Грани страха

Глава 3

Следующие десять дней катились по накатанной колее. С утра и вечером – тренировки, а между этим – посиделки в кабаке, где я пытался понять хоть что-то из окружающей реальности и разобраться в местном языке. Временами орк выдавал мне крохи знаний, из которых никак не удавалось сложить картину этого мира. Получался лишь своеобразный карандашный набросок. Все усугублялось тем, что мы практически не общались по-русски, используя лишь всеобщий язык, который являлся основным средством межрасового общения. Похоже, Лакис решил, что знание языка для меня намного важнее, чем другая информация. Пока удалось выяснить, что я нахожусь в городе под названием Вадарак-ду. Что это значит, было непонятно, потому что в словаре орка таких слов не было. Мои успехи в освоении языка оставляли желать лучшего, но орк особо не печалился, так как считал, что сотни выученных слов вполне достаточно. Мне же казалось иначе.

Все изменилось на десятый день моего пребывания в этом мире. Прямо с утра орк ввалился в мою комнату и, не дав даже умыться, потащил за собой. Мы опять оказались на вещевом складе, но не задержались в главном помещении, а прошли через несколько комнат и попали в кабинет Лакиса.

Я с интересом осмотрелся. Все стены комнаты были увешаны шкурами, поэтому казалось, что мы находимся в квадратном шатре. Похоже, моему куратору не чужда ностальгия по степным просторам и дикой жизни, несмотря на всю тягу к стильной одежде.

И все же мы не присели просто на шкуры, а заняли два деревянных кресла.

– У нас произошли кое-какие изменения, – по-русски начал Лакис. – Твое обучение придется прекратить. Я рассчитывал на двадцать дней, но духи решили иначе. Завтра вечером хозяин отправляет Сынка на ежегодный раут Торгового союза Вадарак-ду в городской ратуше. Мы думали, что без этого можно обойтись, но кто-то пропихнул его в кандидаты на звание предводителя молодых купцов. Если затворничество и отсутствие на светских вечеринках еще можно объяснить эксцентричной натурой Сынка, то игнорирование подобного события все воспримут как трусость.

Происходящее свалилось на меня так резко, что вызвало легкое ощущение нереальности. Вид разглагольствующего, как профессор философии, орка ситуации не упрощал.

– Как это касается меня? – спросил я, просто чтобы услышать свой голос.

– Напрямую. Ты идешь вместе с группой телохранителей. Вообще-то нагружать тебя лишними знаниями смысла нет, все равно действовать самостоятельно не придется. Но, чтобы ты не глазел по сторонам с открытым ртом, нужно рассказать тебе о нашем мире хоть что-то. Так что спрашивай, надеюсь, у тебя уже есть вопросы. Сразу предупреждаю: болтать с тобой весь день у меня нет никакого желания.

На пару минут я впал в самый настоящий ступор. И с чего, скажите на милость, начинать?

– Кто такие драконы? – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Да уж, умеешь ты задавать вопросы, – хмыкнул орк и поудобнее устроился в кресле. – Наши ученые и маги до сих пор ничего толком о них не поняли. Тебе нужно знать только то, что эти чудовища пришли в наш мир и устроили тут небольшую войну. Ну как небольшую… Они уничтожили все живое на континенте. Точнее, на трех континентах, два из которых после этого ушли под воду. Люди выжили только на трех больших островах и полуострове Исхас – прародине всех орков.

– А что насчет гномов и эльфов?

– Не было тогда никаких гномов и эльфов, да и орков тоже не было. И вообще есть версия, что до Войны драконов наши с тобой миры были едины. Есть сходство в языках и именах. Но это только домыслы, без каких-либо доказательств. В общем, после войны драконы ушли, оставив наш мир загаженным отходами своей деятельности – огненной энергией. Это можно сравнить с последствиями ядерной войны, приключись такая в вашем мире. Только, в отличие от вас, мы научились использовать то, что нас убивало. Но до этого момента прошло больше тысячи лет. За это время люди развились в нечто иное. Полуостров Исхас был частью континента, поэтому те, кто стал орками, быстро привыкли к огненной магии и разбрелись по всей Великой степи, за исключением центральной части. Скалистый остров Гереванд находился близко к зараженному континенту. Его обитатели укрылись в глубине гор, но и это их не спасло от изменений. Они стали гномами. Обитателям плоского как стол острова Ауставия спрятаться было негде, но там росли роскошные леса, которые быстро приспособились к новым условиям. Так появились эльфы и их таули.

– Таули?

– Да, это могучие магические деревья. Она научились поглощать драконью энергию и тем самым очищать от нее окружающее пространство. У эльфов есть еще много чего странного, но перейдем к людям. Меньше всего пострадали те, кто спрятался на острове Итоул. Можно сказать, что им повезло.

Орк замолчал, явно что-то обдумывая, так что мне пришлось его подтолкнуть:

– Мы сейчас на одном из островов?

– Нет, мы на континенте, – тряхнув головой, продолжил орк. – Острова были очень большими, но через тысячу лет после Войны драконов население превысило все разумные пределы. Только на Итоуле жило больше миллиона людей. Встал вопрос о возвращении на континент. К тому моменту люди освоили воздушное пространство…

– Самолеты или дирижабли?

– Ни то ни другое. Сейчас у нас действительно есть дирижабли, но это уже благодаря информации с Земли. Раньше суда с целой связкой шаров передвигались исключительно с помощью магии. На каждом корабле находилось не менее десятка сильных магов. Теперь хватает одного посредственного чародея для контроля алхимического генератора гелия, уменьшающего вес артефактов и паровика.

– А почему не двигатель внутреннего сгорания?

– Потому что бензин и порох взрываются, как только попадают под воздействие драконьей магии. Тела, в которых переправляли ваше оружие, взрывались, как плоды луута.

– В смысле – взрывались?.. – спросил я и тут же понял, что сделал это совершенно напрасно.

– Это тебя не касается, – жестко отрезал орк. – Вернемся к истории. Люди с Итоула сумели связаться с Ауставией и Геревандом, там тоже места оставалось маловато. Так появился Союз народов. Человеческие маги по воздуху перетаскивали переселенцев на континент, гномы строили укрепления против орков, а эльфы высаживали свои таули, которые защищали всех горожан от огненной магии. Все это я рассказываю, чтобы ты не отвлекал других телохранителей тупыми вопросами. Чуть позже выберемся наружу, чтобы ты мог взглянуть на все своими глазами.

– А сейчас мы где?

– На верхних ярусах Нижнего города. Есть еще Верхний город и Крона. Позже сам все поймешь. Скажу только, что гномы при постройке города по привычке зарывались под землю. Скал здесь нет, поэтому они укрепили свои лабиринты составом, который чем-то похож на ваш цемент, но при этом не нравится растениям. Так что корни таули оплетают проходы, не нарушая их целостности. В итоге получается очень надежно и для гномов, и для эльфов. С историей на этом все. Теперь что касается жизни в городе. Важно знать, что городские гномы и эльфы сильно отличаются от своих родичей на островах, как и орки, решившие жить в городе, не похожи на тех, кто обитает в степи.

Ну, в этом я не сомневался, особенно глядя на костюм орка. Казалось, Лакис сошел со страниц стимпанковского романа.

– Это как раз понятно, – решил я уточнить этот нюанс, – непонятно, почему ты одет, как исторический персонаж с Земли.

– То, что мы получали с Земли, местами прижилось, а в чем-то оказалось бесполезным, – зашел издалека Лакис. – Например, ваши компьютеры мгновенно перегорают. Что-то со статическим электричеством и магическими завихрениями. Поначалу казалось, что толку от знаний земной цивилизации нам не будет, но в руки гномам попала парочка ваших художественных книг в стиле стимпанк. Затем они заинтересовались технологиями, от которых ваша цивилизация отказалась как от устаревших. Так мы получили современные дирижабли, паровики, ну и заодно кое-что из моды.

– А что насчет оружия? – осторожно спросил я, боясь, что орк вновь сменит тему.

– Тоже не все так просто, – не особо напрягся Лакис. – Порох в наших условиях слишком неустойчив. Это же касается и других взрывчатых веществ, но и тут коротышки сумели вывернуться. Знаешь, что-то меня утомила болтовня. Давай-ка совместим неприятное с полезным и подберем тебе оружие. Пусть с тобой разбирается наш оружейник.

– Разве рабу положено оружие?

– Такому, как ты, положено. Кулон верности гарантирует, что ты не станешь нападать на хозяина, зато велик шанс, что дополнительный ствол спасет ему жизнь.

Мне оставалось только согласно кивнуть, хотя я вовсе не был уверен в абсолютной надежности подобной гарантии – мало ли отчаянных людей, для которых бесчестье хуже смерти. Вдруг я захочу покончить со всем и утащить за собой рабовладельца, хотя жизнь мне очень дорога. Хотя бесчестие ведь бывает разным…

Как склад Лакиса напоминал костюмерную провинциального театра, так оружейная комната клана была похожа на базу по приему ценных металлов – все аккуратно разложено по стеллажам, но барахолка барахолкой.

Я ожидал, что оружейником окажется гном, но это был человек, высокий и сухой как палка. Мастер Тин встретил нас раздраженным взглядом сильно занятого бездельем человека.

– Чего надо?

Моих познаний местного языка уже хватало для понимания несложного разговора, хотя многое приходилось додумывать.

– Вооружить этого хлюпика, – без реверансов перешел к делу орк.

– Вооружай, – равнодушно пожал плечами оружейник.

– Тин, не зарывайся, – прорычал Лакис, оскалившись.

Судя по реакции оружейника, тот не очень-то испугался, но все же решил не спорить.

– Ну и чего бы хотел получить этот хлюпик?

Неприятная, однако, личность.

– А кто из нас мастер-оружейник? – с невинным видом спросил я, старательно произнося слова непривычной речи.

Орк фыркнул, а мастер Тин недовольно сморщился.

– Так как ты у нас залетный, значит, ни арбалет, ни молниевик тебе не подойдет. Так что остается паромет. – С этими словами оружейник выставил на стол уже знакомый мне пистоль.

При ближайшем рассмотрении стало видно, что, несмотря на сходство форм, это и близко не кремневый пистоль. Вроде все нормально – ствол солидного калибра, изогнутая рукоять и спусковой крючок. Но где тогда пороховая полка и курок с тем самым кремнем? Ну или, на худой конец, боек с капсюлем.

Увидев мое недоумение, мастер устало вздохнул. Он взял пистоль в правую руку, а в левую – круглый шарик. Как только шарик попал в зев ствола, его словно втянуло внутрь. Послушался тихий стук.

– Это пихаешь сюда, – выдавил из себя малоинформативную инструкцию оружейник, – затем направляешь в нужную сторону и нажимаешь скобу.

Закончив свою речь, мастер Тин направил пистоль в сторону большой, во всю стену мишени и нажал на курок.

Я инстинктивно ожидал грохота и клубов дыма, хотя и понимал, что тут не все так просто. Пистоль негромко чихнул. Из ствола вырвалась легкая дымка, а в толстый мат на стене что-то сильно ударило. Причем звук удара был громче, чем выстрел.

– Понял? – спросил у меня оружейник.

– Нет, – абсолютно не стесняясь своего тугоумия, ответил я.

– Тин, у тебя сегодня что, похмелье? – вмешался орк в наш в общем-то тупой диалог.

– Скучно мне, зеленый, – вздохнул оружейник, всем своим видом показывая нежелание продолжать общение с незваными гостями.

– Что, опять проигрался?

В ответ оружейник ощерился и, сплюнув на пол, ушел куда-то за стеллажи с разнообразными железками.

– Ну что ты будешь с ним делать, – перешел на русский орк. – Ладно, сами разберемся. – С видом лектора орк взял в руки пистоль и повернул ко мне боком: – О паромете тебе нужно знать то, что это соединение ваших технологий и нашей магии. Видел, как пуля ушла в ствол? Это из-за магнетической силы гномьих рун. Пока пусковая скоба не нажата, сила тянет железный шарик внутрь. В казеннике ствола еще один ряд рун зажимает пулю в мощный магнитный замок. В паровой камере находится огненный кристалл. Это уже людская магия. Теперь что касается более понятного для тебя. В рукояти, – орк перевернул пистоль и показал рукоять, в торце которой виднелась заглушка с удобным для хвата пальцами винтом, – находится емкость с водой. Следи, чтобы она была постоянно полной. В принципе подойдет любая вода, но лучше взять специальную, оружейную. Все понятно?

– Пока да.

– Хорошо. Теперь дальше. Когда идет нажатие на спусковую скобу, в паровую камеру впрыскивается небольшое количество воды и активируется огненный камень. Он вбирает в себя сырую энергию огня, поэтому использование парометов даже дешевле, чем арбалетов. Итак, в паровую камеру попадает вода, а огненный камень мгновенно превращает ее в пар, причем сразу в перегретый. Получается сильное увеличение объемов газа, который и толкает пулю. Когда пусковая скоба доходит до упора, меняется полярность гномьих рун. Теперь они двигают пулю к выходу вместе с паром. Понятно?

– Более чем, – ответил я, уже гораздо осознаннее рассматривая паромет. – А почему мне не подойдет другое оружие?

– Мастер Тин прав, – сказал орк и самостоятельно взял с полки небольшой жезл, по форме похожий на скалку для раскатки теста. – Арбалет тебе будет неудобно таскать, а к молниевику нужно долго привыкать из-за непривычного хвата.

Сказав это, орк навел скалку на настенную мишень. По разрисованному силуэту человека заплясала красная точка. Затем послышался знакомый треск, и в мишень ударила молния, причем не жалкая искорка, которыми меня гоняли по полигону, а толстый ветвящийся разряд.

– Что ты творишь?! – Из-за стеллажей с воплем выскочил мастер Тин и вырвал молниевик из рук орка. – Кто будет платить за заряд, зеленая ты морда?!

Вопли оружейника спугнули в моей голове какую-то важную мысль, связанную с молниевиком.

– Делай свою работу, и проблем не будет, – прорычал в ответ орк.

– Ладно, вот вам паромет, и валите отсюда.

– Не пойдет, – уперся орк, – пусть парень сам выберет.

– Плевать, пусть выбирает! – вызверился оружейник, но мне было понятно, что он ругается только для виду. Наверняка все ценное надежно припрятано, но все же…

Пока орк и человек высказывали все, что думают друг о друге, я пошел вдоль стеллажей. Судя по тому, что молниевики валялись где попало, ценным в них был только заряд, почему это именно так, нужно спросить у орка.

Внезапно мой взгляд зацепился за знакомые очертания. Это был уже не древний дизайн, а вполне современная пистолетная рукоять. Увы, в коробке находился не земной пистолет, а стандартный паромет, просто более привычной для меня формы. К тому же калибр этого оружия был вдвое меньше, чем у виденных ранее аналогов.

Вернувшись с необычным парометом к спорящим бандитам, я положил его на стол.

– Возьму этот.

– На кой тебе эта дамская пукалка? – удивился орк, и в этом удивлении он был явно солидарен с оружейником.

– Мне так удобнее. Интересно, откуда он взялся?

– Был один чудак из залетных, – снизошел до ответа мастер Тин. – Мастерил чудно́е оружие. Говорят, он же придумал ревуны…

– Многозарядные крупнокалиберные парометы, – уточнил Лакис.

– Ну да, – кивнул Тин. – Потом в примарии запретили все, что не перезаряжается вручную, и мастер пропал. Остались только вот такие странные пукалки.

– А в чем странность? – спросил я.

– Так посмотри, какой убогий калибр. К тому же магнитные руны на стволе размещены по спирали и зачем-то закручивают пулю.

Я хотел сказать, что это элементарно, но вовремя сдержался. Странно, конечно, что оружейнику неизвестны простейшие законы аэродинамики. Хотя… Принцип пулевого оружия они получили из другого мира, а физика как наука в магическом мире воспринимается, как у нас – та же алхимия. Понятно одно: мое чутье в очередной раз преподнесло мне подарок.

Диссонанс между моими знаниями о современном оружии и тем, что известно местным жителям, помог ухватить мысль, возникшую при взгляде на молниевик. Точнее, на его систему наведения.

– Паромет я беру. Как насчет молниевика?

– А не много ли будет? – насупился оружейник.

– Не много, – прорычал орк, явно теряя последние крохи терпения.

– Скажите, – поспешно вмешался я, стараясь предотвратить очередную вспышку скандала, – у вас нет молниевика размерами поменьше?

– Есть! – почему-то обрадовался Тин и, на пару минут исчезнув за стеллажами, вынес палочку размером с толстый фломастер. – Причем по мощности он почти не уступает большому.

Этот факт и то, с какой радостью оружейник расстается с молниевиком, вызывали подозрение, причем не только у меня.

– И в чем подвох? – сузив глаза, спросил орк. Последнее слово я не понял, но смысл уловить было несложно.

– Ни в чем.

– Тин, – не унимался Лакис. – Поверь мне, если парень облажается, я с радостью разделю с тобой ответственность за его ошибку. Что не так с молниевиком?

– Пробивает, – недовольно проворчал оружейник.

– Как сильно? – уточнил орк.

– Порядочно.

– Ну ты точно идиот! – Лакис явно разозлился. – Выкинь эту гадость подальше.

Это он уже мне, потому что я с интересом вертел молниевик в руках. Странная палочка идеально подходила по размерам, так что следовало уточнить масштаб проблемы:

– А если закрепить его на стволе паромета, пробой достанет до руки?

– Не должен, – ответил оружейник, явно намереваясь сбросить с баланса бракованное имущество. – Сейчас примотаем.

– Приматывать не нужно, – возразил я, – нужно сделать крепление, чтобы… Возникла языковая проблема, так что я повернулся к Лакису и продолжил по-русски: – …чтобы менять положение молниевика относительно ствола. Причем крепление должно быть надежным, а настройка – точной.

Орк повторил мои требования оружейнику, на что тот разразился явно матерной тирадой. Девяносто процентов слов я не понял даже интуитивно. Было ясно, что без денег он ничего дополнительно делать не будет.

– И не надо, – поставил точку в споре орк. – Я знаю, куда пойти с этим делом. Заодно и выглянем наружу.