Блокада 2.0
- -
- 100%
- +
Его окутала тьма, только свет тусклых звезд через проломы и заходящий молодой месяц освещали руины. Кто-то всхлипнул в глубине, потом раздался предсмертный стон, и все смолкло. Николаев медленно тронулся в ту сторону, маленький, чудом уцелевший кабинет два на три, стол, на котором в обрывках одежды грудью на столешнице лежала женщина, под левой лопаткой нож, сильная рука вогнала лезвие до рукояти, пришпилив жертву, словно бабочку. Рядом натягивал штаны поклонник, рожа имбицила, пустой равнодушный взгляд, свежий толстый шрам на подбородке, автомат прислонен к стене. Он не мог видеть свою смерть в лице лейтенанта, замершего в дверном проеме. Наконец, застегнув ремень, тот, обернувшись, рывком вытащил нож, и вытер его об обрывки кофты своей жертвы. Тело женщины медленно и почти бесшумно сползло на пол, похоже, это была одна из пленниц, которым не удалось уйти, судя по состоянию, ее долго насиловали, и вот теперь добили. Клим знал, что обычные потребности не чужды зомбированным инопланетянами людей, они едят, пьют, ходят в туалет, им нужны женщины для удовлетворения инстинктов.
Таран прикинул размер одежды, чуть меньше, чем у него, плохо, что рост подкачал, поклонник чуть ли не на полторы головы ниже. Но сейчас, голому, выбирать было не из чего. Николаев уже придумал, как выйти отсюда, главное, чтобы нанитов хватило.
– Хватит, но останется меньше процента, – в ответ на его мысли констатировал ИС.
– Тогда начнем.
Он возник за спиной лысого и быстрым рывком свернул тому шею. Усилие оказалось чрезмерным, голова провернулась почти на сто восемьдесят градусов, и теперь мертвые глаза уставились прямо в переносицу Тарана.
На то, чтобы раздеть и разуть покойника, ушла пара минут. Ботинки были разношены и на размер больше, так что ноги удалось пристроить без труда, а вот со штанами и курткой дело обстояло хуже – брезентовая темная ветровка едва доставала полой до пояса, а штаны из той же ткани были похожи на длинные бриджи, и теперь Клим щеголял с голыми щиколотками. Хорошо хоть в бедрах подошли, и даже немного болтались, но выручил ремень.
– Знаешь, я очень рад, что тут отсутствует зеркало, – мысленно усмехнулся он.
– Согласен, – ответил ИС, – выглядишь ты нелепо. А теперь переверни трупак так, чтобы лицо было видно целиком. Будем перекраивать твою рожу, это займет чуть больше минуты.
Клим пинком перевернул покойника на спину и поправил болтающуюся на сломанном позвоночнике голову. Лицо закололо, словно на морозе, даже захотелось растереть его. Но продолжалось это недолго.
– Готово, – заявил ИС, – я постарался сэкономить нанитов, разницы, если не вглядываться пристально, никто не увидит, так что, старайся меньше торчать на ярком свету, и не приближаться к людям. Было бы у нас хотя бы десять процентов, я бы временно даже твою фигуру перестроил, сделав тебя полной копией этого трупака, но у нас нет ни хрена, чуть больше одного процента.
– Понял, а теперь пора выбираться.
Затащив тело за стол, так, чтобы видно от входа не было, он подхватил автомат поклонника и, повесив его на плечо стволом вниз, вышел в коридор, теперь уже в наглую, не скрываясь, он пошел вглубь здания подальше от людских голосов.
Состроив дебильную рожу, с полным отсутствием эмоций, Клим прошел мимо группы пленных под охраной поклонника, это были пять женщин в возрасте за тридцать, выглядели они ужасно, грязная оборванная одежда, спутанные волосы. Они ковырялись в очередном завале, одни долбили ломами крупные куски обвалившейся стены, другие оттаскивали их на носилках подальше. Он прошел мимо, глядя перед собой, он просто не мог помочь им, не имел Николаев права рисковать. В том самом первом и единственном бою он понял, что всех спасти нельзя, и сейчас, сцепив зубы, следовал этой военной аксиоме. Он сам находился в кольце врагов, и с балластом в виде обессиленных, голодных, едва передвигающихся женщин, ему было не уйти.
Вот эта группа осталась позади, исчез и свет костра, разожженного в очередной бочке, пока все шло хорошо, если не считать, что его сердце сжалось от того, что он прошел мимо, он ведь пытался спасти этих людей, не вышло. Не его вина, он сделал все, что мог.
Очередной пролом в стене, он вел наружу, и там было темно и тихо. Клим, не спеша, и не особо скрываясь, спустился по обломкам стены и быстро огляделся. Основные работы велись в другом крыле здания, из которого он ушел. Там же были два «паука», на него они пока не обращали внимания, но по какой-то причине Николаев думал, что это ненадолго, у поклонников и их хозяев была система «свой-чужой». Таран позаимствовал внешность мертвеца, но не имплант, и проверки от кибера он не выдержит, так что нужно уносить ноги, и как можно быстрее.
Света молодого месяца, изредка скрывающегося в облаках, хватило, чтобы опознать местность. Он вышел с левого края неподалеку от уборных. Ворота гаражного бокса, через который они пришли сюда, были выбиты и валялись на земле, вдоль забора он обнаружил кучу, которой раньше там не было. Присмотревшись, он понял, что это тела, тела тех, кому не удалось уйти. Их было много около полусотни, окровавленные, разорванные, они были свидетельством провалившейся операции. Клим по-деловому направился к нужнику, уйти через гараж не было никакой возможности, там, прямо на вырванных воротах, устроился «паук», похоже, его задачей было никого не пускать и не выпускать.
Оказавший вне пределов видимости, Клим одним движением перемахнул бетонный забор, замер, прислушиваясь. Пока ему везло. Теперь нужен был спуск вниз, пройти по поверхности до бункера, который, скорее всего, по-прежнему под наблюдением, без шансов, значит, только тоннели, только хардкор.
Перед началом операции лейтенант изучил всю территорию вокруг управления ФСБ. Ну как изучил? Карина и Ярик по памяти рисовали каждый дом, каждый забор, каждый выход на поверхность из подземелий. Не сказать, что это была подробная карта, но все же Таран имел представление о том, где он, и куда ему нужно.
Дворами, подворотнями, он медленно смещался к новому жилому сектору. Там, на окраине города находился самый дальний из спусков. Ближний он тоже осмотрел, но тот был надежно перекрыт, тихо не пройти, а сейчас шуметь совершенно нельзя. Вот и крался Клим через мертвый город, в котором почти не осталось людей. Он даже не знал, удалось ли уйти Карине и остальным. Может быть, их догнали и уничтожили. И теперь в живых в городе только он, пленницы и оставшийся в бункере Шлык.
Рассвет уже окрасил черное ночное небо в серые тона, исчезли звезды и молодой месяц, Клим вот уже пять минут наблюдал за зданием поликлиники, в подвале которой располагался спуск в подземелье. И то, что он видел, ему очень не нравилось – пятеро поклонников с тремя легкими дорнами обстреливали кого-то укрывшегося внутри, из здания поликлиники вяло огрызались.
Клим несколько минут оценивал ситуацию, прикидывая, что можно сделать.
– Даже не думай, – влез в его мысли ИС. – Будь у тебя наниты, можно было бы дернуться, а так, ни в невидимость войти, ни в хамелеона, даже ускорение, и то будет для тебя критичным. Ну подстрелишь ты парочку, а дальше они вызовут подкрепление и задавят тебя
– Да знаю я, – нехотя согласился с ИСом Николаев.
Несколько минут продолжалась вялая перестрелка, потом явился «паук», залп четырьмя мини ракетами, которые были длинной сантиметров тридцать, поставил в бою точку, они просто выжгли весь первый этаж. Когда огонь погас, трое поклонников забрались внутрь и вытащили наружу два тела в обгоревшем общевойсковом камуфляже. Минут десять они суетились, проверяя здания и делая зачистку, но никого не найдя, оставив секрет из двух «человек» и дрона, убрались восвояси, унося с собой тела.
– Не задалась неделя у людей в Рубежном, – пробормотал Клим.
– Да, – согласился с ним имплант, – киберы решили сделать тотальную зачистку. Знать бы еще, цел ли наш бункер?
– Выясним. А сейчас давай-ка прикинем, как тихо пройти мимо этих сторожей.
– Я думал, ты решишь их завалить, – удивился ИС.
– В любое другое время я бы так и поступил, но сейчас мне не нужны трупы врага, мне нужно пройти тихо и без шума.
– Тогда предлагаю обойти их секрет, зайти с тыла, а оттуда спокойно спустится в подвал.
– Разумно, – признал Таран и выскользнул из квартиры, которую использовал как наблюдательный пункт.
Через двадцать минут он без каких-либо проблем спустился в подземелья больницы. И только теперь понял, почему отбивавшиеся тут люди не смогли уйти вниз, дверь в подземелья, тяжелая, толстая, была повреждена взрывом, заклинившим поворотный механизм.
– Твою мать, – прошипел Николаев разглядывая новую преграду.
– Полностью с тобой согласен, – отозвался ИС. – Остается один ход – через вентиляцию, которая находится во дворе, плохо только, что она в прямой видимости противника.
– Я ничего не знаю про тот спуск, – напрягая память, озадаченно заметил Клим.
– Ярик про него говорил, он даже был на плане, но проблема там в том, что это стометровая шахта, узкая, со скобами, и заканчивающиеся вентилятором, он не рабочий, но все равно слишком массивен, чтобы выбить его.
– Теперь вспомнил. Ну что ж, значит, тихо не выйдет.
Пять минут ушло, чтобы выти на позицию. Дрон, медленно облетал поликлинику, сканируя на наличие противника. Когда он оказался прямо над сидящими на ступенях поклонниками, которые пустым взглядом таращились в сторону города, Клим, взяв упреждение, короткой очередью развалил его на мелкие запчасти. Лысые вскочили, вертя башками, трофейные автоматы были очень тихими, они не засекли стрелка, который устроился всего лишь в десяти метрах от них. Больше ничего сделать эта пара не успела, они стояли так удачно, а пули в автомате обладали запредельной пробиваемостью, что Таран одним выстрелом свалил обоих. Подскочив к покойникам, он быстро стянул с одного из них старый рейдовый рюкзак, который чудом не пострадал от сквозного выстрела, и запихнул в него весь боекомплект, а так же автомат, он был другим, более коротким и не таким массивным, похоже, какая-то новая модель. На это ушло меньше двух минут. Рывок к вентиляционной шахте, секунда на то, чтобы с минимальными затратами нанитов вырвать закрепленную ржавыми болтами решетку и с трудом протиснуться внутрь. Теперь его ожидал долгий путь вниз по скобам, те выглядели не слишком надежно, но другого варианта у Николаева не было.
Трофейный рюкзак за спиной терся о стену шахты, но не мешал, только один раз зацепился за какой-то непонятный крюк, пришлось изворачиваться, чтобы продолжить путь. Но все когда-нибудь заканчивается, вниз – не вверх, пятнадцать минут – и вот ноги ощутили под собой бетонный пол. Теперь Клим понял, почему этот путь считался бесперспективным. Проход к вентилятору преграждала крепкая решетка из арматуры, вырвать ее силами обычного человека было нереально, еще одна такая же шла прямо за ним. Тут была нужна взрывчатка, и не легкая граната, а грамм двести тротила, а то и больше, да и укрыться от взрыва было негде. А лазить туда-сюда – огромная глупость. Вскинув автомат, Таран десятком прицельных выстрелов перерубил прутья, а заодно и лопасть вентилятора. Еще одну, чтобы не мешалась, он просто отогнул, остатки магазина ушли на вторую решетку. На все про все ушло двадцать минут. Клим ползком пробрался в узкую трубу, плечи едва прошли, когда за спиной на пол упало что-то металлическое. Думать было некогда, он заработал локтями, извиваясь всем телом, он знал, что сверху не могло прилететь ничего хорошего. Секунда, две, и в спину ударила взрывная волна, что-то острое и горячее рвануло ногу, его протащило вперед несколько метров, но, похоже, основной удар принял на себя искореженный вентилятор.
– Рана залечена на семьдесят процентов, осколок остался внутри, доставать придется потом, кровь остановлена, – доложил ИС. – Остаток нанитов – 0,82%.
– Ничего, справимся. И спасибо.
К счастью, преследователи решили ограничиться одной гранатой, и вниз не полезли. Полчаса Клим полз по длинной узкой трубе, наконец, та закончилась решеткой воздухозаборника. Выдавив ее наружу, Таран спрыгнул в темный тоннель, первая часть задачи была выполнена – он все же достиг подземелья.
Глава вторая
Таран открыл интерфейс и принялся изучать карту подземелий, которую ИС давно перенес в цифровую схему. Он без труда нашел точку, обозначающую его. Самый короткий путь к бункеру лежал через нижний тоннель, находившийся под ним, но проблема была в том, что пришлось бы идти в непосредственной близости от разоренного Убежища, и не факт, что поклонники не оставили там гарнизон, ведь трофеев они захватили немало. Да еще и мутанты могли шататься по опустевшим тоннелям. Второй путь шел на уровень выше, и проходил рядом с убежищем Мальца. Там тоже была вероятность нарваться на противника, охраняющего подходы к своей базе. Оставалось решить, какой из путей выбрать? Где пройти так, чтобы поиметь меньше проблем? Клим стянул окровавленный трофейный рюкзак и принялся копаться в содержимом. Он надеялся найти еду, напиться ему удалось, а вот есть хотелось нестерпимо, несмотря на все свои уникальные способности, организм требовал топлива. Добыча оказалась сомнительной – не совсем каменные сухари из хлеба почти черного цвета, которые при укусе сломанными зубами причиняли ощутимую физическую боль, копченная, очень соленая рыба, в которой костей было больше, чем мяса, ну и финишем оказалась бутылка со спиртом, причем чистейшим, нюхнув который, Клим едва не избавился от только что съеденного. Спирт – штука хорошая, но он бы предпочел обычную воду. Подметя затрофеенную еду, Клим ощутил некое ощущение сытости. Несколько минут он сидел, закрыв глаза, вокруг почти абсолютная тишина, только где-то вдалеке за спиной капает вода, захотелось пить. Но он отогнал мысли о холодной и чистой воде и, рывком поднявшись, пошел искать подъем на уровень выше, ведущий к берлоге Мальца. Лестница нашлась там, где и должна была быть, – в одном из боковых тупиковых тоннелей, рядом с которым был обозначен какой-то пустой склад. Клим ради интереса даже заглянул внутрь – огромное помещение метров пятьдесят в длину, множество стеллажей, совершенно пустых, похоже, на них никогда ничего не лежало, родина подготовила помещение, но так и не завезла то, что должно тут храниться. Вообще эти все тоннели вызывали у Клима кучу вопросов, их организация, расположение были абсолютно нелогичными, например, зачем этот склад? Ведь по логике он должен находиться рядом с каким-нибудь бункером, а он расположен, черт знает где, почти в сорока минутах от ближайшего убежища. Отсутствует возможность попасть сюда быстро, охранять, обслуживать. Поломав минуту мозг над этим риторическим вопросом, Клим направился к лестнице. Пять минут, и он уже на ярус выше. Один узкий боковой сверток – и вот центральная «магистраль», ведущая к логову Мальца.
На то, чтобы пройти километр, ушло довольно много времени, и то только потому, что Клим фактически крался, прислушиваясь к каждому шороху. Дважды он сталкивался с крысами. Как не хотелось ему пройти тихо, не вышло. Первая стая была внушительной, она вынеслась на него из пролома в стене, обычные здоровые крысы, без всяких сверх способностей. Если бы он не расслышал писк, все могло закончиться плохо, возможности использовать подкожную броню у него не было, так что сейчас приходилось рассчитывать только на свои силы. Большинство противников полегло еще на старте, и до тушки Тарана добралась всего одна, именно в этот момент магазин автомата опустел. Пистолет оказался не слишком удобным, массивный, он был просто не приспособлен для быстрого извлечения из кобуры, пришлось разбираться с тварью врукопашную. Кинжал, которым поклонник убил ту несчастную пленницу, оказался кстати. Лезвие встретило тварь в полете, она метила в горло, но скорости не хватило, взмах руки, и на пол к ногам упали две не совсем равные половинки. Николаев поджал губы и одобрительно качнул головой – отличный клинок, тяжелый, широкий, обоюдоострый, лезвие почти двадцать сантиметров, он напоминал эсесовский кинжал, не хватало только гравировки – «Все для Германии». Как и прочее оружие поклонников, черная сталь была явно не совсем продуктом рук человеческих, скорее всего сплав технологий. Уж больно легко перерубалась лезвием толстая и прочная шкура крысы, да и когда лысый пришпилил к столешнице женщину, Клим оценил великолепную проникающую способность. Таран резким взмахом руки стряхнул капли крови с лезвия и уже начисто вытер его полой куртки, но этого уже было не нужно, кровь на лезвии не держалась. Перезарядив автомат, Клим продолжил свой путь.
Вторая стычка закончилась для трех крыс так же плачевно. Они устроили засаду на каких-то трубах, и лейтенант засек их раньше, чем они могли атаковать его. Сбив двоих одиночными выстрелами, он несколько секунд выцеливал удирающую последнюю, но стрелять не стал.
До свертка к убежищу Мальца Клим добрался спустя час. Еще метров за триста он ощутил тяжелый запах мертвечины. ИС, экономя наниты, разблокировал обоняние, и теперь тяжелый сладковатый запах смерти забивал ноздри, вызывая рвотный рефлекс. Приблизившись, Клим смог разглядеть тела, их было пять – два принадлежали мутантам, их крысы проигнорировали, серьезные твари, родственнички сестренки Мальца, Теневики. А вот над людьми крысы хорошо поработали, остались костяки с ошметками гниющего мяса. Людей опознать было нереально, но, похоже, все мужчины. Таран медленно, шаг за шагом, добрался до свертка и заглянул за поворот. Лаза в завале больше не было, на этот раз завал был капитальным, можно было больше не мечтать пройти этой дорогой. И сейчас Николаев был счастлив, что не сунулся в гараж, а пошел в обход. Там, рядом с обломками, валилось еще три трупа, над одним из которых трудилась парочка крыс. Эти уцелели лучше, и лейтенант без труда опознал в них поклонников, правда вот оружия нигде видно не было, похоже, трофейная команда лысых после окончания боя тут побывала и подобрала арсенал. Стрелять Николаев не стал, тихо, на цыпочках, переступая через останки, он двинулся дальше к бункеру. Вот только уйти ему не дали, в глубине тоннеля шевельнулся сгусток тьмы, он устроился на трубах, и если бы не это движение и не ночное зрение, исправно жрущие остатки нанитов, Клим бы и не заметил его. Ствол автомата медленно пошел вверх, палец лег на спуск, но Теневик решил, что он подыхать не желает, сгусток тьмы скользнул вниз, и, сжавшись, словно пружина, просто на неимоверной скорости рванул на человека. Три пули ушли в молоко, неверное упреждение, Клим просто не успевал за стремительным мутантом, который с легкостью, ломая траекторию, стремительными прыжками несся на него. Он отталкивался от стен, взмывал к потолку, тридцать метров, что их разделяли, он преодолел буквально за секунду.
– ИС, – заорал мысленно Николаев, отшатнувшись и падая на бок, уворачиваясь от когтистой лапы, которая мелькнула буквально в сантиметре от лица.
Клим почувствовал, как теряет контроль над телом, то само по себе перекатилось, и стремительно поднялось. ИС, тратя бесценные наниты, активировал умение «последний шанс». На то место, где еще мгновение назад валялось тело Тарана, опустилась задняя лапа, когти вонзились в бетонный пол, а автомат в руке лейтенанта слегка дрогну, причем имплант даже не удосужился поднять ствол, тот так и смотрел почти в землю. Но расчет искусственного интеллекта был верен, пуля ударила по голени Теневика, отрывая ступню. Тварь потеряла опору и стала заваливаться на поврежденную конечность, но, несмотря на рану, продолжала бой. Из неимоверной позиции она махнула когтистой лапой, пытаясь достать Клима, но неуловимое движение рук, которые ему не подчинялись, и ствол отбивает ее в сторону, одновременно выводя на траекторию стрельбы. Первая пуля бьет тварь в бедро, вторая мгновением позже разваливает грудную клетку. Даже этот мощный автомат не смог прострелить тварь насквозь, но и того, что сделано было достаточно. Таран снова ощутил свои руки, а в полуметре на бетонном полу бился умирающий Теневик.
– Остатки нанитов 0,43 процента, – доложил ИС.
– Ты великолепен, – делая выстрел в голову и снося половину черепа, похвалил «напарника» Клим. – Отличное умение. Только как-то неприятно, когда твоим телом управляет кто-то другой.
– Наверное, – согласился ИС. – Хорошо, ты еще сопротивляться не стал, а позволил мне действовать свободно. Иначе, результат мог быть гораздо плачевней, ухудшилась бы скорость реакции, да и расход нанитов увеличился бы. Жалко, инъектора нет, матерый Теневик. Из его ликвора можно было бы сделать парочку регенераторов.
Клим озадаченно уставился на тело у своих ног. Нет, не упереть ему стокилограммового монстра. Даже, если он сейчас отрубит твари руки и ноги, все равно не справится. Махнув рукой, он тронулся дальше. Прямо у свертка к затопленному бункеру нашлись еще два трупа, судя по рваной окровавленной одежде – женщины. Рядом с ними тело мутанта – хамелеон с таблеткой на виске, похоже, он догнал основную группу, а может, поджидал их тут. Продырявили «зверушку» на совесть – одна лапа оторвана, вторая висит на лоскуте шкуры, две раны в животе, одна в груди. Видно, стреляли не прицельно, в панике.
Клим тронулся дальше, несмотря на то, что над трупами поработали хозяева местных подземелий, крысы, он ушел довольный, ни одно из тел не принадлежало Карине. Еще приближаясь и переворачивая тела, заглядывая в лица, он боялся увидеть мутные безжизненные глаза Плети, или ее фактурный нос, который придавал ей хищное выражение, но совершенно ее не портя. Он уходил с легким сердцем, и в голове металось только одно: «Не она!» И это придавало ему сил, она жива, и ждет его.
Затопленный бункер, ничего не поменялось, воды по колено, только стеллаж, сооруженный Ярославом, по которому забирались наверх, когда тащили полуживого Петровича, был оттащен далеко в сторону, а решётка воздуховода прикрыта.
– Молодцы, – вслух произнес Клим.
Если и шла за ними погоня, то она не сразу должна была догадаться, куда делись сбежавшие пленники и их спасители. И судя по тому, что все осталось, как при бегстве, погоня, если и проследила маршрут до этого бункера, то не смогла понять, как они ушли. Клим слегка озадачился, прикидывая, как ему туда влезть, высота приличная, допрыгнуть можно, но мешала закрытая решетка, да и прыжок такой сожрет прилично нанитов, а у него их нет. Не сдохнуть бы.
Клим направился к стеллажам, оба были скручены для устойчивости. Пришлось повозиться, нащупывая под водой проволоку, и разматывая жесткую стяжку. Один стеллаж, конечно, не такой устойчивый, как два, но с ним и обращаться легче. Десять минут, и вот дорога готова. Взобравшись по шатающейся конструкции, он стволом автомата аккуратно отвел прикрытую решетку. Обошлось без сюрпризов, никаких гранат или ловушек. Хотя, наверное, он неправильно мыслит, любой сюрприз указал бы противнику верную дорогу, а так, решетка и решетка.
– Да и некогда им было устраивать ловушки, – поддакнул ИС, подслушав мысли Тарана.
Клим запихнул в вентиляционное отверстие рюкзак, затем довольно легко запрыгнул внутрь. Последним движением он опрокинул стеллаж, причем оттолкнулся так сильно, что тот отлетел почти на два метра. Прикрыв решетку, он пополз вперед. Пара минут, и вот он уже возле другой решетки, ведущей в маленький коридор. Там обнаружилось еще одно тело – женщина лет сорока, она сидела, прислонившись спиной к заваренной двери, руки зажимали развороченный живот, прямо поверх рваной одежды были намотаны окровавленные тряпки. Похоже, она тоже пострадала в стычке с хамелеоном и умерла здесь или с той стороны, но ее не бросили, дабы не наводить противника на маршрут бегства. Глаза ее были закрыты, на лице отпечаталась боль, умирала она тяжело. Клим выскользнул за плотно закрытую дверь.
Спуск превратился в монотонный процесс – лестница за лестницей, площадка, краткий отдых… На последнем пролете, глянув вниз, Клим заметил на камнях еще одно тело. Спустившись, он осмотрел погибшую. Женщина в годах, лежит лицом вниз, похоже, разбилась, не справилась со спуском или оступилась с площадки. На то, чтобы убрать труп, у его соратников либо не было сил, либо не догадались. Пришлось ему отволочь покойницу в темный угол, чтобы хотя бы в глаза не бросалась. Он несколько минут сидел, отдыхая, сейчас ИС берег нанитов, и Николаев жил только на собственных ресурсах.
– Слушай, Таран, – неожиданно начал разговор имплант, – вот припрешься ты сейчас туда, постучишься, может быть, тебе даже откроют, а дальше что?
– Не понял? – озадачился лейтенант. – В смысле что? Лягу в саркофаг, закинусь нанитами, а дальше будем разбираться с остальным. Как жить, где жить, а главное – зачем жить?
– Отличный план, – саркастично заметил ИС. – Только ты кое-что забыл.
Николаев задумчиво потер подбородок и случайно наткнулся на шрам, чужой шрам, у него точно не было такого толстого и уродливого, зато он был у поклонника, которого убил и раздел.
– Твою ж мать, – выругался Клим громко и вслух. – У меня же рожа чужая. И нанитов на возврат родной тоже нет.