Станционный смотритель. Незнамо куда
- -
- 100%
- +
Ожидание вердикта врача выматывало, и у меня появилась мысль отвлечься, нырнув в местную сеть, но решил не наглеть и просто присоединился к Гене в его нервном чаепитии.
В общем, к приходу доктора два мужика, не евших почти весь день, сожрали все пряники и варенье.
– Приветствую вас, господа, – демократично для истинного мага поздоровался с нами обоими доктор.
Не скажу, что первый взгляд на эскулапа так уж обнадежил меня. Одетый во все ту же светло-зеленую робу с вышивкой, на нас смотрел сущий пацан, причем смазливый как девчонка. Но тут же мозг соизволил вернуться на рельсы логики. Судя по репутации в сети, передо мной очень опытный маг-целитель, а это годы обучения. К тому же он десять лет сидел на вассальном договоре, да и в этот мир попал явно не юношей бледным. Значит, ему должно быть как минимум хорошо за тридцать. К тому же как еще должен выглядеть лекарь-маг, на сайте которого кроме лечения серьезных болячек предлагается омоложение?
– Здравствуйте, – почти хором ответили мы.
– Начну с главного, – присаживаясь на диван, посерьезнел доктор, изрядно напугав нас, но тут же улыбнулся. – Не надо так напрягаться. С вашей девочкой все в порядке, ну или будет в ближайшее время. Через час я закончу подготовку и проведу лечение. Сразу скажу, что это далеко не все. Ритуал уберет все патологии и мутации, вызванные повреждением ДНК. Затем потребуется шестидневный курс пребывания девочки в специальной рунной капсуле. Ну а дальше все намного проще – достаточно будет, чтобы она в течение пяти-шести лет носила специальный амулет.
– И Златка выздоровеет? – не удержался Гена от раздиравшего его вопроса.
– Да, – мягко улыбнулся доктор и только после этого по его мудрым и усталым глазам стало понято, что лекарю намного больше лет, чем я даже могу себе представить. – Если вы имеете в виду нормальную жизнь, то уже через неделю ваша Злата станет обычным резвым ребенком, а еще через шесть лет максимум ее можно будет назвать полностью здоровой.
И тут Генка заплакал.
Япона икебана! У меня самого сейчас на душе раздрай, но мой друг совсем расклеился. С другой стороны, последние годы только дикая, порой иррациональная надежда держала его измочаленные нервы в куче. В денный момент при посторонних я мог только понимающе сжать его предплечье.
Доктору эту сопли явно не понравились, так что он решил встряхнуть нас самым надежным способом:
– Давайте перейдем к разговору об оплате.
Гена тут же подобрался и ощетинился, как еж при виде волка.
– Скажу сразу, – продолжил целитель, – я собираюсь сделать вам солидную скидку.
Баламут заулыбался, а вот я напрягся. Только последний дурак не знает и не воспринимает всерьез поговорку насчет сыра и мышеловки.
– С чего бы такая щедрость? – стараясь говорить максимально вежливо, спросил я.
– Потому что хочется помочь еще одному строптивцу.
– Строптивцу?
– Так у нас называют магов, не желающих подписывать кабальный ряд с князьями, – пояснил лекарь.
– И откуда такие выводы?
В общем-то, на что-то подобное я и рассчитывал, но не ожидал, что доктор сам предложит помощь. Странно это.
– Все очень просто, – опять с мудрой усталостью улыбнулся старик, натянувший на себя личину юноши. – На вас земная одежда, и вы сейчас сидите здесь, а не в клинике кого-то из князей. В то, что чиновники на вокзале забыли обработать вас насчет великих перспектив под рукой милостивого повелителя, как-то не верится. И все же меня удивляет ваша оперативность, но она же и радует.
– Чем это? – под нараставшее, но все еще безмолвное недовольство Гены спросил я, желая расставить все акценты в этом странном разговоре.
– Тем, что у шустрого да быстрого есть шансы выкрутиться. Чем больше строптивцев будет в городе, тем лучше. Феодализм в наше время даже в этом мире – жуткий анахронизм.
– Вы мало общались с новыми переселенцами, – успокоившись, отреагировал я. – Сейчас корпоративная культура на Земле мало чем отличается от махрового феодализма. Так что не такой уж это анахронизм. Но давайте все же вернемся к деньгам.
– Давайте, – покладисто согласился целитель. – Основной ритуал обойдется вам в десять тысяч червонцев. Каждый день, проведенный девочкой в атрефактной капсуле, еще по тысяче. К сожалению, это далеко не все, но остальное вам лучше обсудить с реабилитологом. А сейчас мне нужно начать подготовку к ритуалу.
Целитель встал с дивана, и мы с Геной тоже вскочили.
– Хочу дать вам совет. Будьте готовы к самым неожиданным неприятностям. – Уже начав движение, он остановился. – Люди князей, даже без особого интереса своих хозяев к вашей персоне, могут проявить недюжинную настойчивость, граничащую с тупым упрямством. Рабам всегда неприятно смотреть на свободного человека, даже если свою золотую клетку они считают сущим раем. И еще, обзаведитесь местной одеждой. Это не решит ваших уже возникших проблем, но позволит избежать новых.
На этом доктор удалился, оставив нас с Геной совершенно опустошенных и не понимающих, что делать дальше. К счастью, этот вопрос был тут же решен появлением миниатюрной брюнетки с задорной мальчишеской прической.
– Здравствуйте, меня зовут Эльвира, и я буду заниматься реабилитацией вашей девочки.
О, ты смотри на него! Как только понял, что со Златкой все будет в порядке, сразу ожил и засверкал глазами. Старый кобелина. Хотя его можно понять. Встречавшие нас медсестры были просто куколками, но реабилитолог, несмотря на худенькую фигурку, своим обаянием сбивала просто наповал.
Так, Домовой, соберись, мы здесь не для этого.
– Здравствуйте, – нейтрально ответил я.
– Вы уже обсудили с Антоном Петровичем основное лечение, но в нашем случае это не главная проблема. При таком заболевании потребуется длительный, не менее пяти лет, период поддерживающей терапии. Девочка должна постоянно носить лечебный амулет третьего класса, а значит, все время находиться в пространстве с магической насыщенностью не менее пятнадцати процентов. Амулет стоит не очень дорого, а вот с местом, где он сможет нормально функционировать, дело обстоит сложнее. Мы можем предложить вам поселить девочку в нашем пансионате, где поддерживается необходимая насыщенность поля. Это в любом случае будет дешевле, чем покупка квартиры в Городе с улучшенным экранированием и мощной маголинией… – Запнувшись, девушка внимательно посмотрела на наши недоуменно-тупые физиономии. – Что вы знаете о магическом поле и амулетах?
– Примерно, то же самое, что и все жители Земли, – попытался пошутить я, но явно неудачно.
– Хорошо, – подавив вздох и тут же сверкнув улыбкой, кивнула магический реабилитолог. – Беловодье, в отличие от Земли, обладает магическим полем. В разных местах оно имеет разное насыщение. Эту энергию и используют маги, а также амулеты, предназначенные для неодаренных. Естественно, там, где идет интенсивное использование, насыщенность поля падает. Город у нас большой, так что приходится специально напитывать его пространство энергией, взятой в средних слоях тропосферы. На Подоле после недавних волнений законом установлены стабильные пять процентов, что означает нормальную работу амулетов первого уровня. В Городе поддерживают уровень в десять процентов, но вам нужно пятнадцать и выше, что необходимо для стабильного функционирования амулета третьего уровня. Для таких случаев в апартаментах устанавливают защиту от рассеивания и проводят выделенные линии, что повышает насыщенность поля в отдельно взятом помещении. Я понято все объяснила?
– Более чем, – кивнул я, хотя это не отменяло того, что совершенно неясно, как нам решать возникшую проблему. – И сколько будет стоить пребывание Златы в вашем пансионате?
– Двести червонцев в сутки, – спокойно ответила девушка, вогнав нас в ступор. – Обычно это стоит двести пятьдесят, но вы чем-то глянулись нашему шефу.
Да уж, порадовала. В месяц это выйдет шесть тысяч, а речь идет о годах поддерживающей терапии. Теперь понятно, почему целитель переложил этот разговор на подчиненную.
Завершив свою неприятную миссию, девушка – а может, и не девушка вовсе – выжидающе уставилась на меня.
Давай, маг, коромыслом тебя по хребту, решай – ты же теперь альфа!
– Где можно внести плату за лечение? – стараясь сохранить спокойствие, спросил я.
– Сейчас к вам подойдет наш бухгалтер, – почти ласково улыбнулась девушка. – Я понимаю, что вы еще не пришли в себя, но спешить вам уже некуда. Подумайте в спокойной обстановке и, если возникнут вопросы по реабилитации, можете позвонить мне в любое рабочее время.
Оставив визитку на столе, девушка вышла из комнаты-беседки.
– Не лови ворон, барин, видишь, сама телефончик оставила.
Я не успел послать друга в дальнее пешее путешествие, потому что на смену реабилитологу явилась еще одна дама, теперь уже не в медицинской робе, а в длинной юбке и коротенькой жилетке поверх блузки с широкими рукавами. В этот раз, видно, для разнообразия, нашей собеседнице на вид было не меньше тридцати.
Переливать из пустого в порожнее мы не стали – с деньгами я предпочитаю расставаться быстро, чтобы жаба не успела придушить. Выплатил сразу всю сумму, вплоть до стоимости артефакта, который еще предстояло создать специально под Златку.
– Ник, может, обойдемся авансом, как просят? – попытался остановить меня друг. – Мало ли что…
– Вот именно, – упрямо мотнул я головой. – Мало ли что случится, а так мы будем уверены, что Златка не пострадает от неожиданностей, на которые ты намекаешь.
В итоге у нас на счету осталось жалких пять тысяч червонцев с куцым хвостиком. Не хватит даже на месяц реабилитации.
Закончив с делами, мы попросили бухгалтера позвонить Сосо, чтобы он забрал нас. Тяжеленный груз ответственности, свалившийся с наших плеч, не только принес облегчение, но и лишил всех сил.
По пути обратно в привокзальную гостиницу мы лишь попросили таксиста заехать в магазин сотовой связи, а также в продуктовый, где затарились изрядным количеством алкоголя и закусок. Сделали все это на Подоле, потому что и в Городе, и на вокзале, по словам Сосо, цены кусались как бешеные собаки.
Глава 5
Да уж, давно я так не напивался. Из мутного сна, наполненного какими-то кошмарами, мое сознание всплывало медленно и с натугой, как пузырь метана из недр болота. А когда наконец-то проснулся, я жутко боялся пошевелиться, предчувствуя те муки, которые мне злорадно подарит похмелье. Это в юности мы могли выжрать по литру водки, а утром, употребив по бутылке минералки, бодрыми козликами заскакать дальше. Сейчас такой номер не пройдет, и обниматься мне с фаянсовым собеседником как минимум до обеда.
Ну что же, чему быть, того не миновать!
Я осторожно пошевелил головой и, как ни странно, не получил в наказание за пьянство вспышки боли в изумленный мозг.
Да ладно? Не может того быть!
Губу пришлось закатывать, так толком и не раскатав. Попытка сесть на кровати вызвала головокружение и легкую тошноту, но все равно так легко мне похмелье не давалось уже лет десять, потому и перестал потреблять больше ста граммов хорошего виски в сутки. А тут бутылку этого самого хорошего и жутко дорого даже в магазине на Подоле напитка мы приговорили в самом начале посиделок. А затем были водка и коньяк. Даже вспоминать страшно, но отвести душу нам было жизненно необходимо.
Все же рискнув встать на ноги, я добрался до мини-бара и опустошил две бутылки минералки из четырех имеющихся. Бутылочки маленькие, но совесть иметь все-таки нужно, потому что в номере имелись еще два болезных тела.
Да, вчера мы «соображали» в классическом стиле – на троих. Ни Гену, ни Сосо мои телодвижения и хлопанья дверьми к свету из бездн мрака так и не вернули.
После ду́ша стало так хорошо, что тут же проснулось профессионально нездоровое любопытство. Хорошо хоть все же купили симки для телефонов. Снабдив свой аппарат, можно сказать, самой важной деталью, я включил в нем режим модема для ноута.
Ну вот не могу я серфить в сети по телефону, так же как и смотреть по нему фильмы, – словно в замочную скважину подсматриваешь.
Тэк-с, ну и что же со мной происходит?
А происходили с моим организмом довольно интересные вещи. Далеко за информацией идти не пришлось – об основных прелестях жизни на Беловодье все в красках рассказано и на сайтах, доступных даже в кастрированной сети вокзала.
Основная масса переселенцев – это не только те, кого не могут вылечить на Земле, но и престарелые богатеи. Здесь они цепляют себе на шею специальный амулет и получают телесную бодрость если не юноши, то человека в полном расцвете сил. А вдруг захочется и выглядеть молодо – добро пожаловать к доктору Сермяжному или к его коллегам.
Тем, кто еще не совсем стар, хватит и амулета первого уровня, с которым можно безбедно жить хоть на Подоле. Лет через двадцать, чтобы и дальше вести активный образ жизни, всего лишь нужно поменять амулет на аналог второго уровня, но придется искать жилье в Городе. Ну а годам к ста желание весело жить загоняет богатых стариков в шикарные апартаменты с упомянутыми реабилитологом выделенными линиями, экранированием и увеличивающим насыщенность магического поля стабилизатором.
Что же касается магов, то наш организм, попав даже в слабое магическое поле, начинает работать веселее и без тонизирующего амулета. Конечно, лет через тридцать и мне придется купить себе такую цацку, но это когда еще будет.
Встав из-за стола, я чуть поприседал, попрыгал и даже сделал пять отжиманий. Не скажу, что почувствовал себя юнцом, – в коленях похрустывает, да и спина тоже приветы передает, но ситуация намного лучше, чем еще сутки назад.
Сразу захотелось узнать, чем еще меня наградил магический талант. Увы, мой статус пустышки выглядел крайне бледно на фоне истинных магов. Магичить могу только с помощью артефактов, а они здесь дорогие до жути. Те же, кого корежило в «Скарабее», вскоре научатся творить магию, сначала используя жесты и слова, а затем и вовсе мысленно.
Увы, пустышкам такая тонкая работа с энергией недоступна, зато мы можем управлять артефактами, которые в свою очередь выдают нужный результат. Еще имеется серьезная разница в объемах накапливаемой нашими телами энергии.
Усилием воли заставив себя остановиться, я свернул все открытые окна и глубоко вздохнул. Для интернет-серфера любопытство сродни белому кролику, который завел Алису в запредельные дали. Если увлечься, можно тупо слить кучу времени в никуда. Профессионалом должен двигать лишь прагматический интерес. Так что заканчиваем цепляться за любопытные ссылки и сосредоточимся на главной задаче. А из первостепенных задач у нас имеются две. Так как на ближайшие шесть дней мы можем не беспокоиться насчет Златки, остаются нюансы реалий местного мира и, что самое главное, нашего статуса в нем.
Тут пришлось копать глубоко.
Как я и предполагал, все эти князья и холопы не просто так.
Странную каменную плиту с рунами археологи нашли под Бобруйском еще в середине девятнадцатого века. Но только к концу столетия с помощью ученого Михаила Филиппова и одного из учеников Николы Теслы удалось оживить плиту и совершить скачок в Запределье. Из путешественников первой экспедиции не выжил никто. Из второй тоже. А в третью чудом попал потенциальный маг, в предках которого имелась целая плеяда языческих жрецов.
Через десять лет четыре истинных мага, среди которых трое лишь для виду считались православными, открыли путь из непригодного для жизни Запределья в Беловодье. Так как в эту четверку затесался еще и американец, главный и пока единственный город на планете получил приставку «Нью».
Когда в Российской империи грянула революция, Беловодье плотно контролировали истинные маги. Попытка научного и вспомогательного персонала перенести коммунизм к далеким планетам закончилась горой трупов. Так как дворянство в России отменили, правители Беловодья позволили себе смелость назваться князьями и плотно закрылись от Земли.
И все же выжить без поставок с родины было тяжело, так что в сорок третьем, как раз в разгар войны, портал запустили вновь.
То, как князья Нью-Китеж-града находили общий язык с Политбюро, мне было неинтересно, а вот к чему в итоге привели политические реформы на Беловодье, имело жизненно важное значение.
После всех политических пертурбаций и парочки бунтов исполнительная власть оказалась в руках Посадника, которого выбирали на пять лет общим голосованием горожан вне зависимости от наличия дара. Посадник контролировал Дружину городского совета под управлением воеводы и бо́льшую часть территории Города. По традиции Посадником становился недар – так в народе сократили понятие «неодаренный».
А вот законодательная власть осталась в руках магов. Точнее, законы принимали в боярской Думе. В ней помимо князей заседали истинные маги высшего ранга и бояре, среди которых хватало добившихся этого титула пустышек. Вроде при таких раскладах восьмерых князей для перетягивания одеяла власти на себя маловато, но под их рукой ходило немало истинных магов, которым место в думе и боярское звание давалось всего лишь за один поход по просторам Запределья. Так что фактически совокупно князья контролировали треть этой самой думы.
И все же, несмотря на такое представительство, единовластием здесь и не пахло. Князьям приходилось бодаться друг с другом, грызться с Посадником и увещевать крайне несговорчивых удельных бояр, среди которых большинством были поднявшиеся пустышки. Последние вообще ребята без башни, но лично для меня важнее то, что как маг-пустышка я не могу принести присягу непосредственно князю. Если меня кто-то и захомутает, то только боярин либо из истинных магов, топтавших Запределье, либо из удельных – пустышек, сумевших как-то закрепиться на удаленных, диких территориях Беловодья.
А вот об этом чиновник умолчал. Еще он не рассказал, что чип в запястье и ритуал вассальной клятвы имеет не только юридическую, но магическую составляющую.
Целитель предупредил меня о давлении со стороны князей, точнее, их не в меру рьяных вассалов, так что наличие нескольких полюсов силы на местном Олимпе как минимум радовало. Перспективнее всего в плане союзничества выглядела сторона городского совета во главе с Посадником, но тут надо внимательно прощупать все подводные камни.
Глубоко погрузиться в изучение вопроса мне не дал проснувшийся Сосо, да и Гена начал проявлять признаки жизни. Очень слабые признаки. Вот уж кому было действительно плохо.
Наш новый носатый друг выглядел намного свежее, так что минералки не получил, а Баламута вообще пришлось оживлять с помощью банального опохмела. Но это не выход, нужно прикупить ему тонизирующий амулет, да и вообще отвести на обследование к целителю. Так или иначе, проблему с работой я решу и деньги будут.
В компании воскресшего, но все еще страшноватого друга и Сосо я спустился в холл гостиницы, где для начала посетил банкомат. Мой идентификационный жетон юркнул в щель аппарата, как монетка в торговый автомат. После манипуляций с экраном жетон выпрыгнул в правую чашу, а в левую посыпались желтенькие и беленькие монеты.
Удобным такой формат наличности не назовешь, а вот давно уснувший нумизмат во мне все же оживился. Червонцы имели номинал в три, пять, десять и пятьдесят единиц. Причем размерами монеты не отличались друг от друга, как и от серебристых оболов. Разнились лишь оттенки цвета сплава.
Сунутая в карман пригоршня мелочи с непривычки раздражала, но деваться некуда, в ресторане с моим жетоном заморачиваться не станут.
Чтобы оживить аппетит Гены, пришлось позволить ему еще пятьдесят грамм коньячку. У меня и Сосо таких проблем не наблюдалось. Особенно у поджарого грузина, оказавшегося жутким проглотом, – а чего ему стесняться, ведь гулянка по поводу чудесного спасения внучки продолжается!
Да мне и не жалко. Пока не бедствуем, к тому же наш новый друг оказался ценным источником информации, впрочем, как и любой таксист. Сейчас он втолковывал Гене ситуацию со сменой его социального статуса.
– Михалыч, – запив шипучкой изрядный кусок шашлыка, вешал Сосо, – старайся хотя бы на людях не перечить Никите Олеговичу. Особенно в Городе. Да, я понимаю, что вы друзья с детства. Мало того, вижу, что в вашей паре раньше рулил ты, но сейчас-то все поменялось. Он маг, а ты его вассал. И люди не поймут панибратства. К тому же с непривычки можешь автоматом нахамить другому магу, чего я тебе искреннее не советую.
– Утрется, – проворчал Гена, которому этот мир не нравился все больше и больше.
Мало того что пампасы и сафари отменяются, так еще и задвигают на вторые роли. А он к этому не привык.
– Не утрется, – посерьезнел Сосо. – Если рядом будет твой босс, то уже ему придется отвечать за твою несдержанность, а если нарвешься на какого-то мага в одиночку, то он может тебя и поломать.
– Я сам кого хочешь могу поломать.
Наш новый друг только сокрушенно покачал головой и повернулся ко мне:
– Вот честно, Никита Олегович, вам бы действительно пойти под кого-то из князей. Даже один местный пустышка с хорошим набором артов может покалечить вас обоих. Убивать не станет. За это его князю прилетит от воеводы или Посадника, а уж тот за такую подставу может и прибить дурного вассала. Но вам от этого легче не станет.
Я хоть и читал о местных раскладах, но вот так вживую и с эмоциональным подтекстом ситуация казалась откровенной чернухой. Фиг с ней, с переменой ролей в нашей с Баламутом команде, но масштабы местного феодализма откровенно пугали. С одной стороны, нонконформизм в подобных условиях не казался умной идеей, но с другой – сама мысль оказаться в зависимости от кого-то с подобными полномочиями вызывала едва ли не рвотный рефлекс.
На Гену речь нашего нового друга произвела не менее удручающее впечатление, так что за столом воцарилась неприятная тишина.
Дав нам покатать в голове мрачные мысли, Сосо с хитрой улыбкой добавил:
– Но это если жить в Городе, особенно в кварталах князей. У нас, на Подоле, все намного демократичнее. Так что…
Договорить Сосо не успел. Он замолчал и помрачнел. Я проследил за его взглядом и увидел довольно колоритную парочку. Кроме нас в ресторане сидело еще человек двадцать, и все были одеты по земной моде. Сосо в своей жилетке и с многокарманным пояском казался лишь простым оригиналом, что с его кавказской внешностью вполне гармонировало. Но сейчас становилось понятно, что это еще цветочки.
По ресторану в нашу сторону двигались два откровенных ковбоя, ну или те, кто одинаково пылко любил вестерны и стимпанк. На фоне современных интерьеров и кондово-славянских названий это выглядело диковато. Не нелепо, а именно странно. От незнакомцев буквально несло угрозой. Особенно от того, что шел впереди. Незнакомец вырядился в черный жилет поверх цветастой, почти цыганской рубашки и широкий, опять же почти цыганский, пояс. Не хватало только пистолетов в набедренных поясах, но что-то мне подсказывало, что они ему и на фиг не нужны.
Под ковбойской шляпой, тулью которой обвивал красно-черно-зеленый шнур, хмурилось лицо явно кавказской национальности средних лет и с тонким шрамом на щеке. Серьга с большим красным камнем в левом ухе горца завершала крайне брутальный образ.
За спиной этого горного ковбоя маячил бандитского вида здоровяк в помятом котелке и в столь же колоритном прикиде. На вполне славянском, несколько раз покарябанном лице отражались слабые, можно сказать, остаточные следы интеллекта. Шнур тех же расцветок он прицепил на жилет как аксельбант.
И ведь шнурки эти, как и темно-коричневый, почти черный перстень на руке кавказца, должны что-то значить. Что-то такое было в статьях, которые я мельком просматривал во время серфинга.
Пока я упражнялся в семиотике, парочка незнакомцев подошла к нашему столу. Кавказец коротко глянул на меня, а затем скользнул взглядом по моим друзьям и цыкнул сквозь зубы:
– Свалили, оба.
Сосо вскочил сразу, причем вид он имел далеко не геройский. Кавказец тут же подтащил освободившийся стул и уселся на него сам, упершись в меня взглядом. Перед тем как ретироваться, таксист наклонился и шепнул что-то Гене. Дальнейшее меня откровенно удивило. Баламут тоже поднялся на ноги, но, к счастью, не ушел, а встал за моей спиной и чуть слева, точно так же, как это сделал здоровяк в цилиндре, замерший позади кавказца.
Вспомнил! Цветастый шнур – это знак княжеского рода, а бронзовый перстень показывал, что передо мной точно такой же, как и я, маг-пустышка. Формально такой же, а на деле…
– Надо поговорить, – с сильным акцентом изрек кавказец.
Возможно, это говорило о том, что в Китеже он не так уж давно. Но важнее то, что первоначальный испуг вызвал во мне волну злости и на себя, и на этого хама, усевшегося за мой стол без спросу. Причем здравому смыслу задавить эту вспышку было намного сложнее, чем обычно.
– Можно и поговорить, – нейтральным тоном ответил я.
– Нехорошо получается, дорогой. Зачем тревожишь уважаемых людей? Почему вместо того, чтобы спокойно отдыхать в бассейне с девчонками, я должен тащиться на вокзал и убеждать одного упрямого строптивца, что он сильно не прав.