Брошенная колония 2. Маховик Неизбежности

Выпрямившись, Игнат посмотрел на инквизиторш.

– Ведите отсюда поскорее, устал я от вашего гостеприимства.

Жженая пожала плечами и молча повела его к лестнице, вторая пристроилась за спиной. Фарат через ослабленный кокон семафорил, что эта парочка его опасается и очень торопится избавиться от такого спутника. Планы Игната и парочки инквесс в данный момент были одинаковыми: он жутко устал от этого «гостеприимного» места.

Лестницу, которая оказалась довольно внушительной, ступеней пятьдесят, не меньше, он одолел в два захода – пришлось отдыхать: слишком много имущества, отвратительная кормежка и побои не способствовали быстрым восхождениям.

– Сложно было лифт сделать? – сквозь зубы прошипел Демидов, выбравшись на верхнюю площадку и оказавшись в огромном холле. Через большие окна были видны тяжелые серые тучи, затянувшие небо.

– Двигай давай, – легонько подтолкнув его в спину, зло заявила инквизиторша. – Я тут с тобой что, весь вечер должна торчать?

Игнат не стал идти на конфликт и выяснять отношения, просто молча пошел к выходу, сопровождаемый взглядами не меньше десятка человек, которые находились в холле, только половина из них была в серой форме лиги.

Игнат толкнул тяжелую резную дверь и шагнул на высокое крыльцо. Холодный ветер швырнул ему в лицо мелкие брызги. Дождя как такового не было – просто в воздухе висела мерзкая водяная пыль. Демидов поправил винтовку, накинул капюшон и медленно спустился с крыльца. Если братство его не изгнало, то через двадцать минут он получит ужин, постель и ванну. Хотя в свете последних событий изгнание вполне вероятно: слишком круто он всех подставил.

Хвост Игнат заметил почти сразу, даже Фарат не понадобился. Стоило Демидову спуститься с крыльца, как из вечерних сумерек появился мужик в плаще и неторопливо пошел следом. Шел он не прячась, держа дистанцию метров в десять. Лица не видно, его скрывала тень от полей шляпы – хорошая такая шляпа, наверное, заговорена от воды.

Решив проверить, Видок свернул на соседнюю улицу, его пошатывало от усталости, ноги слушались плохо, хотелось побыстрее оказаться в тепле. Через пару секунд хвост повторил его маневр.

Игнат уже более спокойно свернул на широкую параллельную улицу, которая должна была вывести его на пустую рыночную площадь, на другой стороне которой находилось отделение братства. Он не понимал сути хвоста – просто посмотреть, куда он идет? Это можно было сделать иначе.

Все выяснилось через три минуты. Из подворотни навстречу шагнули трое крепких мужиков с пистолетами в руках. Фарат прислал картинку, что к хвосту присоединились еще двое, зажав егеря в клещи.

– Ну и как ты засаду проморгал? – мысленно спросил Игнат джинна.

– У них амулеты. Они знают, что может дух, и подготовились.

Игнат остановился посреди дороги. Белогорск был столицей: улицы, мощенные камнем и очень широкие – дома, стоящие напротив, разделяло метров пятнадцать. В окнах горел свет, редкие прохожие, закутавшиеся в плащи, дождевики, спешили домой. Где-то впереди, метрах в двадцати, удалялись две женские фигуры. За спиной лаяла собака, какой-то мужик пробежал мимо, опасливо глядя на людей, окруживших Демидова.

– Ну что ж, давайте разомнемся, – произнес егерь шепотом, скинул рюкзак и аккуратно поставил его на мостовую, затем прислонил к нему винтовку – сейчас она не поможет, – расстегнул две пуговицы на плаще, рука легла на рукоять пистолета.

Никаких разговоров, обвинений, намеков, просто все разом вскинули оружие. За мгновение до первого выстрела Демидов, приоткрыв кокон, рванул на скорости в сторону ближайшего дома. Для преследователей он на секунду размылся в воздухе. За спиной два раза несильно хлопнуло, кто-то закричал, торопливый стрелок, нажав на спуск, влепил пулю в своего, оказавшегося на линии огня. Пистолет Видока почти незаметно вздрогнул, и один из нападавших получил пулю в грудь. «Слишком медленно», – отметил про себя Демидов. Противник рухнул молча: с такими ранами не живут.

А вот парочка, похоже, была заряжена зельем или заклинанием, они двигались чуть медленнее егеря и успели не только повернуться, но и открыть огонь. Пуля свистнула у виска и разбила окно в доме, рядом с которым находился Игнат. В комнате кто-то закричал, но Видока это мало интересовало. Он кувырнулся через левое плечо и укрылся за цветочной тумбой, стоящей на краю тротуара. Пули защелкали по бетонному вазону, словно показывая, как он вовремя за ним спрятался.

«Используй меня», – прилетела мысль Фарата, пробившаяся через энергию, которая буквально поглотила Игната. Видок в это время высунулся наружу и свалил еще одного из тех, кто атаковал спереди.

И Демидов решился. До ближайшего преследователя, того самого хвоста, было метра четыре. Те, что за спиной, вполне грамотно разошлись в стороны, в отличие от своих коллег, которые перекрыли дорогу. «Хвост» дважды выстрелил. Одна из пуль срикошетила от вазона, пропахав кровавую борозду на скуле егеря. «Захвати его», – мысленно приказал Игнат. Он почувствовал, как через щель кокона Фарат рванулся к жертве, в груди образовалась пустота, он ощущал лишь тонкую ниточку, связывающую его с джинном. Это было очень непривычное чувство. Хотя оно не сравнится со временем пребывания в подвале инквизиции, когда казалось, что «пассажира» вообще нет.

Игнат не понял, что произошло. «Хвост» замер, его рука, сжимавшая пистолет, упала вдоль тела, он медленно развернулся, словно через силу поднял оружие и всадил пулю в напарника, прицелившегося в Игната. Тот рухнул на землю, зажимая простреленный живот. На ногах остался последний. Он растерянно замер на другой стороне улицы и, развернувшись, рванул в подворотню. Он был быстр, но пуля еще быстрее – она ударила его прямо между лопатками, швырнув вперед и впечатав в стену дома.

Затем «хвост» поднял пистолет, приставил его к своему виску и нажал на спуск. Его голова буквально взорвалась, забрызгав все вокруг кровью и мозгами, а кокон внезапно вновь обрел своего постояльца. Игнат ощутил счастье «пассажира», которое передалось и ему.

«Ты поверил мне, – проскользнула в его голове мысль джинна, – я благодарен».

«Не знал, что ты так можешь», – вставая с колена, ответил Игнат и убрал оружие в кобуру.

В живых остался только один – тот, кого подстрелил кто-то из своих, самый первый. Пуля угодила ему в правую сторону груди и пробила легкое, и теперь он свистел дыркой и пускал кровавые пузыри. Но раньше, чем Демидов дошел до него, недобиток дернулся и затих.

– Вот сволочи! – не сдержался Игнат. – Гребаные мужеложцы!

Ну что им стоило атаковать его завтра, послезавтра, на следующей неделе? Прощай ужин, постель, ванна и лечение. Здравствуй подвал «стражи спокойствия». Игнат взял винтовку и рюкзак, отнес к стене, устроился под козырьком в ожидании появления блюстителей порядка. При этом он не терял времени даром.

«Фарат, ты что-то узнал? Кто это такие?»

«Наемники. За твою голову неизвестные объявили большую награду, очень большую. Инквизиторша, которая с ожогом, дала им знать, что тебя выпускают. Их задача – застрелить тебя, отрезать голову и, сунув ее в зачарованную сумку, отвезти заказчику».

«И кто заказчик?»

«Он не знал, только место передачи – трактир на границе с королевством».

«Ясно. Значит, это не последнее нападение».

«Все только начинается, – ответил Фарат. – Теперь я всегда буду сыт».

Законники явились буквально через пару минут. Трое крепких парней в черных штанах и серых рубахах выбрались из мобиля, напоминавшего длинный брусок на колесах, и взяли Демидова на прицел. Следом из темного нутра машины появилась очень симпатичная смуглая магичка с гербом гильдии, вышитым на плаще. Ее правая рука светилась красным – верный признак сплетенного, но незаконченного заклинания.

– Что здесь произошло? – требовательно поинтересовалась черноглазая, уставившись на спокойно сидящего Игната.

Демидов с трудом поднялся – только сейчас он понял, насколько устал, Фарат остановил кровь, но рану от рикошета затянуть не успел, говорить было больно.

– Попытка убийства. Эти люди напали на меня без предупреждения.

– Доказать сможете? – вклинился «серый» с нашивкой сержанта на рукаве.

– А чего тут неясного? Трое сзади, трое спереди, я посредине.

– Ходить по городу с оружием запрещено, – продолжил страж.

– Ну, арестуй их, мне все равно. Я егерь Игнат Демидов по прозвищу Видок.

Серые тут же расслабились, а вот магичка, наоборот, напряглась. Она, пожалуй, отлично представляла, кто перед ней.

– Сержант, собери оружие и посмотри – так ли все, как сказал егерь? – попросила волшебница.

Страж кивнул и, махнув своим, ушел обыскивать трупы. Уже через пару секунд Демидов заметил, как кошель одного из покойников незаметно перекочевал в карман блюстителя закона. Суровая правда жизни – «серые» подкармливались с подобных вещей, не брезговали и обиранием пьяных, но не наглели.

– Когда отпустили? – держа дистанцию, спросила магичка.

Заклинания она не развеяла и пристально следила за Игнатом, готовая ответить на любую агрессию чем-то магически-убойным.

– И двадцати минут не прошло, двести метров прошел, – равнодушно ответил Видок. – Не моя вина: вон тот безголовый вел меня от самой штаб-квартиры лиги. Эта троица загородила дорогу, вон те двое присоединились к «хвосту».

– Почему не сразу начали стрелять?

– Спроси у них, они дали мне время снять рюкзак и положить винтовку, ни слова не сказали. А потом завертелось, я только оборонялся.

– Он правду говорит, – возник за спиной магички сержант. – Хозяин дома видел все от начала и до конца. И знаешь, что он сказал? Что тот, без башки, вдруг ни с того ни с сего убил двоих своих, а потом вышиб себе мозги.

Магичка выслушала парня, вновь уставилась на Игната.

– Правда?

– Да, только не спрашивай, с чего этот кретин перепутал меня и своих, – равнодушно ответил Видок.

– А башку он себе прострелил, когда раскаялся в содеянном? – едва не рассмеявшись, поинтересовалась волшебница.

– А мне почем знать? Может, у него совесть большая была? Как начала его грызть… Так грызла, что зацепила мышцы руки, она возьми и подними пистолет к виску, а потом, наверное, снова куснула, и палец дрогнул.

И тут заржал сержант, он хохотал так заливисто, так открыто и так цинично, что все невольно улыбнулись. Согнувшись пополам, страж едва не плакал. Магичка, глядя на него, даже забыла о сплетенном заклинании, которое без контроля моментально развеялось. Наконец парень распрямился и утер выступившие на глазах слезы.

– Совесть, говоришь? Однако. Магесса, эти парни профессиональные охотники за головами, тут вся команда Койота. А вон тот без башки – он сам.

Волшебница более заинтересованно взглянула на трупы.

– Ты завалил серьезных людей, они были профи. Ты опасный человек, Видок.

– Если честно, подготовка у них – так себе, – немного хвастливо заметил Демидов. – Особенно вон у той тройки. Я, честно говоря, грешным делом, подумал на обычных дорожных бандитов.

– Учитывая, сколько за тебя дают золота, думаю, эти трупы – только начало.

– Сколько? – в один голос поинтересовались сержант и Демидов.

– Две тысячи чеканов.

Страж присвистнул. Похоже, в его голове забродили интересные мысли, Игнат даже хотел немного остудить его пыл, но тут вмешалась неизвестная магичка:

– Вань, пока тебе в башку всякие нехорошие мысли не полезли, я тебя предупредить хочу: этот егерь находится в сфере интересов инквизиции, гильдии, братства и охранного приказа. Головорезы Антуана, как и он сам, всегда были клиническими идиотами. Ты ведь умнее?

«Серый» поскучнел и мгновенно потерял к егерю интерес.

– Куда ты шел, когда на тебя напали?

– Что, сложно догадаться? – не сдержался Игнат.

– Да легко, но уточнить не помешает. Я не стану тебя арестовывать, но прошу завтра побыть там и не покидать отделения – возможно, понадобятся твои показания: шесть трупов в центре Белогорска во время военного положения – это довольно крупное происшествие.

– Хорошо, все равно мне нужен отдых, если, конечно, братство еще от меня не отреклось и не изгнало.

– Не знаю, что у вас там произошло и во что ты вляпался, но подобные новости из братства до меня не доходили. А у меня там есть знакомые, и такое громкое событие мимо меня точно бы не прошло.

– Тебя как зовут-то? – закидывая за спину рюкзак и вешая на плечо винтовку, поинтересовался Демидов.

– Лера.

– Ну, до свидания, Лера, – махнул рукой Игнат и направился к рынку.

Десять минут, и он будет на месте. «Все вышло довольно удачно, – думал про себя Видок, – в камеру не попал, и то хорошо. Может, все же светит мне чистая постель и горячая ванна?»

Здание отделения егерей Белогорска было внушительным – три этажа, внутренний двор за высоким зачарованным забором. Здесь всегда кипела жизнь, княжество, не скупясь, платило охотникам на нелюдей за чистые окрестности столицы. По договору тут жили сразу три постоянных егеря – их задачей было полное уничтожение любой твари в радиусе сорока километров от Белогорска. Поэтому другие егеря бывали тут редко: работы для них мало. Кроме самой цитадели это было единственное место в княжествах, где охотники жили постоянно. В остальных княжествах только небольшие отделения братства, в которых доживали свой век искалеченные или постаревшие егеря вроде Деда, которые по какой-то причине не захотели, следуя традиции, уйти в пустоши.

Игнат медленно пересек рыночную площадь, сейчас пустую. Холодный ветер бросил в лицо Видока очередную взвесь, лавки, окружавшую площадь, были уже закрыты, только справа от него из-за закрытых дверей трактира раздавался гул голосов и обрывки песен.

Если у Игната не сбились внутренние часы, завтра суббота, а значит, базарный день с раннего утра. Он остановился под одним из навесов и прикурил. Папироса была предпоследней. Пуская ароматный густой дым, Демидов смотрел на огромный трехэтажный дом, который выделялся среди темных лавок и магазинов. Дело в том, что братство егерей просто сверкало огнями: не было ни единого темного окна, везде горел свет и мелькали силуэты людей. Что ж, это логично – уцелевшие егеря стекаются в самое крупное отделение, дабы решить, что делать дальше.

Отшвырнув окурок, Игнат медленно пошел к парадным дверям, поднялся по высокому крыльцу, рука взялась и надавила на дверную ручку. Пора и ему принять то, что судьба отмерила, и встретиться с теми, кто еще месяц назад называл его братом. Хоть и косвенно, но он виноват в свалившихся на егерей бедах. Пора выяснить, кто встретит его за дверью – братья или совершенно чужие люди?