Убийство. Дубль первый

– А Игорь Харитоныч, кстати, мог бы и поддаться иногда… Так, для разнообразия. Ни к чему лишний раз подчеркивать свое превосходство в классе!

Сказав это, она кокетливо исподлобья взглянула на Рыбалко, который, видимо, чтобы скрыть конфуз, начал «мелить» свой кий.

– Еще чего, – уязвленно вспылил длинноволосый. – Мы в снисхождении не нуждаемся, мы гордые!

– Угу, я вижу, – кивнула девушка, приближаясь к Каримову. – Всухую продуть с гордо поднятой головой – это да! Это по-нашему.

– Ничего, в следующий раз будет непременно «в мокрую». – Попытался погасить совершенно ненужную перепалку Олег. – Кстати, может, и вы, Лионеллочка, забьете пару крученых «Курвуазье»? А может, и удар Лемана забабахаете?

– Вы нас своей шпаной не пугайте, – взяв свою девушку буквально в охапку, Эмиль направился к выходу. – Мы сами с усами.

– Где твое самолюбие, – надув губки, Лионелла уперлась локтями парню в грудь, но тот и не думал отпускать ее. – Запомни, мне нужны только победители, мне только они интересны, на меньшее я не согласна.

Едва за молодыми закрылась дверь, Олег посмотрел на часы и хмыкнул:

– Сколько пустой болтовни, однако! Кстати, она на тебя так посмотрела, на меня молодежь давно так не смотрит.

– На меня пока смотрят, – рассеянно заметил Рыбалко, катая шары по зеленому сукну. – Представь, сядет такая впервые за руль, юбочка мини, колготки в стиле «я не простужусь», блузка на груди вот-вот расстегнется, и как начнет своими туфельками-лодочками газ с тормозом путать!..

– Да, у вас, инструкторов, свои прелести, – с завистью промурлыкал Олег, потом взглянул на часы и воскликнул: – О, скоро обед, мы рискуем не успеть к горячему борщу.

– Не волнуйся, – заверил Олега Рыбалко, доставая шары из сеток. – Я сейчас тебя быстро «сделаю», и пойдем борщец хлебать. А девочка у этого парня исключительно интересная. Завидую белой завистью.

– Кому? Эмилю? Для того чтобы за девочкой ухлестывать, как минимум надо в профилакторий приехать без жены. Что же касается твоей необдуманной фразы «быстро сделаю»… Ты не забыл, что я не Эмиль и свояки в лузу класть умею?

– Не только в этом я завидую парню, – словно не услышав последние слова Олега, Рыбалко на мгновение замер и покачал головой. – Он молод, горяч, бесшабашен, совершает глупости. Пусть бильярд ему ни к чему, но все остальное – в наличии. В том числе и любовь. Победителем он еще станет, я уверен.

– Что-то тебя на сантименты потянуло, – усмехнулся Олег, нетерпеливо хрустнув пальцами. – Лично я в этом усматриваю попытку оттянуть свой неминуемый проигрыш. Заявляю: не выйдет!

– Хорохорься, хорохорься… Все без толку! – хмыкнул Рыбалко.

Олег установил биток на исходную позицию, прицелился и разбил пирамиду.

В это самое время в столовой его жена Зоя, сняв с кастрюли крышку, принялась размешивать черпаком густой борщ. Усевшаяся напротив чуть полноватая Вероника Рыбалко, бросив взгляд на сновавших туда-сюда официанток, воскликнула:

– Как говорят пессимисты, зал наполовину пуст…

– А оптимисты, стало быть, что наполовину полон? Хотя имеется в виду одно и то же, – закончила за нее фразу Хмельницкая, наливая борщ себе в тарелку.

– Тебе видней, ты, кажется, врач…

– Я не врач, к сожалению, медсестра, хоть и старшая… Наши мужики наверняка в бильярдной, придут не скоро. Наливать пока не будем – вдруг задержатся, борщ остынет.

– Мне всегда было интересно, – взяв у Хмельницкой черпак, Вероника не спешила наполнять свою тарелку, – чем занимается старшая медсестра. У врачей такой должности – старший врач – вроде нет. Есть главврач, но он руководит всей больницей.

– Для руководства отделением есть завотделением, – пояснила Зоя, пожав худенькими плечами. – А я занимаюсь тем, что составляю графики дежурств, отпусков, все лекарства на мне опять же…

В этот момент подошедшая Лионелла, отодвигая стул за соседним столиком, небрежно бросила:

– Ваши мужчины катают шары. Партию только-только начали…

– Я что говорила! – Зоя подняла вверх палец и на мгновение замерла, увидев высокого худощавого мужчину, робко топтавшегося у кабинета диет-сестры. – Это еще что за Аполлон?!

Проследив за ее взглядом, Вероника оценивающе на него посмотрела и кивнула:

– Согласна… Чем-то напоминает Алена Делона в фильме «Тегеран–43».

– Это где Белохвостикову в телефонной будке машиной сбили? – рассеянно поинтересовалась Лионелла.

– Не Белохвостикову, – уточнила с укоризной Зоя, осторожно пробуя горячий борщ. – А ее героиню. Она играла мадам Мари-Луни.

– Какая разница, – с невинным видом пожала плечами Лионелла, равнодушно скользнув по незнакомцу взглядом. – Вы же поняли, о ком я говорю.

Зоя хотела ответить девушке, но наткнулась на неприязненный взгляд подруги и промолчала. Вероника всем своим видом показывала, насколько ей неприятен разговор с девушкой. Наполнив свою тарелку борщом, она уселась напротив Зои и вполголоса пояснила:

– Что эта фифа понимает во французском кинематографе?! Не хватало, чтобы ты с ней обсуждала творчество Бурвиля, Ришара, де Фюнеса… Не говоря уже о Бельмондо и Алене Делоне.

– Между прочим, от последнего в незнакомце и вправду что-то есть.

– Да, пожалуй… Сосредоточенный взгляд, какая-то породистость…

– И профиль, профиль… Кстати, где-то я его уже видела.

– Интересно, где же? – Тонкие брови Вероники удивленно поползли вверх, она даже перестала жевать.

Хмельницкая какое-то время вспоминала, делая вид, что размешивает борщ, потом подняла вверх указательный палец:

– Вспомнила… Профиль… Конечно! Как я могла забыть?! Это известный писатель, месяц назад в нашей библиотеке проходил его творческий вечер.

– Как его зовут?

– К сожалению, не помню… Интересная фамилия. Кстати, на той встрече я купила его новый роман с автографом. Жутко нудная вещь, не понравилось. Не дочитала, кажется…

Подруги так увлеклись разговором, что какое-то время не замечали ничего вокруг. Когда неожиданно над ними склонилась Лионелла, Вероника едва не опрокинула горячий борщ себе на колени.

Насладившись эффектом неожиданности, девушка назидательно отчеканила:

– Между прочим, обсуждать незнакомых мужиков за обедом, когда их собственные мужья режутся в бильярдной, – это моветон, девочки!

Вероника мгновенно справилась с испугом и процедила сквозь зубы:

– Нашла девочек… Ты в курсе, что это слово означает?

– Разумеется, в отличие от вас, кстати!

Вероника уже набрала в грудь воздуха, чтобы достойно ответить, но в этот момент ей на глаза попал золотой дельфинчик, свесившийся с шеи Лионеллы над самым ее компотом, и она на миг забыла все слова.

– Когда ты снимешь эту мерзость со своей впалой груди?

Хмыкнув, девушка вполголоса, чтобы слышала только Вероника, выдала:

– А мужчинам, в том числе и Игорю Харитоновичу, кстати, нравится. И грудь, и та мерзость, что на ней.

– Это он сам тебе сказал? – поинтересовалась Зоя Павловна, чтобы поддержать подругу, так как у той от услышанного, кажется, пропали все слова.

Лионелла повернулась к говорившей и произнесла с таким пренебрежением, что Зоя чуть не подавилась хлебом:

– А вас, медичка с постным личиком, никто не спрашивает. Ваша сиреневая замшевая шкатулка скоро опустеет, так что приберегите силы!

Хмельницкая собралась уже ответить, но в этот момент увидела своего мужа, лавирующего между столами. Следом за ним «бороздил» пространство столовой муж Вероники. Говорить колкости вмиг обеим женщинам расхотелось.

– Кстати, а твой благоверный где? – примирительно поинтересовалась Вероника у Лионеллы, которая в этот момент с видом победительницы возвращалась к себе за стол. – Эмиль, кажется?

– Его культмассовик задержала, – бросила девушка, не оборачиваясь. – Эта, как ее… Генриетта с приветом. По какому поводу – не знаю. Кажется, хочет включить в какое-то выступление…

Вероника видела, что в подруге все буквально кипит от только что услышанного.

– Успокойся, Зоя, – подмигнула она ей. – У нас еще будет время проучить эту выскочку. Кстати, про какую такую сиреневую шкатулку она тут разглагольствовала?

– Это ей лучше знать, – с неприязнью ответила Хмельницкая.

– Тогда проконсультируй меня, – продолжила как ни в чем не бывало Вероника. – Я так понимаю, в кулонах и ожерельях ты разбираешься лучше всех в санатории.

Зоя словно не расслышала последних слов подруги:

– Она, кстати, уже не в первый раз намекает тебе об Игоре. У нее что, с ним роман? Ей этого волосатика мало?

– Не отвлекайся на ерунду…

Продолжить Вероника не успела.

– Девочки, как вы тут без нас? – поинтересовался Олег Хмельницкий, склоняясь над кастрюлей с борщом. При этом его седеющая бородка с усами собрались в одну волосяную трубочку, начисто скрыв рот. – Ой, аромат-то какой! Готов целого кабана съесть, честное слово!

– Обойдешься куриной ножкой с рисом, – осадила его супруга, к тому времени доедавшая остатки борща. – Кабан будет в следующий раз. Мы тут обсуждали нового отдыхающего…

Бросив взгляд туда, где еще несколько мгновений назад в одиночестве перетаптывался двойник Алена Делона, Вероника тем временем с удивлением заметила рядом с незнакомцем своего мужа. Мужчины беседовали как старые приятели.

«Вот, значит, как! – пронеслось у женщины в голове. – Иметь в друзьях писателя и мне не сказать ни слова! Пусть и невыносимо занудного… Это ж по Зойкиному мнению, не факт, что мое будет таким же. А вдруг я буду считать иначе! Еще посмотрим! Писатель – всегда модно, стильно, современно. Идти в ногу со временем, короче! Обновляться надо, господа!»

– Твой-то Алена Делона, похоже, неплохо знает, – хмыкнула Зоя, пригубив стакан с компотом.

– Да уж вижу, – рассеянно отреагировала Вероника, – не все, выходит, мы про своих благоверных знаем. Вечером я ему устрою допрос с пристрастием. И Лионеллочку, фифочку, тоже припомню.

– Да брось ты… Эту вертихвостку в расчет не бери. И смотри не переусердствуй, лучше без пристрастия, – укоризненно покачала головой подруга. – Вполне может оказаться, что они приятели по бильярду или в бане недавно парились. А про то, что это писатель, Игорек твой даже не в курсе…

– Разберемся, – отчеканила Вероника, отодвигая пустую тарелку из-под первого, и, прищурившись, поинтересовалась: – Ты вроде как его защищаешь? С чего бы?

– Просто знаю твои методы дознания. Начиталась «гулагов» да «кругов первых» всяких-разных… Тут невиновный себя Джеком-Потрошителем почувствует.

– Не любишь Солженицына, а жаль… Достойно пишет!

Успев к тому времени опустошить тарелку борща, муж Зои решил прервать напряженный диалог двух подруг:

– Ой, девчонки, какую новость я вам на десерт приготовил! Держитесь за стулья!

– Чем ты можешь нас удивить, ослик? – скептически поморщилась его супруга. – Опять выиграл две партии подряд? Или Самсончик тебе вернул крепкие ванны?

– Мелко плаваем, Зайка, это все мелочь по сравнению с тем, что на днях весь третий этаж санатория будет заселен съемочной группой, кажется, с Одесской киностудии. Какой-то новый детективный сериал будут снимать…

– Кончай нам заливать, ты хоть сам-то себя слышишь? – попыталась сбить флер загадочности со своего благоверного Зоя, щелкнув несколько раз перед его лицом пальцами. – Лучше скажи, откуда такая информация.

Поделиться информацией Олег не успел, так как Вероника недвусмысленно улыбнулась и высказала предположение:

– Не потому ли мой Харитоныч не торопится на перекус, что встречает съемочную группу?

– Ты же видишь, твой Харитоныч на подходе, – успокоил Олег супругу своего соперника по бильярду. – Просто встретил своего однокашника, писателя, между прочим.

– Что я слышу? – Сделав вид, что про писателя услышала только что, Вероника схватила стакан с компотом, едва не расплескав его, и сделала несколько глотков. – Игорек в одном классе с писателем учился? И я ничего не знаю? И такое возможно?

В этот момент в зале столовой появилась диетсестра, и двойник Алена Делона, извинившись перед одноклассником, последовал за ней. Усевшись на место за пустым столом, на которое она ему указала, писатель уперся локтями в стол и принялся ждать официантку.

– Приятный всем, сами понимаете, аппетит. – Игорь Рыбалко плюхнулся на стул, едва не сломав его. – Извиняюсь за опоздание. Но, я думаю, Олежа воспользовался моим отсутствием и снял все новостные сливки. Я имею в виду информацию о съемках нового фильма.

– Кстати, Харитоныч, – уточнил его соперник по бильярду. – Как называется этот самый фильм?

– Если мне не изменяет моя склеротическая память, «Выстрел в таежной глуши».

Вы что, меня подозреваете?

Допрашивать известного режиссера старшему лейтенанту уголовного розыска Равилю Шакирьянову еще не доводилось. Спиридониди раскинулся перед ним в кресле, стянутые на затылке седеющие волосы, казалось, чуть заостряли смуглые обветренные скулы, несколько расширяя при этом узкую бороденку. Слегка затуманенный взгляд как бы говорил без слов: «Раз уж мы вляпались в это дерьмо в вашей тьмутаракани, то давай по-быстрому как-то обтяпаем все формальности, и я свалю наконец отсюда, забыв все как кошмарный сон».

– Максим Станиславович, – прочитал старлей с листка, который ему только что вручил Дозморов, – все верно?

– Пока верно, – кивнул режиссер, растянув и без того широкое лицо в улыбке, отчего его скулы напомнили Равилю математический знак бесконечности. – Можно просто Макс. Меня все так зовут. Надеюсь, и дальше между нами не возникнет никакого недопонимания.

– Значит, вы главный в съемочной группе, вас все знают, все слушаются… Вы всем руководите?

– Только тем, что касается творческого процесса на площадке, – пояснил Спиридониди с оттенком усталости. – Вообще-то всем руководить должен продюсер, если уж на то пошло, но у нас, в советском кинематографе, эту функцию чаще всего осуществляет Госкино, а его представитель на месте – директор… На деле это проявляется такой…

– Извините, Макс, это мне знать не обязательно, – перебил его старлей, кое-как успевая записывать услышанное. – Итак, сейчас, после того, что свершилось, съемки прервутся?..

– Да, пока, по крайней мере, и насколько это «пока» затянется, одному богу известно. Второго исполнителя роли главного героя у нас не предусмотрено.

– Златоуст работал без дублера? – по-деловому поинтересовался Равиль, но тут же пожалел о своем вопросе, так как Спиридониди нахмурился, всем своим видом как бы говоря: «Господи, с кем мне, мировой знаменитости, приходится общаться!»

– Дублер – это другое. Это замена основного актера при трюковых сценах, во время эротики и так далее… Так вот, я продолжу. Бюджет картины и без того урезан донельзя, и, конечно, никакого второго исполнителя предусмотрено не было… Кто ж знал! Теперь придется сворачиваться. Жанна, мой помощник, уже связалась с Москвой, там все в шоке, на ушах стоят, что называется… Возможно, даже своих следаков пришлют, кстати… Но не факт, не факт… А по нашей части… скорее всего, просто перенесут сроки. Но это уже… совсем другая история и… чисто мои предположения…

Новость про то, что «пришлют своих следаков» из столицы, настолько резанула слух Шакиры, что он брякнул, не подумав:

– Вы были вчера вечером на дискотеке, Макс?

– Да что вы! С ума сошли? – Режиссер даже закашлялся от прозвучавшего нелепого вопроса. – Делать мне больше нечего, как дергаться в полумраке под дешевый музон. Если вы в курсе, товарищ старший лейтенант, у нас на сегодня был запланирован выезд на натуру, благо с погодой фартануло, сами видите, солнышко, безветрие… То, что надо! И я вчера собрал их вечером всех в вестибюле, говоря западным языком, устроил небольшой препродакшн. Все разжевал…