Судьба в зеркалах

– Ну тебя, на хрен, Дикий, – покраснев, возмутился Матвей, – мне обычных баб хватает. Это была шутка, риторический вопрос. Кроме того, это твоя служанка, вот сам и выясняй, а я посторожу, потом сдам тебя Ольге. Она обидится на тебя, и я, наконец, ее на свидание приглашу.

– Сколько раз тебя Ольга отшила? – развеселился Вяземский.

– Три, – что-то подсчитав в уме, ответил Матвей. – Рекордсмен у нас капитан Хворов, ну, ты его знаешь, бабник, шумный такой, здоровый, одиннадцать отказов. Он, кстати, даже после того, как все узнали, с кем подполковник Бушуева встречается, продолжает подкаты.

Радим кивнул.

– Конечно, знаю, Илья – парень упрямый. Если цель поставил, идет к ней, сметая препятствия. Хороший следак, но ему не светит.

– Ольга тоже так считает, – сообщил Матвей. – Мы как-то обедали в столовке управления, я спросил, почему она не прекратит, на что твоя возлюбленная ответила, что пока в ее каморке появляются свежие цветы, ей не сложно его лишний раз отшить.

Радим завертел башкой, прикидывая плотность пыли, за разговором они прошли метров сто по частному сектору и вышли на первый перекресток. Поскольку вся нежить была стянута в центр города, а та, что заперта в квартирах, не слишком им угрожала, то Радим не особо напрягался, поэтому и проморгал здоровенного пса с оскаленной пастью, вымазанной в крови, и алыми, словно у двойника в зазеркалье глазами. Да, то, что пыль могла подействовать и на домашних животных, он не учел. Тот стоял посреди улицы, метрах в двадцати, и чего-то ждал.

– Ох, не нравится мне это, – глухо произнес из-под противогаза Матвей.

И тут на забор вспрыгнул облезлый дворовый кот. Напарник вряд ли мог разглядеть, но жизни в этой твари не было ни капли. Следом за этим котом последовал еще один, затем откуда-то из пыли вынырнул алабай, гремящий вырванной из будки цепью. Та волочилась по земле вместе с куском внушительной доски, которая была частью будки.

– Командир, – тихо позвал Шаров, – с моей стороны их еще больше, штук десять, они просто не торопятся. Тут и коты, и псины, и даже одна свинья. Матерая такая туша.

– Да, это мы не учли, – произнес Вяземский. – У зверья-то души нет, во всяком случае, так в книгах умных сказано, а значит, оно Орелии без надобности. Вот и бродит, неприкаянное, и нас нашло. Но это мы сейчас поправим. Как пойдут вперед, бей рунами. Я сейчас Зойку к ним отправлю, она их быстро положит, и тебе помогу. Заодно проверим, как действует наша магия на эту нежить

Радим активировал руну призыва и стал ее накачивать энергией. Не прошло и полминуты, как вся свора, которая разрослась голов до двадцати, рванула на них. Радим же спустил бомбистку с поводка, приказав всех убить, сам же сотворил морозный щит, а Матвей, хоть и с трудом, повесил на себя темную защиту, а затем пустил огненную волну, которая выжгла трех крупных собакенов и свинью. И если руна паралича на блондинку не подействовала, то огонь на зверье хорошо зашел.

Радим развернулся, чтобы помочь напарнику, поскольку за сторону, куда отправилась полупрозрачная Зоя, можно было не опасаться. Порабощенная душа на приличной скорости рванула вперед, швыряясь белыми молниями, которые обращали зараженных зверей в прах, не оставляя ни трупов, ни даже костей. Несущихся на них псин, она располосовала ударом меча.

Бой кончился очень быстро. Единственным опасным моментом можно было считать виртуозный прыжок зараженного кошака, который, укрывшись какими-то кустами, подобрался почти вплотную и, зайдя во фланг, атаковал Радима. Вяземский краем глаза заметил стремительное движение и, развернувшись, ударил наотмашь длинным демоническим кинжалом, разрубая зараженную тварь на две не слишком равные половинки.

Осмотрев поле боя и не обнаружив живых, Дикий удовлетворенно кивнул, хорошо поработали, но, если бы не Зоя, все было бы куда сложнее. Отозвав призрачную спутницу, он определился с направлением и двинулся направо.

– Хорошо, что на нас противогазы, – прокомментировал бой Матвей. – От сгоревших псин, наверное, жесть, как паленым мясом несло, до углей пропеклись.

– Верти лучше головой, – попросил Радим. – Или ты думаешь, это зверье тут было единственное? В частных секторах оно сотнями должно исчисляться. У некоторых по три-четыре кошки. А мы только малую часть видели, а ведь еще должны быть крысы и прочие грызуны.

При словах о грызунах Ворот напрягся и куда активней закрутил головой.

Радим, который брякнул это для острастки, тоже осознал проблему, тут ведь только огненные руны вытащат. Зоя, конечно, внесет свою лепту, но уж больно много может оказаться врагов, да и размеры не слишком удобны, чтобы валить их мечом и молниями. Тут только стена огня, хотя, наверное, все же лучше волна высотой метр. Теперь, когда его резерв прилично вырос, да еще и маска, он эту улицу может всю огнем затопить.

С каждым десятком метров видимость все ухудшалась, и если, когда они вышли из многоэтажки, та была тридцать метров, то теперь, в лучшем случае, пятнадцать. Еще через полсотни шагов сократилась до десяти.

Радим остановился и закрутил головой.

– Мы рядом. Я уже вижу метров на десять, и мне кажется, вот с той стороны она чуть гуще, что там?

– Дом одноэтажный, старый, забор ветхий, калитка закрыта, но вид запущенный. Я бы сказал, там живут алкаши. Часть двора завалена каким-то хламом.

– А напротив? – спросил Радим.

– Примерно такой же, только в два этажа, ну и хлама во дворе почти нет. Зато есть зараженный собакен, помесь немецкой овчарки, который рвется с цепи. Но тут ему хрен что светит, она вокруг бетонного столбика обернута.

– Дом справа, – наконец, принял решение Радим. – Если ошибся, пойдем по улице, проверяя все подряд. Матвей, теперь тебе придется быть моими глазами, я почти ни хрена не вижу, плотность пыли слишком велика, и сдается, что ближе к источнику я вообще не смогу дальше вытянутой руки ничего разглядеть. Так что теперь ты впереди, смотри в оба, докладывай обо всех странностях.

– Понял, – принимая команду, ответил Шаров и медленно тронулся вперед.

Радим шел на шаг позади, сместившись на полметра вправо. Калитка скрипнула, пропуская их во двор, похоже, они пришли по адресу, поскольку плотность пыли возрастала почти с каждым шагом.

– Дикий, а может, спалим эту хибару прямо отсюда? Стремно туда соваться, очкую я что-то, предчувствие плохое, – предложил Матвей.

Радим прислушался к своим ощущениям, и ничего, интуиция молчала.

– Можно и так, – согласился Вяземский, – но думается мне, это не единственный очаг, и требуется понять, как их искать. Так что, старлей, собрался и осторожно тронулся к дому. Ни мне, ни Старостину твоя гибель не нужна, так что вертишь головой, и никакого героизма.

Радим, хоть и с трудом, но теперь видел дом, и первое, что подсказало, что они на правильном пути, это непроглядная тьма, клубящаяся в окнах, и то, что они нараспашку.

– Похоже, мы на месте, – шепнул Вяземский напарнику. – Давай к двери, если заперта, вышибаем.

Тот кивнул и медленно двинулся к цели, держа кукри наизготовку, а благодаря маске, Дикий видел, как тот на всякий случай создал ледяную руну.

Матвей осторожно взялся за ручку и потянул ее на себя. Старая дверь, обитая дерматином, со скрипом петель и пружины легко приоткрылась. С секунду Ворот стоял, глядя в небольшую прихожую, потом махнул кукри, перерубая пружину, которая тянула дверь обратно. Клинок, зачарованный на пробитие, справился легко.

Радим, стоящий на шаг позади, попытался разглядеть что-то внутри дома, но не смог. Что ж, чуйка не подвела, они и правду на месте.

– Что видишь? – спросил он у Матвея.

– Берлогу алкашей, – брезгливо произнес тот. – Бутылки пустые, какие-то шмотки на вешалке, грязные стоптанные ботинки.

– Пошли, – скомандовал Вяземский. – Только осторожно.

Из прихожей они попали сразу в большую комнату. Дальше стало ясно, что больше ничего искать не надо, прямо посредине был распахнут люк, из которого просто перла пыль, разлетавшаяся по городу через открытые настежь окна.

– Нам вниз? – уже зная ответ, тяжело вздохнув, поинтересовался Матвей.

– Вниз, – подтвердил догадку напарника Вяземский. – Думаю, я уже знаю, что мы ищем, но нужно будет зафиксировать все параметры, и тогда мы накроем другие очаги.

– Знаешь, Дикий, у меня нет твоей маски, но я тоже знаю, что мы ищем. Это ведь производная от ауры смерти, для людей она безвредная, разве что они чувствуют легкий дискомфорт на месте гибели других разумных, но в этом городке ее превратили в оружие массового поражения.

– Молоток, старлей, рад, что мы на одной волне. Это моя основная версия. Я думаю, наша мертвая ведьма провела тут ритуал, угробив хозяев, и заставив их тела источать эту пыль. А поскольку это опустившиеся алкаши, никто их не хватился. Думаю, таких точек четыре, по числу сторон света. Возможно, пятая в центре города, прямо неподалеку от администрации.

– Ну, тогда полезли, – подходя к люку и заглядывая вниз, произнес Ворот. – Вижу лестницу, короткая – до пола метра два. Два бруса, шесть ступеней, земляной пол.

Стоило Матвею опустить ногу на первую ступеньку, как дом ожил, все вокруг наполнилось скрежетом, словно кто-то принялся разом открывать двери с несмазанными петлями и возить пенопластом по стеклу.

Шаров схватился за голову и завалился на бок, из его носа пошла кровь, глаза закатились. Радим же перенес эту атаку куда как легче, еще там, у пятиэтажки, он активировал руну ментальной защиты. Наверное, поэтому и устоял. Сотворив морозный щит, который сегодня его уже один раз выручил, он завертел головой, разыскивая стража. Видимость была хреновой из-за пыли, именно поэтому он проморгал изменения, которые постигли комнату. Стены и потолок начали покрываться черной пленкой, которая, словно живая, шла волнами. Вскоре она перекинулась и на пол, подбираясь к Радиму, который быстро переместился к упавшему напарнику и растянул щит так, чтобы прикрыть его, хотя у того до сих пор была демоническая защита и, скорее всего, ему ничего не грозило.

Первая черная капля упала с потолка, наткнувшись на щит, мгновенно замерзла и рассыпалась прахом, прямо как то щупальце, которым Орелия пыталась его достать. Не прошло и десяти секунд, как на щит, укрывавший Вяземского, обрушилась самая настоящая весенняя капель. Тот замерз, целиком отражая атаку, и пока держался, но полностью заблокировал видимость. Следовало что-то быстро предпринять, пока не стало слишком поздно, тем более, что сквозь морозный узор он все же смог разглядеть несколько человеческих силуэтов, которые, скорее всего, были очередным порождением черноты.

– Ну, начнем, – усмехнулся Дикий, спихнул напарника в подпол и закрыл люк, после чего, создав стеклянную кожу, полоснув себя по руке, принялся готовить руну разрушения.

Минута-две, и вот она, накачанная силой, в левой руке. Радим снял морозный щит, и жидкая тьма мгновенно набросилась на него, укутывая в непроглядный кокон. Такое ощущение, что его окунули в чан с чернилами. Ментальная защита почти сразу стала сдавать, но сейчас это не играло никакой роли. Радим активировал руну, и алая вспышка озарила комнату, а поскольку черная вязкая жижа была единым организмом, то и уничтожена она была вся целиком. Дом вздрогнул, но устоял.

– Да уж, – с усмешкой произнес Вяземский, – Орелия умеет удивлять, любого зеркальщика бы прикончила. Жаль, не на того напала.

Радим нагнулся и, распахнув погреб, бросил взгляд вниз. Шаров сидел на нижней ступеньке и чертил у себя на груди руну здоровья.

– Ты как? – поинтересовался Дикий.

– Хреново, – промычал тот и выдохнул с облечением, наконец, он смог создать руну. – Голова раскалывается, словно я неделю бухал. Что это было?

– Защита, – произнес Вяземский и принялся спускаться. Оказавшись внизу, он поежился, словно в морозильную камеру зашел, по ощущениям, так минус десять, не меньше.

– Два тела, – озвучил картинку Шаров, лечение дало о себе знать, говорить он стал куда лучше. – Их долго пытали.

– Концентрация пыли тут велика, но я все же вижу, – ответил Вяземский. – А теперь замри, ни шагу дальше, поскольку, в отличие от меня, тебе не виден демонический рунный круг прямо на полу. Пыль источают тела, аура смерти запредельная.

Матвей поспешно отступил на шаг назад, почти прижавшись к лестнице.

– Что делать будем? – глухо, из-под противогаза поинтересовался он.

– Свою работу, – ответил Радим, наоборот делая шаг вперед. – Справиться с этим – не проблема, много света, и мы выжжем тут все, нарушить рунный круг, и мощный светляк. Но нам нужно понять, как их засекать. Ты понимаешь, чем нам такие вот подвалы могут грозить?

– Обижаешь, командир. Это готовое оружие массового поражения, – отозвался старлей.

– Ни в коем случае не сомневался в твоих мозгах, – произнес Дикий. – Дураков в отдел никогда не брали. Но спросить я был должен, хотя бы для, того чтобы подтвердить собственные выводы.

Он достал телефон и сделал пару десятков фоток, обойдя подвал по кругу, потом сделал видео. Связь заблокирована, но документальное свидетельство нужно. Вот только, как запечатлеть руны, которые никто, кроме него, не видит? А их тут было много, несколько сотен крупных и мелких, выведенных прямо на полу энергией.

Радим начал прикидывать, что из рун ему может помочь, но в голову ничего не шло. И тут он хлопнул себя по лбу, и обернулся к Шарову.

– У тебя с собой зачарованный дневник?

Тот кивнул.

– Ты же знаешь, что да.

– Молоток, давай сюда. Если фото и видео не могут зафиксировать то, что я вижу, то можно перенести в него мысленный слепок.

– Круто, – присвистнул Матвей и, стянув со спины почти плоский рюкзак, вытащил оттуда дневник зеркальщика. – Отделу это пригодится.

– Верно, – кивнул Радим и, открыв на последней странице, положил руку на лист и сосредоточился.

Сначала появились строчки текста, а под ним изображение тел, и рунный круг на полу. Дикий обошел его по кругу еще раз, сверяясь с картинкой и поняв, что тот верно перенесен, вернул дневник владельцу.

Радим присел на корточки и настроился на рунный круг, у него был опыт создания артефактов, еще на обучении в отделе он смог улучшить тот, что отвечал за поиск гостей, но сейчас тут, на коленке…

Нужно понять, как можно отслеживать демонические рунные круги. Он начал одну за другой создавать руны по сбору информации. Первой была простейшая – осознания. Результат оказался нулевым, разве что ему по нервам так прилетело от ауры смерти, что он, сидя на ступеньках минуты три, только башкой тряс. Низшие и средние руны не годятся, а что есть в высших? Он не часто ими пользовался, а их ведь их почти тридцать штук. В основном боевые и защитные. Но что-то там должно быть, иначе им хана. Создай такое в небольшом поселке километрах в трехстах от Москвы, и пока до него доберутся зеркальщики, получите несколько тысяч зомби. Хотя, скорее всего, для подобного нужно иметь прилично энергии, от круга прямо тянет силой. Стоп, тянет силой… Он чувствует ее, а значит, можно отслеживать через зеркала, они – одна огромная мировая сеть, покрупнее, наверное, даже интернета. Их миллиарды по всей планете.

Радим взбежал по лестнице и, притащив старое грязное зеркало из прихожей, вернулся к кругу и телам.

– Что-то придумал? – поинтересовался Матвей.

– Как ни странно, да, – ответил Вяземский, прислоняя зеркало к стене так, чтобы в нем отражался почти весь подвал. – Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи, – довольно весело продекламировал он Пушкина. – Сначала руна призыва сущности, – выдал Вяземский.

– Охренеть, это высшая руна. Ты создаешь заклятое зеркало?

– Именно так, – подтвердил Дикий, бросив взгляд на Матвея. – И не надо говорить мне, что это незаконно, особенно для зеркальщика, я это прекрасно знаю, но нам нужен инструмент. Так что, да, я создаю опасный артефакт, который сможет защитить людей. Он будет храниться в отделе, так что контроль за ним окажется именно у вас.

– Я ничего не говорил, – выдал ошарашенный Матвей.

Призрачная сущность появилась в зеркале спустя минут семь – восемь. Крупная, по очертаниям мужчина. Радим наложил на нее руну ограничения, чтобы культяпки из зеркала ни к кому не тянула, затем взялся за новый символ.

– Смотри, это высшая руна надзора, – начал чертить на зеркале энергетический рисунок Радим, – я так одного мудака поймал. Очень полезная штука, когда нужно следить за кем-то. В нашем случае она будет через зеркала искать энергию рунных кругов.

– Знаю такую, – кивнул Шаров, – но мне мощи не хватит ее использовать, даже с прокачкой, что ты мне обеспечил.

– Это пока, – ответил Вяземский, обливаясь потом. – Погуляем еще несколько раз по расколотому миру, и научишься.

Сложнейшая руна была создана довольно быстро, и трех минут не прошло. В отличие от той, что Дикий вешал на олигарха Горина, эта была предметной и куда сильнее. Запитав ее пока от себя, Радим решил, что пусть с этим разбирается Старостин через внешние источники, и принялся создавать руну подобия. Вот тут пришлось повозиться и кровушки пролить, но через десять минут в зеркале размером полтора на пятьдесят появился четкий отпечаток центра подвала с рунным кругом и двумя трупами.

– Охренеть, – выдал Шаров, сидящий на ступенях и не забывающий поглядывать вверх, откуда могли прийти неприятности, – ты создал меньше чем за полчаса три высших руны и артефакт.

– Еще не до конца, – покачал головой Вяземский, – это пока только заготовка. – Он подошел к зеркалу и, наложив на него руку, призвал сущность, которую заточил внутрь. – Ты чувствуешь энергию этого круга?

Призрак кивнул.

– Хорошо, найди мне все такие круги в радиусе десяти километров, – приказал Дикий.

Прошло минут десять, прежде чем появилось первое изображение, затем второе, третье и четвертое. Последнее было в квартире, остальные в подвалах.

– Хорошо, – похвалил сущность Вяземский. – Запомни эти зеркала, ты проведешь меня туда. А теперь исчезни.

Зеркало стало обычным, в нем по-прежнему отображался только рунный круг и трупы. Радим поднял заклятое зеркало наверх и обмотал его не слишком чистой простыней.

– Нужно будет оповещение приделать, – задумчиво произнес Радим. – Ну что, старлей, давай с этой точкой заканчивать. Твоя очередь работать. План такой: ты выжигаешь светом все вокруг – пыль, трупы и, думаю, рунный круг. Как я заметил, сияние ему очень не нравится, сильное его уничтожит. Потом сжигаем этот подвал и идем к Платову, зачищаем остальные точки, ну а потом в отдел. Готов?

Матвей кивнул и, создав мощного светляка, отправил его к двум обезображенным трупам. Когда он достиг цели, Ворот стал его накачивать энергией, тот стал разгораться все сильнее. Радим прикрыл глаза, но он уже видел, как поплыл рунный круг на полу. Что ж, свет против этих символов был отличным оружием.

– Все, – услышал он голос Ворота и открыл глаза.

Удостоверившись, что все сделано как надо, и трупы прекратили «смердеть» пылью, а печать пропала, Радим кивнул.

– Молоток, старлей, пошли отсюда, дел еще до хрена, но теперь будет чуть проще.