Острие ужаса

Глава 1

Вот какая странная штука происходит с деньгами – их либо много, либо слишком мало. Возможно, где-то в двух мирах живет человек, который испытывает редчайшее ощущение полного достатка. Даже не знаю, где найти такого счастливца, я им точно не являюсь.

Передо мной на столе лежали четыре мешочка с золотыми монетами.

Много ли это для жизни в Вадарак-ду? Конечно. При разумной экономии все обитатели дома, в котором я сейчас нахожусь, могут безбедно прожить как минимум год. А учитывая, что это доход всего лишь за месяц, даже не знаю, как нужно кутить и шиковать, чтобы их потратить. Тогда почему вид этих мешочков вызывает во мне приступ сожаления? Сходите к гномам с нестандартным заказом и сами все поймете. Дело не в том, что мечта о паромобиле такая уж заоблачная – на это денег вполне хватает, но мне хотелось большего, потому что творения местного автопрома не годились для моих целей. Ладно, чего жалеть, если с гномами все равно не сторгуешься.

Горестно вздохнув, я открыл стенной сейф и убрал в него весь свой капитал. Наиболее увесистый кошель немного задержался в моей ладони и вызвал довольную улыбку.

Да уж – самые легкие деньги, заработанные в этом мире. К тому же с ними связана история, которую не стыдно рассказать в мужской компании за кружкой пива.

Лакис как-то сумел найти для меня первые заказы, но, если честно, они были не очень прибыльными, хотя при этом не такими уж сложными. Первым делом была охрана откровенно трусливого купчины. Кто-то припугнул провернувшего хитрую сделку мужика местью, вот он и запаниковал. Но при этом купец оказался до предела жадным. Мы с Этной просидели в его доме пять дней, пока прижимистость купца не стала сильнее его же трусости.

Второй заказ был чуть сложнее – сынок одного из промышленников средней руки вляпался в неприятности на почве половой распущенности. Он наскреб из карманных денег от не очень-то щедрого родителя небольшую сумму и нанял телохранителей. Все закончилось быстро – парой вывихнутых конечностей и разбитыми носами. Мене даже не пришлось прибегать к своему дару, нападающие действовали нагло и до предела глупо.

Прислонившись к стене, я наблюдал, как Этна раскидывает юных мстителей. Даже удивительно, что обошлось без более тяжких увечий – моя напарница сдержанностью не страдает.

Если быть абсолютно откровенным, юный заказчик сам нарвался, но в моей профессии приходится закрывать глаза на многое. Впрочем, в этот раз устраивать сделку с совестью не пришлось – горячим вадаракским парням следовало не гоняться за ловеласом, а озаботиться воспитанием собственной сестры и присмотром за ней. Насколько мне было известно, у залетевшей парочки все случилось по взаимному согласию.

Третий заказ плавно вытекал из второго. Местечковый Ромео, которого мы отбили у мстителей, в красках рассказал о нас своему знакомому, причем он явно расписывал внешние достоинства Этны, а не ее боевые умения. В итоге ко мне подкатил какой-то слащавый типчик и начал совать в руки увесистый кошелек. Он хотел получить Этну на неделю в качестве телохранительницы.

Мои попытки отговорить его от этой затеи провалились – чудака понесло. Ну что ж, я не ангел-хранитель, чтобы переубеждать клинических идиотов, поэтому деньги были приняты. Даже на секунду почувствовал себя сутенером, но тут же мысленно перепрофилировал себя в провокатора – не так позорно и ближе к истине.

Чуда не произошло. Через два часа Этна вернулась домой. Еще через час явился заказчик с подвязанной после магического сращивая кости рукой. Пришел он не один, а в сопровождении двух надзирающих. Блюстители закона начали ухмыляться еще у входа в дом, увидев на стене защитный знак одного из законников города. А услышав подробности от обладателя бляхи помощника инспектора, они заржали уже в полный голос.

Требование вернуть деньги вызвало еще один приступ хохота, особенно после моего предложения компенсировать потери заказчика бесплатным продлением срока контракта.

На этом несерьезные контракты закончились, но начнутся ли серьезные пока непонятно. Разговор с обиженным ловеласом состоялся лишь вчера. Но за это время я все же успел совершить безуспешную попытку потратить деньги. Жадные гномы все-таки испортили удовольствие от веселого приключения.

В дверь кабинета увесисто постучали.

Да уж, в этом доме тихо стучать не привыкали. Этна вообще не утруждала себя такими формальностями, а кулаками двух других обитателей здания можно было сваи заколачивать.

Не дожидаясь ответа, в дверь заглянула Неста. Статная орчанка продемонстрировала акулий набор своих зубов в лучезарной улыбке.

Ну что за жизнь?! Два орка в доме, а на дело приходится ходить с миниатюрной девушкой! Хотя в схватке с Этной я не поставил бы не то что на Лакиса, но и на дикого вождя.

Увы, от крепких кулаков орчанки и других агрессивных особенностей ее расы угроза исходила только для тех, кто попытается прервать священный процесс приготовления пищи. А ее братец, хоть и имел бандитское прошлое, сейчас занимался лишь относительно законной коммерцией.

– Что случилось? – спросил я, закончив рассматривать смуглое, с едва заметным зеленоватым оттенком лицо орчанки.

– Там к тебе законник пришел.

– И он погнал вас с прошением аудиенции у моего высочества?

В ответ орчанка хмыкнула:

– Вот еще, но не позволять же всяким шастать по дому.

– А ничего, что на стене нашего дома его защитный знак?

– Мало, что ли, на стенах рисуют… – глубокомысленно заявила орчанка, которой явно было скучно, вот она и развлекалась.

– Ладно, Неста, зовите инспектора. Не стоит его злить. И если можно, принесите нам чего-нибудь вкусного. Будем задабривать незваного и уже наверняка злого гостя.

В ответ орчанка лишь пожала плечами и вышла из комнаты.

Через пару секунд в дверь зашел Максимилиан Никор собственной персоной, он же Резкий Мак – инспектор и один из законников города Вадарак-ду, исповедовавший веру в Закон. В общем, очень колоритный персонаж, а как еще назовешь правоохранителя, истово верящего в справедливость, причем не высшую, а вполне земную.

– Тебе обязательно было связываться с орками? – с порога заворчал инспектор. Он уселся в кресло перед моим столом и осмотрелся по сторонам. – Хотя устроился ты все-таки неплохо.

– Вот вы сами и ответили на свой же вопрос, – театрально развел я руками, поудобнее устраиваясь в своем кресле.

Задавать вопросы было преждевременно. Как говорил персонаж одного советского фильма: люди разделяются на тех, которым что-то надобно от меня, и на остальных, от которых что-то нужно мне. В общем, на данный момент мне от инспектора ничего не нужно, так что пусть переходит к делу сам. Можно не сомневаться, что ничего хорошего меня не ждет.

– Ладно, Ром, тебе решать, с кем жить и с кем дружить. Главное, чтобы ты не забывал о долгах.

– Если это намек, то я его не понимаю, – по-прежнему не желая помогать инспектору, сказал я. – Можно как-то яснее?

– Хорошо, – кивнул инспектор. Он снял свою почти ковбойскую шляпу и положил на стол. – Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что по своему профилю.

– Это нужно вам или городу?

– Есть разница?

– Небольшая, – с максимальной твердостью в голосе сказал я, хотя не чувствовал и сотой доли высказанной уверенности в собственных силах. Но тут нужно сразу расставить все по своим местам, иначе законник не слезет с меня до конца моих дней. – Если ничего не путаю, защита законников предоставляется тем, кто доказал свою полезность именно для города.

– Не совсем так, – сузив глаза, сказал инспектор.

– Да? – искренне удивился я. – Неужели, помогая мне, вы пошли на нарушение закона?

– Не зарывайся, чужак! – рыкнул Мак, вскакивая с кресла и нависая над столом.

Я уже и сам понял, что перестарался:

– Извините, инспектор. Давайте не будем горячиться и для начала выясним, насколько сложной является ваша проблема.

Мак несколько секунд сверлил меня взглядом, но, видно, решил, что моя полезность важнее его уязвленной гордости:

– Мне нужно, чтобы ты забрал одного парня и приютил его в своем доме на некоторое время.

– Откуда забрал и на сколько приютил?

– Десятый квартал южного сектора.

– А если более понятно?.. – уточнил я, подозревая, что инспектор умышленно использовал официальное название, и это мне не понравилось.

– Червоточина.

Если честно, название квартала мне ничего не сказало, но перестраховаться стоило.

В этот момент в кабинет зашла Неста, которая принесла нагруженный снедью поднос. Посмотрев на орчанку, инспектор поморщился.

Интересно, откуда у него такая неприязнь к оркам? Обычно в местных городах расизма не наблюдается. Ладно, это его проблемы.

– Инспектор, надеюсь, вы голодны. Неста прекрасно готовит. Попробуйте ее творения, а мне нужно отойти, буквально на минутку.

Не давая Маку возможности возразить, я быстро вышел из кабинета и спустился на первый этаж. Еще один пролет лестницы привел меня к входу в подвал. Массивная дверь тихо скрипнула, открывая доступ в помещение с низким потолком, которое Лакис использовал как склад. Все пространство подвала было заставлено ящиками и сундуками. Эту кажущуюся неразбериху освещал магический потолочный фонарь.

Как я и думал, орк был здесь. Двухметровый гигант странно смотрелся в сюртуке, белой рубахе и шейном платке с щегольской заколкой. На столе лежал модный котелок. Все это в сочетании с зубастой физиономией дикаря создавало сюрреалистический эффект. Добивающей ноткой в образе орка были очки, сквозь которые Лакис что-то рассматривал в толстой книге.

Чертами лица он напоминал негроида, только со смугло-зеленым цветом кожи. Странно, но женщины орков больше походили на арабок, и кожа у них имела лишь легкий зеленый оттенок.

– Чего надо? – недовольно прорычал орк. Причем прорычал практически на чистом русском языке.

По-русски я говорил только с ним. Не то чтобы мне трудно давался всеобщий, просто для нас это стало своеобразной фишкой.

– Помешал? – на всякий случай спросил я.

– Не сильно, но в подвал ты спускаешься, только если появляются проблемы, – пояснил свою грубость мой друг.

– Проблем нет, есть вопрос.

– Какой?

– Что скажешь о квартале Червоточина?

– Плохое место, – тут же ответил орк. – Тебе-то оно зачем?

– Нужно забрать оттуда паренька и приютить у нас.

– Забудь, – категорически заявил орк.

– Не вариант, это заказ от Резкого Мака.

– Темные духи! – ругнулся орк. – Выкрутиться не получится?

– В зависимости от того, что ты мне расскажешь о Червоточине.

– А что тут рассказывать? – вздохнул орк и, сняв очки, положил их на стол рядом с котелком. – Червоточина находится в самой середине спального района всего юго-западного промышленного сектора. Там самая высокая концентрация злачных мест самой низшей пробы. Если тебе нужно попасть в верхнюю часть квартала, все не так уж страшно. Там рулит Висент Паук. С ним можно хоть как-то договориться. А вот в нижней части сидит Рувах. – Назвав это имя, Лакис выразительно посмотрел в мою сторону.

– И? – не понял я намека.

– Ну да, откуда тебе знать. Ты бы почитывал хоть что-то кроме приключенческой литературы, – сокрушенно покачал головой орк. – Впрочем, и там эта тварь должна упоминаться. В общем, рувахом называют зверька, похожего на вашу летучую мышь. Эта гадина помимо того, что ядовита, обладает истеричным характером. В опасной ситуации она не убегает, а впадает в бешенство и атакует. Теперь понятно, почему не стоит ссориться с человеком, который имеет такую погремуху?

– Он человек?

– Да, на юго-западе в основном живут люди, и чужаков они не жалуют.

– Интересно, – задумчиво сказал я.

Действительно интересно. До этого момента мне казалось, что с расовой нетерпимостью в Вадарак-ду проблем нет, а тут сразу два упоминания оной за один день. Впрочем, откуда мне знать? Раньше я общался только с членами ОПГ Гарпуна, а в преступной среде если разумный состоит в банде, то он становится своим, вне зависимости от формы ушей, роста и цвета кожи.

– Поверь, лучше такими вещами не интересоваться, – не разделил моего любопытства Лакис.

– Считаешь, с Рувахом договориться не получится?

– Даже пробовать не стоит, – с непробиваемой уверенностью в голосе заявил орк. – Ты сказал, что нужно кого-то забрать из Червоточины?

– Да.

– Гиблое дело. Если этот кто-то насолил Руваху, он уже труп.

– Ну, может, он только прячется в Червоточине и не имеет проблем с местным боссом?

– Нет, границы делянок банд охраняются очень строго. В общем, если речь идет о нижней части Червоточины, отказывайся. Чем бы нам это ни грозило, – твердо сказал Лакис. – Без защиты законников будет туго, но страсти вроде улеглись. Может, нас и не прирежут.

– Вот это твое «может» мне и не нравится.

– Рувах тебе не понравится еще больше, – не унимался орк.

– Разберемся, – сказал я, уже приняв решение.

Поднявшись по лестнице, я вошел в кабинет и прямо с порога спросил:

– Это нижняя часть Червоточины или верхняя?

– Нижняя, – сквозь зубы сказал инспектор.

– Тогда ничего не получится. Мне очень жаль. Вам лучше подключить своих коллег.

– Не могу, – горестно вздохнул законник, чем вызвал у меня настоящий шок. Его растерянность продлилась всего пару секунд. Затем Мак тряхнул головой и, сузив глаза, посмотрел на меня. – В общем, так, иномирянин. За тобой долг. Даже сейчас ты живешь только благодаря мне. Поэтому ты сделаешь все, что я скажу.

Я выдержал взгляд законника и посмотрел на него не менее твердо.

Было ли страшно? Даже не знаю. В последнее время страх во мне трансформировался в нечто иное. Если мой дар не подтверждал реальность угрозы, страх вызывал больше раздражение и злость, чем желание уступить. К тому же интуиция подсказывала, что именно сейчас лучше пойти на обострение.

– Инспектор, никаких долгов у меня нет. Мы были полезны друг другу. Все, что вы сделали для меня, было сделано добровольно и в ваших собственных интересах. Действительно, сейчас мою жизнь охраняет ваш жетон и звезда на стене, но это недолго исправить. – Я снял с внешнего кармана жилетки жетон со звездой законника и положил его на стол перед инспектором.

– Не пожалеешь? – зло спросил законник.

– Уже жалею, – честно ответил я, – но бегать у вас на коротком поводке не хочу и не буду. Тем более что вы слишком много просите у простого осведомителя. Не всякий друг станет так рисковать, чтобы помочь своему товарищу.

Скрестив руки на груди, я откинулся на спинку кресла, надеясь, что законник правильно поймет мой не самый тонкий намек.

И он понял:

– А если я попрошу тебя как будущего друга?

– Тогда вам нужно рассказать больше.

– Ты уверен, что хочешь знать чужие тайны?

– Да, если ради них я буду рисковать жизнью.

Теперь законник задумался надолго.

– Хорошо, – решительно сказал он и пододвинул лежащий на столе жетон обратно ко мне, – но эта тайна может стоить мне работы, а тебе жизни.

– Соваться в Червоточину, не понимая сути происходящего, еще опасней.

– Как знаешь, – кивнул законник и начал рассказывать: – В школу при храме Справедливости принимают только сирот, к тому же законником может стать лишь абсолютно одинокий человек. Это нужно, чтобы вершить Закон без малейших помех. Я никого не обманывал и честно получил свою звезду, но пять лет назад случайно узнал, что моя сестра выжила после ночи Весеннего Ветра…

Инспектор опять замолчал, а я сделал себе в памяти зарубку выяснить, что здесь за ветра такие веют, после чего мальчики становятся сиротами, а девочки выживают только чудом.

– В общем, Крина пообещала, что ничем не помешает моей работе и никогда не напомнит о себе.

– Она обманула вас? – чуть поторопил я завязшего в воспоминаниях инспектора.

– Нет, сестра сдержала свое слово. Она умерла, но успела рассказать обо мне своему сыну. Вчера патрулю подбросили послание ко мне с просьбой о помощи.

– Неужели он так и написал: от племянника к дядюшке?

– Нет, просто – Максимилиану Никору от сына Крины.

– И в чем вы должны помочь родственничку?

– Не знаю, – глядя мне в глаза, сказал законник. – Как только освободился, сразу пошел к тебе.

Да уж, тайну я узнал опасную, а вот полезной информации было с гулькин нос. С другой стороны, этот секрет сильнее привязывает меня к инспектору, что было совсем неплохо.

– Он хоть что-то написал кроме мольбы о помощи?

– Да, – кивнул Мак, – место встречи, но туда я пойти не могу. Если он влип серьезно и начнется заваруха, мне придется выкручиваться перед приором.

– Придумайте какой-то предлог.

– Законник не может врать.

– Ну мне-то вы соврали, – тут же припомнил я Маку его манипуляции с несведущим чужаком, – когда назначили Мясником Гарпуна, а не его бедового сыночка.

– Я не врал, а просто умолчал правду, а остальное ты придумал сам. Хватит препираться, ты поможешь мне или нет? – с полуоборота завелся инспектор, растеряв привычный образ невозмутимого шерифа.

– Помогу, – со вздохом согласился я. – Давайте сюда послание и будьте готовы в случае чего спешить на защиту моей подпаленной шкурки, заодно спасете племянника.

– Я смогу вмешаться, только если кто-то вторгнется в охраняемый законниками дом, – предупредил Мак.

Мне это было известно и без его напоминаний.

– Не сомневайтесь, вторжение будет. Вопрос лишь в том, успеете ли вы со своей помощью?

Оговорив за совместным ужином нюансы присмотра за нашим домом с помощью тройки надзирающих, я попрощался с Маком и начал готовиться к выходу.

Солнце уже ушло за кроны гигантских таули, и в западной части Вадарак-ду наступил так называемый первый вечер. Сумерки не являлись признаком того, что светило скрылось за горизонтом, просто мой дом окончательно утоп в тени древесного исполина.

Большие шары светляков-йоллов разгорелись ярче, а в гигантском массиве ветвей таули заблестели огоньки, освещающие жилища эльфов. В который раз мне захотелось побывать в Кроне – верхней части города, где проживали эльфы, но все не было повода, да и возможности тоже.

Ладно, хватит наслаждаться видами из окна, пора заняться делом, пока паренька не прирезали в этой самой Червоточине. Хотя не скажу, что сильно расстроюсь, если это все-таки случится.

Так, начнем с оружия и амуниции.

В кабинете находились три застекленных шкафа с книгами и свитками, но только два из них не имели секретов. Стоявший слева от стола шкаф можно было открыть двумя способами. Если не нажимать на потайной рычаг, открывались только дверки, а при нажатии скрытого устройства вместе с дверками сдвигались и внутренние полки, давая допуск в небольшую комнату. Этот тайник стал подарком от Лакиса, как и сам дом.