Брошенная колония – 3. Ветер гонит пепел
- -
- 100%
- +
В этот момент Фарат прислал новый мыслеобраз: твари из портала все перли и перли, несколько малых драконов, гарпии, гончих набралось почти два десятка, даже одна здоровенная ящерица, метра три в длину, вся в какой-то костяной броне с шипами, такую Демидов видел впервые. Они растекались по улицам, летающие взмыли в воздух. Еще немного – и они обрушатся на защитников.
– Не ходите туда, – покачал головой Игнат, – там уже полсотни нелюдей, сваливайте, спасайте людей, города вам не удержать.
Гвардеец зло посмотрел на него, именно в этот момент сверху прямо на них спикировала гарпия. Демидов заметил ее поздно, а Кира вообще не видела, акустический удар пришелся прямо в кучу народу, который собирался у броневика гвардии, прислушиваясь к перепалке с егерем. Те как подкошенные рухнули на землю, сразу человек семь, не меньше, а у усатого дружинника из ушей и глаз хлынула кровь, он растерянно дрожащей рукой провел по кровавым дорожкам на щеках и рухнул грудью на пулемет.
Нелюдь спикировала вниз, готовясь еще разок завопить, глуша разбегающихся защитников, но напоролась на довольно плотный залп: сразу несколько десятков пуль угодили в нее, и та рухнула прямо на капот Голема. В руке Игната уже был пистолет, а Кира готовила какое-то заклинание. Но егерь оказался быстрее, пуля развалила твари череп, одновременно сбросив ее с мобиля. Он не стал дожидаться, пока подтянутся еще какие враги, и, выжав газ, рванул прочь. Людям победа в этом бою не светила. Обернувшись, он увидел, как по улице со стороны рынка несутся к месту боя сразу семь гончих, а позади, лишь немного отстав, трое лесовиков. Их встретили залпом, даже пулемет на броневике заработал, но атаку ополченцы и гвардейцы проспали. Кира, высунувшись из окна, метнула за спину боевой средний пульсар, рвануло хорошо, сметя сразу несколько нелюдей, но так этот бой выиграть было нельзя. Они выскочили на широкую круговую улицу, опоясывающую весь центральный район, когда за спиной раздались крики умирающих людей: твари добрались до деморализованных оглушенных защитников города.
«Сверху», – дал наводку Фарат, показав малого дракона, пикирующего на несущийся мобиль.
– Кира, дракон, – выдохнул Игнат, – справа и сзади.
Магичка все поняла правильно. Откинув кусок тента, она встала на сиденье, опершись спиной на лобовое стекло, секунда – и в пикирующую тварь унеслась самая настоящая молния. Та вильнула и ушла с линии атаки. Но именно это ее и сгубило: налетев крылом на шпиль, торчащий из купола одного очень зажиточного особняка, летающая нелюдь рухнула вниз, вот тут по ней и открыли огонь сразу из пяти стволов: безоружных людей на улице не осталось, каждое окно теперь стало огневой точкой, за оружие взялись все. Тварь вновь заорала и забилась в конвульсиях, магичка хотела добавить заклинанием по лежащей на мостовой туше, но Голем уже был слишком далеко.
– Эх, сколько трофеев там валяется, – притворно вздохнув, посетовала Басаргина.
– Мертвым деньги без надобности, – отозвался Игнат.
Гончая вынеслась из соседнего переулка и села на хвост мобилю. Краем глаза Видок заметил, что там, в проулке, их еще штук пять, они рвали на части тело гвардейца, еще пятеро серомундирных валялись дальше по мостовой.
Кира, которая решила пока остаться в боевом положении, метнула в тварь какими-то маленькими иглами, но промахнулась, рой прошел мимо, нелюдь совершила неимоверный пируэт, скакнув вбок на стену дома и пробежав по ней, Игнат в зеркало увидел, как отлетают куски от каменного фасада. А вот второго захода тварь не пережила, несмотря на неимоверно крепкую шкуру, которую не всякая пуля берет, а пистолету вообще не светит: иглы превратили тушку в фарш, тысяча крохотных, с полпальца размером, стрелок густым облаком поглотили гончую, и на мостовую рухнула уже просто груда мяса.
– Башня по курсу, – крикнул Игнат.
И тут же за нею ударила довольно хилая молния – похоже, магичка, охраняющая портальную площадку, решила дать бой. Прямо перед Големом, скакнув откуда-то сверху, приземлился лесовик, но, похоже, он не рассчитал и изначально планировал запрыгнуть прямо в салон, а вместо этого получил удар правым крылом на скорости в шестьдесят, а затем и шаровую молнию в бок уже от Киры.
– Эта падла нам крыло повредила, – не сдержался Демидов, – теперь придется сращивать пластик.
– Ничего, потом запаяю, еще сто метров осталось, – вертя головой и не отвлекаясь ни на что больше, отозвалась Басаргина. – Вырваться бы.
Они влетели во двор за башней магической гильдии прямо по сорванным с петель воротам. Магичка еще держалась, ее спасло то, что она поставила какой-то сферический щит. Как только у этой слабачки сил хватило? И сейчас ее пытались оттуда выцарапать сразу две ядовитых жабы. Ополченцы, что были с нею, лежали рядышком, сжимая в руках винтовки. Может, они и не были солдатами, но еще одна нелюдь, причем гончая, валялась изрешеченная посреди портального камня.
Кира ударила походя каким-то пламенем и за секунду запекла пару жаб. Мобиль взлетел по наклону и замер ровно посредине портальной площадки. Игнат выкатился наружу, сжимая в руках винтовку.
– Портал, – заорал он.
Кира ничего не ответила, даже не повернулась, и принялась творить заклинание. Игнат обернулся к магичке, которая, шатаясь, поднималась к ним.
– Жить хочешь? – чуть скосив на девушку глаза, спросил он.
Та кивнула.
– А город?
– Обречен: кто из него не уйдет, тот станет пищей или одержимым. Твое счастье – кстати, жабы скорее всего не хотели тебя сожрать, они только выбраться из твоего кокона не давали: носители силы идеальные одержимые, даже слабые. Так что, если не хочешь такой судьбы, забирайся в мобиль и делай все, что тебе говорят.
Именно в этот момент в проеме ворот появилась та самая незнакомая рептилия. Нелюдь замерла, уставившись, а потом буквально размылась в воздухе, пуля прошла через фантом насквозь, безымянная магичка заорала и бросилась прочь, и тварь, о чудо, среагировала именно на нее – похоже, быстро двигающиеся прочь от нее объекты были в приоритете. Стремительная призрачная рептилия одним прыжком забралась на портальную площадку, проигнорировав при этом три очередные пули, прошедшие свозь нее, и ударила языком по убегающей девушке. Та рухнула, как подкошенная, и забилась в конвульсиях, острый, как жало, двухметровый язык попал ей прямо в бедро, пробив насквозь тазовую кость. Именно в этот момент Кира, стоящая спиной, открыла портал. А Игнат под ускорением прыгнул на тварь со спины, пропарывая себе икру чуть ниже колена острым шипом на боку и вонзая в стык панцирных пластин рунный клинок.
Тварь взревела и вновь стала осязаема. Кира, бледная, развернулась, одной рукой она поддерживала портал, другой готовила какое-то заклинание, но это было уже не нужно: камень в рукояти ножа засиял, словно маленькая звезда, на мгновение ослепив Демидова. Тот сполз с трехметровой твари и выдернул нож. Мертвая рептилия даже не шелохнулась. Язык, пробивший магичку, стал мягким, и Игнат, просто полоснув по нему кинжалом, закинул пострадавшую в мобиль: о том, что она жива, говорило резкое быстрое дыхание. Подобрав винтовку, он сунул ее в багажник и, сев за руль, направил Голема в портал. Он оказался коротким: Кира не стала тратить время, а открыла его в соседнем поселке, стоящем в полусотне километров на восток. Мобиль выехал из перехода уже через десять секунд, до стен поселка был всего километр, там заметили портал и даже засуетились. Басаргина появилась почти сразу, таща на левитационном заклинании тушу ящера.
– Ну ни хрена себе, – не сдержался Игнат. – И что мы с ним будем делать? Есть эту гадость я точно не буду.
– Приготовлю – будешь жрать как миленький, – отмахнулась Кира и начала читать новое заклятие.
Не прошло и полминуты, как появился транспортный портал с уже знакомым интерьером. Кира одним движением метнула в него тварь, висящую в воздухе, после чего, убедившись, что посылка доставлена, захлопнула проход.
– Не кабинет верховной магессы, а какая-то помойка, – прокомментировал данный поступок Фарат. – Что вам на пути попадается, все туда зашвыриваете.
– Как ни странно, я с тобой согласен, – мысленно ответил Игнат. – Кир, давай займемся пострадавшей, может, выкарабкается, – сказал вслух.
– Не было печали, – усмехнулась магичка и, вновь активировав заклинание, вытащила раненую волшебницу наружу. Уложив ее на сухую осеннюю траву, она быстро распорола длинную юбку и принялась осматривать рану, из которой торчал тонкий язык.
– А ничего так девочка, – усмехнулся Игнат, закуривая и наблюдая за работой подруги. – Интересно, она белье принципиально не носит или просто специально для меня не надела?
От крохотной шаровой молнии он даже не стал уворачиваться, приняв шарик на предплечье: шкура ветрюха надежно отражала такую мелочь.
– Кира, я же шучу.
– А я ревную, ответ понятен – или проверим, выдержит ли твоя замечательная куртка что-нибудь посерьезней.
– Все, больше не шучу.
Демидов сменил полуопустевший магазин и принялся добивать его пулями из подсумка.
– Хреновая тварь, пули ей как мертвому припарка, чудо, что рунный нож взял.
Русалка, которая весь бой спиной простояла, подняла голову, удивленно глядя на егеря:
– Давай-ка я сейчас с нашей обузой закончу – и ты мне надиктуешь все, что увидел, – отправлю Дане послание вдогонку.
Игнат согласно кивнул.
Кира же, ухватившись за язык призрачного ящера, одним резким движением выдернула его из раны и тут же запечатала ее заклинанием. Пострадавшая застонала и открыла глаза.
– Ох, дуреха, – произнесла Басаргина и отправила ее в сон новым чародейством.
Глава 3
ОПЯТЬ НЕ ПО ПЛАНУ
– На сколько прыжков тебя хватит? – игнорируя взгляды дозорного, который топтался на вышке в поселке, или, правильнее сказать, крупного подворья, поинтересовался Демидов.
Девушка заклинанием очистила руки от крови.
– Два, если максимальных, – прислушавшись к себе, ответила Кира. – Резерва это, конечно, не истощит, но я просто рухну, не смогу сосредоточиться, чтобы новый открыть.
Игнат мысленно прикинул карту Югского княжества: сейчас они ближе к востоку, один прыжок километров на триста – и окажутся уже у соседей. Полесское княжество он знал гораздо лучше, часто работать приходилось. Жили там, в основном, земледелием и лесом, и вот в этом лесу хватало маленьких ферм и деревенек, часто именно они выступали в роли заказчиков егеря, и знакомых в Полесском у него хватало.
– Два прыжка, – прикинул он, – больше и не надо. Один давай на восток, сразу к соседям, к полесцам, а там я тебе укажу – куда, сможем поесть, отдохнуть. Думаю, в этой лесной глуши нас точно никто не найдет.
– А девушка?
– Пока что с нами, – немного подумав, озвучил Игнат. – Бросим ее здесь – не завтра, так послезавтра одержимые с союзниками и сюда явятся.
Кира стрельнула в него слегка озабоченным и немного ревнивым взглядом. Что она хотела увидеть, Видок так и не понял, но, не обнаружив признаков искомого, магичка успокоилась.
Вдвоем они усадили девушку на заднее сидение.
– Давай людей предупредим, – предложила она, – тут до Югорска рукой подать, пусть селяне либо готовятся драться, либо сваливают.
– Дело говоришь, – согласился егерь, осматривая пораненную ногу: Фарат и вправду стал сильнее, сейчас пропоротая шипом нелюди икра уже не кровоточила, ее края медленно стягивались, еще час – и следа не останется. – Опять левая, – выругался Игнат. – Да что ж ей так не везет-то!
– Ты ранен? – забеспокоилась Русалка.
– Оставь, милая, Фарат отлично справляется, пусть поработает, твоих сил мы на это тратить не будем. Давай прыгай на сиденье, и поехали к деревенским, а оттуда уже портал откроешь.
Но сразу поехать не вышло, поскольку место Киры было залито кровью раненой волшебницы. Басаргина одним движением руки очистила его и только после этого уселась.
Поселковые встретили странных приезжих стволами, на рожах крепких мужиков застыло мрачное настороженное выражение, смотрели они на гостей зло. Разговаривать отказывались, пока не явился то ли староста, то ли просто главный. Ему-то и рассказали новости из Югорска. Выражение лица хозяина этой дыры из трех домов и пяти амбаров надо было видеть. Словно молоко скисло. Скорее всего, остальные только наемные рабочие, и слушали они очень внимательно. Оно и понятно: если такое в Югорске творится, то сюда пары тварей хватит. Похоже, многие решили валить куда подальше. Слов магички и мрачного егеря с разорванной ногой под сомнение никто не ставил.
– И что нам делать? – поинтересовалась дородная тетка под центнер весом, все это время слушавшая из-за спин мужчин.
Игнат пожал плечами.
– А мне откуда знать, что вам делать? Это ваша жизнь. Я не пастух, вы не отара. Боги дали вам разум, вот и используйте его. Если сможете, предупредите соседей. А дальше поступайте по собственному разумению.
Безымянная магичка на заднем сиденье застонала, но в себя так и не пришла. Это разрушило тишину, все заговорили разом. Хозяин требовал от присутствующих защитить его, сулил деньги, мужики планировали свалить куда подальше, так как покойникам деньги не нужны, тетка растерянно крутила головой – похоже, только она обратила внимание на пришлых, которые вернулись к мобилю, стоящему в воротах поселения. Егерь уселся за руль, а волшебница принялась творить чары. Все обернулись только тогда, когда вспыхнул овал портала, и мобиль странной формы почти бесшумно въехал в него, а следом, махнув хуторянам на прощание рукой, исчезла и магичка с глазами цвета яркого изумруда и волосами словно из золотистого меда.
Голем замер метрах в двадцати от воды: огромное озеро простиралось на несколько десятков километров. Мыслеобраз, который Игнат скинул Кире, оказался точен, и магичка, одной только ей ведомой силой, без труда нашла место, в которое нужно попасть. Сейчас между ними и поселком, откуда она открыла портал, было триста двадцать километров. Девушка на заднем сиденье вновь застонала, и Кира, вышедшая из перехода десятью секундами позже, подошла к мобилю и возложила ей руки на лоб. Минута, и лицо пострадавшей разгладилось, боль с него ушла, и она опять впала в беспамятство, а зеленый свет, исходивший от ладони волшебницы, тихо угас. Выглядела Кира устало, словно не спала несколько суток подряд, руки мелко подрагивали, да еще ежилась, словно ее лихорадило.
Игнат подошел к ней и, обняв за бедра, прижал к себе. Кира откинула голову назад, глаза закрыты. Так они стояли несколько минут.
– Еще один портал, – шепнул Демидов, – и нас ждет отдых, кровать и стол.
– Давай мыслеобраз, – треснувшим, усталым голосом ответила магичка. – Это далеко?
– С другой стороны озера, в лесу, километров сто пятьдесят на север. Лови. – Игнат как можно точнее представил место, в которое им нужно попасть: высокий крепкий частокол, десяток домов за ним, пастбище за околицей, и все это в окружении зеленых гигантских пятидесятиметровых деревьев, у которых ветки только сверху, – их на Интерре называли сосновыми зонтами. – Увидела?
Кира устало кивнула и, встав справа от мобиля, начала искать указанное Видоком место. На этот раз процесс поиска занял у нее гораздо больше времени – минут пять, не меньше. Игнат уже сидел за рулем, готовый стартовать в портал, как только тот откроется. Раза с третьего ей все же удалось, и голубой овал распахнулся почти перед самой мордой мобиля. Демидов дал газу, и Голем медленно въехал в портал.
– Идеальная наводка, – глядя на разваленный частокол и обугленные остовы домов, подвел итог Игнат.
Дожди уже вбили в землю пепел, трава затянула пожарище – похоже, деревня погибла весной или в конце зимы.
«Фарат, ищи, есть кто вокруг?»
Кира буквально выпала из портала, и тот схлопнулся за ее спиной.
– Оо-о-о, – протянула она, разглядывая то, что осталось от лесной деревушки. – Как я такое не почуяла? Устала?
– Ничего. Отдохнем скоро. Посиди в Големе, а я осмотрю все вокруг.
Демидов взял винтовку и медленно пошел к поваленному частоколу.
«Пусто, – отозвался джинн через пару минут. – Но кто-то недавно пообедал: в подвале крайнего дома черепа разбитые и кости разгрызенные, одно тело свежее».
«Люди?» – настороженно прислушиваясь к мертвой тишине, спросил Игнат.
«И люди есть, но в основном зверье – олени, медвежий череп, внушительные такие клыки».
Игнат медленно перебрался через завал из бревен: повсюду следы огня, несколько пулевых отметин. Тут шел бой, это факт, только непонятно – люди атаковали или люди только защищались. Ни трупов, ни оружия – ничего, значит, либо все прибрали нападавшие, либо княжеские дружинники, навестившие поселок.
Игнат терпеливо бродил по пепелищу. Два дома были относительно целыми, только разграбленными. Жители тоже нашлись: позади деревни тридцать восемь могил. Демидов пытался вспомнить, сколько тут жило народу, выходило, что как раз около того. Дом, в котором свило себе гнездо что-то мерзкое, егерь оставил напоследок. Внимательно осмотрев надземную часть, он выяснил, что раньше он принадлежал семье довольно большой – человек из семи, судя по количеству спальных мест. Повсюду были старые бурые пятна на стенах, полу, потолке… Залитая кровью колыбель. Что же произошло в этом маленьком поселке? Наконец Игнат пнул дверь, ведущую в подвал, – та, скрипя, распахнулась. Пять ступеней, свет от подобранного наверху огарка свечи. Люди тут жили бедные, тогда, чтобы заплатить ему одиннадцать чеканов за истребление водяного и семи русалок, скидывались всем миром. Отсюда и полное отсутствие бытовой магии, тут даже волшебницы шестой ступени никогда не было. При тусклом дрожащем свете не представлялось возможным оценить весь масштаб трапезной, разгрызенные обглоданные кости хрустели под ногами, удушливо воняло гнилым мясом. В углу недоеденная кабанья туша – молодая особь, не больше года, наверное: бивни уж больно маленькие. Натянув на лицо зачарованный шейный платок, Демидов присел на корточки, внимательно изучая то, что осталось от людей и зверья. Когти у твари внушительные, ровно пять, челюсти очень мощные, чтобы разгрызать кости, пара длинных клыков. Егерь подошел к опорному столбу и снял с него клочки шерсти: рост – метр семьдесят, может, чуть больше, тварь чесала спину.
«Ну, что думаешь, Фарат? – наконец, задал Видок вопрос притихшему джинну. – Нелюдь?»
Хотя он и сам знал ответ, да только не хотел его слышать. Очень не хотелось, поскольку иначе ему придется остаться убить тварь или погибнуть.
«Нежить, – отозвался «пассажир». – И ты не хуже меня знаешь, кто».
«Знаю», – согласился Игнат и пошел на выход.
У Голема он остановился, глядя на своих спутниц. Кира спала, девчонка все еще в отрубе. Нужно было решать – бежать или попробовать остановить того, против кого может помочь только егерь или магия. Причем магия гораздо вернее. Как бы ни не хотелось будить волшебницу, однако день клонился к вечеру, солнце еще высоко, но в лесных чертогах темнеет рано. Раньше полуночи тварь на охоту не выйдет, логова ее не найти.
– Черт, как же неудачно все складывается! Подъем, – аккуратно потряс Игнат Русалку за плечо: совсем она умоталась, если умудрилась вырубиться рядом с разоренной вымершей деревней.
Кира вскинулась, тараща на него глаза и пытаясь понять, что происходит.
– Видок, все в порядке? – наконец спросила она.
Демидов покачал головой.
– Либо сваливаем отсюда прямо сейчас порталом как можно дальше, либо нужно решать проблему, иначе проблема решит нас.
– Что тут случилось? Где жители?
– Мертвы, все разорено, а в подвале завелась нежить, скорее всего, умерший житель – не похоронили, а смерть его была лютой. Если знаешь наш бестиарий, то мы кличем его кукловодом.
Кира вздрогнула.
– Ты не мог ошибиться?
Игнат молчал: он не ошибся.
– Он хотя бы один?
– Пока да, но скоро кукловоду не будет хватать дичи вокруг, и он пойдет ночами дальше. Днем хоронится в буераках, во тьме, пока не дойдет до других обитаемых мест, там он сотворит спутницу, и вот тогда все станет совсем плохо.
– Остаемся, – решила Кира. – Без моей магии с тварью будет очень тяжело справиться. Ты уверен, что логово не там, где кости?
– Абсолютно: кукловод – один из самых умных видов нежити, с которыми я сталкивался.
– Я тоже, – призналась Кира. – Лет пять назад в одной деревеньке завелся, неизвестно откуда вышел, наверное, так же подругу пришел создавать, только два первых раза вышли неудачными. Получились умертвия, они и выдали создателя. Граф, на чьей земле это произошло, личный друг и собутыльник короля, выпросил у того несколько магичек и егеря, на общественных началах, так сказать.
– Слышал я об этом случае. Так это ты была уцелевшей?
– Да, и егеря, не помню как звали, и напарницу мою Адриану, талантливую очень, кукловод убил. Крестьяне-то разбежались, как по деревне пошел мор, даже пару кордонов графских кнехтов смели – те их остановить пытались. Сам знаешь, половина подданных Гарнского королевства подневольные.
– Знаю. Давай дальше, хотя я читал твой отчет.
– А чего дальше-то? Мы тогда не были к этому готовы, а кукловод оказался очень сильным, разом взял Адриану и егеря под свой контроль, я даже и не поняла сначала. Она его испепелила одним заклятьем, раз, и только металлические части с одежды остались. Потом на меня напала, у нее резерв был очень приличный, специализация – стихийная магия с упором в огненную. В общем, от деревни мало что осталось, там такие заклятия летали, она только рангом мне уступала, а так была гораздо опытней. Но я все равно ее убила. Тут кукловод и решил меня прикончить, быстрый, с довольно сильной защитой против магии. И голос этот, забирающийся в самую душу, проникновенный такой. Так я и стояла, руки опустив, ждала, когда он приблизится, а когда ему оставалось только лапой махнуть, я разом вышла из-под контроля и ударила, даже не поднимая руки, серебряным пламенем. Заклинание редкое, для боевой магички бесполезное. Я же все же не охотница. Но пригодилось. Повезло, что у меня вторая специализация – борьба с ведьмами.
– Понятно. Что делаем? Я так понимаю, у тебя с ментальным контролем все хорошо? Меня от этого спасет руна защиты от темной энергии.
– Того егеря она не спасла. Хотя я не знаю, может, он только Адриану взял под контроль, ведь она его первого спалила. Если бы ударила по мне, возможно, первая атака и удалась бы, эффект неожиданности был на ее стороне.
Игнат задумчиво потер пальцами, он сталкивался с кукловодом один раз почти тридцать лет назад. Егерь совершенно случайно оказался на ферме, где ночью и повстречался с тварью. Тогда Фарат успел предупредить, и он использовал руну, а вот остальных жителей нежить подчинила себе, она кидала их в атаку заспанных, в одних рубахах. Защищая свою жизнь, Демидов той ночью убил четверых. Тварь отступила на рассвете, он раскопал ее логово и уничтожил тело. В какой-то степени кукловод считался вампиром или упырем. Как из трупа умершего в мучениях получался кукловод, ни егеря, ни магички так и не разобрались, нежить вообще штука редкая, и чаще всего в создании замешана магия, но только не в этом случае.
– О чем задумался? – пробился сквозь его мысли голос Киры.
– Прости, вспомнилось. Ладно, давай делом займемся, тут на окраине есть дом, где более-менее чисто, там остановимся, надо нашу попутчицу обезопасить, сама она защититься не сможет.
Басаргина согласно кивнула.
– Жаль, у меня совершенно отсутствует талант артефактора, а то изготовить примитивный защитный ментальный амулет дело десяти минут.
– Я могу, – неожиданно раздался слабый голосок с заднего сидения. – Я подрабатывала, изготавливая амулеты, только не знаю зачем, и вообще что это за место?
Игнат с Кирой смерили девчонку озадаченными взглядами, та дернула ногой и застонала.
– Как больно… – прошептала она, и на ее глазах выступили слезы.
– Ничего, скоро заживет, мне некогда с тобой возиться, – отозвалась Русалка.
Игнат мысленно усмехнулся: по какой-то причине молодка очень не нравилась Кире. Так магичка обычно реагировала только на попытки флирта Градовой. Неужели по какой-то извращенной женской логике она записала девчонку в соперницы?
Басаргина наложила руки на рану на бедре, зеленый мягкий свет – и вот лицо девушки светлеет, ни следа страдания.
– Меня зовут Мария, – представилась волшебница. – Шестая ступень. Частная домашняя школа. Но я больше химичка и артефактор, чем чистая магичка. Так зачем вам нужен амулет от ментальных атак?
– Кира Басаргина, – представил он напарницу, – третья ступень, боевая магичка, а я егерь Игнат Демидов. А амулет нам нужен вот зачем…
Сказать, что их невольная попутчица пришла в ужас от того, что эта парочка сумасшедших решила сделать, это значит ничего не сказать. Ее глаза буквально вылезли из орбит, а правая щека начала непроизвольно подергиваться.