Страдательный залог

– Ценю твое остроумие, – голос Вадима зазвучал с нескрываемым раздражением – но я «не в теме». Повторить вопрос?

– Вы – Кьяра повернулась к Лее и Ури – раскопали дворец Куравов, который, как и было сказано в величайшем эпосе Махабхарата, находится в Хастинапуре. Ну а ЭТО – кивнула она в сторону пирамиды – мистический ДАР БОГОВ через который Дхритараштра, слепой от рождения патриарх рода, НАБЛЮДАЛ восемнадцатидневную битву своих сыновей и своих племянников, т. е. Куравов и Пандавов, на Курукшетре. Тут рядышком… Но то, что видели мы, явно относится к другому месту, а возможно, судя по архитектурным изыскам, НЕ НАШЕМУ времени.

Когда они выбрались наружу было уже темно. Работавшие на раскопках индусы ушли в лагерь, метрах в ста пятидесяти от границы археологической зоны. Ури сноровисто развел костер, приспособив над ним большой медный чайник.

– Как же вы, все-таки, оказались в Хастинапуре? – Спросил Йорам, подсаживаясь к костру рядом с Леей. – Как вам это удалось?

– Это все он. – Леа кивнула в сторону Ури. – Когда он появился у нас на кафедре, все наши «девушки» вокруг него чуть не хороводы водили, а он будто не замечал. Мне стало интересно, нашла в сети пару его статей – стало интересно еще больше. Послала e-mail с изложением некоторых довольно «завиральных» идей и вдруг получаю ответ, мол буду рад, если Вы согласитесь со мной пообедать тогда-то и там-то. Я пришла. Обед начался с того, что он объявил мои идеи бредом, но бредом, над которым стоит подумать, потому что, каким-то странным образом, он не противоречит известным фактам. А потом предложил выйти за него замуж. Я сказала, что это бред, но бред над которым «стоит подумать». Минут через пять он заявил, что время на раздумья вышло, а поскольку молчание знак согласия, то мол, когда в раввинат пойдем? Я, почему-то, сказала: «Завтра», а потом спросила: «Когда в Хастинапур поедем?». Он ответил, что займется этим сразу после раввината. Я не поверила, но замуж вышла. Оказалось – напрасно. В смысле – напрасно не поверила: он большой и сильный, я с ним счастлива и уж не знаю какие он там задействовал связи, но мы получили финансирование, а вслед за ним и разрешение на раскопки. Как ты узнала, что «применить» свиток нужно именно так?! – Она вдруг резко повернулась к Кьяре, словно облекая в слова нечто тревожащее, не дающее покоя.

– Не знаю… – Кьяра неопределенно пожала плечами. – В трудах арабского просветителя Аль-Масуди есть такое описание строительства пирамид: под огромные каменные монолиты подкладывали листы папируса с начертанными на них тайными письменами, затем рабочий ударял по глыбе бамбуковой тростью и глыба перемещалась по воздуху на расстояние полета стрелы, т.е. 70—80 метров. Но Аль-Масуди жил в X-м веке нашей эры, а значит непосредственным свидетелем «стройки века» быть не мог, потому к этой части его замечательных трудов относятся как к проявлению «яркой фантазии автора». Помню, я когда прочитала это, еще подумала, как бы отреагировали археологи далекого грядущего раскопай они наши штрих-коды, да еще не линейные, а плоские. Возможно эта совокупность знаков является не письменностью (потому ее и невозможно расшифровать), а неким парольным «штрих-кодом», инициирующим процессы, механизм которых нам неизвестен, а потому именуемых нами «мистическими». Вообще, думаю, письменность в те времена существовала не столько для того чтобы запомнить, сколько для того чтобы «забыть». Если мы предполагаем существование, назовем ее так, ЦИВИЛИЗАЦИИ БОГОВ, владеющих, в числе прочего, и телепатией, то записать на «внешнем носителе» и забыть, значит сделать эту информацию недоступной для других. Это как сегодня людям рекомендуют не хранить списки паролей на компьютере, а записывать их «ручками» на бумаге и хранить подальше от «чужих глаз» (и желательно, от компьютера). Но списки паролей не являются «письменностью», т.е. несут в себе информацию совершенно иного рода. К той же категории «штрих-кодов», но уже акустических, относятся и мантры. А теперь твоя очередь – какие такие «завиральные» идеи привели вас именно сюда?

– Мой отец (светлая ему память), всю жизнь посвятил изучению Торы, Талмуда и Каббалы, но в тоже время был глубоко и разносторонне образованным человеком. Отчасти из любопытства, а отчасти просто чтобы подразнить его, я часто заводила разговоры о том, что наши Святые Книги больше смахивают не на источник Абсолютной Мудрости, а на собрание абсолютно сказочных сюжетов. Однажды, когда я уже была в состоянии понять смысл его слов, он спросил: «А что мешает тебе поверить в сказку?». «Ну, хотя бы то – ответила я – что сказки есть у всех народов, но только наши претендуют на монопольное владение Истиной. Мифы древней Греции – очень увлекательное чтение, но для тебя они – языческая ересь». «Да, языческая ересь, но кто тебе сказал, что я им не верю?». В ответ на мое негодующее удивление он, на правах «гипотетической», изложил теорию, во многом предопределившую то, чем я сейчас занимаюсь. Шестая глава книги «Бытие» начинается стихами, очень плохо поддающимися интерпретации в рамках ортодоксальной концепции монотеизма.

«И было, когда люди начали умножаться на земле, и дочери родились у них. И увидели сыны великих дочерей человеческих, что красивы они, и брали себе жен, каких выбирали.» (Бытие 6:1—6:2) «Исполины были на земле в то время, и после того, как сыны великих стали входить к дочерям человеческим, и они рожали им: это герои, имена которых будут помнить во век.» (Бытие 6:4).

Древне-библейское «нефалим», традиционно переводимое, как «исполины», на самом деле является однокоренным со словами «падшие» (ангелы?) или «упавшие» (пришельцы?). А дальше – самое удивительное: словосочетание «бней hаэлоhим» переводится как «сыны великих». Первое слово в этом сочетании – действительно грамматическая форма принадлежности (смихут) от слова «баним» – «сыны», но второе отличается от ивритского «Элоhим» – «Бог» только определенным артиклем. «Элоhим» – грамматическая форма множественного числа, без определенного артикля обозначает бесконечность могущества Бога Единого, т.е. континуум. Определенный артикль превращает этот континуум в счетное множество. Таким образом, «hаэлоhим» может означать только «боги». «Бней hаэлоhим» – сыны богов. Так о ком же идет речь? Кто они, сыны богов, от которых земные женщины понесли героев, чьи имена – Тезей, Персей, Геракл, Полидевк – мы помним до сего дня? И не о них ли слышал от дедушки Ноаха (Ноя), завораживающие рассказы внук его, Гомер.

«А вот родословная сынов Ноаха: Шейма, Хама и Йэфэта. У них родились дети после потопа. Сыны Йефета: Гомер и Магог…» (Бытие. 10:1—10:2)

Много ли мы знаем исторических личностей, помимо создателя «Илиады», с именем Гомер? Т.е. книга Бытия, канонизированная всеми тремя мировыми монотеистическими религиями, не только не отрицает, но напротив, подтверждает сюжетную, событийную основу древнегреческих мифов и даже существование богов! А значит феномен монотеизма не в отрицании СУЩЕСТВОВАНИЯ иных богов. Все гораздо сложнее и драматичнее. Этот феномен – в отрицании их ЕДИНСТВА с Создателем, т. е. ИСТИНОСТИ ВЕРЫ в них. Свобода выбора! Но какова ее цена?

«И увидел Господь, что велико зло человека на земле, и что вся склонность мыслей сердца его только зло во всякое время. И пожалел Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем. И сказал Господь: истреблю человека, которого Я сотворил с лица земли…» (Бытие. 6:5—6:7).

Другими словами, древнегреческие мифы детализируют человеческую историю от сотворения Мира (а точнее – от сотворения человека: это не одно и тоже и это важно!) до потопа. Помимо этого, они указывают на существование неких БОГОВ, находящихся в «оппозиции» к Создателю. Кто ОНИ? Откуда ОНИ взялись? В такой постановке ответить на эти вопросы трудно, если вообще возможно. Но можно их заменить эквивалентным: что было ДО сотворения Адама? Ученые доказали (они всегда что-то доказывают), что возраст Земли примерно 4.5 миллиардов лет. Как же соотнести это с тем, что Мир был создан за 7 дней и произошло это удивительное событие, согласно еврейскому летоисчислению, пять тысяч семьсот… лет назад?

«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста и тьма над бездною; и дух Божий витал над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а

тьму назвал ночью. И был вечер, и было утро: день один.» (Бытие. 1:1—1:5).

Между словами «и стал свет» и «отделил Бог свет от тьмы» есть ВРЕМЯ, длительность, когда Создатель любовался своим созданием. Сколько это продолжалось? Ответ 4.5 миллиарда лет вполне легитимен: т.к. еще не было смены дня и ночи, все это был «день один». И кто сказал, что Земля в это время была необитаема? Ведь «безвидна и пуста» она была ДО СВЕТА. Согласно ведической традиции, оперирующей именно такими временными интервалами, первые люди произошли от бессмертных полубогов или ДЕТЕЙ БОГОВ (ничего не напоминает?), сознательно отказавшихся от своего бессмертия. Добавим к этому гораздо более плотную, чем наша, атмосферу, создающую мягкий субтропический климат на всей поверхности Земли, включая полярные области и получим мир, описанный в ведах. Но согласно Махабхарате, созданной мудрецом Вьясой, разделившим и записавшим веды, этот мир приходит в упадок после битвы на Курукшетре, что по времени вполне соотносится с созданием Адама. Другими словами, Библия описывает историю НАШЕГО социально-биологического вида, но история разумной жизни на Земле этим не исчерпывается. Такое утверждение ничему не противоречит. Более того, дошедшие до нас артефакты, как то мегалиты, или древние карты, на которых Антарктида – цветущий материк с субтропической растительностью, говорят о том, что эта история ЕДИНА. Я не знала ЧТО мы найдем в Хастинапуре, столице Куравов и Пандавов в противоборстве которых воплотились некие космогонические процессы. Но я была уверенна, что поискать стоит.

– Ну что ж, добро пожаловать в клуб. – Задумчиво, почти нараспев, произнесла Кьяра.

– Да нам и так неплохо. – Пробурчал от костра Ури.

– Не думаю, что у вас есть выбор.

– Это Брюссель! – Ури выпрямился во весь рост, от чего его лицо, подсвеченное снизу языками пламени приобрело странные, почти мистические очертания. – То, что мы приняли за архитектурные изыски будущего, это административный комплекс Евросоюза в Брюсселе.

– Что ж ты раньше молчал? – Почти со злобой проговорила Кьяра, но обращены эти слова были не к Ури, а к Йораму.

– Да я и сейчас молчу. Не пугай людей своими телепатическими штучками. И да, я видел эту женщину, только не мог вспомнить где. Она была там, в том городе из моего сна, который оказался НАШИМ.

– Значит летим в Брюссель. – Подытожил Вадим.

* * *

Она шла по солнечной стороне широкого проспекта, недалеко от делового комплекса Евросоюза, наслаждаясь «декадентским» теплом золотой осени. Строгий, но в то же время элегантный деловой костюм мягко облегал ее по-юношески стройную фигуру, одновременно подчеркивая зрелую женственность форм. Ей вслед оборачивались. Почти невольно. Она свернула к небольшому, но с «аристократической скромностью» оформленному кафе, незаметному со стороны проспекта. Человек, поднявшийся ей навстречу, был, как принято говорить, еще совсем не старый, т.е. уже далеко не молодой, но явно имеющий время, деньги и возможность тратить и то и другое в дорогих фитнес-клубах.

– Ребекка…

– И тебе не болеть.

– Они уже нашли «Око Мира».

– Хочешь их остановить?

– Зачем? Если бы я мог ЗАСТАВИТЬ их делать то, что нам нужно, они бы делали то, что делают сейчас. Но в какой-то момент нам, разумеется, придется вмешаться. Главное – не пропустить!