АВТОСТОПОМ по Америкам и Европам

МГУ, КГБ, университет штата Флорида

Наутро Джеф отвез меня на южную окраину Атланты, на 75-й интерстейт хайвэй, который идет от канадской границы до Майами.

Я встал на обочине и поднял руку с табличкой: «FLORIDA». Мимо прошло не больше десятка машин. Остановилась японская малолитражка. Опять старая! За рулем типичный хиппи.

– Флорида? Какой город?

– Гейнсвилл. В университет.

– По пути. Садись… Студент? Я тоже. Зовут Джим Харвей. Учусь в колледже. Завтра сдаю экзамен по психологии. Вон учебник на заднем сиденье. Получаю степень бакалавра…

– Психологии?

– Нет. Специализацию еще не выбрал. Психология пока просто обязательный предмет.

Джим рассказал, что живет в Санкт-Петербурге. Не на Неве, а на берегу Мексиканского залива, во Флориде. У них с братом одна комната в доме, который они снимают еще с двумя друзьями. Платит всего 25 долларов в месяц – дешево, потому что квартал рядом с негритянским гетто…

Обсуждая «прелести» такого соседства, мы подъехали к повороту на Гейнсвилл.

С 75-го инерстейт хайвэя в Гейнсвилл три выезда. Наудачу выбрал средний: так я должен оказаться ближе к центру города, а там сориентируюсь.

До города оказалось недалеко. Адрес Стива у меня был, снова беспокоить его звонком не хотелось – доберусь сам.

В Гейнсвилле наконец-то было уже по-летнему тепло и солнечно. Почему бы и не прогуляться в такую приятную погоду?

Решил спросить дорогу у прохожих. Навстречу попалась чета пенсионеров в ярких шортах и майках. Они наперебой взялись убеждать меня в том, что район, в котором живет Стив, далеко. Вообще-то американцы не мыслят себя без автомобиля, поэтому преодолеть пешком больше километра для них невероятное событие. Когда же я и за целый час не смог добраться до центра, то понял, что меня предупреждали не зря. Хотя Гейнсвилл город по американским меркам и небольшой, но многие в нем живут в собственных домах, окруженных обширными участками леса.

В самом центре города находится университет штата Флорида – один из крупнейших в стране – со студенческим кампусом. На территории университетского городка только пешеходы и много велосипедистов, прямо Китай какой-то. Автомобильное движение запрещено, студенты и преподаватели вынуждены привозить с собой велосипед в багажнике машины.

Почти у каждого студента на майке эмблема своего университета. Неожиданно на одном из ребят я увидел футболку с надписью по-русски: «Московский университет». Ну, думаю, свой человек. Заговорил с ним, а он в ответ по-английски. Оказалось, что был в Москве только на стажировке. Парень, у которого на майке было написано: «КГБ», уж явно не тянул на нашего агента. Вообще маек с русскими эмблемами я увидел много, но выяснилось, что все они куплены в местном студенческом магазинчике.

В университете оказалось полно полицейских. Собрав вокруг себя толпу, они проводили как бы «День полиции», но чисто по-американски, как праздник. Это было рекламное шоу с конкурсами, лотереями, призами: полицейскими фонариками, складными ножами, фляжками… Попытал счастья в лотерее и я – но не повезло.

В другой части кампуса под деревом, увешанном презервативами, как новогодняя елка игрушками, рассказывали о профилактике СПИДа; рядом, зарабатывая на университетскую парусную регату, продавали майки с ее символикой; баптисты распространяли свою литературу… Но большинство студентов загорали, лежа на травке и лениво пролистывая учебники.

Апартамент, в котором Стив со своей женой Ритой снимали квартиру, находится буквально в двух шагах от университета (хотя все равно Стив ездит на учебу на машине). После звонка из Атланты меня уже ждали.

Пробыл я у них неделю. Стив продолжал учебу, Рита (не найдя работу по специальности – людей с дипломами в университетском городке хоть пруд пруди) устроилась продавщицей в ювелирный магазин. Я стал подумывать: что же делать дальше? Возвращаться в Нью-Йорк? Съездить еще куда-нибудь автостопом? Вернее, хитч-хайкингом: я уже убедился, что и на американских дорогах можно автостопить. Решил: раз уж я во Флориде, отправлюсь к морю, на Майами-бич.

От Гейнсвилла до Майами можно доехать по одному из двух путей: через Орландо или через Санкт-Петербург и Неаполь. В любом случае начинать нужно с того же 75-го интерстейт хайвэя, по которому я приехал из Атланты.

Автостопом на стриптиз

Снова топать через весь город не пришлось: Стив довез меня до хайвэя на своей «Хонде». Я начал голосовать на том же месте, где был неделю назад. Снова с табличкой, но теперь: «MIAMI».

Вначале я подсел к местному фермеру. На прощанье он подарил мне трехкилограммовый пакет с грейпфрутами из своего сада. Потом меня подобрал негр, который, по его словам, впервые увидел живого русского. Еще несколько раз меня подвозили на десять – двадцать миль.

Наконец, удалось встретить водителя-дальнобойщика. Он ехал прямо из Канады, за рулем провел почти сутки, но, узнав, что встретил русского, оживился:

– Здорово! Россия, Горбачев! У нас тут все бросились учить русский. Я тоже, но мне он не по зубам. А жена занимается до сих пор. Понравилось. Даже машину русскую купила – «Ладу». Правда у нее уже было две машины. А эта так, чтобы перед подружками покрасоваться.

Пока канадец рассказывал о своей жене, поворот на Орландо мы проскочили. Теперь для меня на Майами оставалась одна дорога – через Неаполь.

Голосующий хитч-хайкер просто обязан суметь вызвать к себе симпатию, показать, что не опасен и не вооружен. Конечно, это сложно, поэтому часто попутчиков брать к себе в машину боятся даже крепкие мужики. А ведь в Америке, где в семьях по нескольку автомобилей, за рулем очень много женщин. Поэтому, увидев издалека, что водитель – женщина, голосовать я даже и не пытался.

И вот возле Санкт-Петербурга рядом тормозит машина. А за рулем – симпатичная девушка. Белая майка, линялые джинсы, босиком.

– Так ведь говорят, что здесь жуткая преступность. Может, я бандит с большой дороги или сексуальный маньяк?

Девушка улыбнулась, окидывая меня оценивающим взглядом:

– Садись, садись. Я хитч-хайкеров не боюсь. Сама иногда также езжу. Я до Неаполя, но сначала мне нужно заскочить в Форт-Майерс, на работу. Это по пути. Но если ты сильно спешишь, высажу у поворота. Форт-Майерс? Впервые слышу о таком городе, но почему бы и не заехать?

Свернули с интерстейт хайвэя. Оказалось, Форт-Майерс – курортный городок на берегу Мексиканского залива: море, пляжи, пальмы, увеселительные заведения…

Мы долго петляли по улицам и наконец подъехали к длинному одноэтажному зданию без вывески. С виду то ли контора, то ли склад. Стоянка забита автомобилями. Я хотел подождать на улице, но Джоана (так звали девушку) уговорила зайти к ней на работу.

Мы оказались в просторном полутемном зале. Недалеко от входа – стойка бара, у которой сидели в ряд ярко разодетые и броско накрашенные женщины. На то, что я русский, они среагировали бурно – у нас бы так встретили только старого знакомого. В зале за столиками сидели посетители. В углу сцена, где под быструю музыку танцевала спортивного вида девушка в мини-юбке и легкой кофточке. Видимо, танцовщице стало жарко, и она стала постепенно раздеваться… Зрители заметно оживились. Один из них рванулся к сцене, размахивая пачкой денег, и стал засовывать девице доллары за лифчик и плавки (к этому времени на ней больше ничего не было). Его пример оказался заразительным, и еще несколько человек стали делать то же самое.

И только когда танцовщица разделась полностью, до меня наконец дошло, куда я попал… Здесь-то и работала Джоана. Только в другую смену…

По пути в Неаполь моя необычная знакомая рассказала, что уже три года трудится в стриптизе. Работа нравится, да и свободного времени много. Правда, ездить из другого города далековато. У нее под Санкт-Петербургом свой дом: отец подарил к началу самостоятельной жизни.

Прощаясь, она протянула мне листочек с номером своего телефона, и, как потом оказалось, очень кстати.

Купание с китом на Майами-бич

Миновав Неаполь, я впервые попал на толлвэй1. Эта дорога, огороженная двухметровым забором из колючей проволоки, проходит через болота гигантского национального парка Эверглейдс. Диких животных здесь множество, а основная достопримечательность – крокодилы. Даже толлвэй называется в их честь «Аллигаторе аллей».

…Солнце уже почти зашло. Если не уехать в ближайшие десять минут (на юге темнеет быстро), придется устраиваться на ночь прямо на дороге. Не лезть же через забор к аллигаторам?

И тут подруливает красная спортивная машина. Из нее выходит пожилой мужчина в джинсах и клетчатой рубахе с закатанными до локтей рукавами. На боку в кожаной кобуре – внушительный кольт…

Огнестрельное оружие в Америке есть практически у каждого и дома, и в машине, но, чтобы носить его в открытую, нужно специальное разрешение, которое получить не так-то просто. Значит, это либо полицейский, либо преступник.

Действительно, среди водителей могут оказаться такие, которых стоит опасаться. Поэтому прежде, чем садиться в машину, хитч-хайкер должен буквально с первого взгляда оценить, с кем имеет дело. К сожалению, ни у одного человека на лбу не написано, можно ему доверять или нет, поэтому приходится рассчитывать исключительно на свою наблюдательность и умение разбираться в людях.

Водитель спортивной машины не вызвал во мне большого подозрения, но, перед тем как на ночь глядя садиться в машину к вооруженному человеку, я решил уточнить, с кем же имею дело:

– Вы полицейский?

– Да. Меня зовут Генри Рандл, – он показал свое удостоверение.

Психологи, изучая процесс знакомства, открыли эмпирическое правило: для установления контакта с незнакомым человеком особенно важны первые 4 минуты. Именно в течение этого времени решается, смогут люди достичь взаимопонимания или нет.

В истинности этого правила может убедиться любой хитч-хайкер: стоит пропустить первые минуты (иногда хочется отдохнуть или просто посмотреть в окно), и потом никакие усилия не помогут. Нужно сразу завязать разговор. Не стоит ждать, что инициативу проявит водитель.

Но в тот раз я не успел и рта раскрыть, как мой новый знакомый, видимо по профессиональной привычке, стал меня расспрашивать сам… Потом покачал головой:

– Рисковый ты парень. Собрался в Майами позагорать. Это раньше там был курорт, а сейчас туристов почти нет. Город наводнили эмигранты с Кубы и Гаити да колумбийские торговцы наркотиками…

Всю дорогу мы гнали с превышением скорости, снижая ее, только когда установленный в машине детектор, реагирующий на полицейский радар, начинал пищать. Когда въехали в город, была уже глухая ночь и Генри предложил переночевать у него в Северном Майами:

– Дом большой, а живем втроем – с женой и сыном. Он тоже полицейский.

Жена отнеслась к появлению среди ночи русского хитч-хайкера как к делу совершенно обыденному. Зря говорят, что гостеприимство в наше время – архаизм!

Когда случайные попутчики в Атланте пригласили меня к себе переночевать, я был уверен, что это – случайный эпизод в моем путешествии, но теперь задумался: может, в Америке так принято? К тому же почти в каждом доме есть комната или даже несколько специально для гостей. Хозяевам даже не нужно идти на особые жертвы для того, чтобы комфортно устроить приглашенных на ночлег.

На следующий день Джон (сын Генри) вызвался повозить меня по городу. Мне, конечно, хотелось поехать сразу на Майами-бич.

Оказалось, что Майами-бич – это большой песчаный остров, протянувшийся на 16 миль с севера на юг. С материком он соединен дамбой, по которой проходит хайвэй. Восточный берег острова – сплошной пляж с белым песком, застроенный шикарными отелями. Причем пляж этот бесплатный и открыт для всех.

Солнце пригревало вовсю, но загорало только несколько человек, по виду немцы или скандинавы. Я предложил Джону искупаться, но тот отказался: местные не считают, что +20 градусов – это тепло.

Вода оказалась как парное молоко – теплее, чем летом в Крыму. Я спокойно плавал, на всякий случай не удаляясь далеко от берега. Вдруг за спиной всплыла какая-то громадина. Ну, думаю, акула! Рванул к берегу. Из воды выскочил как ошпаренный. Джон смеялся на весь пляж:

– Извини, забыл предупредить. Сюда иногда заплывают киты, но они совершенно безобидны.

С берега я лучше смог разглядеть морского гостя, резвившегося на мелководье, выпуская небольшие фонтанчики. Для кита его размер был не очень внушительным – метра четыре. Но плавать что-то расхотелось.

50 сортов колбасы, или как я работал в магазине

Джон решил помочь мне немного подзаработать. В крупную фирму или на государственное предприятие иностранцу без специального разрешения устроиться нереально. А вот в мелких частных фирмах могут взять и так. Я попал в продовольственный магазин одного из знакомых Джона подсобным рабочим: упаковывал овощи и фрукты в полиэтилен с помощью специальной машинки и выносил их в торговый зал. Уже на следующий день я справлялся с работой самостоятельно. Сложности были только с языком. Во-первых, я не знал, как называется большая часть продуктов, на которые мне приходилось самому ставить цену, а во-вторых, магазин был так напичкан товарами, что когда время от времени я попадал в торговый зал, то чаще всего не мог объяснить покупателям где что искать.

На наших туристов, побывавших за границей в застойные годы, неизгладимое впечатление производило разнообразие ассортимента продуктов. Мне же от этого были одни неприятности. Пока разобрался что к чему, часть товаров была продана за меньшую цену, чем полагалось, а часть – за большую. Хорошо еще, что никто из покупателей не возмущался и не жаловался.

Мне дали не только работу, но и жилье. Я ночевал прямо над магазином, в квартире, половина которой использовалась под склад.

Магазин находится в одном из негритянских районов, каких в городе много. Любопытно, что и внутри гетто есть четкие границы между кварталами: в одних живут американские негры, в других – только кубинские, в третьих – исключительно гаитянские.

Хотя ночью гетто словно вымирает, чужаку появляться здесь опасно: меня постоянно будили сирены проносящихся под окнами полицейских машин.

А днем картина вполне идиллическая. Всюду люди: прямо на тротуарах или во дворах играют дети; взрослые заняты мелкими домашними делами, ремонтом своих ржавых колымаг, продажей всякого утиля. Но большинство праздно шатаются, играют в карты. Кто-то балдеет прямо на тротуаре, наколовшись или накурившись…

Проработал в магазине две недели, и мне стала надоедать размеренная жизнь, да и весь ассортимент продуктов я уже успел перепробовать. Возвращаться назад в Нью-Йорк было еще рано, поэтому я стал думать, куда бы еще съездить. Кроме Стива, знакомых, к которым можно было бы заехать, у меня в Америке не было, но автостопом можно путешествовать и безо всякой цели.

Если без цели обойтись можно, то хотя бы направление какое-нибудь выбрать необходимо. Во время работы я обратил внимание, что фрукты и овощи, продававшиеся в магазине, были почти все из Калифорнии. Неужели там еще теплее, чем здесь, на самом юге Флориды? А почему бы самому не проверить? Я уже убедился, что автостопить по Америке можно, поэтому стал собираться в путь.

Расчет дали сразу. Пожелав счастливого пути, хозяин магазина подарил карту автомобильных дорог США.

С первого взгляда на карту у меня создалось впечатление, что в американских дорогах не так-то просто разобраться. Каких только названий я не увидел: interstate highway, state highway, expressway, parkway, roadway, freeway… Но на самом деле существует только несколько основных типов автомобильных дорог.

Самые мощные автострады входят в «Национальную систему интерстейт и защищенных хайвэев». Это 42,5 тысячи миль (около 70 тысяч километров) автострад, пересекающих территорию США во всех направлениях (в Советском Союзе примерным аналогом были трассы союзного значения, не идущие, правда, ни в какое сравнение с интерстейт хайвэями по качеству). Дороги, идущие с востока на запад, имеют четные номера, а с севера на юг – нечетные. Наиболее длинные и важные дороги имеют однозначные номера или двузначные, оканчивающиеся на 0 или 5.

Все, кто собирается в дальний путь, пользуются интерстейт хайвэями. Поэтому на этих автострадах, имеющих протяженность всего 1% от всех хайвэев, в США концентрируется до 25% автотранспорта.

Есть дороги попроще – номерные US хайвэи (аналогичные нашим дорогам республиканского значения). Они находятся под контролем штатов, а система номеров такая же, как и на интерстейт хайвэях.

И наконец, самые мелкие дороги – проселочные (у нас сельские дороги могут быть и без специального покрытия – просто колея, а в Америке почти везде асфальт или бетон). На таких дорогах можно встретить только местных жителей да иногда туристов, если недалеко находится какая-нибудь достопримечательность. Как правило, проселочные дороги проходят прямо через центральные улицы небольших городков.

Внимательно рассмотрев карту, я понял, что до Калифорнии мне лучше всего добираться по 10-му интерстейт хайвэю, проходящему вдоль южной границы США – здесь и в марте должно быть достаточно тепло.

Санкт-петербург у Мексиканского залива

Чтобы не начинать голосовать в городе, я добрался пешком до международного аэропорта Майами. Здесь начинается 41-й стейт хайвэй – старая дорога, на которую заезжают только рыбаки да те, кто хочет насладиться неспешной поездкой через самый центр национального парка Эверглейдс (до Неаполя значительно быстрее можно доехать по 75-му интерстейт хайвэю).

В первой же остановившейся машине оказался именно такой любитель природы, вернее, даже профессионал – преподаватель орнитологии на биофаке Международного университета Майами. Всю дорогу доктор Ройтман рассказывал мне о редких видах птиц, которые гнездятся на здешних болотах и озерах. Я же смотрел по сторонам: хоть мельком взглянуть бы на настоящего аллигатора. Вдруг машина резко затормозила: еще секунда – и мы бы столкнулись сразу с целым семейством крокодилов!

В этом парке существует и резервация сименолов. Помните вождя – Оцеолу? Одна из деревень индейцев, напомнившая мне Полинезию, видна прямо с хайвэя. Возле покрытых пальмовыми листьями хижин вместе с домашними животными копошатся полуголые дети. Мужчины на каноэ ловят рыбу в канале, совершенно не обращая внимания на плавающих здесь же аллигаторов…

Ехать по этой живописной дороге очень здорово, но до Калифорнии так не доберешься и за месяц, поэтому возле Неаполя я выбрался на уже хорошо мне знакомый 75-й интерстейт хайвэй.

Попалась попутная машина до Санкт-Петербурга. Да у меня же тут есть хорошая знакомая – девушка из стриптиз-бара. Она, помнится, даже давала номер своего телефона. Вот уж не думал, что представится случай ей позвонить. Джоана оказалась дома. Она сразу же меня вспомнила:

– О! Ты уже вернулся в Москву?

– Да нет. Пока только в Петербург.

– А оттуда в Москву автостопом?

– Ну да, конечно! Хочешь, можем поехать и вместе. Идет?

– А как мне до тебя добраться?

– Я на соседней улице.

– Как? А я думала ты из России звонишь.

– Вот те на! Там другой Петербург… Который раньше Ленинградом был (уже не первый раз возникает путаница с названиями).

Одноэтажный домик Джоаны стоит в ряду таких же стандартных коттеджей с аккуратно подстриженными газончиками. В доме кроме двух спален одна большая и довольно пустая по нашим меркам комната – только телевизор и диван с двумя креслами. Кухня здесь же, за невысокой перегородкой.

Ужин был приготовлен чисто вегетарианский. Посмеявшись над нашим телефонным разговором, Джоана завела речь о хитч-хайкинге:

– Дальний автостоп у меня был только однажды – отсюда до Западной Вирджинии.

– И ты ездила одна? – удивился я.

– Все почему-то думают, что девушке невозможно автостопить в одиночку… Если не убьют, то уж изнасилуют наверняка. Да ничего подобного! Хотя надо смотреть в оба. Бывает, конечно, садишься в машину, а с тобой тут же заводят фривольные разговоры. Тут все зависит от того, как себя повести. Если девушка уверена в себе и не поддерживает тему, то и водитель обычно быстро успокаивается… А вообще-то, прежде чем садиться в кабину, я стараюсь немного поговорить с тем, кто за рулем. Спрашиваю, куда едет, откуда… Но главное – пытаюсь понять, можно ли вообще ехать с этим человеком.

– Поделись-ка опытом!

– Уверяю тебя, с водителем, который мигом распахивает дверцу и предлагает везти куда захочешь, ехать не стоит. Не поеду я и с тем, кто прямо упрашивает садиться, хотя нам совсем не по пути. А уж если меня с ходу называют «милочкой» или «кисочкой» – тем более. Также не стоит ехать со слишком раздраженными, агрессивно настроенными, а с пьяными или наркоманами – подавно…

– Да так можно простоять на дороге не один день.

– Ты прав. Иногда приходится рисковать… Помню, как-то в Джорджии, недалеко от Атланты, мне пришлось туго. Водитель стал приставать, и мне никак не удавалось его успокоить. В таких случаях лучше поскорее выйти. Но как это сделаешь на ходу? Я понимала: если попросить, водитель не остановит. Пришлось сделать вид, что меня сильно тошнит…

Мой знакомый министр

Я задержался в Санкт-Петербурге на несколько дней, побывав в различных частях города, но, к своему удивлению, ни разу не попал в гетто. Большей частью попадались жилые районы, застроенные современными типовыми домами, многочисленные отели, вытянувшиеся вдоль косы, разделяющей заливы Тампа бей и Мексиканский. Климат здесь близкий к тропическому, часты тайфуны, ливни.

Гроза собиралась и в тот день, когда я собрался уезжать. Чтобы побыстрее добраться до интерстейт хайвэя, рискнул ловить «попутку» прямо в городе. На мою табличку: «75-й» отреагировала семейная пара на новой «Хонде». У пересечения 4-го и 75-го интерстейт хайвэев мы расстались – они свернули на Орландо, а я стал стопить в сторону Гейнсвилла.

Ливень должен был начаться с минуты на минуту. Хотелось уехать, пока не промок: иначе неудобно проситься в машину. Да и стоять на обочине под фонтанами грязи из-под колес тоже не очень приятно.

Дождь ливанул как раз в тот момент, когда я садился в джип. Молодой парень за рулем спросил:

– Ты студент из Гейнсвилла?

– Почему ты так решил?

– В такой сумке, как у тебя, обычно носят учебники студенты. Я только потому и остановился, что принял тебя за одного из гейнсвиллских студентов.

Ливень был действительно тропический. Вода лилась сплошным потоком, «дворники» не успевали очищать лобовое стекло. Ехать приходилось медленно. Мы видели машины тех, кто очень спешил, – в кюветах. Хорошо еще, что встречные полосы отделены широким газоном и обошлось без лобовых столкновений.

Доехали до Гейнсвилла. Я попросил высадить меня под навесом автозаправочной станции: ливень и не думал стихать. Прошел час, другой… Наступил вечер… Я понял, что пора звонить Стиву, иначе придется идти пешком до его дома всю ночь.

В Гейнсвилле я задерживаться не стал и, когда на следующее утро погода наладилась, вернулся на дорогу.

У въезда на хайвэй я наконец-то увидел американского хитч-хайкера. Эдакий видавший виды бродяга. Слава богу, хоть поговорю о хитч-хайкинге с профессионалом:

– Привет! Долго стоишь?

– Да ну! Только вышел на хайвэй, нарвался на патрульную машину. Ну, и штрафанули на 40 баксов. Ну, вернулся назад. А здесь место дохлое – машин нет. Торчу уже часа два.

– Штрафанули-то тебя за что?

– Ты чё?! Любой дурак знает, что на интерстейт хайвэе голосовать нельзя.

– Вообще? – я ужаснулся.

– Ну, в принципе можно. Только перед знаком.

Тут я и обратил внимание на дорожный указатель, возле которого мы стояли: символ интерстейт хайвэя, его номер, ниже большая белая табличка, на которой написано, что пешеходное движение и езда на велосипеде запрещены; хитч-хайкеры не упоминались. Видимо, нас приравнивали к мешающим автомобильному движению пешеходам. Значит, всю дорогу я нахально нарушал американские законы, голосуя прямо на хайвэе!

Я решил разузнать подробнее о запретах на автостоп:

– А как в других штатах?

– Ну, везде один черт. Только штрафы разные.

– Сам ты, наверное, все объездил?

– Ну, чё я там не видел? А ты в Калифорнию? Ну, счастливо, сынок! – бросил он и пробурчал себе под нос:

– Мне и здесь хорошо. Чё на край света ехать? Макдональдсы везде одинаковые…

И он отправился завтракать в ближайшую закусочную.

Решив исправляться немедленно, я не пошел на хайвэй, а стал голосовать перед знаком.

На этот раз я попал в «Форд-гранада», забитый домашним скарбом под самую крышу так, что даже добродушного вида толстяк за рулем боялся делать резкие движения. Переднее сиденье пришлось расчищать самому, еле примостился на кромке. Водитель, ехавший в Джорджию, оказался таким болтуном, что за всю дорогу я и двух слов не смог вставить, а лишь покорно выслушивал рассказ о последних событиях, произошедших в его большой и дружной семье…