Искушения Любви. Египет. Книга 1

Мухаммед прижимал к губам мою руку и целовал кончики пальцев. Его влажные чёрные глаза смотрели на меня из-под ресниц.

– Habibi, – прошептал он по-арабски.

Я не поняла слов, но почувствовала их нежность. В полумраке он казался ещё красивее. В улыбке обнажались ровные белые зубы. Он заговорил, с трудом подбирая слова и для верности помогая себе жестами:

– Наташа, я завтра уезжаю в другой отель. Мне предложили там хорошую работу. Много денег. Я ждал это место целый год… Это очень далеко отсюда… Я тебя больше никогда не увижу… Хочешь, останусь? – Он посмотрел по-детски жалобно и испытывающе.

Я понимала, что мне не надо удерживать его. Наши пути пересеклись по чьей-то высшей воле. Мы, люди с двух разных планет, оказались на какой-то миг очень нужны друг другу. Но теперь по той же воле нам предстоит расстаться навсегда. Я ласково взглянула на Мухаммеда.

– Спасибо тебе. Ты возродил меня к жизни. Я буду помнить тебя.

Поцеловала его нежно, почти по-матерински, провела рукой по жёстким волосам. Он понимал всю неизбежность предстоящей разлуки, но не хотел с этим мириться. На его ресницах блеснули слёзы.

– Я тебья льюблю, – сказал он проникновенно.

Ну это было уже слишком. Я не имела права играть чувствами этого милого мальчика из чужой для меня страны.

– У нас не может быть будущего. Я из другого мира. У меня там свои привычки, своя жизнь. Меня не прельщает мысль провести остаток жизни в парандже. Я рождена быть свободной. – Горько усмехнулась про себя: за всё надо платить, за свободу тоже.

Поднялась с пола и накинула халат. Мухаммед тоже встал и оделся. Я никогда не любила слёзных расставаний. От этого ничего не изменится: долгие проводы – долгие слёзы. Это не про меня. Он подошёл и нежно обнял.

– Я должен идти… Мне пора.

Его зубы сверкали в белоснежной улыбке, а в глубоких глазах сквозила печаль.

– Иди. У тебя ещё всё впереди. Будь счастлив, мальчик, – сказала я по-английски.

Язык не имел значения. Мы понимали друг друга без слов. Он хотел меня поцеловать, но я отстранилась, сознавая, что так он не уйдет никогда. Слегка подтолкнула его к двери.

– Уходи, надо идти. – Открыла дверь, и он не оглядываясь, ушёл.

Как ни странно, я не испытывала горечи расставания. На душе было легко и светло. Жизнь продолжалась.

Ночь была короткой и душной. Кондиционер не справлялся. Я спала беспокойно, всё время крутилась во сне. Под утро мне приснилось, будто иду на море, а вместо моря – маленькая грязная речка. Ноги вязнут в тине, и я никак не могу добраться до воды. И такое отчаяние наполнило душу, что я проснулась. Сквозь неплотно задвинутые шторы пробивалось солнце, но спальня тонула в полумраке. Ещё находясь во власти своего сна, я испытала щемящее чувство одиночества. Мне вдруг захотелось домой. В свой привычный уклад жизни, где окружают друзья, близкие, где есть папик. И словно в ответ на мои мысли истошно зазвонил телефон. Я схватила трубку. Нежный Лилькин голос промурлыкал:

– Привет, пропащая душа! Твой сумасшедший Фёдоров всех на уши поставил в поисках тебя. Ты куда пропала?

В её вопросе слышалось любопытство и искренняя забота близкой подруги. Мне сразу стало хорошо.

– Лиль, это долгая история, так получилось, что я улетела в Египет.

– В Египет?! Почему одна?! А как же папик?

– Слишком много вопросов. Скоро вернусь и всё тебе расскажу.

– Ну-у-у, – протянула Лилька капризным тоном, – мне же интересно, как ты там?.. Развлекаешься?

– Да… развлекаюсь, – усмехнулась я.

Мы ещё немного поболтали ни о чём.

Я положила трубку. После разговора с Лилькой мне полегчало. Мигом выскочила из постели. Ещё несколько дней праздной жизни и – домой. Эта мысль придавала мне силы.

На улице уже ставшее привычным африканское солнце щедро жарило землю. Знойный ветер пустыни раскачивал метёлки пальм. Возле бассейна было многолюдно. Громко звучала ритмичная восточная музыка, загорелые тела, лениво распластавшись на лежаках, предавались томлению и безделью. Мужчины утоляли свою вечную жажду пивом и более крепкими напитками, найдя защиту от солнца в помещениях многочисленных баров. Русские с иностранным акцентом выразительно заказывали «даббл» виски и «даббл» коньяк, при этом пальцем показывая границу где-то посредине стакана. Многие, разгорячённые солнцем, бросались в прохладные воды бассейна и плавали с наслаждением на фоне голубой плитки. Чуть дальше, с другой стороны, пенились мощные подводные струи джакузи. Казалось, что люди, красные от солнца, варились в бурлящем кипятке, и это доставляло им несказанное удовольствие. Детский водоём наполнен визгом, смехом, криками. Мамаши, как цапли, стояли по колено в воде и зорко следили за своим потомством. Вся атмосфера наполнена ощущением праздности, радости и лёгкости бытия. Меня не покидало чувство, что я лишняя на этом празднике жизни. Расстелив полотенце, в стороне от всех растянулась на удобном шезлонге.

Чувство одиночества не покидало меня и здесь. Как мне не хватало моей подруги. Лилька, яркая пышногрудая брюнетка, притягивала мужчин, как магнит. Рождённая под знаком Скорпиона, она обладала сильным темпераментом и неистребимым оптимизмом. Её родители были простыми инженерами. Отец руководил небольшим отделом на заводе. Затюканный дома женой, он вовсю отрывался на сотрудниках. А мать работала на трёх работах сразу и, измученная, придя домой, разряжалась на муже и дочке. Лилькин отец сначала огрызался, а потом полностью ушёл в себя, жил своей, тайной от близких, жизнью, но с женой не связывался, только приговаривал:

– Ну что ты, Сонечка, успокойся, всё будет хорошо.

Мать, очень властная женщина, пыталась давить и на дочь, но Лилька оказалась сильнее и при первом же удобном случае с облегчением покинула родительский дом. Шли годы, а личная жизнь так и не сложилась. В поклонниках недостатка не было, но каждый из них не соответствовал Лилькиным запросам и темпераменту. Страстные и горячие на первых порах отношения неизменно переходили в стадию соперничества, где Лилька побеждала с большим перевесом, к своему горькому сожалению. И в очередной раз, разочаровавшись в любовнике, она с удивлением сообщала:

– Представляешь, он просто никакой! – округляя при этом свои красивые глаза.

Очнувшись от воспоминаний, я с удивлением заметила, что площадка около бассейна опустела. Народ потянулся в номера готовиться к ужину. Солнце по-прежнему пекло. На приближение вечера указывали лишь удлинившиеся тени да обслуживающий персонал, аккуратно расставляющий лежаки вокруг бассейна. Я поспешила собрать свои вещи. Ночь в этих местах приходит каждый раз неожиданно. Загораются многочисленные огни, играет подсветка в бассейнах, и таинственная полумгла опускается на необъятную территорию отеля.

Вернувшись в бунгало, приняла душ. В поисках банного халата, задумчиво распахнула створки гардероба. Руки привычно начали перебирать мягкие, шелковистые, нежные на ощупь ткани. Все эти платья, блузки, топики были предназначены, чтобы покорять сердце одного-единственного мужчины, который, к сожалению, не смог быть со мной рядом. За всё время отдыха я ни разу не посетила дискотеку, ни разу не попыталась кого-нибудь сразить своими нарядами. Взгляд невольно задержался на чёрном блестящем вечернем платье. Сразу вспомнилась Франция, книжная ярмарка в Париже и папик, принёсший мне шикарную коробку с вечерним платьем от кутюр. Помню, как я завизжала от радости и бросилась ему на шею. Счастью моему не было границ. Платье сидело как влитое. Сильно декольтированная спина, прекрасно подчёркнута красота груди, тонкие изящные лямочки пересекались на спине, эротично контрастируя с телом. Длинная облегающая юбка с глубоким разрезом по левой ноге не придавала целомудренности. Машинально достав его из гардероба, примерила: на загорелом теле чёрная блестящая ткань смотрелась как вторая кожа. Я не могла отвести глаз от прекрасной дамы, что отражалась в зеркале. Элегантный фасон платья больше подчёркивал, нежели скрывал. Все мои достоинства были на виду. Вынула из сейфа маленькие бриллиантовые серьги, надела на шею цепочку с кулоном, который уютно устроился в ложбинке моей приподнятой груди. Собрала волосы на затылке, улыбнулась своему отражению: жизнь продолжается! Начать я решила с вечернего представления.

Амфитеатр был полон отдыхающих. Под открытым небом на небольшой сцене под громкую музыку ставилось вечернее импровизированное шоу. Аниматоры, или по-нашему массовики-затейники, старались вовсю. Судя по ежедневным объявлениям, в отеле проводились различные конкурсы: и мисс отеля, и мистер мускул, и конкурс восточных танцев, и многое-многое другое. Сегодняшний вечер был посвящён конкурсам на лучшую пару, в которых охотно участвовали зрители. Зазвучала музыка, мужчины и женщины, вызванные на сцену ведущими, должны были танцевать, зажав своими телами надутый шарик, и стараться придавить его так, чтобы он как можно быстрее лопнул. Пары тёрлись друг об друга телами, совершали немыслимые движения, пытаясь сдавить его как можно сильнее. Публика, подогретая алкоголем, была в экстазе. Хохотали до визга. Следующий конкурс потряс меня своей незатейливой простотой. Те же пары должны были раздавить воздушный шарик только уже в положении лёжа. Мужчина, естественно, сверху. Я почему-то представила папика, лежащего сверху на одной из этих дам и пытающегося своим телом раздавить на ней шарик. От этой пошлости мне стало не по себе. Народ буквально заходился от хохота.

Я не понимаю такого юмора. Мне, например, не смешно, когда человеку на лицо опрокидывают тарелку с тортом, а многим это нравится. Поэтому просто поднялась и тихо пошла прочь. Дальше от этого шума, смеха и непонятного мне всеобщего веселья.

Я медленно брела вдоль аллейки, засаженной всевозможными экзотическими растениями. Среди них мне были знакомы только различные виды кактусов, облеплённых всевозможными цветами, и пальмы. Другие диковинные растения очень похожи на наши комнатные цветы, только более крупных размеров. Высокие деревья с густой кроной, покрытой крупными цветами, издавали тонкий аромат. Всё это очень оригинально подсвечивалось разноцветными лампами. Воздух был напоён тонким запахом моря и цветов. Вечерняя мгла не принесла с собой долгожданной прохлады, было тепло и душно. На фоне чужого тёмного и бездонного неба блестели мелкими точками звёзды, и ярко сияла полная луна. Мне было необъяснимо хорошо. Я ощущала себя частичкой природы, и от этого на душе было светло и радостно. Откуда-то издалека ветер донёс звуки ритмичной музыки. Всё моё существо отозвалось в ответ. Быстро огляделась вокруг – никого нет – и начала пританцовывать в такт музыке: я исполняла что-то среднее между шейком и восточными танцами. Ноги на высоких каблуках красиво двигались, выполняя немыслимые па, а бёдра ритмично совершали соблазнительные движения танцовщиц восточного гарема. Я настолько увлеклась, что не сразу заметила незнакомого мужчину, который стоял на дорожке и, весело улыбаясь, смотрел на моё сольное выступление. Он, видимо, шёл мне навстречу, но меня, кружащуюся в танце, нелегко было обойти. Я растерялась от неожиданности, но его доброжелательный взгляд и улыбка заставили улыбнуться в ответ.

– Добрый вечер. Извините, я мешаю вам пройти, – смущённо произнесла по-английски.

– Добрый вечер, – ответил мне незнакомец. – Почему такая красивая девушка танцует одна? – Не дожидаясь ответа, он подошёл ближе и представился:

– Давайте знакомиться, меня зовут Омар. – Его английский язык был безупречен.

– Наташа, – ответила я, пытаясь разглядеть его лучше в неярком свете фонарей. Ему было лет сорок-сорок пять. Среднего роста, довольно упитан, но при этом очень хорошо сложён. Большие тёмные глаза, опушённые густыми ресницами, мягкие губы, открытая улыбка, густые коротко стриженые усы. Мне нравится такой тип мужчин. От него веяло уверенностью и дорогим парфюмом.

– Наташа, почему вы не принимаете участия в развлекательной программе? Вам неинтересно?

– Мне всё нравится, аниматоры очень стараются. Наверное, причина во мне: я не понимаю их шуток.

Он рассмеялся.

– Да, шутки у них все ниже пояса, но публика в восторге: слышите, как радуются?

До нас действительно доносились взрывы хохота, прерываемые весёлой музыкой.

– Да уж, особенно немцы… Умеют люди отдыхать… А вы очень хорошо говорите по-английски, – решила я сменить тему.

– Мне пришлось шесть лет провести в Англии: учился в университете. А вы откуда приехали?

– Я из России.

Он удивлённо поднял бровь.

– Из России? Ни за что бы не догадался. У вас прекрасный английский. И давно вы здесь отдыхаете?

– Достаточно давно. Через несколько дней уже уезжаю, – сказала я почему-то с сожалением.

– Как вам отель? Понравился? – в его голосе сквозил неподдельный интерес.

Продолжая мило беседовать, мы пошли вдоль аллеи.

– О, отель превзошёл все мои ожидания, – искренне похвалила я. – А вы здесь отдыхаете или работаете?

– Наверно, больше работаю, чем отдыхаю. Хотя, вот гуляю здесь с вами с большим удовольствием. – Взглянув на меня, он мягко засмеялся. – Я являюсь управляющим этой сети отелей. Хозяева в Испании, а я здесь навожу порядок.

– Как интересно…

Мы шли не спеша и болтали так, будто знали друг друга всю жизнь. Его спокойная манера общения, умение внимательно выслушать собеседника очень импонировали мне и я, с удовольствием отвечая на вопросы, незаметно для себя выложила ему всю подноготную своей жизни. Рассказывая о себе первому встречному человеку, только теперь поняла, насколько изголодалась по настоящему человеческому участию. Ведь за эти несколько дней, что я провела в добровольном заточении в бунгало, практически ни с кем не знакомилась и не говорила так открыто и доверчиво. Поведала почти всю свою жизнь, с удовольствием делясь сокровенными мыслями с этим незнакомым мужчиной. Я могла быть с ним сама собой, не играя и не притворяясь, так как знала, что вижу его в первый и последний раз, и не важно, поймёт он меня или осудит.

Рассказав почти всё о себе, я облегчённо вздохнула. Какое-то время мы шли молча, но молчание не тяготило нас, оно было продолжением нашей беседы. Омар первый прервал паузу:

– Ты любишь своего мужчину? – спросил он, испытывающе глядя на меня.

Его пронизывающий взгляд смутил меня.

– Да, я очень к нему привязана. Мы вместе много лет… Он – моя семья… Мне здесь его не хватает…

– А он тебя любит? – Омар искал ответ в моих глазах.

Я, задумавшись, потупила взор.

– Мне кажется, что да.

– Тогда почему он не женится на тебе? – египтянин казался озадаченным.

– Он уже женат, и у них есть дочь. Да и жену он по-своему любит, – ответила я.

– Замечаешь преимущество ислама? – в его голосе звучала ирония. – Вот у меня, например, две жены. Хочешь стать моей третьей женой? Ты – красива, умна, образованна. Такую женщину любой захочет иметь рядом.

Теперь рассмеялась я.

– В вашей стране все только и делают, что предлагают выходить замуж. У нас мужчины не так легко расстаются со своей свободой. Женщине приходится идти на разные хитрости, чтобы заполучить себе мужа. Наверное, поэтому мы такие сильные и независимые.

– Ваши мужчины не умеют ценить то, что у них есть. – Он смерил меня оценивающим взглядом.