ИСТОРИЯ РОССИЙСКАЯ. Избранные главы (Древняя Русь)

Мирные договоры Олега и Игоря с константинопольскими императорами во многом схожи, однако тот, что был заключен с последним из упомянутых князей, требует отдельного рассмотрения <16>. Согласно его второй статье, русский князь мог посылать в Грецию любое количество кораблей с купцами, которые должны были иметь при себе княжеские грамоты: при их предъявлении император обязан был содержать этих людей полгода. Несомненно, греки были вынуждены затрачивать на это часть прибыли от торговли.

Купцы могли проживать только в квартале св. Маманда[12], входить в город числом не более пятидесяти, без оружия, в сопровождении императорского чиновника, и обязаны были отбыть в свое отечество до зимы.

Согласно статье 7, обе державы не имели права причинять ущерб выброшенным на берег кораблям.

В статье 13 говорилось: если император попросит, русский князь должен прислать ему необходимое количество воинов[13], и византийские авторы действительно сообщают, что в армии их императоров всегда были русские наемники <17>.

{945} Несмотря на почтенный возраст, Игорь, побуждаемый своими алчными военачальниками, решил пойти войной на древлян и обложить их еще большей данью. Забрав ее, он ушел, но потом решил отомстить за оказанное ему слабое сопротивление. Отослав основную часть войска, князь с малым войском вновь пришел к древлянам, надеясь взять с них большой откуп за мир. Доведенные до отчаяния, древляне напали на него из засады и убили <18>: жадный князь закончил свою жизнь подобно Киру[14].

Примечания автора

<8>. Суффикс -ич у русских, как и окончание -идес у греков, означает «сын такого-то…»: таким образом, Рюрикович – это «сын Рюрика». Считается, что двенадцатый правитель Руси, Всеволод, сын Ярослава, первым добавил к имени своего отца указанный суффикс и стал называть себя Всеволодом Ярославичем. Однако Ломоносов в своем «Кратком Российском летописце с родословием» называет Рюриковичем князя Игоря. Я счел возможным последовать его примеру, потому что таким образом можно быстро установить и родство, и преемственность князей. Так же важно заметить, что Игорь был первым русским правителем, имя которого, Ингор[15], упоминают византийские авторы[16].

<9>. Русская летопись по Никонову списку[, изданная под смотрением Императорской Академии наук. СПб., 1767. Ч. 1. С. 41].

<10>. Об истории этого кочевого народа известно мало. В конце IX века печенеги обитали в степях между Яиком и Волгой, но, изгнанные оттуда более могущественными соседями, переправились через Дон и проникли в Европу. Сметя со своего пути мадьяр, они остановились на берегах Черного моря между Доном и Дунаем, откуда стали совершать набеги на Русь. (Д.)

<11>. Согласно Лиутпранду, «собрав более тысячи судов, он пришел к Константинополю» (см.: Relatio de legatione Constantinopolitana ad Nicephorum Phocam, V, 6[17]). Впрочем, в некоторых русских летописях говорится о 10 000 или 30 000 воинов, а не кораблей[18]. (Д.)

<12>. Стриттер [И. М. Известия византийских историков, объясняющие российскую историю древних времен и преселения народов. СПБ., 1774. Ч. 3. С. 22 и сл.].

<13>. Библиотека российская историческая[… С. 35].

<14>. Речь, которую славный Нестор вкладывает в уста советников Игоря, не лишена красноречия: «Если так говорит цесарь, то чего нам еще нужно, – не бившись, взять золото, и серебро, и паволоки? Разве знает кто – кто одолеет: мы ли, они ли? Или с морем кто в союзе? Не по земле ведь ходим, но по глубине морской: всем общая смерть»[19].

<15>. Библиотека российская историческая[… С. 36–37].

<16>. Текст этого примечательного во многих отношениях договора летописи приводят в различных вариантах. Месье Шлёцер попытался восстановить его изначальный текст. Начало договора гласило: «Мы, посланные от великого князя Игоря, и от всех русских князей, и от всех людей Русския земли: Фуеваст, Святослав, Искусев, Игорев, Улеб… (далее следуют имена других посланцев). И от тех повелено нам обновить ветхий мир, а ненавидящего добра и враждолюбца диавола разорить, и утвердить многие годы бывшую между греками и Русью любовь. Пресветлый великий князь наш Игорь, и князи, и бояре, и их все подданные русские послали нас к Роману, Константину и Стефану, царям и великим князям грецким, сотворить любовь с самими царями и со всем синклитом и государством греческим на все годы, до тех пор, пока солнце сияет и весь мир стоит. И ежели кто помыслит от страны Русской разрушить такую любовь, то те, кто крещение принял в стране Русской, да примут месть от Бога вседержителя, осуждение на погибель в сей век и в будущий. А те из нас, кто некрещеные, да не имеют помощи от Бога, ни от Перуна не защитятся щитами своими, да посечены будут мечами своими, и от стрел, и от иного оружия своего падут, и да будут рабы в сей век и в будущий». Месье Шлёцер склонен считать весь договор вставкой, сделанной позднейшими переписчиками древнейшей летописи ([Schlözer A. L.] Несторъ… [Göttingen, 1805.] T. 4. [S. 47–97]), так как ни византийские историки, ни Лиутпранд, который в 946 году находился при константинопольском дворе, не упоминают об этом важном документе. (Д.)

<17>. В другом пункте договора оговариваются условия выдачи рабов и военнопленных. Если греческий раб бежал к русским, последние возвращали его с тем, что он взял с собой при бегстве, и получали за это два, а согласно другим источникам, – двадцать золотников. Если русские возвращали ранее взятых в плен греков, то получали за юношу или девушку десять золотников, за человека средних лет – восемь, а за старика или ребенка – пять золотников. Греки обязаны были вернуть всякого русского пленного за десять золотников. Считается, что один золотник был весом с греческий золотой солид (Krug [F. I.] Zur Münzkunde Russlands. [St. Petersburg, 1805. S. 135]). (Д.)

<18>. Спустя много лет греческий император говорил сыну Игоря: «Я думаю… что ты… еще не забыл поражения отца своего Игоря, который, презревши клятву, с великим ополчением, на десяти тысячах судов подступил к царствующему граду Византии и едва только успел с десятью ладьями убежать… Я не упоминаю о его несчастной смерти, когда, плененный на войне с германцами, он привязан был к двум деревам и разорван на две части» («История» Льва Диакона, V, 10).

Примечания научного редактора

[1] См. вкладку «Чертеж, изображающий часть древней России до нашествия татар» в кн.: Мусин-Пушкин А. И. Историческое исследование о местоположении древнего Российского Тмутараканского княжения. СПб., 1794.

[2] Древляне занимали территорию к западу от Днепра по правым притокам реки Припять – Ужу и Тетереву. Ныне это преимущественно Житомирская область и западе Киевской области Украины.

[3] Уличи первоначально жили в низовьях Днепре, но затем под натиском кочевников или под давлением киевских князей переселились на Южный Буг.

[4] Его расположение достоверно не установлено.

[5] Дым – крестьянский двор.

[6] Причины этого похода и сопровождавшие его исторические обстоятельства не вполне ясны. Большинство исследователей считают, что Игорь ставил своей целью возобновление договора, заключенного Олегом примерно за 30 лет до этого (Византия обычно заключала договоры на 30-летний срок), и демонстрацией силы улучшить условия нового договора. Было также высказано предположение, что Игорь предпринял этот поход под нажимом одержавших над ними победу хазар.

[7] Имеется в виду Византия.

[8] Древнегреческое название северо-восточной области Малой Азии.

[9] Вифиния – историческая область на северо-западе Малой Азии между проливом Босфор и рекой Сангариус.

[10] Имеется в виду сражение 18 июня 941 г. у византийского порта Иерон (Иерий) на азиатском берегу Босфора, у выхода из пролива в Чёрное море.

[11] Библиотека российская историческая… С. 36.

[12] Ныне это Бешикташ – расположенный на европейском берегу пролива Босфор район Стамбула.

[13] Библиотека российская историческая… С. 39.

[14] Престарелый персидский царь Кир II, правивший в 559–530 до н. э., отправился в поход на ираноязычных кочевников-массагетов и в бою с ними был убит.

[15] Другой вариант – Ингвар(ь) – восходит к «Ингви» (одно из имен скандинавского бога Фейри).

[16] Игорь Рюрикович упоминается не только византийскими авторами (трактат императора Константина VII Багрянородного «Об управлении империей» и «История» Льва Диакона), но и в «Антаподосисе» («Воздаянии») итальянского дипломата, политика, историка и писателя Лиутпранда Кремонского (ок. 920 – ок. 972).

[17] «Посольство в Константинополь к императору Никифору Фоке».

[18] Цифра, указанная Лиутпрандом, сегодня считается более достоверной.

[19] Библиотека российская историческая… С. 37.