Филолог. Магия Слова

Глава 7

Да будет свет! Когда мы выехали из подземелья, я понял, как сильно мне не хватало свежего воздуха и солнца. И насколько угнетала сама атмосфера катакомб с искусственным освещением и пониженным содержанием кислорода.

Незадолго до выхода принцесса знаком приказала всем остановиться и передала по цепочке бутылочку, украшенную самоцветами. Лот объяснил нам с Таней, что надо выпить по паре глотков.

Одногруппница глотнула и брезгливо скривилась. Я понюхал: да тут чистый спирт, к гадалке не ходи. Мало мне было похмелья после фляжки Лота, когда я выпил немного для успокоения нервов после стычки с астами! Правда, меня потом и другие троглодиты угощали, поздравляя с боевым крещением.

Так что после привала я еле держался на лошади, а затем и вовсе затянул старинную студенческую песню.

Лот посмотрел на меня, как на сумасшедшего, Ульрика посочувствовала и даже угостила вином из своих запасов, Таня тихо похихикала в кулачок, а уж о чем подумали остальные троглодиты – бог весть. Наверное, что напиться вдрызг после первого боя – один из чужеземных обычаев.

Поэтому я и решил воздержаться от напитков, содержащих спирт. По крайней мере, до первой таверны с грудастыми эльфийками.

Впрочем, радость от встречи с солнцем быстро прошла, сменившись тошнотой и удушьем.

Не дожидаясь разрешения принцессы, я спешился и улегся на землю. Перед глазами поплыли красные круги.

– Да у тебя ломка от кислорода, как у наркомана, – на мое плечо легла чья-то ладонь.

Таня принесла мне воды. Рядом стояла обеспокоенная Ульрика. Эх, надо было испробовать ее зелья.

Одногруппница села рядом и положила мою голову себе на колени. Мне захотелось уткнуться в ее грудь и заплакать.

– Господин синкретист, вы можете ехать на коне? – поинтересовалась принцесса. – Нам необходимо двигаться дальше, это же Черный лес… Здесь небезопасно.

Я огляделся вокруг. Мы стояли на поляне, усыпанной желтыми цветами, напоминавшими мать-и-мачеху. Хотя, наверное, местная флора отличается от земной. Солнце пробивалось сквозь листья деревьев, на круп лошади села огромная бабочка, и я вдруг услышал плеск воды. Почему же Черный лес? Что в нем угрожающего и опасного?

– Ничего, парень просто надышался… Сейчас попривыкнет. Дайте ему несколько минут, – вмешался Лот. И объяснил мне и Тане: – Это владения клана Черных эльфов, недружелюбного к троглодитам. Но не волнуйтесь, если выедем сейчас, то до темноты должны добраться до Забытого капища.

Интересно, а бывают кланы, с которыми у троглодитов хорошие отношения?

Таня погладила меня по голове, и я заметил, как уставилась на нее Ульрика. Ревнует, что ли? Быть того не может! Не влюбляются принцессы кланов в простых и неказистых попаданцев.

И все же я почувствовал себя гораздо лучше и даже осмелился поцеловать руку Ульрики, поблагодарив за заботу. Таня обиженно закатила глаза. Ничего, перебьется. Ей пусть Лот ручки целует…

Мы опять двинулись по тропинке ровной цепью, и я вдруг почувствовал себя героем «Властелина колец». В этом и была особенность Мира синкретизма – изменение реальности при определенном сочетании личных ощущений. Влажный лесной воздух, мерно покачивающийся круп лошади, упоминание об эльфах – и я вдруг понял, что троглодиты исчезают, будто бы стертые ластиком из жизни.

Нет! Я с этим не согласен! Мне нравится Ульрика, да и с Лотом мы успели подружиться.

Я вцепился в поводья до боли в ладонях. Зажмурился. Медленно открыл глаза.

К счастью, все осталось прежним. Ульрика ехала впереди, воодушевленная тем, что тяжелая поездка близится к концу. Совсем скоро она блистательно сдаст экзамены и после нескольких лет обучения станет магом-синкретистом.

Лот и Таня о чем-то шушукались. Троглодит каждый день гоняет нас на привале, вдалбливая в непутевые головы филологов основы самообороны и фехтования. И если меня использует как грушу, показывая приемы, то к Татьяне относится бережно и даже нежно. Ох, не к добру они сблизились…

В раздумьях я и не заметил, как лес кончился, и мы выехали на ровную широкую дорогу.

– Теперь можно перейти на галоп! – задорно крикнула принцесса. – Задайте жару своим коням!

Она издевается? Я едва держусь на лошади. У нас с Мелисандрой лишь хрупкое перемирие после моих алкогольных приключений. Кто же знал, что моя коняшка страдает аллергией на алкогольные пары? И когда я напился после боя, она будто бы хлебнула вместе со мной: скакала из стороны в сторону, резко замедляла шаг и так же резко пускалась в галоп, игнорировала команды и объедала кусты.

После этого лошадь перестала считать меня хозяином. И никакие понукания и хлыст не помогли мне восстановить утраченный авторитет.

И когда процессия бросилась вперед в галопе, я испугался. Сейчас отстану и заблужусь, даже Танюха про меня не вспомнит. Вон как улыбается, любезничая с троглодитом.

Так и получилось. Мы с обиженной Мелисандрой безнадежно отстали от всадников, разгоряченных соревнованием.

И никто не слышал моих криков и даже отборного русского мата. А что, вы думаете, филологи не ругаются?

Впрочем, я был несправедлив к подруге. Уже вскоре Таня и Лот заметили мое отсутствие и вернулись.

– Не слушается? – сразу понял троглодит. – Вот зараза! Надо бы нам с тобой поменяться лошадьми…

Я с сомнением покосился на огромного тяжеловоза, на котором сидел Лот. Выдержит ли хрупкая и молодая Мелисандра троглодита весом под сто шестьдесят кило…

Конечно, Лот ни в коем случае не был толстым – всего лишь высокий рост, гора мускулов и доспехи.

– Я могу помочь, – вдруг прошептала Таня. – Чувствую в себе синкретизм… Но мне нужна ваша помощь. Слезайте с коней и обнимите меня вдвоем.

– А что дальше делать? – я даже покраснел. – Мне это уже не нравится.

– Помолчать пару минут, – оборвала меня одногруппница.

Я послушался: чего терять? И все же мое сердце билось от странного ощущения слияния с телами Тани и троглодита. Я даже вспотел, хорошо, что мы стояли так всего пару минут.

Одногруппница вдруг изменилась в лице. Я готов поклясться, что зрачки у нее стали вертикальными. А может, так преломился свет в Черном лесу.

Она что-то прошептала на ухо упрямой Мелисандре и со всех сил ударила ее хлыстом. Испуганная лошадь встала на дыбы, но уже через минуту успокоилась.

Татьяна прижалась к дереву. Ее била дрожь.

Лот подал ей свою фляжку и покачал головой:

– Бедная девочка. Тяжело ей синкретизм дается…

– Думаешь, я не сдам экзамены? – Таня вскинула глаза на троглодита. – Сдам, еще получше принцессы и этого олуха с алфавитами.

И что она так разозлилась? Нам бы выбраться из этого странного мира, а она об экзаменах мечтает…

Магия помогла. Из непокорной кобылы Мелисандра превратилась в покладистую и даже робкую. Теперь мне приходилось приказывать ей абсолютно все: даже поесть и уснуть, иначе Мелли так и стояла ночью, таращась вокруг и охраняя мой сон.

Вскоре мы догнали остальных, а к закату добрались до таинственного древнего капища, которое оказалось обычным каменным алтарем.

Я осмотрелся, пытаясь найти следы идолов.

– Каким богам здесь поклонялись?

– Лесному богу и богине, верховным богам сикретизма, – зевая, ответила принцесса. – Сейчас это капище используется лишь для ночлега. Никто не рискнет нападать в святом месте, да и тебе не советую здесь колдовать.

– Еще бы я умел это делать. Так, стихийные всплески в минуту опасности.

Обычно мы с троглодитами засиживались у костра после дневного перехода, травили байки и не спеша ужинали, но в ту ночь все так вымотались после гонки, что почти сразу уснули, расположившись в десяти метрах от алтаря.

Мне же не спалось на пустой желудок. Пришлось пожевать травяные лепешки, но и это не помогло. Тогда я стал считать звезды и вспоминать родителей, однокурсниц и друзей. И впервые за все время в мире синкретизма не смог представить их лица… Может, я приспособился к новым условиям?

Я вдруг понял, что не хочу домой. Пока не хочу.

Уже начал засыпать, когда услышал тихий вздох где-то рядом. Я вздрогнул и дернул ногами, как часто бывает между сном и явью.

Прислушался. Какой-то шорох на алтаре. Неужели, на нас решили напасть, наплевав на святое убежище?

Жаль, что я не хоббит, а рослый парень – бесшумно ходить не приучен. Вечно наступаю на ветки, хлюпаю лесными лужицами или даже попадаю в муравейники.

Впрочем, на этот раз мне удалось подкрасться к кустам рядом с алтарем. Темно… Сейчас бы хоть слабенький фонарик на телефоне, но нет, наши смартфоны уже давно разрядились. Надо было выключить их в целях экономии, но парочка филологов-попаданцев до этого не додумалась.

Опять тихий вздох, больше напоминающий стон. Брр… мурашки по коже. Интересно, в мире синкретизма водятся привидения?

Выглянула луна, осветив алтарь. И я увидел голую женщину, распростертую на нем. Это какой-то обряд? Я рассмотрел полную грудь, руки вытянутые вверх, как будто скованные наручниками, и бесстыдно раздвинутые ноги.

На алтаре, будто беспомощная жертва, лежала моя подруга и одногруппница, отличница и староста, главная недотрога курса Татьяна.

А потом из кустов вышел голый троглодит. Огромный и мускулистый. С огромным… Бедная Таня! Я едва подавил порыв броситься ей на выручку. Зеленый ублюдок! Как он посмел!

И вдруг я понял, что руки Татьяны свободны, и во рту у девушки нет кляпа, а, значит, она запросто может криком перебудить всех троглодитов, включая принцессу. И тогда Лоту мало не покажется! Как минимум, отстранение от должности и огромный штраф.

Но Таня лишь тихо вздыхала, и в свете луны я разглядел, как она закусывает губы. Троглодит же не спешил набрасываться на нее. Поцеловал в губы, потом прикоснулся к полной груди, спустился к животу…

Шире раздвинул ей ноги.

Я отвел глаза. Надо уходить и ложиться, хотя вряд ли я смогу сегодня уснуть.

И вдруг меня пронзила холодная волна. И будто бы ледяные пальцы повернули голову: смотри. Троглодит двигался все быстрее, а Таня извивалась в его руках.

Затем он приподнял девушку за волосы, заставляя перевернуться на живот.

Все-таки троглодиты – грубые животные. Или, может, я что-то не понимаю?

А потом я увидел две фигуры на противоположных сторонах алтаря. Рослого мускулистого мужчину и голую женщину с венком на голове.

Теперь меня бросило в жар. Кто они: призраки или древние боги?

А потом во мне будто бы упала завеса, и я понял, зачем нужен синкретизм и как можно менять реальность с его помощью.

Открылись тайны мироустройства, загадки смешивания и наложения. Но лишь на мгновение.

Я подошел к догорающему костру и закутался в одеяло. Теперь я не старался двигаться бесшумно – это получалось легко и естественно. Танька мне нравилась, да и она мне строила глазки. Иногда я даже рассчитывал, что у нас что-то будет. Женщины коварны… Наверное, она флиртовала со мной из спортивного интереса, чтобы не терять навык. Ничего, не больно-то и хотелось. Думаю, в этом мире немало симпатичных девушек, если даже троглодитки такие привлекательные. Я вспомнил Ульрику с фиолетовыми глазами и перевернулся на другой бок.

Через несколько минут вернулись Таня и Лот. Но я этого уже не услышал.

Глава 8

Утро началось с травяных лепешек, вяленого мяса и отвара, напоминавшего земной чай. Я угрюмо поглядывал на Таню и Лота, пытаясь найти в их глазах стыд и чувство вины. В голове не укладывалось, что огромный зеленый троглодит мог трахнуть мою утонченную одногруппницу…

Не приемлю я межрасового секса, тем более что еще недавно Татьяна применяла синкретическую магию, отбиваясь от насильника. Тем не менее, совместное путешествие с ежедневными тренировками на мечах их сблизило. Сблизило во всех смыслах.

Впрочем, Таня и Лот выглядели невозмутимыми. И на мгновение мне даже подумалось, что увиденное было сном.

Дожевав невкусный завтрак (надеюсь, что в Школе магии будут кормить получше), мы оседлали коней и двинулись дальше вдоль кромки Черного леса.

Ульрика ехала молча, с недовольным лицом, видимо, устала от долгой дороги, а может, тоже слышала тихие стоны…

Я попытался отвлечься, разглядывая пейзаж. Но день выдался пасмурным и даже молодые деревья с клейкими листочками выглядели уныло. Стояла странная тишина, и я вдруг понял, что время в нашем мире и мире синкретизма течет по-разному, как будто бы они находились на разных полюсах Вселенной. У нас уже вовсю властвовала осень, когда здесь стоял конец апреля.

Обгоревшее дерево! Да мы же только что его проехали! Стоит повернуть влево, и окажемся опять на древнем капище.

Ульрика остановила коня так резко, что моя Мелисандра врезалась в Танюхину кобылу. Поняла…

– Разворачиваемся! – скомандовала принцесса. – Мы поедем другой дорогой.

Я вздохнул, понимая, что это не имеет смысла. Капище не отпустит нас, требуя жертву.

Я обогнал несколько троглодитов и поравнялся с принцессой. Та доброжелательно улыбнулась:

– Признайся, Аль, ты вчера воспользовался магией, ослушавшись моего запрета.

– Нет, клянусь! Я ничего не делал.

Улыбка Ульрики из милой превратилась в угрожающую:

– Не обманывай меня! От тебя Силой тащит за версту, долбаный ты синкретист, будто я не чую!

Я вздохнул. Не могу выдать Таню – она единственный близкий мне человек в этом мире.

Меня замутило так, что даже пришлось придержать поводья. Я прижал руку к солнечному сплетению и понял, что там какое-то инородное тело.

Я пустил лошадь через кусты, к ручью. Мне нужна вода! Кажется, что выпью целый ручей или даже реку, море, океан.

Я зачерпывал воду пригоршнями, жадно глотая, а в это время отряд терпеливо ждал.

Наконец я привалился к обгоревшему дереву, пытаясь отдышаться. Тошнота отступила, но ощущение инородного тела осталось.

И вдруг я понял, что за ночь стал гораздо крепче физически. Потрогал налившиеся бицепсы, жесткий пресс, сильные ноги. И нечто, поселившееся во мне после того, что сделали Таня и Лот на древнем алтаре полузабытых богов.

– Аль, мы отсюда не выберемся, – это принцесса. – Какую бы дорогу ни выбрали, капище притягивает, как магнитом.

Спешилась и устроилась рядом под деревом, прижавшись к моему боку. Меня бросило в жар от близости блондинки, и даже ее зеленая кожа показалась привлекательной.

Девушка сжала мою руку и ненароком коснулась грудью, пусть и не такой большой, как у Танюши, но упругой и высокой.

– Прости за резкость, я не имею права утверждать, что ты творил колдовство этой ночью, – продолжала принцесса. – Но ты должен знать кое-что о древних синкретических богах: они противоречивы. Они обожают жестокость и секс. Если знаешь, как нам выбраться, то скажи.

– Я понятия не имею, что нужно этим богам. Но у нас был крутой препод по религиоведению, и я не пропустил ни одной пары. Он всегда твердил, что боги любят поклонение и жертвы.

– Так принесем им жертву! – воскликнула Ульрика. – Я все отдам, лишь бы спокойно добраться до города. У меня есть деньги и драгоценности. Есть невиданные камни, есть магические амулеты.

– Им все это не нужно. Лишь чувства имеют цену.

Принцесса, не дослушав, вскочила на лошадь и пустила ее во весь опор к алтарю. Я старался не отставать, пришпоривая Мелисандру.

– Вы можете оставаться на месте, – крикнул я отряду. – С нами поедут Лот и Татьяна.

Троглодиты послушно замерли на месте, а принцесса покосилась на меня.

Спешившись, мы подошли к алтарю и положили на него руки. Казалось, камни даже завибрировали в ожидании.

– Нужна жертва. Наша кровь – всех четверых, – мне не хотелось пускаться в долгие объяснения, сразу достал нож из седельной сумки, поранил ладонь и приложил в алтарю.

Что же это я делаю? Я филолог, который боится крови до обморока. Пришлось отвернуться и отойти, не хватало еще сознание потерять, как кисейная барышня.

Краем глаза я увидел, что все трое без возражений последовали моему примеру. Только принцесса достала швейную иглу и уколола пальцы себе, Тане и троглодиту. На мгновение я испугался, что крови будет слишком мало, и нашу жертву не примут.

Я опять ощутил ледяной холод, переходящий в жар. Зажмурился. Открыл глаза…

У алтаря стояли древние боги – мужчина и женщина, двуединые, Инь и Ян, можно называть как угодно.

Через мгновение они исчезли. Нашу жертву приняли!

И это поняли все. Сейчас мы вольны были ехать куда угодно. Лот и Таня заулыбались, а Ульрика вдруг бросилась ко мне на шею:

– Молодец, господин синкретист!

Я неловко похлопал ее по лопаткам одной рукой, из другой сочилась кровь… Кажется, принцесса сегодня решила меня окончательно засмущать.

Впрочем, через минуту девушка отпрянула, и ее личико стало озабоченным:

– Покажи руку, надо перевязать. Ох, неужели нельзя было аккуратней. Как же ты теперь будешь держать меч? Лот ведь не даст поблажек.

– Ничего, у меня есть особая мазь для заживления. Уже к вечеру ранка затянется, а завтра сможем приступить к тренировкам, – пообещал троглодит.

– Завтра мы будем в городе, – отмахнулась принцесса. – Никаких маханий мечом, надо будет привести себя в порядок. А то мы все выглядим, как замарашки.

Лот усмехнулся и достал из заплечной сумки мазь во флаконе, украшенном камнями. Сколько же драгоценностей в подземных владениях, если троглодиты используют их даже для такой ерунды, как упаковки с лекарствами.

Впрочем, еда у них в основном растительная, а мясо на вес золота.

Подумав об обеде, я приуныл: опять будет травяная каша с ржаными лепешками.

– Не грустите, если прибавим ходу, то заночуем в трактире и поужинаем барашком, – подбодрила нас принцесса.

– Даже перевязывать не надо, – сказал Лот. – Само заживет. По коням!

Мы уже поравнялись с отрядом, когда меня неодолимо потянуло к алтарю. Боги будто хотели что-то показать…

– Извини, Ульрика, – обратился я к троглодитше. – Давай задержимся еще на полчаса, мне надо бы вернуться…

– Барашек тебя не прельстил? – поморщилась принцесса. – Такими темпами мы заночуем в лесу, а мне бы этого очень не хотелось.

– Поверь, я чувствую, что надо вернуться.

– Ладно, но я поеду с тобой. Догоняй, синкретист!

Принцесса так втопила в галопе, что я едва удержался в седле, пытаясь поспеть за ней. Уже через пять минут мы приблизились к алтарю. Там что-то было!

И это не было человеком. Да и на животное не слишком походило…

– Тормози, Ульрика!

– Твою же мать, – прошипела принцесса.

Она была так бледна, что, казалось, вот-вот свалится в обморок.

В пяти метрах от нас стояло жуткое существо – синкретический мутант. Издалека его можно было принять за лошадь, но это было чем-то иным. Тело коня украшал рог нежного сиреневого цвета. Я сразу вспомнил наши с Ульрикой шуточки про фей и единорогов.

Но на этом сходство с лошадьми заканчивалось. Прямо на нас смотрели фасеточные глаза и на ветру трепыхались прозрачные крылышки. Да это же помесь единорога с мухой!

Синкретического мутанта привлекла кровь, которую мы оставили на алтаре. Вот кого боялась Ульрика куда сильнее недружественных кланов.

Кажется, сейчас она была готова просить защиты даже у ненавистных эльфов из Черного леса.

– М-мы не можем с этим драться, – девушка даже начала заикаться от ужаса и отвращения.

Отважную Ульрику, победившую астов, было не узнать. Да она сейчас потеряет сознание!

– Оно н-нас съест…

– Оно нас не видит и не чувствует. Это же не собака, – я попытался успокоить принцессу. – Разворачиваемся и уезжаем. Оно просто лижет кровь. Это тупое чудовище.

Но Ульрика впала в ступор. Она стояла и в ужасе смотрела на мутанта.

Я потянул девушку за руку. Бесполезно.

Да как же ее растормошить? Как вернуть к жизни?

Я заставил Мелисандру подойти почти вплотную к лошади принцессы. Нагнулся и обнял девушку за талию. Какая же она мягкая и податливая… И пахнет цветами. Я прикоснулся губами к губам принцессы.

Она дрогнула и ответила на мой поцелуй, но почти сразу отстранилась и, не говоря ни слова, хлестнула коня и бросилась вперед, к отряду. Я не отставал.

Вот каким получился мой первый поцелуй – на лошади, с принцессой троглодитов, в двух шагах от жуткого мутанта. Боюсь предположить, каким будет первый раз…

Догнав отряды, Ульрика скомандовала:

– В галоп!

Мы неслись так, как будто за нами гналась армия этих жутких тварей, и вскоре выехали на тракт.

Тут принцесса притормозила, давая коням отдых.

– Мои верные подданные, – обратилась она к троглодитам. – Мы обнаружили в Черном лесу адское отродье, помесь единорога с мухой. Это ужасно, но единственным выходом было бежать.

– Принцесса! – оборвал ее Лот. – Если хотите, мы вернемся, выследим эту тварь и вступим с ней в бой.

Девушка покачала головой:

– Я не могу сейчас рисковать судьбой своего клана. Мы и так понесли потери. Когда мы приедем в город, то сообщим старейшинам и магам о мутанте. Думаю, они примут надлежащие меры… А сейчас я хочу поблагодарить доблестного господина синкретиста, который опять спас меня. Аль, дарую тебя этот перстень с рубином в память о твоем подвиге.

Принцесса сама надела мне на палец кольцо с камнем и склонилась в изящном реверансе.

Я тоже постарался изобразить поклон:

– Благодарю за оказанную мне честь!

Кажется, я в сказку попал! Поцеловал принцессу – и уже герой.

Троглодиты зааплодировали мне, некоторые хлопнули по плечу, но уже через пару минут о моем подвиге забыли, поглощенные мыслями о барашке и удобных постелях в трактире.