Сокровища семи морей. Трилогия «Никки». Часть 2

И это им еще повезло. Все звезды сошлись именно так, что они отбились от толпы обезумевших людей, пытавшихся бросить маленькую девочку в печь. В те дни, когда Зэтанская атомная станция перестала давать тепло и свет зэтанцам. Повезло, что костюмы, которые Хаккет смастерил из мусора продержались достаточно долго и они смогли попасть на корабль. Повезло, что родители погибли в той катастрофе, что случилась по вине Хаккета? Повезло ли с этим фактом? Ведь теперь у них есть Вилос и Гвенда, которые, кажется, любят их по-настоящему, а иногда и больше, чем Свена! Теперь они почитаемы и популярны, у Никки и Хаккета есть возможность воплотить все свои мечты, живя на райской планете. Брату и сестре повезло несказанно! Повезло уже в том, что у них есть возможность сравнивать прошлое с настоящим и делать выводы о будущем. Брат с сестрой часто рассуждали на эту тему, лежа на теплом песке и глядя на медленно проплывающую в космосе Зэту-437.

– Ну вот сама посуди, – в очередной раз Хаккет рассуждал об их альтернативном будущем. – Если бы тогда Двойка не зацепил меня своей тростью с крюком у рынка Экерпаласа, если бы я не испугался, что меня побьют за грубое отношение к ветерану имперского флота, то не пошел бы с ним, а вернулся домой обычной дорогой. Тогда не было бы той жуткой аварии, и мы сейчас бы жили с родителями на окраине. Я бы уже работал погонщиком волуманов, а ты всю жизнь бы простояла в резиновом горшке, мечтая о том, чтобы собирать какашки уродливых животных на уродливой планете.

– Ты прав, безусловно! – легко, уже почти без грусти в голосе ответила Никки, – но все же мы были бы с ними и, возможно были бы счастливы. По-своему.

– Не отрицаю! Но никогда не поймешь, насколько тяжела потеря, пока не потеряешь, так?

– Так.

– Тогда могли бы мы ценить наших папу и маму так, как ценим сейчас память о них? Могли ли мы осознать, насколько любим их, если бы все было, как прежде?

– Ну это вряд ли, – еле слышно прошептала в ответ девочка, – это вряд ли.

– Вот! – многозначительно подняв указательный палец правой руки, подтвердил Хаккет, – однако мы с тобой любим наших новых родителей. Да, не так сильно, как настоящих, родных. Но их уже нет, и мы даже не их любим, а, наверное, память о них, согласна?

– Пожалуй, и тут ты прав.

– А теперь представь на мгновение картину, что по твоей или моей вине Вилос и Гвенда вдруг погибнут.

Никки замолчала, ее губки надулись обидой и сожалением. Несмелая слезинка еле заметно скатилась по щеке.

– То-то же! – важно произнес старший брат, – вот и получается, что раз мы уже знаем, как это больно потерять тех, кого ты любишь, кто любит тебя, а они тебя любят, поверь. Раз мы это знаем, значит должны ценить, то, что обрели в этом мире, тем более после того, как потеряли в том.

– Да я и не спорю, – уже не скрывая слез прокричала Никки, – я ценю то, что нам с тобой досталось, ценю что ты спас меня, ценю, что привез сюда, ценю родителей. Ну новых. И я их очень люблю. Просто по «старым» скучаю очень.

– И я… – еле смог выдавить из себя Хаккет, – очень-очень… И я боюсь потерять тебя, сильно боюсь! Я не смогу пережить, если с тобой, что-то случится!

– Да что же ты, братец! – удивленно вытирая слезы, сказала девчонка, – здесь-то что может случиться со мной?

– Твоя эта страсть к Парящим… Я очень переживаю, как бы она не довела тебя до беды.

– Я буду почаще смотреть в небо, обещаю!

– И обещай мне, что не будешь восторженно разглядывать летящую к тебе кошку, а сразу побежишь в укрытие!

– Обещаю! – Никки улыбнулась и потрепала брата за густые волосы, сияющие в бледном свете, серой унылой и грязной планеты.

Брат и сестра обнялись и снова улеглись на теплый песок, вглядываясь в космические узоры.

– Да! – спустя несколько минут в полной тишине, мечтательно произнесла Никки, – я действительно хотела бы увидеть этих Парящих, и как можно ближе. Конечно, это не должно быть последним, что я увижу в жизни, но необъяснимое чувство в груди манит. Манит меня. Я не понимаю еще многого, и вот это в груди не могу объяснить. Но влечет меня это.

– Понимаю, сестренка, – ласково произнес Хаккет, удивляясь, до чего же повзрослела девчонка за последний год, стала не по детски мудрой, хоть и не во всем, – это, наверное, называется мечта.

– А ты о чем мечтаешь, братик?

– О том… – Хаккет запнулся, закашлялся, его лицо покраснело, не то от кашля, не то от стеснения, но в такой темноте Никки этого не увидела, – мечтаю, что мы с Евой… Когда-нибудь поженимся…

– Ах! Да ты влюбился! – тихонько захихикала Никки, – это ты молодец, да еще и в кого? В самую красивую девочку на улице, а может и во всем квартале!

– Ну да! – смущенно ответил парень, – она действительно, самая красивая. Такая нежная и заботливая! Помогала мне с экзаменом на получение документов о гражданстве. Историю и культуру подтянула, пока была еще поумнее тебя!

– Вот именно, была! – весело сказала Никки и брат с сестрой снова расхохотались.

– Вот она моя мечта, завести семью, детишек, собственную ферму, и просто жить и трудиться. Может сделать что-то полезное для города. Стать дядей твоим детям, видеть, как ты стареешь со своим мужем и сидишь в кресле на крыльце дома.

– Хорошая мечта! – согласно закивала головой девочка, – я тоже о таком мечтаю. В будущем, когда буду готова к этому.

– Ну конечно в будущем! – расхохотался Хаккет, – тебе всего девять, ты и так счастлива, думай себе об уроках да о летающих кошках! Беззаботное детство!

– Ладно, замолчи уже, уши звенят от твоей болтовни! – с наигранным упреком сказала Никки.

И они снова замолчали, любуясь звездным небом. Зэта-437 уже вышла полностью и закрывала собой чуть ли не четверть неба. Зловещая красота.

– А знаешь, о чем я еще мечтаю? – неожиданно спросил сестру брат.

– Не-а!

– Я мечтаю вернуться на нашу планету и забрать оттуда всех! Всех, кто захочет улететь! В первую очередь, конечно, мутантов, ну, то есть акварианцев. Они ведь так несчастны и совсем не знают об этом мире, о том, что могут плавать и дышать под водой!

– Да, жалко их, конечно! Но вряд ли это осуществимо.

– Согласен. Если только старый выпивоха не врал…

– Про что?

– Про сокровища.

– Сокровища Семи Морей?

– Откуда ты знаешь? – вдруг резко подскочил Хаккет. Глаза его настолько вылезли из орбит от удивления, что даже в этой темноте Никки смогла это увидеть. – Я же никому об этом не рассказывал!

– Ты нет. Зато другие, да!

– Кто же это?

– А ты ни разу не слышал? Много кто говорит об этих сокровищах. Но большинство считают это выдумкой. Очень много лендарианцев пропало бесследно, отправившись на поиски древних сокровищ. Старый миф, не более того. Я же в Фествуде уже все библиотеки облазила.

– Думаешь, нет никаких сокровищ?

– Может и есть, кто знает, только мне до них дела нет.

– Ну ты только представь, найдем мы с тобой сокровища, купим на них огромный космический лайнер, наймем лучший в галактике экипаж и полетим на Зэту. Заберем оттуда всех несчастных.

– Все не влезут, слишком много страдающих там.

– Тут ты права, сестренка. – тяжело вздохнув, сказал Хаккет и замолчал.

– Пусть это будет пока что только мечтой, – голосом, исполненным вселенской мудрости, тихо произнесла девочка и крепко зевнула, – время все расставит на свои места.

И Никки с Хаккетом снова уставились в небесную тьму, наслаждаясь моментом, цепляясь за «что-нибудь», в попытке остановить стремительный бег времени. Лишь бледно-серая планета, одновременно наводящая на брата с сестрой трепет и ужас, не спеша проплывала по черной бесконечности космоса. Вот уж кому было действительно наплевать на время!

Шли дни, недели, месяцы. Никки заканчивала учебный год в школе, Хаккет встречался с красавицей Евой. Девушка познакомила его со своими родителями, и они были несказанно рады заполучить в родственники такого хорошего и трудолюбивого парня. В общем дело шло к свадьбе.

Свен закончил досрочно первый курс университета и собирался в научную экспедицию со своим преподавателем, профессором Силицио Обернетти, самым известным ученым в Акварии, и одним из самых авторитетных исследователей на Эйфо.

Экспедиция должна была продлиться месяц. Далеко в джунглях были обнаружены останки древних поселений и Никки с утра до ночи только и говорила о предстоящем приключении ее старшего сводного брата. Девочка уговаривала Хаккета разрешить ей поехать со Свеном, но парень молча уходил в сторону, иногда лишь покачивая головой в знак несогласия.

Хоть Вилос и Гвенда отпустили девчонку легко, Никки никогда не смогла бы уехать без разрешения брата, поэтому в свободное от работы время Хаккет только и делал, что выслушивал уговоры сестры, Свена и родителей.

– Да ничего со мной не случится! – устав убеждать упрямого брата, крикнула в сердцах девочка, – всю жизнь будешь трястись за меня что ли?

– Буду! – крикнул в ответ Хаккет, – ты же знаешь, я тебе говорил в ту ночь на пляже! Забыла?

– Ничего я не забыла! – прохрипела девочка десяти лет, – помню прекрасно! Но и ты меня должен понять!

Свену с родителями только и оставалось, что недоуменно переглядываться. Они не знали, что именно Никки и Хаккет сейчас имели в виду.

– Послушай, брат! – Свен все-таки решил вмешаться, – я буду всегда рядом с Никки, да и помимо меня в экспедиции будет десять взрослых! Да еще и четверо лендарианцев с оружием в сопровождении! Тебе совершенно нечего опасаться!

– Так уж и нечего, – тихо пробормотал парень, схватившись одной из четырех правых рук за область сердца, остальные три остались безвольно висеть на главной, большой и сильной руке, которая была толщиной с маленькую девятилетнюю девочку. – Вот тут болит, как только подумаю, что ты там одна, без меня будешь.

– Я буду не одна, – девочка понимала боль брата, она хорошо запомнила его слова той ночью на берегу моря: «И я боюсь потерять тебя, сильно боюсь! Я не смогу пережить, если с тобой, что-то случится!». Никки плакала, она очень сильно чувствовала боль брата, понимала его страх, но не могла отступить перед своей мечтой.

– Это она, – сквозь слезы шептала девчушка, – моя мечта! Не сейчас, так в другой раз, без Свена, без профессора Обернетти, без охраны…

– Но это же непроходимые джунгли, как ты будешь передвигаться? – не отступал Хаккет, хотя уже и знал, чем кончится весь этот разговор. «Все-таки нужно использовать все шансы до последнего, чтобы оговорить ее» – думал парень.

– Об этом не беспокойся! – тут же прервал его Свен, – профессор предоставит нам «шагалы». Это такие устройства…

– В которые садишься и они тебя везут, переставляя железные ноги и цепляясь железными руками за все подряд, – раздраженно закончил за него описание устройства Хаккет, – думаешь, я тупой рыбак? Да я таких десяток смастерю за день, дай мне только любую подходящую свалку! Не надо даже Великой Мусорной Пустоши!

– Не сердись, братик! – сквозь градом льющиеся слезы, проревела девчонка, – на Свена тем более, не за что.

Вилос и Гвенда уже давно ревели в сторонке, прижимая к себе друг друга. Скупая слезинка выскочила-таки и у Свена. От этого Хаккету стало еще больней. Не отпусти он ее сейчас, она все равно, рано или поздно поедет, а обида останется. Нельзя с обидой жить. Тем более ребенку. Но как же болит! Как же давит в груди!

– Поезжай, что уж с тобой делать, – на тяжелом выдохе еле слышно прошептал Хаккет. Ева, стоявшая все это время молча за спиной парня, подошла, обняла любимого и поцеловала его в щеку, как бы поддерживая его тяжелое решение.

– Правда? – Никки не поверила в услышанное, ей нужно было подтверждение.

– Езжай, говорю, но если что…

– Спасибо братик! – перебив его, громко закричала младшая сестра, – я тебя очень-очень люблю!

Девчонка бросилась на шею брату и снова зарыдала. Заплакал и Хаккет. Он уже чувствовал, что добром это не кончится, но старался сейчас не думать об этом.

– Если, что сразу звони мне по ионфону или «виару»!

– Каждый день буду звонить! – пообещала сестра.

Немного успокоившись, дабы сохранить традиции предков Хаккет, как единственный старший по крови дал свое благословение.

– Я с уважением принимаю твое решение, – официальным тоном произнес брат, – не возражаю против твоей воли. Так пусть и будет, ты можешь спокойно отправляться в экспедицию.

– Благодарю! – только и смогла ответить Никки. Сердце ее переполняла радость, какую она до сих пор не испытывала.

Радость и предвкушение сопровождали девочку всю неделю, до самого отъезда и лишь в день отправления девочка загрустила. На такой долгий срок она расставалась с братом лишь однажды, когда погибли их родители и ее забрали к себе дядя Воккер и тетя Эмбер.

Хаккету было трудно смотреть в глаза сестре, Свену и родителям, поэтому он быстро распрощался с Никки, обнял ее, поцеловал в щеку и прошептал на ушко: «береги себя!». Затем обнял Свена и ушел не оборачиваясь. Хаккет плакал. Он боялся, что больше не увидит сестру. А пойти с ней он не мог. Вилос не справится с фермой без его помощи. Разросшийся семейный бизнес требовал все больше усердия и без Хаккета, без его сильных рук, упорства и трудолюбия, ферма семьи Камерде попросту разорится. Даже за такой короткий период, как месяц. Но что сделано, то сделано, чего уж горевать. Сестра уехала, оставалось лишь надеяться на удачу и ответственность взрослых.

Никки плакала все время по пути в Фествуд. В столице Лендарии группа ученых встретилась с охраной, и они все вместе погрузились на ионолет. Летательный аппарат доставил экспедиционную группу и все оборудование, включая технику для езды и «шагалы», к месту высадки за каких-нибудь пару часов. Ну может и немного больше. Увлеченная созерцанием планеты с высоты птичьего полета, девочка совершенно не замечала времени. Ведь такое она могла видеть впервые! Сочная зелень джунглей разных оттенков прорезалась змейками рек, вдали виднелись озера и горы. Те самые, где живут Парящие – величественные крылатые кошки, коих на Эйфо считают полубогами.

Были горы и поменьше, те, что принято называть сопками и холмами. На таких горах обычно лендарианцы устраивали небольшие поселения и всегда приветственно махали каждому пролетающему над ними ионолету. Вот и в этот раз, пронося экспедицию практически над головами обитателей очередного поселка, ионолет чуть не поскреб пузом по высоким деревянным крышам домов. Девочка увидела внизу группу детей, машущих летящей машине, и автоматически помахала в ответ. Ей вдруг стало очень грустно, она внезапно ощутила тревогу. Наверное, интуиция теперь тоже подсказывала ей, что впереди ждет опасность. Но сейчас уже поздно было что-то менять. Выбор сделан, «ее желание принято братом»!

Заметив тревожность сестры, Свен пересел поближе к девочке, обнял ее и поцеловал.

– Все будет хорошо! Я присмотрю за тобой!

– Хаккет был прав! Не нужно было мне его оставлять!

– Предлагаешь вернуться?

– Нет! – после недолгого молчания решительно ответила Никки, – просто будем максимально осторожны! Так не хочется услышать от него: «Я же вам говорил!» – девочка улыбнулась, глядя на Свена.

Ее сводный брат долго смотрел на Никки, а за тем залился громким хохотом!

– Да уж, не хотел бы я после этого увидеть лицо Хаккета!

Теперь Свен и Никки хохотали уже вдвоем! Остальные сидели улыбаясь. Они не слышали разговора и им оставалось лишь догадываться о причине столь бурного веселья молодого ученого и его младшей сестры.

Командир летного судна объявил о скорой посадке, и вся команда вжалась в большие квадратные иллюминаторы ионолета. Воздушный лайнер садился на крохотную полянку, окруженную дикими джунглями. До ближайшего поселения было часа четыре ходу на «шагалах». А то и больше.

Первым делом, после посадки ионолета, охранники определили периметр и расставили защитный забор. Только после этого, участникам экспедиции разрешили выйти на полянку, окруженную зеленой стеной леса. Воздух был горячим и влажным. Пахло цветами и фруктами, совсем как на рынке Фествуда!

– В первый раз джунгли пугают, – оправдывая тревогу, читаемую в глазах Никки и Свена, сказал профессор Обернетти, – второй раз уже ничего не боишься, уже всеми покусан, перетрясен лихорадками, проткнут всеми шипами и порезан всеми острыми листьями. Второй раз уже привычнее!

– Ай! – испугано вскрикнула маленькая Никки, – в меня кто-то тыкнул иголочкой!

– Это москиты, забыл предупредить, – извиняющимся тоном произнес ученый.

– Москиты? Кто это?

– Маленькие мухи, жадные до нашей крови, переносчики самых опасных заболеваний. Сейчас дам вам спрей от всяких подобных гадов.

– Хорошо, что всего этого не слышит Хаккет, – попытался пошутить Свен.

– Истина твоя! – весело ответила Никки.

Профессор раздал всем по два баллона спрея от москитов. Остальные участники экспедиции разгружали ионолет. Последними выкатывали короба с «шагалами», четырехлапыми железными пауками с двумя стальными руками. Управлялись эти устройства с помощью ментального шлема, похожего на «виар», только без экрана. Шлем считывал определенные команды, посылаемые мысленно, и выполнял их. Задачка для начинающего не из легких.

– Итак, сегодня день тренировочный, поэтому разбиваем лагерь прямо здесь! – скомандовал Обернетти, – всем, кто не умеет управлять «шагалами» необходимо до конца дня освоить аппарат, иначе возвращаем обратно. Без «шагал» мы дальше не пройдем, впереди скалистые холмы!

Никки подошла к своему ящику с «устройством для передвижения по пересеченной и труднопроходимой местности», так было написано на табличке деревянного короба. Повернув ручку, девочка опустила боковую стенку ящика и «шагала» тут же вышел «на свет». К сидению была приклеена небольшая книжка с инструкциями и ментальными командами, которые необходимо было выучить, и маленькая исследовательница сразу же принялась за дело. Возвращаться в Рифус с позором, так себе перспектива! Свен, улыбнулся, глядя на вдумчиво читающую сестру и последовал ее примеру. В университете, чьей собственной разработкой был «шагала» им приходилось пробовать управление этим видом транспорта. Юноша довольно неплохо справлялся с этим «необъезженным жеребцом». Сам Свен не вполне понимал этого выражения, но профессор уверял, что на иных планетах люди ездят на спинах животных, заставляя их при этом подчиняться и выполнять разные команды. Зачем это все, если есть ионный транспорт?

Время – странная штука. Только что, неделя до поездки тянулась так долго. У Никки не хватало никакого терпения дождаться дня выезда. А тут, не успела сесть в «шагалу», как тут же село солнце. Охранники расставили по периметру лагеря огни и ультразвуковые отпугиватели, поэтому девочка без всякой опаски тренировалась в управлении «шагалой» до самой поздней ночи.

Закончив с тренировкой, Никки почувствовала сильную усталость и перед сном решила сообщить профессору, что успешно овладела управлением «шагалой». Постучавшись в деревянную стойку палатки, освещаемой изнутри приятным ионным светом, малышка дождалась приглашения и вошла.

Палатка профессора была большой, но очень тесной, так много разного оборудования Никки еще никогда не видела.

– Господин Обернетти, неужели…

– Так стоп! – оборвал речь маленькой девочки на полуслове пожилой ученый, – никакой я вам не господин! И уж тем более, прошу вас, юная леди, не называйте меня по фамилии. Силицио, вот как меня все зовут.

– Хорошо, Силицио! Меня можете звать просто Никки.

– Договорились!

– Я пришла сказать, что освоила управление и готова завтра выйти в поход.

– Отлично! Я в тебе и не сомневался! А теперь иди спать, сладких тебе снов!

– Спасибо! И вам хорошо отдохнуть!

Распрощавшись с Силицио, девочка поспешила в палатку и, сразу же как вошла, надела «виар». Никки связалась с братом и похвастала об успешном освоении «шагалы», послала воздушный поцелуй брату и поскорее улеглась спать. Свен уже давненько посапывал, почесывая светло-каштановые волосы, толстые, как колосья пшеницы.

Утро следующего дня выдалось суматошным. Вдруг пришло сообщение, что с запада надвигается грозовой фронт. Теперь нужно было в срочном порядке разместить на транспорте все оборудование и личные вещи, чтобы как можно скорее отправиться в путь. Чем мог быть опасен ливень Никки не знала, но не стала донимать старших расспросами.  Девочка решила дождаться более подходящего случая.

Спустя полтора часа сборов экспедиция начала продвижение. Первая половина дня прошла без происшествий, лишь москиты, да разные летающие насекомые донимали своим писком и жужжанием. Пару раз юная исследовательница видела ярких птиц, быстро пролетавших над головами. Один раз в кустах кто-то громко рычал, ломая ветки, но никто из команды так и не смог разглядеть животное. Охрана отпугнула зверя во избежание несчастных случаев. В полдень участники экспедиции устроили небольшой привал, быстро перекусили, поправили сумки с оборудованием, закрепленные на «шагалах» да потуже затянули ремни.

Внезапно небо потемнело, налетел сильный ветер, прорывавшийся не смотря на густые заросли, вглубь джунглей. Спустя пару минут начался ливень. Земля тут же превратилась в мокрое грязное болото и управлять «шагалой» стало гораздо труднее. Стальной паук то и дело норовил поскользнуться на глине, хоть и считался невероятно устойчивым средством передвижения.

– Добавим ходу! – громко крикнул Обернетти, – нам нужно вырваться из-под шторма! Дальше путь идет вниз с горы, спускаться нужно по сухой земле!

Вся команда ускорила продвижение и когда экспедиция подошла к спуску с неба падали лишь отдельные капли. Им удалось обогнать грозу.

– Надо торопиться! – Снова послышался впереди голос профессора, – спускаемся быстро, но аккуратно! По возможности цепляемся руками за деревья или толстые ветки! Разумеется, руки используем не свои!

Экспедиция в составе шестнадцати человек начала спуск по крутому склону. Десять ученых, четыре охранника и студент с маленькой сестрой торопились достичь подножия холма.

Никки шла в середине группы, растянувшейся длинной цепочкой. Свен шел позади девочки. Когда команда прошла примерно половины спуска, сверху неожиданно раздался треск веток и странный шум, похожий на волны. Участники экспедиции словно по команде, разом обернулись и на их лицах застыл дикий ужас. Огромный поток воды низвергался с вершины холма, ломая и унося с собой все от толстых деревьев до густых кустов. Все тело маленькой девочки покрылось мурашками.

Вода с диким ревом приближалась невероятно быстро и Никки решила, что они обречены. Нет спасения от этой страшной стихии.

Все члены экспедиции просто застыли в ужасе, глядя на приближающуюся смерть. И только пожилой профессор озирался по сторонам в поиске решения, внезапно возникшей проблемы.

Наконец, Силицио обнаружил огромный камень в нескольких метрах справа от цепочки. Валун густо порос травой и кустарником, поэтому был похож больше на большую кочку. Однако, профессору удалось разглядеть провал у подножия, и многолетний опыт помог определить, что это именно каменный выступ. Если успеть до него добраться, то им удастся спастись.

Ни рации, ни виарсвязь не работали, поэтому Силицио набрал побольше воздуха в легкие и закричал:

– Цепляемся за руки! и отходим вправо по моей команде! Слышно всем? Никуда не бежим, идем шаг за шагом вправо, строго по команде! На счет три. И раз, два, три!

Вся цепочка шагнула вправо.

– И три!

Снова цепочка сделала шаг.

Шум падающей воды, вперемешку с деревьями и камнями превратился в грохот. Лавина приближалась все ближе и ближе. Участникам похода, что оказались на самом верху, уже доставалось по спине мелкими ветками и камнями. Кто-то вскрикнул от боли, когда очередной камень попал ему по затылку. До страшной трагедии оставались считанные секунды.

Но профессор Обернетти не сдавался, и выкрикивал команды все громче и громче. Каждый раз на его крик «Три», вся команда делала шаг вправо. Стоящий впереди Никки, молодой ученый поскользнулся, его «шагала» сорвался и покатился по скользкой земле. Однако, сцепка не дала ему свалиться далеко и, к тому же, шедший перед ним, успел схватить его железной рукой. Бледного парня быстро подтянули вверх и вернули в строй. Времени уже не осталось, вода начала заливать экспедицию с ног до головы. Вместе с потоком появились и крупные ветки, которые хлестали ученых по спине и затылкам.

Но упорство и желание выжить продолжали двигать цепочку из шестнадцати искателей приключений вправо.

Так шаг за шагом члены экспедиции добрались до большого выступа в холме, под которым и спрятались, как раз в тот момент, когда основная масса воды, огромной рекой достигла того места, где они стояли буквально мгновение назад. Жуткое зрелище повергло в шок не только маленькую девочку, но и бывалых путешественников. Подумать только! Сотни тонн воды с огромной скоростью рвутся к подножию холма, снося все преграды на своем пути. Окажись они сейчас на пути потока, их размолотило бы в кашу за несколько секунд. И даже остатков «шагал» никто не смог бы найти под этим толстым слоем глины и грязи, что сошел с горы вместе с водой. Это был первый раз, когда Никки пожалела о том, что не послушала брата. Сейчас ей больше всего хотелось оказаться рядом с ним.