Тобик и Робик. Конкурс

В будущем

Встреча

Яркий диск солнца плавно поднимался над горизонтом, окрашивая пространство в нежные оттенки красного и оранжевого. Энрики потёр глаза и, к своему удивлению, осознал, что оказался в незнакомом месте. Оглядевшись, он заметил недалеко от себя мальчика, сидящего спиной к нему и сосредоточенно смотрящего куда-то вниз.

«Интересно, что он делает? – подумал Энрики. – Книгу читает? В такой ранний час».

Чтобы проверить свои предположения, он осторожно подошёл к мальчику и заглянул ему через плечо.

Услышав чьи-то шаги, незнакомец обернулся, удивлённо вскинув брови.

– Вот это да! – воскликнул он, вскочив на ноги. – Мне удалось!

– А что тебе удалось? – развёл руками Энрики.

– Это я тебе сейчас расскажу, а как тебя зовут? – быстро протараторил мальчишка, протянув руку для знакомства. – Меня зовут Микас.

– Меня – Энрики.

– Понимаешь, ты оказался в будущем, – с волнением в голосе стал объяснять мальчишка, и его глаза засверкали задорными искрами. – Я экспериментировал со своей машиной времени и вызвал тебя. Но это я тебе потом всё расскажу. Бежим скорее отсюда!

– Хорошо, потом, – оглядываясь по сторонам, произнёс Энрики. – Хотя мне и сейчас очень интересно узнать, куда я попал. А почему ты так спешишь? Ты кого-то боишься?

– Никого я не боюсь! – Микас крепко схватил гостя за руку и потянул вниз под горку. – Нам нужно торопиться, я всё потом объясню.

Мальчики, сбежав с небольшого холма, понеслись по парковой аллее мимо какого-то старинного здания. Дорожка, по которой они бежали, пролегала вдоль кирпичного ограждения, окружающего территорию.

Проскочив через массивные кованные ворота, которые были почему-то открыты, ребята оказались на проезжей части улицы. Энрики, оглядевшись вокруг, с удивлением воскликнул:

– Микас, а что это такое? Оно едет или летит?

– Это наш городской транспорт, – испуганно протараторил мальчишка. – Быстрее! Видишь, горожане начинают просыпаться, уже рейсовые пошли. Нас могут увидеть, бежим быстрее!

Микас ещё сильнее потянул за руку залюбовавшегося Энрики, и мальчики, прибавив скорость, понеслись по тротуару. Они пробежали мимо двухэтажек и заскочили на крыльцо многоэтажного дома.

В доме

Двери подъезда бесшумно распахнулись. Запыхавшись, ребята ворвались в светлый зеркальный холл со странной стеной, на которой красовались разноцветные знаки.

– Запоминай, – уверенно проговорил Микас, указывая на одну из табличек. – С синим треугольником – это наша дверь. Нам на двенадцатый этаж.

– Это двери? – с любопытством оглядываясь по сторонам, спросил Энрики. – А другие куда ведут?

– О, это грузовые лифты! – с важным видом начал объяснять мальчишка. – С красным квадратом, предназначен для маленьких роботов, которые доставляют продукты из магазинов. А с зелёным, – Микас указал на широкие двойные двери, – лифт для крупных доставок: мебели и оборудования. Для людей только этот – с синим треугольником.

– Получается, для роботов обозначения с квадратами, а для людей – с треугольником? – развёл руками Энрики, стараясь всё запомнить.

– Верно, ты внимательный! – одобрительно произнёс Микас. – У нас дом не очень большой, поэтому для людей всего один лифт, а в других домах их может быть несколько. Цвет треугольников обозначают массу груза. То есть синий, как у нас, означает то, что лифт способен поднять нескольких человек одновременно.

– А бывают и другие цвета треугольников? – с любопытством переспросил гость.

– Да, в других домах встречаются! – подтвердил мальчик. – Если на двери лифта красный треугольник, значит, он предназначен только для одного человека. Если же зелёный, то, лифт может поднять большую группу людей.

Мальчики подошли к двери с синим треугольником, и та бесшумно растворилась перед ними. Они вошли в лифт, стены которого изнутри были полностью зеркальными, из-за чего внутренне пространство казалось огромным. Кабинка бесшумно закрылась и плавно взмыла вверх.

– А как лифт узнал, что нам надо на двенадцатый этаж? – удивлённо спросил Энрики, не находя взглядом кнопок с цифрами этажей.

– У меня есть нобэр, вот он, посмотри, – Микас показал маленький значок, прикреплённый к его куртке, – поэтому лифт считал данные и поднимает нас куда надо.

– А если ты едешь не к себе, а в гости на другой этаж? – поинтересовался он. – Тебе что, придётся по лестнице идти?

– Ну что ты, – рассмеялся мальчишка, – я просто приложу руку к нобэру и скажу, на какой этаж мне надо.

– О, как у вас всё загадочно, – вздохнул Энрики и прислонился к поручням, напомнившим ему перекладины в зеркальном танцевальном зале, куда ходила его двоюродная сестра.

Затем, он осторожно потрогал ладошкой зеркало стены, но при этом не ощутил холода стекла.

– Эта краска такая, зеркальная, – пояснил Микас, заметив изумление нового друга, – она долговечна, легко моется, безопасна для здоровья, и забавно видеть себя повсюду. У нас этой краской все коридоры покрашены.

Вдруг потолок лифта засиял голубоватым светом. Энрики удивлённо взглянул вверх, а потом на своего спутника.

– Всё, выходим, – улыбнулся Микас, – это он нас так предупредил, что надо готовиться к выходу.

В этот момент лифт остановился, вновь бесшумно открыв двери. Микас вышел первым, потянув за собой засмотревшегося друга.

Коридор, куда мальчишки вышли, был так же зеркальным. Но в отличие от лифта, на его стенах было изображено звёздное небо.

– Вот и моя квартира, – подойдя к одной из дверей, сказал Микас, – запоминай.

– Зачем? Я ведь с тобой.

– А вдруг тебе придётся прийти одному? Я сейчас познакомлю тебя с нашим скутц-нобэром. Тогда ты сможешь, как мой друг, приходить к нам без приглашения.

– А что это такое – скутц-нобэр?

– Это… – он задумался на мгновение. – Ну, это электронный сторож, что-то вроде вашего домофона или видеофона, только более совершенный. С ним можно при необходимости общаться.

Микас подошёл к двери и провёл в воздухе ладошкой.

– Это – Энрики, мой друг, – подтянув за руку гостя, проговорил он, глядя на дверь.

– Сделай так же, – прошептал Микас, слегка толкнув локтем мальчишку.

Он вздрогнул от неожиданности и тут же помахал ладошкой в воздухе.

– Принято, – прозвучал приятный голос, – мальчик Энрики – новый друг Микаса. Я тебя теперь знаю. Приходи, когда надо. Не вижу твоего нобэра. Ты его потерял?

– Нет-нет! – поспешил ответить за друга Микас. – Всё в порядке. Он у меня.

– Понятно, – прозвучал тот же голос.

Дверь квартиры тут же плавно отворилась.

Мальчики вошли в прихожую, которая тоже оказалась зеркальной. Но в отличие от общего коридора, на ней были нарисованы вьющиеся, цветущие лианы, создающие ощущение, будто они попали в тропический оазис.

Микас схватил залюбовавшегося гостя за руку и втащил в одну из комнат, и очень вовремя. В прихожей, где они только что были, что-то лёгкое стукнуло.

Успели

– Отец проснулся, – шепнул Микас, – давай быстрей!

Он вдруг нырнул в стену, которая, очевидно, служила шкафом-купе, вытащил оттуда какие-то крошечные одёжки и кинул их на стоявшее рядом кресло.

– Одевайся, что стоишь? Свою одежду можешь оставить на себе, а сверху надевай эти. Но обувь не годится – снимай её.

– А что надевать? – недоумённо спросил Энрики, растерянно глядя на вещи.

– Тебе что, не нравится? – Микас вопросительно глянул на друга. – Это самый современный фасон!

– Фасон? Может быть, – согласился гость, вертя в руках кукольный башмачок, – но вот размеры…

– Размеры? – переспросил Микас с недоумением. – Какие размеры? Мы же не на стройке! Ах, да, я всё понял, как я сразу не догадался! – воскликнул он. – Бери и надевай всё как есть. Эти с первого взгляда микротуфли будут тебе впору, а костюм, размером на младенца, станет как раз. Надевай!

Энрики вздохнул и, взяв брюки, которые казались ему чуть ли не ползунками, начал натягивать их на себя.

– Действительно хорошо, – повертевшись перед зеркалом, согласился он.

Затем мальчишка быстро надел нечто похожее на рубашку и накинул сверху курточку, которая напоминала ветровку. Сняв свои потёртые кроссовки, гость из прошлого обул крошечные туфельки, которые, к его удивлению, оказались как раз по ноге, при этом сохранив уникальный фасон.

Микас быстро задвинул кроссовки своего гостя под кресло, и в следующую секунду в комнату вошёл высоченный атлет в лёгких шортах и плетёных сандалиях.

– С добрым утром, сын. О, ты не один! Я звонил тебе, но ты не отвечал. Хотя я знаю, что ты не спишь.

– Да, папа, мы с другом увлеклись, заговорились, я не услышал твоих звонков.

– На тренировку идёшь?

– Нет, пап, у меня гость, это мой ассистент.

– Ладно. Хорошо, что ты помощника нашёл. Тогда я сам пойду.

Отец Микаса вышел.

– Порядок, успели! – с сияющими глазами воскликнул мальчик и, крутанувшись на месте, высоко подпрыгнул.

– А куда мы должны успеть? – с недоумением спросил Энрики.

– Куда?! – мальчишка лукаво прищурился и глянул на своего преображённого друга. – Конечный результат нашего путешествия более чем романтичен. Но пока нам нужно было успеть, прежде чем нас, точнее тебя, вычислит кто-нибудь из наших, в частности, отец. Будь ты в своей одежде – он сразу бы догадался, откуда ты!

– А я что, откуда-то?

– Разумеется. Я тебя вызвал в твоё будущее.

– А почему именно меня?

– Просто ты отозвался. Наверное, смелее всех остальных оказался.

Энрики вздохнул.

– Ты что, не рад? – переспросил Микас.

– Ну что ты, рад. Только вот я думал, что мне удалось прорваться в будущее, ведь я испытывал свою машину времени. А получается, ты меня вызвал.

– Это уже забавно. А ну, расскажи подробнее.

Микас сел на небольшой пуфик, стоявший рядом с креслом, на котором сидел гость.

Знакомство

Энрики вздохнул и стал рассказывать о том, как мечтал о звёздных путешествиях, но по физическим данным не дотягивал до астронавтов, и его не приняли в клуб подготовки к полётам. Не удалось ему попасть в клуб астрофизики, где изобретались и моделировались звездолёты и различные приспособления для них.

– А там что, размер твоей головы не подошёл или уши маловаты оказались?! – рассмеялся Микас.

– Нет, там главное – это отличная успеваемость в основной школе. А у меня нелады с физкультурой и иностранным языком, – признался Энрики, слегка смутившись. – Из-за моей маленькой и хрупкой фигуры я не выполняю многие нормативы.

Он грустно улыбнулся, а Микас расхохотался.

– Чего ты! – обиделся рассказчик. – Разве можно над другом подсмеиваться? Ты ведь говорил, что друг мне, когда мы встретились.

– Не обижайся, – отсмеявшись, произнёс мальчишка. – Ты действительно друг. Дело в том, что и у меня такая же ситуация. Видишь ли, мы с тобой одинакового роста. А моего папашу ты видел?

– Да, ну и что?!

– А то, – продолжал Микас, – меня тоже не берут в клуб астронавтов нашего времени. И в клуб создания звёздных кораблей меня также не приняли из-за моих проблем с физкультурой. Понял теперь? Я, как и ты, изобрёл машину времени, и в один из сеансов испытания наши импульсы видимо совпали. Теперь мы вместе, и тем радостнее наша встреча. Сегодня во Дворце детского творчества будет проводиться конкурс «Свободный творец». Участвовать в нём могут только те, кто не посещает клубы или кружки, или посещающие их, но занимающиеся совершенно иным делом. Я подал заявку на участие в конкурсе и собираюсь демонстрировать свою машину времени. Именно для этого я и вызвал тебя, желая встретить самого смелого мальчика из прошлого.

– И что, мы вместе пойдём на этот конкурс? – спросил Энрики.

– Да, разумеется! – с уверенностью произнёс Микас. – Это очень важный конкурс, который проводится раз в три года в разных городах, и в этом году нам повезло: он проходит в нашем городе, нам не надо никуда ехать, мы даже можем пешком дойти.

– И когда мы туда пойдём?

– Начало конкурса в десять часов утра, – с задором стал пояснять мальчишка. – Сегодня четверг, у нас день свободный от учёбы. Отец мой это знает и ради конкурса не взял меня на тренировку, а так он мечтает сделать из меня спортсмена.

– Да, он у тебя явно лидер в спорте!

– Ну что ты, нет! Он обычный человек, и профессия у него обычная, он врач.

– А что, и в будущем от болезней не освободились?

– Нет, – вздохнул мальчишка. – Люди нашего времени практически не болеют, но при переутомлении приходится посещать кабинеты физической разгрузки и сеансы реабилитации. А там разные процедуры: массаж, ванны, плавание. Этим и занимается мой отец, он хороший специалист.

Внезапно у Микаса на руке замигал браслет, похожий на электронные часы. Он прижал кнопочку возле небольшого экранчика, который тут же перестал мигать. Улыбнувшись, мальчишка поправил светлый наушник, зацепленный на правом ухе, чем-то напоминавший маленькую блестящую звёздочку.

– Хорошо, мамочка, я всё помню. Да, я собираюсь. Нет, я не один, я с другом иду. Да-да, он сейчас со мной, мы уже идём. Да, мамулечка, до встречи. Да, начало в десять, сейчас, сейчас идём завтракать.

Микас вновь нажал на браслет и, загадочно улыбнувшись, вытянул из-под крышки небольшого стола коробочку. Открыв её, он извлёк оттуда такой же значок, как и у него на куртке.

– Это тебе, а то наш электронный дядюшка-сторож, не пропустит больше. Будет опять вопрошать: «Где твой нобэр? Ты что, потерял его?».

С этими словами Микас к куртке гостя из прошлого прицепил значок, который, собственно, и был нобэром – индивидуальным идентификатором человека.

Завтрак в будущем

– Этот устройство необходимо для нашего электронного охранника, – с важным видом пояснил Микас, – Оно запрограммировано на код моего двоюродного брата. Это дубликат его нобэра, я хотел, чтобы Рома был моим ассистентом на конкурсе. Сначала он согласился, а потом у него вдруг появились какие-то более важные дела, и брат отказался мне помогать. Вот поэтому его запасной значок остался у меня.

– Забавно, теперь и я стал человеком вашего времени, – усмехнулся Энрики, разглядывая в зеркальном отражении это маленькое электронное устройство, прикреплённое к курточке.

– Да-да, – весело засмеялся Микас, – ты теперь наш! Никто не догадается, что ты из прошлого. Пойдём на кухню, а то мама опять будет звонить. Нам пора завтракать и отправляться в путь.

Мальчики вышли из комнаты в коридор, который вёл в такую же зеркальную кухню. Только окраска здесь была слегка золотистой, а не серебристой, как в коридорах. На этих стенах, создающих пространство и объём, были нарисованы фрукты на деревьях, которые казались настоящими.

– Это комбинированные фотомонтаж, – перехватив взгляд Энрики, важно произнёс Микас. – Фрукты здорово смотрятся на зеркальном покрытии, не правда ли?

– Да, верно. А почему зеркальные стены здесь с золотистым оттенком?

– Потому что потолки так же окрашены, – глянул вверх маленький хозяин. – Общий фон здесь золотистый! Всё это для того, чтобы улучшался аппетит. Светло-оранжевый цвет положительно влияет на органы пищеварения, как говорит мой папа.

С этими словами Микас махнул рукой рядом с одной из стен, и в образовавшимся вдруг пространстве появился белый шкаф, напоминающий холодильник; дверцы которого тут же открылись. Мальчик достал оттуда предметы удлинённой формы, похожие на термосы, и поставил их на столик у окна. Дверцы шкафчика закрылись сами собой.

Затем юный хозяин вновь взмахнул рукой, открыл дверцы ещё одного шкафчика и достал две тарелки, ложки и два длинных прозрачных стакана с ярким мозаичным рисунком.

– Садись, что стоишь! Табуретки под столом.

Энрики, наклонившись, заглянул под столешницу и удивлённо перевёл взгляд на Микаса.

– Что, нет? – развёл руками мальчишка. – Ну как всегда, папа любит убирать их совсем. Ему вечно всё мешается: то кресло ему моё не нравится, то стол не такой, то вот табуретки.

С этими словами Микас что-то подвигал пальцем под одним из углов столешницы, которая совершенно без ножек и опоры, лишь касаясь одним краем подоконника, каким-то образом висела в воздухе. Вдруг под ней возникли два светлых табурета с вращающимися круглыми сиденьями, крепившимися длинным штырём к треножнику, выгнувшемуся дугами у самого пола. Они напомнили Энрики его компьютерный стул.

– О, порядок, мои любимые получились! Садись.

– Микас, а стол не упадёт? Он ведь без опоры?

– Не-е, не упадёт. Опора есть, только невидимая. Это так мой папа мудрит – ему всё всегда мешается. Вот бывает забавно, когда он забывает про этот обман зрения или увлекается, тогда грохот бывает от его падения.

Мама тоже сердится на его невидимую мебель, но ему всё равно так больше нравится.

– Да, Микас, – переспросил Энрики, – а где твоя мама? Ты говорил, она зовёт. Я думал, она ждёт нас на кухне.

– Нет, она на работе, у неё смена. Она работает в Космоцентре. Трое суток в центре, пять дома. Наш конкурс она будет там смотреть. Это она нас поторапливала, чтобы я не забыл поесть.

– А готовит кто?

– Отец. Он каждый день работает: то с утра, то во второй половине дня. Одним словом, каждый вечер дома. Вот и готовит.

– А где у вас плита?

– Какая плита? – поинтересовался Микас.

– Ну, газовая, электрическая или индукционная? – оглядевшись по сторонам, спросил Энрики. – Чтобы еду варить?

– А зачем? У нас люди давно таким не пользуются. Я, конечно, читал в исторических хрониках, что были разные плиты. А ещё раньше были кирпичные печи для приготовления еды.