- -
- 100%
- +
Любка, как всегда, была прямолинейна:
— Рида, не пойму, зачем ты это сделала? Надо было просто обратиться к участковому, он бы сам разобрался с самогонщицей.
— Ты все правильно сделала, подружка! — глубоко вздохнув, сказала Надежда.
— Я тебя понимаю, Рида, ты только не унывай, все будет хорошо! — улыбнулась Майсара и обняла меня за плечи.
— И я уверена, что правда восторжествует! — сказала Вера.
Мой поступок обсуждался на внеочередном заседании пионерского отряда школы. В актовом зале, где меня выставили на всеобщее обозрение, собрались все пионеры школы. На сцене поставили длинный, покрытый красным полотном стол, за которым заняли место председатель и члены совета пионерской дружины, представители центрального Дома пионеров Ташкента. Повестка собрания включала два пункта:
1. Поступок пионерки Риды Рахимовой.
2. Исключение пионерки Риды Рахимовой из рядов пионерской организации.
Первой взяла слово моя одноклассница звеньевая Ольга Самарина:
— Поступок Риды был совершен из чистых побуждений. Я согласна с тем, что она поступила не по-пионерски. Прежде нужно было посоветоваться со звеньевой, то есть со мной. Но думаю, на ее месте я поступила бы так же. Сколько людей погубила самогонщица! Поглядите на родителей Наташи Гороховой! Не работают, всегда пьяные. Почему должны страдать дети? В
этом вина Райханы-ханум. Кто скажет, почему она так поступала? Да ради собственной наживы! Правильно сделала Рида! И куда смотрел дядя Витя, наш участковый? Вместо того чтобы отобрать у Райханы-ханум самогонный аппарат, он сам частенько наведывался к ней… Я бы за такие дела строго наказывала!
Зал одобрительно зашумел. Тут поднялся председатель пионерской дружины старшеклассник Олег Пастухов. Все хорошо знали крутой нрав этого худощавого парня.
— Я расцениваю поступок пионерки Риды Рахимовой как негуманный, вредительский. А если бы женщина утонула в арыке?
В зале послышался смех, кто-то крикнул:
— Да глубина арыка не более метра!
Олег жестко закончил:
— Я за то, чтобы исключить Риду Рахимову из рядов пионерской
организации. Таким, как она, в ней не место!
Я стояла перед залом, сгорая от стыда: «Только бы не исключили из пионеров! Иначе как я буду смотреть в глаза одноклассникам, друзьям, подругам, Ване?» Рыдания душили меня, я сдерживалась из последних сил. Сквозь слезы видела Ваню в первом ряду и чувствовала его поддержку.
Следом за Олегом выступила молодая девушка с длинной русой косой, в белой кофточке с красным галстуком — председатель пионерской организации города Ташкента.
— Вспомните пионеров, которые в годы Великой Отечественной войны проявили чудеса храбрости и героизма, великое мужество, стойкость, непоколебимую преданность советской Родине, освобождая от врагов родную землю: Владимира Дубинина, Валентина Котика, Леонида Голикова, комсомолку Зою Космодемьянскую и многих других подростков, — приятным
голосом заговорила она. — Во имя чего совершила свой поступок пионерка Рида Рахимова? Чтобы проучить Райхану-ханум, которая наносила вред здоровью граждан, ради чего? Да ради наживы. Выходит, самогонщица и есть враг советского общества! У Риды настолько велико чувство справедливости, что она решилась на такой поступок. И к тому же женщина добровольно прыгнула в воду за самогонным аппаратом. Поэтому голосуем:
— Кто за то, чтобы оставить Риду Рахимову в рядах пионерской организации, поднимите руки!
Все без исключения проголосовали «за».
Тут в зал быстрым шагом в зал вошла директор школы Назира
Абдрахмановна Мустафина. Она поднялась на сцену и горячо заговорила:
— Ответьте, пожалуйста, мне, чем заслужила такое отношение эта несчастная девочка, которая в одиночку боролась со злом и нуждалась в нашей поддержке? Этот поступок она совершила от отчаяния и безысходности. Все прекрасно знали и молчали, и я в том числе, что Райхана-ханум спаивает всю округу. Нам зачастую некогда заниматься чужими проблемами. Давайте в будущем будем помогать друг другу в беде! И тогда мир вокруг станет чище, светлее и добрее! Так что я голосую вместе с вами за пионерку Риду.
В зале наступила тишина. От счастья я громко заплакала. Назира
Абдрахмановна прижала меня к себе:
— Ну-ну, успокойся, моя девочка, все будет хорошо!
После случившегося Райхана-ханум прикрыла свою лавочку, но родители мои пить не перестали.
ЧУДЕСНЫЙ СОН
Как я завидовала Катьке, что у нее были замечательные родители. Всегда аккуратная, в красивом платье и с огромным бантом на голове, она, тем не менее, вызывала во мне непонятное раздражение. Выбегая во двор, Катька обязательно выносила из дома что-нибудь вкусненькое. Она не была жадной, поэтому половинка пирожного или сладкой булочки всегда
доставалась мне. Мальчишки ее не обижали, меня же старались больно дернуть за косы, довести до слез. И все из-за родителей, которых я любила и ненавидела одновременно. Лишь Ваня всегда заступался за меня, не давал никому в обиду.
— Только троньте Риду, будете иметь дело со мной! — угрожающе
говорил он пацанам. Те ехидно посмеивались, начинали дразнить:
— Тили-тили-тесто, жених и невеста!
Я краснела, убегала за сарай и не выходила оттуда до тех пор, пока обидчики не расходились по домам. В моей детской, неокрепшей еще душе временами появлялась какая-то озлобленность по отношению к родителям.
Ну, зачем они пьют эту проклятую водку? Ведь их же никто не принуждает делать это? Брат Ришат по этому поводу не высказывался, целыми днями пропадал неизвестно где. «Может, попал в плохую компанию?» — переживала я за него.
В нашей квартире уже не осталось ничего, что можно было бы продать и пропить. Мне казалось, будь я вещью, родители, не задумываясь, пропили бы и меня. Сердобольные соседки жалели и по возможности подкармливали нас с братом. Перед сном я любила помечтать. «Вот вырасту большой, — думала я, — выучусь на врача и обязательно вылечу своих родителей. Сама же никогда в жизни не возьму в рот ни капельки водки! Это из-за нее все несчастья! Сколько раз мама с папой давали мне обещание бросить пить, а все напрасно. Видно, какая-то черная сила в ней, раз они не могут отказаться от нее». С этими мыслями я засыпала, и мне снился сон.
Воскресный день. Мама, красивая и помолодевшая, готовит на кухне. Я бегу к ней. Мама журит меня, называет спящей красавицей. Мы весело хохочем. Из магазина возвращается отец. В руках у него сверток, мы с мамой разворачиваем его и ахаем от восторга. Платье, ну совсем как у Катьки, а может, даже и лучше! Я осторожно надеваю его, мама вплетает в мои косы капроновые банты в тон платью. Смотрю в зеркало и чувствую себя
принцессой из сказки. Выбегаю во двор. Увидев меня, девчонки и
мальчишки столбенеют, раскрыв рты…
Просыпаюсь я от грохота посуды — это отец судорожно собирает со стола пустые бутылки. Мать стоит рядом. Со слезами на глазах я выбегаю из дома:
«Бежать куда глаза глядят! Но куда?»
От безысходности не знаю, что делать, и, присев на пенек в палисаднике, горько плачу.
— Из-за этой проклятой водки одни беды! — всхлипываю я. — Сколько же можно терпеть?!
В эти горькие минуты мне хотелось крикнуть всем родителям земного шара: «Когда ваша рука потянется за рюмкой водки, подумайте о своих детях!»
ДЕТСКОЕ СЧАСТЬЕ
Как же быстро летит время! Я уже в шестом классе. За лето
одноклассники повзрослели, стали серьезнее. Бесшабашный, задиристый Данил попал в городскую детскую сборную по футболу. Аня стала заниматься гимнастикой, Ваня — без пяти минут мастер спорта по плаванию. Все мальчишки и девчонки были чем-то увлечены. Чтобы меньше видеть пьяных родителей, я записалась в школьную секцию легкой атлетики. После занятий
в хоре, допоздна играла с девчонками и мальчишками в казаки-разбойники в школьном дворе.
Меня радовали такие дни, когда после уроков мы всем классом с Ириной Петровной ходили на колхозное поле собирать хлопок.
С Ваней мы сидим за одной партой. У нас с ним добрые дружеские отношения. На большой переменке он покупает в буфете пирожок с картошкой и угощает меня. Я разламываю пирожок пополам, и мы дружно съедаем его. Нам очень хорошо вдвоем.
Сегодня мы пишем сочинение на тему «Что такое счастье?»
Задумавшись, я сажаю большую кляксу на чистый листок, убираю ее промокашкой и, макнув ручку в чернильницу, решительно вывожу пером:
«Счастье — это когда родители не пьют!» Буквы получились жирными и выразительными. Ирина Петровна, заглянув в тетрадь, ласково провела рукой по моей голове. При этом ее глаза светились материнской любовью.
Наша учительница снимала комнату у соседки бабы Шуры и в свободное от работы время приходила ко мне в палисадник, где обычно в теплые весенние и осенние дни я готовила уроки. Родом она была с Дальнего Востока. Судьба забросила ее в Ташкент, где она окончила педагогический институт. Я решилась показать ей свои стихи, которые записывала в своём дневнике:
ВЕСНУШКИ
У соседа, у Ванюшки
На лице живут веснушки!
Злится бедный мой сосед,
Стал не мил ему весь свет.
Чтобы смыть их, для начала
Взял он мыло и мочало,
Утром трет свой нос и днем —
А веснушкам нипочем!
К сожалению, веснушки
Приросли к лицу Ванюшки!
Улыбнувшись, Ирина Петровна сказала:
— Хорошие стихи!
Неожиданно столик пошатнулся, и чернила разлились по столу. Виновник вертелся под нашими ногами и радостно лаял. Это был мой дружок — щенок Тузик, которого я подобрала на школьном дворе и приютила у себя. У него были большие уши, смешная мордочка и черный резиновый нос, который он
совал повсюду. Когда мы с ребятами нашего двора играли в волейбол, баскетбол, он гонялся за мячом и, если ему удавалось догнать его, радостно визжал от счастья. Щенка любили все. Баба Шура подкармливала его сахарными косточками, которые клала ему в миску, и позволяла играть с клубком шерсти, когда вязала носки.
Те дни, когда родители переставали пить, были для меня с братом самыми счастливыми. Переболев похмельем, они превращались в добрых и милых людей. У мамы на лице появлялся румянец, она заплетала свою роскошную косу и укладывала ее короной на голове.
— Да ты, мама, у нас просто татарская красавица! — восхищались мы с братом.
— Я на другой и не женился бы, — посмеиваясь, говорил отец, при этом его контуженая голова тряслась еще сильней.
Мы радовались трезвым родителям и усердно помогали им по хозяйству.
Папа в сарае начинал постукивать молотком, Ришат помогал ему. Тузик как всегда, был рядом, его радостное настроение передавалось и нам. Мы с мамой в палисаднике на керогазе жарили пирожки и лепешки, весело напевая любимую песню о Щорсе…
Шёл отряд по берегу, шёл издалека,
Шёл под красным знаменем командир полка…
У мамы был приятный грудной голос. Я сравнивала маму с солнышком — теплым, ярким, добрым. Какое счастье видеть рядом ее, родную и любимую!
И ощущение счастья выливалось в стихи:
Люблю улыбку мамину,
Ее веселый смех.
В глазах блестят лукавинки,
Она красивей всех!
БРАТЬЯ
Отец, сколько себя помнил, был круглым сиротой. За пол буханки хлеба, две картофелины и луковицу он пас в горах овец зажиточного односельчанина. Выдавая сироте дневной паек, хозяин снисходительно хлопал его по плечу и уезжал в город, где держал большую фабрику — там, в основном женщины за мизерную плату работали день и ночь. От тяжелого изнурительного труда и голодного существования многие из них умирали, оставляя круглыми сиротами детей, чья участь была предопределена — детские дома, коммуны, улица. Ребятишки становились бродягами, попрошайками и беспризорниками. Хозяин же фабрики с каждым годом богател, видно, производство приносило ему немалый доход.
Как-то вечером отец на пороге своей каморки обнаружил спящего мальчика лет десяти. Боясь разбудить его, отец тихо открыл дверь. Но мальчонка проснувшись, резко вскочил на ноги, и от испуга уже хотел было бежать, но отец успел схватить его за руку:
— Тебя как зовут?
— Васькой!
— Ну что, Василий, заходи в мои хоромы, будем знакомиться!
— А ты, дядя, не сдашь меня в детский дом?
— Конечно, нет. Да и какой же я тебе дядя, мне 16 лет, — отвечал отец.
— Зови меня Шаймуратом или дядей Шаймуратом, как тебе удобно. Живу я один, если хочешь, оставайся у меня, вдвоем веселее будет жить. Но прежде ты расскажешь мне, кто ты такой и откуда? И давай поужинаем.
Он разжег печь, сварил и поставил на стол чугунок с картошкой, нарезал хлеб. Мальчик был настолько голоден, что уплетал одну картошку за другой. Наевшись, он глубоко вздохнул:
— Уф, наконец-то наелся. Спасибо тебе огромное, дядя Шаймурат! Родом я из здешних мест, из небольшой деревни, где жил с мамой, папой и тремя сестренками. По национальности — чуваш. Отец погиб на войне. Мать и сестры умерли от голода. — Василий заплакал, утирая слезы грязным рукавом.
— Один я на всем белом свете! Конечно, очень хочу остаться с тобой, дядя Шаймурат, и буду тебе во всем помогать. Отец крепко прижал к себе мальчика и, глядя в его доверчивые глаза, сказал:
— С этой минуты мы — братья!
К СВЕТЛОМУ БУДУЩЕМУ
Чуть забрезжил рассвет, отец с Василием были уже на ногах. Наскоро выпив горячего чаю, они вышли во двор и от прохладного утреннего ветерка передернули плечами. Потом не спеша подошли к загону, открыли дверцу. Овцы, почуяв свободу, стали разбредаться в разные стороны. Паренек начал старательно сгонять животных в стадо. Отцу нравились его мальчишеская сноровка и безудержное желание помочь старшему. А как же иначе?
Василий был благодарен отцу за горбушку хлеба и кров, которые он с ним разделил не задумываясь.
На крыльце дома появился хозяин.
С подозрением оглядев двор, он подошел к отцу и, кивнув на пацана, злобно спросил:
— Кто такой? Беспризорник? Немедленно отправь его в детскую коммуну или детский дом!
— Это мой братишка Вася, и он будет жить со мной, — твердо ответил отец.
— В противном случае, мы уйдем в город.
Хозяин оторопел: никогда раньше Шаймурат не осмеливался возражать ему.
— Да ты что, Шаймурат?! — присмирел он. — Повсюду орудуют банды, за кусок хлеба могут убить. Новая власть, чтоб ей пусто было, отобрала у меня фабрику. Ладно, пусть остается твой Василий, но только паек я буду выдавать на одного.
Очень уж ему не хотелось терять хорошего и дешевого работника. Но, проводив взглядом хозяйскую повозку, отец наскоро собрал невесть какие пожитки и вместе с пареньком навсегда покинул этот дом.
Прямиком через поле они вышли на Оренбургский тракт, по которому нескончаемым потоком шли грузовые трехтонки, ехали телеги с людьми и скарбом, попадались и просто пешие. В стране произошли важные события, о которых отец знал лишь понаслышке. Отгремела Первая мировая война! Ценой больших потерь вышла Россия из войны. Но тут грянула Октябрьская революция, которая привела к созданию первого в мире социалистического государства и к Гражданской войне. Сколько бед и горя перенесли люди! Многие потянулись в столицу в надежде на помощь и поддержку. С началом весеннего обновления природы верилось в лучшую светлую жизнь, прекрасное будущее, где будут царить справедливость, добро и любовь. Яркое апрельское солнце, щебетание птиц, говорливые ручейки дарили всем
хорошее настроение.
Древняя старушка с котомкой за плечами держала за руку маленькую девочку, которая со слезами, канючила:
— Бабуля, дай хоть кусочек хлебца, так хочется есть!
Та успокаивала ее:
— Потерпи немного, внученька, дойдем до деревни, попросим у добрых хозяюшек водицы попить, глядишь, и подадут что-нибудь.
Вынув из узелка две вареные картофелины, отец протянул их девочке:
— На вот, бери, подкрепись немного. Тебя как зовут?
— Елизавета! — ответила девочка.
Она быстро взяла картофелины и, очистив их от кожуры, протянула одну бабушке, а вторую мигом съела сама. Старушка повернулась к отцу.
— Спасибо, сынок! А идем мы к Владимиру Ильичу Ленину просить помощи. Он, говорят, всемогущ, авось, да поможет! Нет у нас ни родных, ни жилья, где бы мы смогли спокойно жить. Внучка еще мала, на ее глазах в сельсовете кулаки убили отца и мать, которые представляли советскую власть, — старая женщина заплакала.
— Я уберегла внучку, спрятала в корзине с бельем, а ночью мы бежали из села. Уж, наверное, неделю шагаем до Москвы. В Оренбурге можно будет сесть на поезд, правда, денег у меня нет, но мир не без добрых людей.
Неподалеку паренек тянул за веревку козу, которая упиралась и не хотела идти.
— Чтоб тебя волки съели! — ругался он в сердцах.
На руках у молодой женщины плакал грудной ребенок. В повозке безногий мужик неопределенного возраста громко пел заунывную песню, подыгрывая на гармошке:
— Эх, судьба, судьбинушка!
Кров бы сиротинушке,
Ладную хозяюшку,
Хлебца нам бы краюшку…
Да, ещё бы вольную,
Русь моя, привольная!…
Отец смотрел на обездоленных людей и еле сдерживал слезы: «Почему так безжалостна и несправедлива судьба? Почему счастье не для всех?»
Вдалеке показалась деревня. Люди приободрились, ускорили шаг: глядишь, какой хозяин и приютит на ночлег, а если повезет, то и накормит. Но в нее Шаймурат с Васей заходить не стали и сумели еще до темноты добраться до Оренбурга. По неприглядным улицам города курсировали небольшие отряды красноармейцев, следившие за правопорядком и настроением жителей. Неоднозначно приняли люди советскую власть: одни всячески ругали ее, другие радовались новым порядкам. Жизнь постепенно
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.