Беспризорные боги

Глава 11

Как Виана не отпиралась, но в конце концов всё же уснула, использовав плечо мужа вместо подушки. Иввелиосу пришлось прервать обсуждение и, подхватив жену на руки, унести в покои. Сайлосу и Тараниасу также были выделены комнаты, однако семаргл отказался, заявив о намерении поставить ещё одну защиту на замок.

Сайлас знал, чем продиктовано это поведение крылатого волка. И он отчасти понимал, почему тот отрицает очевидные вещи. Впрочем, как и друг – эльф, тоже когда-то закрывался от самого себя.

Вампир выглянул из окна своей комнаты и заметил, как усилиями Тараниаса защитный купол слегка меняет структуру, становясь прочнее. Сайлас хмыкнул и, почти отвернувшись, боковым зрением заметил то, что заставило его вновь выглянуть на улицу. Тараниас поднял голову и, не отводя взгляда, отсалютовал вампиру. А в следующее мгновение исчез. Сайлас устало вздохнул и отправился на поиски Иввелиоса.

Таэллин

Эльфийка прошлась по каменной темнице, но так и не нашла ни одной двери. Тогда Таэллин попыталась применить магию, чтобы разрушить хотя бы часть стены. Но после нескольких попыток, она поняла, что это бессмысленно. Сила слушалась плохо. К тому же, для добротного удара необходим источник воды, а в этом помещении кроме конденсата эльфийка ничего не ощущала. Почти теряя надежду, она присела в угол и навалилась на холодную стену. В этот момент посреди темницы в клубах сияющего дыма появился Тараниас.

Появление оказалось таким эффектным, что Таэллин подскочила на ноги, невольно любуясь огнебогом. Мгновенная радость, сменилась задумчивостью. Мигом вспомнился магический сон и красная нить. Несмотря на некоторый хаос в голове, именно эти вещи в первую очередь заинтересовали её. Но эльфийка не успела задать волнующие вопросы.

– Признаюсь, Водница, я крайне рад, что ты жива! – и с этими словами он резко приблизился к девушке, с трудом поборов желание сгрести ту в охапку. – Но как тебе удалось скинуть чары сна? Ниара никогда не позволяла себе осечек… – и он мягко сжал её плечи, словно проверяя реальность происходящего.

Его глаза светились в темноте, что должно бы вызывать у Таэллин опасение, однако на неё это действовало совсем наоборот. Эльфийка поймала себя на мысли, что семаргл с таким суровым лицом слишком притягателен. Она будто кожей ощущала его решительность разорвать каждого, кто приблизится к ней хоть на шаг. И это безумно подкупало.

– Я не знаю, как это произошло, но во сне я просто шла за красной нитью… – почти шёпотом произнесла Таэллин.

– Как она выглядела? Просто тонкая нить? – с нескрываемым интересом спросил он, как будто от этого зависела чья-то жизнь.

– Поначалу да, но потом она разрослась до размеров добротного эльфийского каната, из которого выплетают мосты.

– С ума сойти как быстро…

– Что ты имеешь в виду, волк?

– Наша связь крепнет неимоверно быстро. Видимо это она помогла тебе сбросить чары.

– Получается то, что я в конце взлетела, это нормально?

– То есть, как взлетела?

Даже в полумраке эльфийка отчётливо видела полное замешательство семаргла.

– Ну как? На крыльях… больших… таких…

– Так, я не могу нормально думать в этих стенах! – неожиданно рявкнул он. – Давай-ка для начала выберемся отсюда.

Почти мгновенно он обхватил девушку за талию и утянул прочь из темницы. Однако к удивлению Таэллин вместо Альхерона, они очутились в незнакомом поле. Небо полностью затянули низкие тяжёлые тучи, отчего атмосфера казалась почти угрожающей.

– Ты до скучного предсказуем, братец! – раздалось позади и Тараниас скривился от прозвучавшего голоса. – О, брось! Неужели ты не рад меня видеть?

– Устроила мне, значит, ловушку, Ниара… – проговорил он почти сквозь зубы, отодвигая за спину Таэллин.

Однако Ниаритасия в мгновение ока оказалась совсем рядом и, покачав головой прошептала:

– Игры – это моя прерогатива. Отдай мне кристалл. И тогда твоя эльфийка не пострадает.

С последним словом Ниаритасия бросила на Таэллин пронзающий взгляд, и та отшатнулась. Почти моментально вокруг эльфийки загорелся огонь.

– Не советую. – остановила Ниаритасия брата прежде, чем он бросился к Таэллин. – Мой огонь сожжёт её быстрее, чем ты успеешь что-либо сделать! К тому же, мы выяснили, что моё пламя не победить твоим.

Время шло и по выражению лица семаргла читалось, насколько он обескуражен. Тараниас словно сражался сам с собой, но всё тщетно. Выхода нет. А Ниаритасия слишком умна, чтобы оставлять в живых своих врагов, даже взамен такой ценной вещицы. И если брату она ничего не сможет сделать, то Таэллин в любом случае стоит под ударом.

Тараниас потянулся к внутреннему карману косухи, на что получил удовлетворённую улыбку сестры. Однако затем он сделал резкий пас рукой и полил ливень. Совсем рядом громыхнуло, и семаргл услышал хриплый смех Ниаритасии. Оказалось, что магическое пламя на этот раз не гасло, хотя при таком количестве воды должно было иссякнуть почти сразу.

– Глупый Тарис. Я же его полностью контролирую и питаю! Оно не погаснет, пока я сама этого не захочу! – бросила огнебогиня и перестала смеяться.

К этому времени пламя выросло в рост эльфийки и почти сомкнулось над головой.

– Хорошо. Я согласен. Отзови пламя! – вдруг произносит Тараниас, поглядывая на Таэллин.

– Э… нет… Тут условия ставлю я.

И в этот момент семаргл вытаскивает из кармана мерцающий всевидящий кристалл. Глаза Ниаритасии вспыхивают огнём. Сама того замечая, она забывает обо всём на свете, мысленно начав праздновать победу. И в это мгновение семаргл бросает:

– Давай, Водница!

Миг – и вся упавшая вода собирается над эльфийкой. Взмах рукой и семаргл начинает усиленно вливать в неё столько огня, сколько это возможно. Вода мигом меняет свою структуру и начинает гореть голубым пламенем. Затем струйками спускается по огненной стене вниз и через секунду клеть, созданная Ниаритасией, ловко разрушается под напором двойной магии.

– Невозможно! Что за ерунда?!

Голос семарглицы ломается. Однако, недолго думая, она берёт себя в руки и вытаскивает короткий серебряный кинжал. Мгновение и он оказывается в груди Таэллин по самую рукоять. Та с выдохом оседает на мокрую траву.

Тараниас рычит и перехватывает контроль над водяным пламенем. Оно мгновенно окружает Ниаритасию, параллельно обвивая её тело щупальцами. Огнебогиня пытается пробиться, но её сил не хватает, чтобы побороть водное пламя. А когда тело полностью сковывают магические жгуты, она окончательно замирает. Неподалёку слышатся голоса вперемешку с руганью и разыгравшаяся гроза над головами.

Тараниас, не разглядывая гостей, бросается к эльфийке. Из раны хлещет бурая кровь и, смешиваясь с дождём, растекается красной лужей у ног. Он склоняется над девушкой. Дождь бьёт по лицу Тараниаса, но это сейчас волнует его меньше всего.

– Тарис, – раздаётся позади и семаргл узнаёт голос Иввелиоса.

– Нет, – обрывает он его вопрос, – это не простой кинжал. – затем он резко подскакивает и почти гортанно бросает. – Это всё ты, тварь! Нет, это тебе не сойдёт с рук!

– Тарис, у тебя есть кристалл. Попробуй его, пока время не вышло. – произносит вампир и в глазах семаргла зажигается надежда. – И выключи уже этот дождь, ну!

Тараниас делает пас и ливень начинает стихать, затем он достаёт всевидящий камень и снова склоняется над Таэллин. Кинжал оказывается на траве. Несколько движений пальцами и кристалл повисает в воздухе над грудью, а затем его оболочка трескается словно скорлупа, выпуская наружу крохотный сияющий огонёк. Он на мгновение задерживается над раной, а после впитывается в тело эльфийки. Скрипучий вдох Таэллин заставляет Тараниаса облегчённо выдохнуть.

Глава 12

– Да, с вами не соскучишься! – восхищённо бросил Сайлас, обходя запертую Ниаритасию, однако в ответ получил лишь задумчивое молчание.

– Ну и напугала же ты меня, Водница! – еле слышно прошептал Тараниас нависая над эльфийкой, цвет лица которой сменился с бледного на сочный румянец.

Она с опаской ощупала место раны и с удивлением уставилась на семаргла.

– Даже шрама нет! Но ведь она попала прямо в сердце? Я точно помню как… – поразилась Таэллин, приподнимаясь на локтях.

– Всё в прошлом, богиня. – произнёс Тараниас и помог ей сесть.

С трудом переместившись в вертикальное положение, первым делом Таэллин заметила скованную Ниаритасию, а затем скривилась, словно та по-новой вогнала в её грудь металл холодного оружия. Однако через секунду на лице эльфийки проявился немой ужас. Мужчины обернулись на семарглицу и замерли. Ниаритасия стремительно преображалась в крылатую рысь, при этом её болезненный, душераздирающий вой говорил, что это происходит против воли. Ведь она по-прежнему находилась обездвиженная жгутами в кольце водяного огня и при желании не смогла бы призвать свою силу. Когда же оборот был закончен, она бросила на брата почти пустой, холодный взгляд и распалась чёрной пылью в пространстве. Огонь погас, жгуты рассеялись, открывая мужчину в чёрном плаще с капюшоном. Он поднял голову и шагнул на место, где только что находилась Ниаритасия.

– Это ещё кто? – прошептала эльфийка, но ввиду витавшего напряжения, её вопрос услышали всё присутствующие.

– Арханас. – ответил семаргл и поднялся, снова закрывая истинную.

– Тараниас, – неожиданно пробасил голос из капюшона, – я освобождаю тебя. Однако за кристалл придётся ответить. К счастью, как вижу, его дальнейшее использование невозможно. Но тебе придётся взять её под свою полную опеку.

С этими словами он глянул на Таэллин, и той невольно захотелось сжаться. Настолько тяжёлой силы она не ощущала никогда за свою жизнь. Однако фигура в капюшоне больше не удостоила присутствующих ни словом, просто растворившись в густом чёрном тумане.

– Ну, Тарис, тебе не отвертеться от ответов. – устало бросил Иввелиос и кивнув вампиру открыл портал.

Таэллин к этому времени уже пришла в себя и без труда поднялась на ноги. Однако идти за Правителем в Альхерон не спешила. Некоторое время она так и стояла, уставившись в напряжённую спину семаргла. А тот словно выжидал пока последний клуб белого тумана раствориться в воздухе. Затем обернулся и одним рывком прижал эльфийку к себе. Это движение оказалось сильным, но при этом бережным, точно в руках фарфоровая статуэтка. Её платье, намокшее от дождя и крови, так плотно прилипало к телу, что не оставалось ни единого шанса скрыть под ним хоть что-то. Мужчина убрал с её лба мокрую прядь, очертил ладонью овал лица, как бы невзначай коснувшись пухлых губ, и в следующее мгновение смял их своими так жадно, словно века его иссушала и мучила жажда, которую теперь не утолить за целую жизнь.

Его руки заскользили по телу, сминая мокрую ткань, и Таэллин не думая отвечала. А когда одна ладонь Тараниаса спустилась чуть ниже выреза и резко сжалась, то эльфийка не сдержавшись, выдохнула стон прямо ему в губы. Семаргл рыкнул и с трудом отлепился от девушки. Казалось та, едва не захныкала от разочарования, подняв на него свои осоловелые глаза. Таэллин почудилось, что мигом пропала усталость, страх и непонимание, оставляя только ощущение единения, защищённости и некой правильности происходящего. В следующий миг Тараниас подхватил Таэллин на руки и перенёсся в Альхерон.

Таэллин открыла глаза и с ужасом обнаружила себя в своей собственной спальне. Разом нахлынули воспоминания, которые обрывались на прибытии домой.

Поначалу она испугалась, что всё произошедшее ей приснилось, но потом обратилась к своей силе и обнаружила огромный по меркам Альхерона резерв. Стало немного боязно – а вдруг он выйдет из-под контроля? Но немного погодя, удалось успокоиться.

Теперь эльфийку волновало одно – где же семаргл. Но чересчур резко подскочив, она поняла, что ударится на поиски в разбитом состоянии не такая ужправильная идея. Ведь голова пошла кругом, и пришлось завалиться обратно в кровать.

К счастью, долго мучиться в неведении не пришлось. В дверь постучали и на пороге показался рыжеволосый огнебог. Он обаятельно улыбнулся и внёс огромный поднос с завтраком, рассчитанный по ощущениям на пятерых.

– Доброе… кхм… вечер, моя богиня. – произнёс Тараниас и девушке разом стало жарко.

– Ты же не собираешься меня кормить с ложечки?

– Почему нет? Ты проспала двое суток!

– Сколько? – просипела она, мигом забыв про легкую ночную рубашку и заспанный вид. – Как такое могло произойти?

– Предлагаю сначала подкрепиться. – произнёс он и опустил поднос на круглый столик.

– Тарис, но мне же надо… – сначала прикрикнула она, а затем едва слышно просипела. – Ну, знаешь, в уборную…

– Пожалуйста. Помочь?

– Что? Это ещё зачем?

– Ну, не знаю… Во сне ты никому не давала тебя переодевать и приводить в порядок. Меня звала.

Последняя фраза удалась особенно вкрадчивой, отчего Таэллин окинула себя мимолётным взглядом и к своему стыду поняла, что бельё благоухает свежестью, а кожа полностью чиста.

– Ладно, Таэллин. Я, правда, могу помочь. У тебя слишком много сил ушло на полную перестройку организма. Поэтому ты чувствуешь себя так, словно трамвай переехал.

– Кто переехал?

– Да, это на Земле… А не важно.

Поняв, что семаргл никуда из комнаты не собирается уходить, эльфийке пришлось идти на компромисс. В итоге до ванной она брела, пока тот, отвернувшись, раскладывал ужин. После взаимодействий с водой Таэллин почувствовала себя намного лучше. А плотно подкрепившись, она поняла, что слабости как не бывало. Теперь предстояла встреча с четой Эмиос и Сайлосом, который, судя по всему, крайне облюбовал Светлые земли.

Глава 13

– Послушай, Тарис, а как ты убедил родителей пустить тебя ко мне в покои?

Тараниас шёл не торопясь, а вот Таэллин ввиду её роста, приходилось часто семенить ногами.

– Никак. Они сами за мной пришли.

На самом деле он лукавил. Когда эльфийка потеряла сознание, семаргл едва не разнёс родовой замок Эмиос. Однако потом вампиру и эльфу всё же удалось привести того в чувства.

Оказалось, что не только искра всевидящего кристалла посодействовала трансформации Таэллин, но и брачная связь, которой некогда эту пару наградило Священное Древо. Всё случилось слишком стремительно. Поэтому оставалось только ждать и надеяться на лучший исход. Конечно о том, что реакция неподготовленного организма может быть печальной, Тараниас никому не сказал, но Сайлос с Иввелиосом были не настолько глупы, чтобы не догадаться.

– Я же сказал, ты звала меня. – произнёс он с такой серьёзностью, словно бы от этого зависела участь целого мира. – У тебя был сильный жар, Тая. – он остановился и заглянул ей в глаза с нескрываемой тревогой. – Ты бредила. И это всё моя вина… Прости меня, Водница.

И не дождавшись ответа, он зашагал вперёд, оставив Таэллин в полном недоумении.

«Тая? Какая ещё Тая? Мрак, я ничего не понимаю!» – мысленно простонала она и поспешила следом.

– Тарис, погоди! А почему мы идём в сад? – неожиданно для себя она спросила совсем не то, что предполагалось.

– Девочка моя, сейчас в тебе силы в разы больше, чем до нашей встречи и поэтому мы решили подстраховаться.

– Хватит со мной разговаривать, как с умалишённой! Какая я тебе твоя девочка? – рыкнула она, и погода на улице мигом помрачнела.

– Да, ты, Тарис, определённо знаешь, как успокоить свою истинную. – хохотнул вампир.

В эту же секунду налетел ураганный ветер, поднимая в воздух сухие листья и пыль.

– Да, всё же встретиться на улице тоже не лучшая идея… – констатировал Иввелиос.

– Потому что вы как обезьяны, – вдруг раздался голос Вианы, которая первой подошла к Таэллин. – Накинулись на бедную. Ничего не объяснили. Я бы тоже так отреагировала.

Иввелиос тихо хохотнул, но поймав гневный взгляд жены, сделал вид, что закашлялся.

Сад у четы Луин выглядел словно сказочный. Узкая каменная дорожка огибала пышные невысокие деревья с розоватыми цветами. Неподалёку находилось крохотное озеро, в котором плескались водоплавающие птицы. А за полем ультрамариновых цветов располагалась просторная беседка с удобными белыми скамейками утончённого фасона.

Виана мигом утихомирила мужчин и присев рядом с Таэллин, начала рассказ. Конечно за двое суток, она, как Правительница Светлых земель, была полностью в курсе дел.

– Мальчики, может, погуляете пока мы тут с Таэллин беседуем?

– Ладно. Что? Нет! – в один раз ответили мужчины, на что Виана только вздохнула, закатив глаза.

Но как ни странно эльфийка успокоилась. Силу тоже удалось утихомирить на некоторое время. И тогда Таэллин наконец услышала, что же с ней произошло.

Ниаритасия этот план не строила, он пришёлся кстати, когда она решила послать за братом шпионов. Тогда-то огнебогиня и узнал о помолвке у Священного Древа. Далее ей оставалось только выжидать удачного момента. И он наступил. Тараниас, сам того не зная, шёл по строго отведённому маршруту. А когда ловушка в Гарваре сработала, оставалось за малым. Но Ниаритасия не учла, что из-за брачной связи с Таэллин уже начали происходить изменения. Её сила росла. А когда оказалось, что магии обручённых полностью взаимодействуют друг с другом, преображаясь в совершенно новую энергию, то было уже поздно. Она потеряла контроль и от безысходности использовала драконий кинжал, зачарованный запретным проклятием. А он обладал настолько мощной силой, что при желании мог причинить вред самому Демиругу также легко, как яблоко с дерева снять.

– Получается я… – эльфийка замешкалась. – А как же я жива тогда? – и она взглянула на Тараниаса, который не сводил с неё глаз, ловя каждую эмоцию.

– Таэллин, – продолжил на это раз Иввелиос. – Тот кристалл, который мы достали для поиска, содержал в себе саму первоначальную искру. Именно за ней охотилась Ниаритасия. А ваши смерти – вроде дополнительной награды. Так вот, Тараниас использовал эту искру таким способом, о котором мечтала его сестра. Только сосудом для этого стала ты.

– Но это была необходимость. – вдруг заговорил семаргл. – Иначе тебя было не спасти! – он выдохнул, и его глаза вспыхнули пламенем.

Таэллин прижала ладонь к месту раны и произнесла:

– Получается я теперь…

– Богиня… – закончил за неё Тараниас. – Пожалуй, ты сейчас даже сильнее, чем была Ниара.

Семаргл ждал гнева и обвинений, но их не последовало. Напротив, Таэллин оживилась, понемногу ощупывая свой магический резерв. В её глазах зажёгся интерес.

«В конце концов, я жива, а увеличение силы означает, что участь несчастного инкубатора осталась в прошлом. Вряд ли кто-то теперь осмелится меня заставить выйти за него…» – размышляла перерождённая эльфийка, но её мысли прервал женской голос.

– Я вижу ты достаточно спокойна восприняла эту новость, однако есть ещё кое-что. – осторожно продолжила Виана. – Видишь ли… – она тяжело выдохнула. – Альхерон не рассчитан на такую мощь в одном носителе. Сейчас наш мир воспринимает вас как одно целое. А так как Тараниас и до этого был не простым эльфом, то теперь…

– Вы меня что, выгоняете? – не поверила своим ушам Таэллин.

– Нет! Что ты? – успокоила Правительница. – Но, милая, пойми, наш мир вас с Тарисом рано или поздно исторгнет, если почувствует слишком сильные возмущения энергии. Альхеронские земли слишком малы и слабы для таких, как вы. Очевидно, если бы не это, то тут уже дано обосновались бы и драконы даже.

Неподалёку громыхнуло. А по щеке юной богини побежала слеза. Слова обжигали горечью, а действительность буквально впечатывала в каменную брусчатку своими очередными сюрпризами. Таэллин ощущала себя раздавленной рыбёшкой под обломками массивной кормы корабля. Ни единого шанса добраться до спасительной воды, ни единого шанса облегчить участь.

– Надо же… Сколько лет я мечтала сбежать из-под опеки родителей, стать самостоятельной и открыть своё дело. Я ненавидела, когда родители снова и снова предлагали очередных женихов, заставляли присмотреться, контролировали мои перемещения даже в академии. А теперь, получается, мне просто необходимо уйти?! Уйти одной в неизвестность?!

– А с чего ты решила, что уйдёшь куда-то одна? – вдруг поднялся Тараниас. – Арханас приставил к тебе меня. Поэтому теперь даже пожелай я – не смог бы сбежать.

– Это тот в капюшоне, что развоплотил Ниару? – пролепетала Таэллин, вспомнив ужасающую картину.

– Да, это один из Высших Демиургов. Но Ниара не развоплощена. Она также наказана, как и я в своё время. Но не будем сейчас об этом. У нас мало времени. А тебе стоит, как следует, попрощаться с родными. Мы ждали окончания перерождения слишком долго, но и предпринимать что-то раньше было бы слишком опасно.

– Таэллин, ты сможешь навещать дом. – попытался успокоить её Правитель. – Раз в полгода на пару дней…

– Ив, – шикнула Виана на него и на остальных мужчин. – Дайте девочке прийти в себя.

И с этими словами она выпроводила Сайласа с Иввелиосом. В саду остался только Тараниас, который наотрез отказался отходить от Таэллин. Однако он не стал давить на неё своим присутствием, издали наблюдая, как та обходит сад и озеро. Немного погодя к ней подошла старшая Луин. Семарглу показалось, что за объятиями обе эльфийки прячут непрошеные слёзы, хотя и пытаются спрятать это точно непозволительную слабость.

– Девочка моя, – произнесла Лайсинель, гладя дочь по волосам, – как ты себя чувствуешь?

Таэллин ощутила подкативший к горлу комок, а потому просто неопределённо пожала плечами. Говорить и хотелось, и не хотелось одновременно.

– Ты стала сильнее! Кто бы мог подумать, куда тебя приведёт нежелание выходить замуж! – снова заговорила она и мягко улыбнулась. – Зато Делорен остался с носом. – в глазах старшей Луин пробежали смешинки.

– Точно! – вдруг встрепенулась Таэллин. – А как же дроу? Кажется, они угрожали Светлым очередным противостоянием?