Перемещение. Ответный удар

В этой системе искусственных созданий Зип и Баг, две эксклюзивные модели, выделялись своей исключительностью.

Несмотря на различия в интеллектуальном программном обеспечении, все роботы обладали разнообразными чувствами, присущими как Готам, так и землянам. Помимо внешней схожести с людьми у них имелась развитая нервная система, а отсюда весьма чувствительные нервные окончания, хорошо работали все органы чувств и функционировали мимические мышцы. На первый взгляд роботов можно было принять за обычных людей, но пластмассовое лицо и менее гибкие движения ясно давали понять, что перед вами все же не люди, а их искусственные подобия.

– Когда закончатся наши мучения? – недовольно ворчал Баг, загружая в телегу большую корзину с круглыми плодами ярко-малинового цвета. – Начальство обещало нам хорошую жизнь, а вместо этого мы выполняем работу рабов.

– Хард говорил, объект скоро закончат. И тогда недалек будет тот день, когда изменится вся наша жизнь, – рассудительно заметил Зип и поднял на телегу очередную корзину. – Заживем лучше прежнего! Лучше, чем мы жили на старой планете. Даже работать не будем, а будем только отдыхать.

Баг со скрипом выпрямил спину и задумчиво-вопросительно уставился на напарника.

– Так если работать не будем, от чего тогда отдыхать?

– Я где-то слышал, отдых – самая полезная работа для рабочих. Будем бездельничать, коллега!

– Мне нравится ход ваших мыслей, коллега, – хмыкнул Баг и грустно вздохнул. – Эх, скорей бы. Целый год мы живем на этой ужасной планете, собираем дурацкий хамбус для нашего Рамбуса и пашем хуже мумуки.

Он ласково похлопал по крупу странное животное, запряженное в телегу.

Любой житель Земли, увидев это животное со светлой шерстью, усеянной черными пятнами, и длинным, до земли, хвостом, принял бы его за обычную корову. Мумука на мгновение перестала жевать низкорослые кустики с миниатюрными плодами, которые отдаленно напоминали бузнику. Она подняла голову и удивленно вытаращилась на роботов. Не разглядев для себя ничего интересного, мумука сунулась головой в кусты, что росли по краю поля, и продолжила безмятежно жевать лунную растительность. Роботы водрузили на плечи корзины с хамбусом и потащили их к телеге. Баг все ворчал:

– Вкалываем на поле, как крестьяне, а должны были находиться вон там, – указал он пальцем в небо, где висела большая голубая планета. – Вместо нас вкалывали бы земляне. Так нам обещал наш предводитель Рамбус.

Роботы, опустили корзины, глядя на место, где Верховный Предводитель Рамбус обещал всем, и им в том числе, райскую жизнь. Отсюда, с Луны, Земля казалась еще более прекрасной и необыкновенно красивой. Зип вздохнул и спросил Бага:

– Помнишь нашу планету Тау-Лептон?

– Спрашиваешь?! Конечно! Все, до последнего фрагмента. Карта памяти в моей голове еще не пришла в негодность.

– А нашу настоящую профессию? Как мы работали в трактире и развлекали Готов?

– Хорошее не забывается, – Баг унесся мыслями в прошлое, – тогда никто не заставлял нас быть сборщиками хамбуса для Рамбуса.

Рифма двух последних слов вызвала у Зипа улыбку. Он оживился, несколько раз повторяя «хамбуса для Рамбуса», потом бросил на друга веселый взгляд и запел:

Наш Верховный предводитель

Очень любит хамбус,

Может, потому его величают Рамбус.

Баг на лету словил фишку. Губы его растянулись в довольной чуть не до ушей улыбке. Он мгновенно подхватил припев забавной песенки. И вот уже оба робота, несуразно вихляясь, вместе напевали:

Опс, топс, перивертопс,

Не поймешь, где хамбус,

Не поймешь, где Рамбус.

Зип оттопырил зад и, смешно пританцовывая, нелепо взмахивая руками, прошелся по кругу. Баг нырнул под мумукой, которая от удивления даже перестала жевать, вскочил на ноги и, не обращая внимания на вытаращенные глаза мумуки, запел второй куплет свежесочиненной песенки:

Предводитель наш умен, хамбус очень любит он,

Потому что предок Гот Жить без хамбуса не мог.

Эти строчки привели Зипа в состояние полного восторга. Он протянул другу раскрытую пятерню, Баг хлопнул по ней, и приятели, чрезвычайно собой довольные завопили дуэтом:

Опс, топс, перевертопс,

Предок лопал хамбус,

Хамбус любит Рамбус.

– Справедливости ради надо сказать, – вдруг остановился Зип, – хамбус в те далекие времена был куда вкуснее нынешнего.

– Точно, – кивнул Баг, – Почва на Тау-Лептон больше подходила для хамбуса, чем на этой паршивой планете. Давай дальше.

Зип азартно выдал свежерождённые строчки:

Если в хамбус вставить чип,Он не станет так велик,

Потому что хамбус Все равно не Рамбус.

– Жги дальше, – сказал Зип. – Пока пруха прёт!

– Есть! – после секундного раздумья воскликнул Баг.

Набивали брюхо мы запрещенным хамбусом,

Но умом так не догнали Дорогого Рамбуса.

Зип попытался продолжить поэтическую эстафету.

– Если так пойдет и дальше, голова у Рамбуса…

Тут он запнулся, подыскивая в своей электронной голове подходящую рифму.

– Будет как у хамбуса, – Баг пришел напарнику на помощь и закончил куплет.

– Точно! Или как у нас!

Зип обрадовался подсказке и тыльной стороной кулака постучал по голове Бага. Раздался пустой звук. Баг не остался в долгу и в ответ постучал по голове напарника – раздался такой же пустой звук. Оба дружно рассмеялись и запели припев:

Опс, топс, перивертопс,

Хорошо, что Рамбус,

Все-таки не хамбус.

Роботы закончили петь и, до чрезвычайности довольные собой, хлопнули друг друга по ладоням…и вновь уставились на далекий голубой шар, почти неподвижно висевший в небе над их головами.

– Красивая планета, – с мечтательными нотками в голосе произнес Зип. – За те дни, что мы там пробыли, я успел к ней привыкнуть.

– Природа там изумительная! – согласился Баг. – А еда какая! – Он облизнулся. – Не то, что наша фигня. Я ведь там кое-что успел попробовать.

– Ты про жевательную резинку и туалетную бумагу? – хмыкнул Зип. – Тоже мне новость.

– Неа. Это один из деликатесов у землян. Фастфуд. Вот как это называется. А вкус…это словами не передать! Потрясающий!

Зип недоверчиво покосился на друга.

– Серьезно? Ты ел фустфут?

– Да! Только правильно говорить фастфуд, на их языке это значит быстрая еда.

– Это я понял. Глотай быстрее, пока Готы не засекли. – Зип махнул рукой и оживлённо поинтересовался: – Ты мне лучше скажи, он что реально вкуснее хамбуса?

– По сравнению с фастфудом хамбус все равно, что…– Баг повертел головой в поисках объекта для сравнения. Взгляд его наткнулся на навозную кучку. – Что лепешки от мумуки.

Зип посмотрел на напарника с нескрываемой завистью.

– Счастливчик! И земляне наверняка все счастливчики, раз каждый день лопают этот свой фастфуд. От одного названия слюнки текут. Эх, а я так кроме жевательной резинки и бумаги туалетной так и не успел ничего отведать…

Он грустно вздохнул и замолчал. Молчание оказалось весьма непродолжительным. Через несколько секунд Зип совершенно серьезно произнес:

– Если честно, навозные лепешки от мумуки я тоже никогда не пробовал. И по правде говоря, не имею никакого желания.

– Я тоже, – согласился Баг. – Сравнение было неудачным.

Роботы понимающе улыбнулись друг другу и вновь обратили мечтательные взоры на голубую планету. Как было бы здорово, если бы Готы завоевали ее. Тогда им не пришлось работать в поле и таскать корзины с хамбусом. Они бы целыми днями занимались сладостным ничегонеделанием, а земляне бы их обслуживали и каждый день подавали хрустящую картошку с соусом, двойной чизбургер и по большому бокалу колы. Со сладкими пончиками и попкорном на десерт. Зип и Баг, конечно, понятия не имели, что это за вкусности такие, они лишь слышали, как хвалились между собой Готы, те счастливчики, успевшие насладиться земной кулинарией. Неизвестно, куда бы завели мечтателей сладкие грезы, если бы этот полет фантазий не оборвал посторонний и крайне неприятный голос.

– Чего встали, бездельники?!

От резкого громкого окрика оба робота вздрогнули и обернулись. На них сурово смотрел Хард, надсмотрщик. Хард был Готом, и в сферу его деятельности входил надзор за рабочими роботами. На лице Харда читалось явное недовольство.

– Опять распеваете тут свои глупые песенки? Смотрите, допоетесь! Быстро за работу! Или может, для ускорения ваших двигательных систем нужно щелкнуть вас кнутом?

Для пущей убедительности он вытащил из-за пояса небольшую палку и нажал на кнопку. Из палки, извиваясь словно змея, появилась огненная плеть. Зип и Баг быстро принялись загружать последние корзины с плодами на повозку, испуганно озираясь на Гота. Реакция, с которой они встретили появление огненного хлыста, что сейчас угрожающе развевался за их спинами, говорила о том, что роботам хорошо известно, что это за штука и как ее применяют, как было известно и то, что Хард вовсе не намерен с ними шутить.

– Ты только и знаешь, Хард, кричать да погонять, – проворчал Зип. – Сам бы попробовал с утра до ночи дергать этот чертов хамбус.

– И таскать до телеги тяжеленые корзины на своем горбу, – заканючил Баг. – А дни здесь между прочим равны двум земным.

Надсмотрщик высокомерно усмехнулся.

– Больно умные стали. Забыли кто перед вами? Я – Гот! А Готы – и это вам прекрасно известно – не работают.

Он снова нажал на кнопку. Огненная лента, извиваясь, исчезла в рукоятке. Хард засунул ее назад за пояс. Сегодня он облачился не в военную форму, считая, что для присмотра за роботами это не требуется. В одежде, что нацепил на себя Гот, его легко бы приняли за своего парня где-нибудь в Квинсе или Гарлеме. Эти военные трофеи – чёрная бейсболка, широкая чуть не до колен свисавшая футболка, потрепанные джинсы с дырами на коленках – Хард лично добыл на Земле. И очень этим гордился.

Тихим голосом, в котором слышалась ирония, Зип сказал Багу:

– Еще бы, Готы у нас элита, день и ночь просиживают в трактирах за игрой в кубики и распивают бирц.

Баг понимающе кивнул напарнику:

– Заметь, без нас. Раньше мы могли допивать из бокалов остатки бирца, а теперь только гнем спины, таская эти корзины.

– А почему другие роботы не работают? – спросил Зип надсмотрщика.

– Все работают там, где им предписано.

– Ты знаешь, о ком я говорю. Почему вон они прохлаждаются, пока мы тут превращаемся в рабов?

Зип кивнул на Тифлонов, неподвижно стоявших возле зданий.

– Это воины. И созданы для военных действий или, в те периоды, когда мы их не ведем, для охраны объектов.

– От кого?! – удивился Баг. – Землянам еще по меньшей мере лет десять понадобится, чтобы очухаться от того, что мы там натворили!

Надсмотрщик недовольно поморщился.

– Вы оба стали слишком много болтать. Скажите спасибо, что вас не направили на строительство. Сейчас бы таскали каменные блоки и осознали бы тогда, где лучше.

– А мы не можем выполнять тяжелую работу, нас двоих создавали совсем по иным причинам, – возразил Зип и гордо добавил: – Мы особые. У нас…как его там…

Он вопросительно взглянул на друга, ожидая подсказки. И Баг откликнулся в ту же секунду.

– У нас хрупкое телосложение.

– Как у консервной банки, – усмехнулся Хард. – Понимаю, куда вы клоните. Вспомнили свою прежнюю профессию? Как нас, Готов, в кабаке развлекали? Только сейчас иные времена, и нам совсем не до веселья. – Надсмотрщик грозно свел брови. – Так, довольно болтовни, везите хамбус на кухню его Превосходительства. Напоминаю вам, бездельники, что он очень не любит, когда ужин задерживается. Он ест только свежий хамбус, а не со склада.

Зип и Баг с демонстративной неспешностью уселись на скамеечку на передке повозки. Баг склонился к уху напарника.

– Слышал, что он сказал? «Нам не до веселья».

Зип неторопливо потянул поводья.

– Он имел в виду нас с тобой, а не себя и себе подобных.

Баг не совсем понял иронию напарника и тупо уставился на него. Надсмотрщик, видя, что рабочие не думают торопиться, крикнул мумуке:

– А ну, пошла!

Однако корова в упряжке не обратила ни малейшего внимания на грозный окрик Гота, продолжая невозмутимо жевать лунную растительность. Харда сильно удивило столь явное пренебрежение к его приказу. Он с подозрением присмотрелся к мумуке и всплеснул руками.

– Да она же пьяная! Опять сивушных плодов нажралась, скотина! Вы куда смотрели, олухи?!

В воздух вновь с шипением взметнулась огненная лента и опустилась мумуке на спину. От внезапной боли животное вздрогнуло и испуганно обернулось. Огненный хлыст снова взметнулся ввысь. Глаза у мумуки едва не вылезли из орбит. Она в ужасе метнулась вперед с такой силой, что порвала всю упряжь и, оставив на месте и повозку, и сидевших в ней опешивших роботов, резво понеслась по хамбусным грядкам.

– Что сидите, как истуканы?! – заорал Хард. – Поймайте ее!

Зип и Баг скосились на извивающуюся в воздухе ленту огненного кнута и, живо спрыгнув с тележки, бросились за коровой. Волочившаяся за ней оборванная упряжь цеплялась за кусты, замедлив бег мумуки, что помогло двум горе-собирателям урожая ее догнать. Догнать-то догнали, а как схватить? Несмотря на кажущуюся неповоротливость мумука брыкалась и прыгала из стороны в сторону как необъезженный мустанг, всякий раз ускользая от цепких конечностей роботов. Тогда Зип и Баг решили использовать свое главное преимущество, ведь в отличие от травоядного животного они все-таки имели мыслительные функции, да еще какие. Мумука уж точно не умела песенки сочинять, да и философские сентенции вряд ли была способна выдать.

Поймать строптивую беглянку решили при помощи упряжи. Всего пара-тройка неудачных прыжков, после которых Зип закувыркался в пыли, а Баг вписался в хамбусовый куст, за оборванные постромки удалось ухватиться Зипу. Мумука и не подумала останавливаться. Она неслась по полю, волоча за собой орущего во всё горло робота. Баг не сразу уловил смысл воплей напарника, а когда сообразил, в чём суть, проворно, как лягушка в озеро, прыгнул и мёртвой хваткой вцепился в ногу Зипа. Мумука скакала прежней резвой прытью, а на прицепе за ней вопили от ужаса уже в два голоса. Баг сообразил схватиться за куст хамбуса. Вытянуть такой якорь бедному животному оказалось не по силам. Роботы, чертыхаясь, поднялись с земли.

– А ну, стоять, глупая скотина! – строго прикрикнул на брыкавшуюся мумуку Зип. – Смотри, чего удумала? От работы отлынивать?

Он потянул за постромки упиравшуюся мумуку к телеге.

– Шевели булками, – подталкивал сзади Баг, – Хард шутить не любит, за неповиновение так тебя стеганёт…

Зря он это сказал.

Хард, все еще стоявший возле телеги, угрожающе взмахнул огненной плетью. Увидев, что её ожидает, мумука испуганно дернулась всей своей копытно-рогатой тушей и опять пустилась вскачь. Зипа, который так и не отпустил постромки, снесло с ног и потащило по земле. Баг на этот раз среагировал быстрее, в одну секунду выдав коронный прыжок резвой лягушки и тигриную хватку в ноги закадычного приятеля.

Картина повторилась. Мумука в бешеном аллюре и два влекомых ею истошно вопящих робота. К такому аттракциону создатели их не готовили. Зипа и Бага подбрасывало на грядках как футбольные мячи на поле, ветки хамбусовых кустов хлестали их по лицам, в раскрытые рты позабивались трава и лунная пыль. Но несмотря на непредвиденный и не особо приятный экстрим, роботы упрямо пытались сдержать непослушное животное, для которого тащить за собой этот орущий, хоть и пустотелый, груз, действительно оказалось нелегким занятием. Несчастная мумука в конце концов выдохлась и, остановившись посреди поля, улеглась на землю. Пятнистые бока ее тяжело вздымались. Зип и Баг с трудом поднялись с земли и, с охами-вздохами, потирая ушибленные места, поковыляли к мумуке.

– Умаялась, глупая скотина? Чего разлеглась? – возмущенно сказал Баг, выплевывая набившийся в рот песок. – А таскать хамбус для Рамбуса я за тебя буду? А ну, живо вставай!

Мумука послушно поднялась. Благодаря своим мыслительным функциям, Зип сделал анализ происшедшей ситуации, и не желая её повторения, вскарабкался на коровью спину.

– Бежать вздумала? От нас еще никто не убегал. Правильно я говорю, Баг?

– Конечно, Зип.

Баг всегда был готов поддержать друга. Он подал напарнику измочаленные концы упряжи, тот держа их, словно поводья, направил все еще тяжело дышавшую мумуку к повозке. Баг тем временем принялся укорять мумуку.

– И чего ты добилась своей беготней? Дисциплину нарушила. Из-за тебя нам от Харда достанется. И тебе, между прочим, тоже.

Зря он это сказал.

Вспомнив про кнут, мумука подскочила на месте и рванула в противоположную от повозки сторону. Перед физиономией Бага мелькнул хвост с кисточкой. Уже в третий за сегодня раз он продемонстрировал великолепную реакцию, вцепившись в этот хвост мертвой хваткой. Мумука потащила его за собой. Зип безуспешно натягивал концы упряжи, пытаясь остановить брыкающееся животное. Управлять коровой как лошадью оказалось бесполезным номером. Пьяная и перепуганная мумука была более непредсказуема, чем обычная кобыла, которую оба робота и в глаза никогда не видели.

Верховный предводитель всех Готов задумчиво поливал из маленькой лейки стоявшее на подоконнике в керамическом горшке свое любимое растение. Розоватый стебель всего в фут величиной был увенчан на макушке фиолетовым цветком. Тонкие полупрозрачные листья, напоминавшие по форме звездочки, сияли ярко-оранжевым светом. Любовно орошая нежное растение, трепетно вздрагивающее под каплями воды, Рамбус из раскрытого окна вполглаза наблюдал за странным зрелищем.

Оставляя за собой облако лунной пыли, по полевым грядкам неслась галопом пятнистая корова с роботом на спине. Второй, уцепившись за коровий хвост, вприпрыжку бежал за ними. Мысль о том, почему в разгар рабочего времени роботы развлекаются столь неподобающим образом, он отложил, решив выяснить это позже.

В кабинете Верховного предводителя Готов, расположенного на втором этаже резиденции, шло совещание. По обеим сторонам прямоугольного стола сидело шестеро военных в строгой форме черного цвета. Возле каждого офицера черные фуражки с желтыми околышами и голубыми кокардами в виде паука тарантула. Пятеро из присутствующих в кабинете военных год назад возглавляли строй солдат на площади. Шестой хоть и не командовал подразделениями, на главных совещаниях всегда присутствовал. Гомель был адъютантом Рамбуса.

Обстановка в кабинете поражала спартанской акетичностью. Помимо стола, шести стульев и горшка на подоконнике в комнате больше ничего не было.

Готы, хоть и были созданы путем клонирования из единого предка, никак не походили на братьев-близнецов. Каждый офицер обладал неповторимыми индивидуальными особенностями внешности и характера.

Различия в должностной иерархии у Готов определялись цветом поясов. У рядового и сержантского состава – черные. Простые солдаты носили с голубыми пряжками, сержанты – с синими. Высшие военные чины имели пояса двух цветов синего и голубого – с черными пряжками. Синий цвет пояса означал высокий статус занимаемой офицером должности, а голубой – более низкий. Право надевать пояс самого престижного желтого цвета с синей пряжкой имел только Верховный предводитель, каким в данное время являлся Рамбус. На пряжках всех без исключения Готов, будь то рядовой, офицер или Верховный предводитель, сверкала золотом эмблема Готов в виде двух вставленных друг в друга пятиугольников со скрещенными мечами. На аверсе и реверсе было выгравировано по одному священному для всех Готов слову.

Своим происхождением расцветки униформы Готского воинства были обязаны четырем оттенкам на статуе Великого предка Готов. Традиция цветовой гаммы уходила корнями в глубину времен и свято почиталась каждым Готом.

Тем временем мумуке надоело тащить на себе сделанного из жести робота. Она взбрыкнула толстым задом. Зип, не удержавшись, перелетел через ее голову и шмякнулся на землю. Конфуз приятеля так рассмешил Бага, что от хохота он даже выпустил из рук коровий хвост. Освободившись от груза, мумука радостно поскакала по полю. Потирая бока, Зип поднялся и выдал очередную сентенцию:

– Однако нелегкая эта работа волочить пьяную мумуку к телеге. Хорошо, что к сивухе не пристрастился хамбус.

– Только этого нам как раз не хватало, за пьяным хамбусом по полю бегать.

Ход собственных умных мыслей так понравился обоим роботам, что они расхохотались, и в веселом настроении продолжили погоню.

– Фрик, могу я узнать, кто эти два идиота, что развлекаются в рабочее время, устраивая гонки за несчастным животным?

Предводитель, отставив лейку в сторону, решил прервать совещание и прояснить наконец мучавший его вопрос.

Офицер с голубым поясом подошел к окну.

– Это роботы из команды Харда, поставлены на сбор хамбуса, Ваше Превосходительство.

– Непорядок! – строго произнёс Рамбус. – Вместо того чтобы заниматься делом, они веселятся, да еще используют рабочую скотину для собственных забав. Если каждый робот будет выполнять свое задание таким образом, то мы еще нескоро победим наших врагов. Понимаю, что на этой скучной планете больше нечем заняться, но дисциплина – основа наших основ. И забывать об этом не следует.

– Я лично займусь этими бездельниками, – твердо пообещал офицер.

– Не наказывайте их слишком строго. Эмоциональная разрядка необходима всем. Благодарю вас, Фрик, можете сесть на место. Итак, на чем мы остановились? – Верховный Гот обернулся к военным. – Вы говорили, Кац, что первый энергоблок, работающий на вывезенном нами с Земли уране, вышел на максимальную мощность. Это радует, но я хотел бы знать, когда вы запустите второй энергоблок? Тот, что будет работать на местном сырье, которого здесь в избытке.

Офицер с синим поясом ответил, не вставая с места:

– По нашим расчетам мы закончим работу, когда Луна сделает два оборота вокруг Земли.

– Как я понял, вы начали строить второй энергоблок еще дальше от нашего поселения, чем первый. Почему? – поинтересовался Рамбус.

– Для сохранения экологии.

– Экологии? – удивленно переспросил начальник штаба Хруп с синим поясом. – Здесь и так чище некуда.

Офицер по имени Дрим тоже с непониманием взглянул на коллегу. У него как у Каца и Хрупа был синий пояс.

– Зачем нужно беспокоиться об экологии на пустой планете? Разве мы рассчитываем здесь задержаться?

Кац невозмутимо пояснил:

– Солдаты недовольны. А новая система будет создавать еще больше шума, чем первая.

– В целом я доволен вашей работой, Кац, – примирительным голосом произнес Верховный Гот, – но будет лучше, если вы поторопитесь. Нам без этого блока не обойтись.

Он снова бросил взгляд в окно.

Зип и Баг догнали мумуку у самых окон резиденции. Оставалось только вернуть скотину к телеге, и для этого роботы выбрали весьма странный на взгляд Главного Гота способ. Один ухватился за упряжь и потащил мумуку вперед, второй вцепился в хвост и потянул назад. Видно, рабочие не слышали о законах физики, и потому не могли знать, что из-за разнонаправленных с одинаковой силой действий КПД будет равен нулю. А может всему виной был переизбыток ультрафиолета. От перегрева на солнце оперативная карта памяти роботов начала давать сбои. К тому же их создавали не для тяжелых полевых работ. Удивленное до крайности животное, не понимая, чего от него хотят, топталось на месте.

Терпение у Рамбуса лопнуло.

– Что вы делаете, болваны?! – крикнул он, высунувшись в окно. – Тяните её в одну сторону! К телеге!

Роботы отпустили мумуку и задумались. Финал сего мыслительного процесса ознаменовался тем, что они, толкая корову в одну сторону, потащили её к телеге. Слова Предводителя сомнению не подвергались. И все бы хорошо, только в данный момент несчастная мумука стояла к вышеозначенному пункту назначения задом. Напирая всем телом, Баг усердно толкал ничего не понимающую скотину в лоб, Зип с не меньшим усердием продолжал тянуть ее за хвост. Роботы натужно пыхтели, но идти неестественным для себя способом корова ни в какую не хотела и всячески сопротивлялась попыткам себя перевоспитать.

– Идиоты! Да поменяйтесь же местами! – окончательно вышел из себя Главный Гот.

Аура несуразности, витающая вокруг Зипа и Бага, давно сбила с толку несчастную мумуку, и теперь добралась до Верховного Предводителя, под видимой внешней строгостью которого обнаружились эмоции искреннего азарта. Сам того не желая, он поневоле втянулся в процесс взаимонепонимания между двумя безмозглыми роботами и опьяневшей коровой.

С новым советом его Превосходительства Зип и Баг опять разобрались по-своему – поменялись местами и снова принялись тащить животное задом наперед. И с прежним результатом. Мумука, хоть и была пьяной, упорно не желала изменить привычку ходить мордой вперед.

– Эй, вы, олухи! Отставить и внимательно меня выслушать! – стараясь успокоить свои разбушевавшиеся эмоции, строго приказал роботам Рамбус.