд, сжав кулаки.
– Отойди, пожалуйста, ты пугаешь меня, я охрану позову, – посмотрев по сторонам, Виктория поняла, что они одни в холле. Она практически промямлила это, начиная жалеть о своём резком тоне из чувства самосохранения.