Танец со смертью

Глава третья

Говорить о смерти со знанием дела могут только покойники.

Утро следующего дня мне показалось необычным. Несмотря на пасмурную погоду в душе сияли светлячки, и даже на секунду мне показалось, что я в приподнятом настроение, хотя утро и я – вещи несовместимые.

Я быстро вскочила с кровати, запутавшись в одеяле, которое пахло вчерашним попкорном и надеждой.

Моя квартира – тридцать квадратов хаоса, на стуле громоздилась гора научных книг про человеческий мозг, а на полу – лес пустых кружек с призраками чая.

С этим надо было что-то делать, и так небольшая, но весьма уютная квартира начала превращаться в помойку. Моя заработная плата высокая, но материальные вещи меня никогда особо не интересовали, поэтому я не купила себе большой дом или дорогую машину. Деньги я всегда трачу с комфортом, а именно эта однокомнатная квартира была тем, что мне нужно.

Недалеко от работы на первом этаже здания находилась любимая пекарня, дом хоть и был старый, но это только придавало ему шарм.

Сквозь приоткрытое окно пробивался аромат – ванили, горячего хлеба и корицы. Пекарня уже открылась, и открыв окно на распашку я впустила в комнату гул улицы, смех пекаря и ворчание кофемолки.

Взглянув на телефон, я увидела один пропущенный вызов и сообщение на автоответчике. Мии настолько интересно, как прошел наш вечер с Джо, что не может дождаться встречи и устроить мне допрос? Я небрежно ткнула в кнопку телефона, чтобы включить запись сообщения, и уже хотела отвернуться и приступить к уборке, как тут же остановилась. Это была не Мия…

– Доброе утро, Лив… Это Джо. Ну, наверное, ты и так догадалась.

В голосе явно звучали смущение и неловкость, но мне это показалось милым…

– Вчера я не смог набраться смелости и попросить твои контакты, да и я уверен, ты бы и не дала их. Даже если бы я оставил свой номер, ты бы тоже не позвонила, поэтому я ничего не придумал, кроме как попросить у Мии твой номер телефона и пожелать тебе хорошего дня… Ты наверное сейчас жутко занята…

Пауза. Он меня боится? Или настолько смущен? Подумала я в ожидании продолжения фразы.

– Иии… В общем, не хочешь сегодня поужинать после работы? Дай знать если ты не против, позвони… эм… я буду ждать твоего звонка, даже если ты увидишь это сообщение уже вечером!

Я почувствовала, как внутри вдруг что-то зашевелилось, то, что давно умерло, а на лице появилась несвойственная мне улыбка. Так, стоп… Не надо, я же не хочу снова вляпаться в очередную историю с разбитым сердцем? Или все же…

Я быстро ткнула кнопку автоответчика, чтобы стереть сообщение, не переслушивать его и не заселять в голову лишние иллюзии. Услышала короткое: «Сообщений больше нет».

Но все же мысли в голове стали носиться как рыбы в период нереста, и с этими мыслями я приехала на работу. Естественно, на пороге меня уже ждала Мия, и в этот раз не из-за моего опоздания, пришла я вовремя и даже раньше обычного, а чтобы я сейчас же ей все выложила. Но мы договорились все обсудить во время обеда, так как у меня к ней тоже были вопросы, а точнее я хотела больше узнать про Джо. Раз он начал пробуждать во мне какие-то чувства, мне нужно было разведать о нем, помимо его работы…

Уже за рабочим столом меня то и дело возвращало во вчерашний вечер в пабе, и даже пациенты заметили мою рассеянность. Время как будто шло мучительно медленно, и мне уже так хотелось встретится с Мией, обсудить все, как вдруг я вспомнила что именно сегодня у меня «особенный» пациент… А это значит, если я даже соглашусь на ужин с Джо, то его нужно будет перенести.

Сама того не замечая я считала минуты до обеда и когда они наступили, тут же поспешила в кофейню где мы обычно встречались с Мией, чтобы расставить мучающие меня мысли в голове.

Как только я вышла из здания, мои легкие вкусили запах временной свободы и прохлады…

Мия уже сидела за столиком и радостно махала мне рукой, она явно заметила мое волнение…

Наша кофейня находилась напротив работы, и мне не доставило труда быстро приблизится к привычному мне месту, и к подруге, которая меня ожидала.

Столик, за которым мы сидели, был крохотный, словно островок безмятежных бесед, и на секунду я даже забыла, что меня тревожит, но подруга прервала мои раздумья.

– Ну так что, рассказывай! Я хочу знать все до мельчайших подробностей.

Мне явно было не до еды, я хотела как можно быстрее вывалить все, что вчера было в пабе с Джо и задать свои вопросы.

Я пыталась четко донести Мие, что я не хочу очаровываться раньше времени, и что мне нужна ее помощь. Что я действительно что-то почувствовала, что была с ней согласна и мне не нужно ставить крест на личной жизни, что возможно не все мужчины плохие и в прошлом мне просто не повезло…

– Мы поехали в паб не далеко от центра, и не буду лгать, Джо умеет к себе быстро расположить…Мне было с ним комфортно, свободно, понимаешь?

– И? Он тебе понравился?

– Да. Но у меня странное чувство тревоги…вечер был хороший, но я думала, что под твоим напором хотя бы часть произошедшего тебе сам Джо рассказал сегодня утром?

– Что? Утром?

– Ну да, он же тебе звонил? Чтобы попросить мой номер телефона?

Она взглянула на меня с удивлением, и я тут же почувствовала что-то неладное…

– Он мне не звонил, он и так знал твой номер, я дала его еще до встречи с выпускниками…

Внутри все оборвалось… Тот цветок, который хотел распуститься во что-то большое и яркое, засох на стадии ростка…

Тут же пришло понимание, что он с самого начала меня обманывал, и почему я сразу не поняла? Он же, буквально, как только пришел и сел за стол, поздоровался и назвал мое имя! Вот я дура!

– Лив? Все в порядке? Я что-то не то сказала? – обеспокоенно спросила Мия, ее глаза начали блуждать по моему лицу.

– Нет, просто…Джо побил рекорд как самое быстрое разочарование.

– Ты объяснишь?

– Он мне врал, и судя по всему врал весь вчерашний вечер!

– Он сказал, что утром узнал у меня твой номер? Так в этом нет ничего такого, может он разволновался и что-то перепутал?

– Мия! Сними с него крылья, он не ангел, а обыкновенный обманщик! Он сказал мне, что не знал, что ты нас будешь знакомить в тот вечер, тем самым расположив меня и заманив в чертов паб!

Глаза Мии стали еще круглее, а на лице снова выступило сожаление, которое я видела почти каждый день… Я была зла, нет, я была в бешенстве! Как я могла так быстро ему поверить? Почему меня сразу ничего не смутило? Почему я так быстро очаровалась и поверила во что-то, наконец, светлое в своей жизни?

– Ладно, у меня еще много работы… – выдавила я из себя и схватилась за рюкзак, чтобы побыстрее покинуть это место и не срывать свою злость на подругу.

– Но ты даже не пообедала?!

– Мне пора…

– Лив!

Я тут же устремилась к выходу. Мне хотелось одновременно кричать и плакать, внутри все обжигало от несправедливости и осознания, что я настолько наивная и поверила первому встречному.

Следующие часы работы я думала об одном – стоит ли позвонить Джо и все высказать? Выслушать его оправдания, а сразу после послать его к черту? Или просто проигнорировать и пуститься, как обычно, с головой в работу, ведь уже подходило время, когда ко мне должен прийти пациент с рассказом о клинической смерти…

Я встала из-за стола и направилась в уборную чтобы умыться и привести свои мысли в порядок. Мне нужно сконцентрироваться на работе, это всегда мне помогало даже в самые темные времена, чтобы не горевать, не испытывать тревогу, а просто отключить эмоции.

Ощутив прохладную воду на своем лице и увидев отражение в зеркале, мне стало спокойнее, так как эта вода скроет мои слезы, мои грезы и разочарования, охладит и снова сделает меня неуязвимой, способной на все, сделает тем героем, о которых пишут в книгах и снимают фильмы.

Преодолевая барьер в виде коридора, я почувствовала взгляды – неужели я так жалко выгляжу? Мне хотелось прокричать: «Да, хватит меня жалеть! Я человек… Я тот, кто умеет жалеть о чем либо, испытывать страсть, смеяться и плакать, просто мой фитиль жизни невероятным образом тает…»

Найду ли я ответы на свои вопросы? Найду ли я мир в своей душе, стану ли наконец-то счастливой? Или так и буду утопать в догадках, сомнениях, не видеть ничего, кроме работы. Да вообще за что я держусь?

Вернувшись в кабинет, я увидела, что меня уже ждал гость. Размышления тут же улетучились, мой взгляд был теперь прикован к посетителю. Я не ждала его раньше назначенного времени, поэтому решила уточнить:

– Добрый вечер! Мистер Мортимер Деадли?

Мужчина сидел ко мне спиной в кресле для клиентов напротив моего стола, и после услышанного не торопясь поднялся и развернулся ко мне лицом.

– Рад вас видеть, доктор Лив Хартнолл.

Передо мной стоял высокий мужчина в длинном черном плаще, чья внешность была настолько необычна, что я даже невольно застыла от увиденного.

Он как будто возник из тумана, как призрак, не принадлежащий ни рассвету, ни закату.

Первое, что бросилось в глаза – длинные волосы, белые, словно пепел сожженных писем, ниспадали с лопаток. Казалось это не седина, а проклятие или дар – метка иной эпохи, где снег не тает, а время спит.

Я даже сначала подумала, что у мужчины альбинизм, но брови и ресницы были темнее, да и у альбиносов цвет глаз лишен меланина и выглядят чуть красным, а тут на меня смотрели два кусочка зимнего неба, серые, как сталь после дождя. Они не отражали света, а поглощали его, превращая в ледяные осколки.

Взгляд, пронзительный и отстранений, словно видел людей насквозь – в их прошлое, в трещины душ, в невысказанные слова, застрявшие как рыбья кость в горле.

Последствия комы или клинической смерти сделали его образ столь необычным?

Я чуть потрясла головой, чтобы прогнать оцепенение, и мой гость явно это заметил.

– Хорошо, присаживайтесь… – промямлила я, будто язык еще не очнулся от его образа. Мужчина покорно вернулся в свое кресло, руки расположил на подлокотниках, а ноги скрестил. Весьма вальяжно это выглядело, у него не было ни капли смущения или волнения, как у предыдущих пациентов, он вел себя спокойно и не отводил от меня взгляд, как будто это я у него на приеме, а не он у меня.

Он буквально изучал меня своим взглядом. Я не спеша села за стол и открыв ящик достала диктофон и журнал для записи.

– Вы не против, если я буду записывать нашу беседу на диктофон? – спросила я и указала на диктофон, уже лежащий у меня на рабочем столе.

– Не против.

Его голос был таким низким и томным, что мне все больше и больше становилось не по себе. Нажав на кнопку диктофона и открыв журнал, я продолжила:

– Тогда начнем! Вас зовут Мортимер Деадли, верно?

Уголок его рта чуть приподнялся, а глаза сверкнули азартом.

– Меня по-разному называют, но путь будет так, да, меня зовут Мортимер.

И что это сейчас было? Что значит называют по-разному? Я не стала держать долгую паузу и снова задала свой вопрос:

– Опишите пожалуйста события, связанные с клинической смертью, как это произошло?

– У меня не было клинической смерти, – отрезал он, и наша беседа начала меня тревожить, диалог становился все страннее. Я уткнулась в журнал и отвела взгляд от гостя.

– Извините, опишите события, связанные с вашей комой. Что произошло? Лучше с самого начала, не упуская даже мелких деталей.

– Я не был в коме.

Опять немая пауза. Мои внутреннее терзание, вопросы, и желание узнать, что этот человек от меня хочет так и вырывались наружу. Я кинула в него укоризненный взгляд и почти прокричала:

– Тогда зачем вы ко мне пришли?

– Вы же изучаете, что происходит с человеком после его смерти, верно?

– Да…

– Ну так я мертв, точнее и не жил никогда…

– В каком смысле?

– Мое сердце не бьется, легкие не пропускают воздух, желудок не переваривает пищу, так понятнее?

И снова оцепенение, это что шутка? Кто-то решил так надо мной подшутить? Посмеяться, поиздеваться? Злость снова начала подступать к горлу, но я сделала глубокий вздох и произнесла:

– Я вас поняла. Извините, но вам не ко мне, отдел психотерапии этажом ниже, прошу покинуть мой кабинет.

Я не стала больше поднимать взгляд на явного психа или шутника, потянулась за диктофоном, чтобы остановить запись и тут же почувствовала холодок, как будто ветер из незакрытого окна окутал мое пространство, а краем глаза по правой стороне я увидела уже стоящего прямо надо мной гостя. Я вздрогнула от неожиданности.

– Ну же доктор, проверьте пульс?

Он смотрел хладнокровно, как охотник на добычу, его взгляд обжигал, при этом он протянул руку вперед, обнажив запястье.

Я невольно, словно под гипнозом, поддалась и начала нащупывать пульс.

Рука была холодной – не как у мертвеца, отдавала легким холодком, кожа светлая и вроде ничего сверх ординарного, но пульса нет…

Так, про этот фокус я знаю, можно замедлить ритм сердца и на запястье просто его не прощупать! Но что на счет сонной артерии?

Сорвавшись с места на эмоциональном пике, такие шутки только разозлили меня, я встала с ним вровень. Он был выше меня, поэтому руку пришлось задрать.

Мы встретились взглядами, и он все так же без эмоционально не отводил свои глаза от меня.

– Позволите? – спросила я с невозмутимым лицом, он лишь кивнул. И тут мою спину охватили мурашки… Прикоснувшись и нащупав артерию, я поняла, что не чувствую пульса, но этого же не может быть? Я как врач понимаю, что если даже человек жив, и у него столь слабый пульс, он бы не стоял, а лежал словно мертвый!

– Вы чувствуете, доктор? – склонившись произнес незнакомец, уголки его рта приподнялись. Он видел мое замешательство и ему это явно нравилось.

– Секунду…

Я тут же оторвала руку с его шеи и начала бегло осматривать кабинет в поисках стетоскопа. Волнение охватило мой разум. Может я из-за мыслей и расстроенных чувств сегодня слишком рассеянная, а он воспользовался случаем, моей невнимательностью и продолжает играть и откровенно подшучивать надо мной?

Я открыла нижние ящики стола в поисках необходимого мне инструмента, и – бинго! Под кипой бумаг лежало то, что мне сейчас было необходимо.

– Вы можете… расстегнуть чуть-чуть вашу рубашку? Я хочу послушать дыхание и сердцебиение, чтобы убедиться в достоверности ваших слов.

Мортимер молча прикоснулся к своей груди и начал расстегивать пуговицы белой рубашки. Он это делал не спеша, а мое терпение подходило к концу.

– Я говорю вам правду, доктор… – томно ответил он и подошел ближе, почти впритык.

Мне стало не просто неловко, а даже жутко, в его поведении было что-то…не то. Не неправильное – просто другое. Как если бы под кожей кто-то другой учился управлять телом по инструкции, прочитанной в темноте.

Прежде чем поднести стетоскоп к его груди я постучала по нему, чтобы понять в рабочем ли он состоянии и не подложили ли мне его.

Приступила к делу и прикоснулась к нему… Снова тишина, даже его грудь не вздымалась я слышала только собственный стук сердца. Если это не шутка, может это моя галлюцинация на фоне стресса? Иначе как это объяснить?

Дверь кабинета резко распахнулась и в проеме появилась Мия. Она взглянула на меня, на него и воскликнула;

– Прошу прощения, я забыла, что у вас пациент!

И тут же захлопнула дверь. Значит она его тоже видит? Я не сошла сума!

– Стой! – крикнула я и поспешила за Мией вслед. Мне нужно было проверить и убедиться, что все было взаправду.

– Мия!

– Лив, прости, я хотела поговорить, и у меня…

– Расстегни халат! – перебив Мию я тут же потянулась со стетоскопом к ней. Она сразу заметила мое волнение и с недоумением спросила:

– У тебя все в порядке?

– Мне нужно убедиться, что стетоскоп работает! Мия, дай послушать!

Она с долей сомнения и растерянности поддалась, но не отвела удивленных глаз.