Ребенок от босса

– Папочка, милый! – прячу встревоженное лицо у него на груди. – Ты все верно сделал! Даже не сомневайся, – утираю слезы ладонью, прежде чем поднять голову и улыбнуться дрожащими губами. – Давай пить чай, а? У меня конфеты из Сочи.

Отец тает под моим взглядом. Он улыбается так, что видно щербинку между передними зубами.

– А где взяла такое заморское чудо? – кивает родитель на пакет, который смотрится чем-то инородным на нашей бедно обставленной кухне.

На миг кокетливо прикрываю глаза ресницами, прежде чем ответить:

– Поклонник подарил.

Отец чешет пятерней голову, прежде чем озадачено спросить:

– А Димка?

– А Димке не обязательно знать…

ГЛАВА 13

Ангелина

После получасовых активных прыжков и вращений, хватаюсь за спину и прислоняюсь к стене. Стиснув зубы, смотря на Илью Верхотурова, который кажется все таким же свежим и бодрым. Казалось, парень только что пришел на утреннюю тренировку. Илья – мой партнер. Именно он будет танцевать партию принца в «Лебедином озере». Стройный, с сильными длинными мускулистыми ногами и выносливыми руками.

– Ангелина! – окрик Татьяны, заставляет поспешно выпрямиться.

Нет времени прохлаждаться! Илья с легкостью поднимает меня, поддерживает, а затем медленно наклоняет вперед. Верхотуров делает плавное «адажио»* и когда во время танца наклоняется ко мне, ехидно бормочет возле уха:

– Пока я болел, кто-то, похоже, совсем расслабился.

Прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Сучок! Я в отличной форме! С Верхотуровым мы знакомы много лет. Он требовательный партнер, но, между тем, очень хороший человек. В наше время – это большая редкость. Жаль, что из-за людских предрассудков парень незаслуженно страдает. Считаю, что мне сильно повезло, ведь отношения в паре могут складываться очень по-разному. Наши можно считать отличными. Несмотря на это, Илья всегда держит меня в тонусе, намекая на то, что его положение выше лишь только потому, что партнерш намного больше, чем партнеров. Вот Катька Наумова точно не отказалась бы стоять в паре с Верхотуровым, но только через мой труп!

Последняя связка. Я плотно прижимаю пятку правой ноги к носку левой, а пятку левой ноги – к носку правой. Танец окончен. Улыбаюсь и начинаю хлопать в ладоши со всеми присутствующими коллегами. Я сама довольна тем, что вышло у нас с Верхотуровым. Это реально был высший класс!

Илья, высокомерно обведя взглядом коллег, делает то, что Катьке могло присниться лишь в страшном сне. Молодой человек, словно благородный аристократ, наклоняется вперед и целует тыльную сторону моей ладони. Парень отвешивает шутливый поклон, а когда я поворачиваюсь спиной, шлепает по пятой точке. Да, вот такие шутки у балетных! А как же без них? После напряженного дня требуются небольшие разрядки. Девочки продолжают хлопать, и у меня складывается ощущение, что я уже нахожусь в городском театре. Сквозь классическую музыку и всеобщий ажиотаж, вызванный появлением и выступлением Верхотурова, неожиданно громко звучит пропитанная яростью фраза:

– Не понял?!

Продолжая улыбаться, оборачиваюсь к входной двери, но когда вижу перекошенное от злости лицо Максима, теряюсь и даже делаю шаг назад. Синие глаза мужчины полыхают такой ненавистью, что больно дышать. Взгляд, что может соперничать с грозовыми молниями, направлен на Илью Верхотурова. Губы с презрением кривятся. Не сомневаюсь ни на секунду – Садулаев застал тот момент, когда Илья отвешивал мне шутливые поцелуи, а может даже и шлепок. Роковой шлепок… Максим делает резкое движение вперед, но его успевает удержать на месте молодой человек с рыжеватым отливом волос – тот самый, что был в первый день с Максимом, когда они появились в балетной академии.

– Пусти! Черт! – рычит Макс на друга, который нисколько не уступает ему в силе. Такой же высокий, словно скала!

Тот, не смотря на эмоциональный всплеск Садулаева, обхватывает мужчину за шею и, совершенно не церемонясь, с силой сдавливает. По отлаженным движениям понимаю, что ему не впервые приходится сталкиваться со вспышками ярости друга.

– Остынь, Макс!

– Остыну, когда этой фее в колготках ноги переломаю, – скалится Максим, явно имея в виду Илью.

Садулаев все сильнее сжимает челюсть – так, что на широких скулах ходят желваки. Да он в бешенстве!

За спиной, словно листья на ветру, шуршат эмоциональные разговоры и шепотки. Только этого не хватало.

– Ангелина, в гримерку! – слышу взволнованный голос Татьяны прямо возле себя.

Я бы рада послушаться, но ноги словно приросли к полу.

– Что происходит? – слышу ничуть не испуганный, а скорее, заинтригованный голос Ильи.

Парень во все глаза смотрит на Максима. В эти моменты Гром выглядит, словно сошедший с Олимпа бог Арес. Еще секунда и – его ярость обрушится на несчастного смертного, что посмел прогневать его, сам того не ведая. Вижу, как в темных глазах Ильи разжигается неподдельный интерес к этому образчику мужественности. Взыграла кровь креола – к бабке не ходи. Этот интерес многие посчитали бы неприемлемым.

Макс замечает восхищённый скользящий по нему взгляд Верхотурова, что понятно по его вздувшимся венам и забитым мускулам. Лицо мужчины поначалу вытягивается, а затем Садулаева буквально перекашивает от отвращения. Он замирает и уже с тихой яростью скидывает руки друга прочь.

– Да пусти ты…

Только после этого я спешу в гримерку. Тело подрагивает от пережитого стресса. Даже не думала, что Максим настолько грозный в своей ревности. Мне сложно понять свои эмоции. Они словно высокие волны накатывают на меня одна за другой. Этакий сумасшедший коктейль страха, благоговения перед огромной силой… и какая-то глупая радость от того, что могу вызвать такие сумасшедшие эмоции у этого сильного мужчины. Максим подумал, что у меня интрижка с Ильей. На деле же все оказалось наоборот. Кажется, Илья положил глаза на Макса. С губ слетает нервный смешок. Да, я давно знаю о предпочтениях своего партнера по балету.

За моей спиной хлопает дверь. Я вижу угрюмое, даже более того – оскорбленное лицо Максима, который, несомненно, сложил один плюс один после адресованных в свою сторону взглядов Ильи. Это становится последней каплей. Я зажимаю рот ладонью, но смех вырывается помимо воли.

В глазах Максима плещется негодование. Мышцы все еще бугрятся, челюсть напряжена, но стоит Садулаеву бросить взгляд на мои ноги, обтянутые тонким бежевым трико, взгляд мужчины смягчается. В синие глаза вспыхивают совсем другие эмоции. Он уже не так зол, как раньше. Заводится и остывает с пол-оборота… На ум приходит странная мысль.

– А ты кто по знаку зодиака? – задаю вопрос, неловко переступая с ноги на ногу.

Максим на секунду хмурится, а затем снисходительно усмехается.

– Ты что, веришь в эту чушь?

Похоже, мой странный вопрос все-таки разрядил обстановку, так как мощные дельтовидные мускулы расслабляются. Опираюсь о гримерный стол, заполненный баночками с лаком, расческами и прочими необходимыми атрибутами. На моем лице расцветает нежная улыбка, когда я смотрю на слегка всклокоченные черные, словно крыло ворона, волосы Максима.

– И все-таки? – наклоняю голову, лукаво глядя на мужчину. В моем голосе слышны нотки кокетства, которые не ускользают от внимания Садулаева.

Он трет подбородок и смотрит из-под бровей, но нехотя добавляет:

– Ерунда все это. Лев.

Я так и думала! Мысль о том, что мои предположения оказались верны, заставляет улыбаться еще шире.

– А ты? – неожиданно интересуется брюнет.

– Овен, – отвечаю с дерзкой улыбочкой.

Похоже, мужчине это ни о чем не говорит. Он словно коршун наблюдает, как я медленно вынимаю из волос одну шпильку за другой, пока шелковистые пряди не рассыпаются длинным шелковистым покрывалом по моей спине и плечам. Максим за cчитанные секунды оказывается возле меня. Шершавые подушечки пальцев нежно проходятся вдоль моей щеки, шее… ниже, к острым выступающим ключицам.

От этой волнующей почти невесомой ласки я приоткрываю губы, но когда указательный палец скользит к вырезу репетиционного купальника, еле разлепляю их и шепчу:

– Не надо, Максим…

– Надо, детка, – откликается Садулаев так же тихо, но властно.

Он без труда приподнимает меня за талию и сажает на стол. Колено вклинивается меж моих сведённых ног, и я ощущаю мужчину настолько близко, насколько это возможно. Горячие ладони движутся вверх по бедрам, проникая под тонкую ткань юбки, а затем с силой сминают кожу под трико. Вздрагиваю, когда пальцы касаются острых косточек бедер, и смущено замираю. Вдруг он посчитает меня слишком тощей? Но тяжелое мужское дыхание дает понять, что Садулаев находит меня более чем просто привлекательной. Прикусываю нижнюю губу, когда Максим сильнее сжимает мои бедра, притягивая ближе к себе. Со смущением ощущаю через плотный материал джинс красноречивое внушительное доказательство его возбуждения. Руки помимо воли тянуться к мужчине, и я не смело обхватываю широкий торс. Мне так волнительно, что перехватывает дыхание. Пальцы, изучая, путешествуют по литым кубикам на прессе. Меня буквально накрыло с головой волной восторга. Терпеливо позволяя мне изучать себя, Максим с шумным выдохом обхватывает одной рукой мой подбородок и неумолимо наклоняется все ближе.

– Ой, я не помешала?

Голос Наумовой врывается в мое затуманенное сознание, разрывая тонкую интимную нить, протянувшуюся между мной и Максимом. Торс Садулаева напрягается. Я ощущаю под пальцами перекатывающуюся живую горячую сталь. Дрянь! Она просто издевается. Вспыхиваю со скоростью света, выглядывая из-за плеча Макса. Но по тому, как презрительно сверлит взглядом мое раскрасневшееся лицо Катька, понимаю, КАК выгляжу сейчас, сидя на гримерном столе в объятиях Садулаева. Соскочив на ноги, приглаживаю разметавшиеся в порыве страсти светлые пряди волос.

Макс кидает недовольный косой взгляд в сторону Наумовой.

Она делает вид, что увлечена лентами на своих новеньких пуантах.

Взгляд сапфировых глаз резко возвращается к моим ногам, и я вижу, как Максим задумчиво смотрит на мои – потертые и потерявшие вид. Но прежде, чем я успеваю сгореть со стыда и неловкости, он хрипло бросает:

– Передавайся. Я буду тебя ждать в тачке.

Дверь за Садулаевым закрывается с легким скрипом, а змея, что так долго терпела, тут же принимается злобно шипеть:

– А ты не такая дура, как я думала.

Игнорирую первый выпад в мою сторону и почти без сил падаю на стул, принимаясь развязывать пуанты. Лучше эту малахольную не замечать. Отвечать ей – себе дороже выйдет. На смену легким трико приходят джинсовые короткие шорты и простая белая майка на тонких лямочках.

Катька исходит ядом, видя, что я не реагирую на ее колкие фразы. Она буквально не может найти себе места, орудуя широкой щеткой для волос.

– Умница какая. Все сама, все сама… – передразнивает Катька, отравляя себя завистью. – И под босса сама догадалась лечь.

Этими словами Наумова будто дает мне под дых. Да что несет эта курица?! Что за мерзкие небылицы выдумывает про меня эта дрянь?

Вскакиваю так резко, что стул опасно наклоняется, угрожая упасть на пол.

– Что ты несешь, дура?! – цежу сквозь зубы, упирая руки в бока.

Катька, несомненно, получает удовольствие от своей блестящей провокации и моей реакции на нее.

– Будто ты не знала, что Садулаев владелец, – она поднимает подбородок, словно показывая, что она – оскорбленная гордая дева, а я ничто – грязь под ее ногами, дешевка, – владелец ВСЕГО! – добавляет веско.

Усмехаюсь в лицо завравшейся завистнице.

– Владелица академии Татьяна и ты это прекрасно знаешь.

– Всего лишь академии, – продолжает Катька, а потом ошарашивает меня следующими словами: – А земля принадлежит Садулаеву.

Наверняка, на моем лице читается шок, потому что Катька неожиданно замолкает и растерянно отходит в сторону, уступая мне дорогу, когда я вихрем мчусь к выходу. На душе гадко и противно. Неужели все так думают?! Будут думать, что Макарова получила главную роль благодаря… Боже! Пробегаю мимо девочек, что все еще восхищаются пируэтами Ильи. Киваю Татьяне и несусь дальше, ощущая спиной ее обеспокоенный взгляд. Не глядя бегу вниз по ступенькам, пока со всей силы не налетаю на неожиданно возникшего передо мной человека. Растерянно подняв глаза, непроизвольно охаю. Дима!

– Привет, солнце, – улыбается парень, беря меня руками чуть повыше локтей. – Соскучился дико, решил встретить.

У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что где-то неподалеку в своем шикарном спортивном автомобиле меня ждет Садулаев…

*Adagio (ит. «Адажио»– медленно, спокойно, не спеша): в балете одна из форм танца (в основном дуэта), где используются поддержки балерины партнером при исполнении медленных и быстрых движений, поз, вращений, подъемов.

ГЛАВА 14

Максим

«На вид тридцать пятый – тридцать шестой, – вспоминаю небольшую изящную ступню своей конфетки. – Давай только нормальные, на цену не смотри» – добавляю, прежде чем отправить сообщение.

Сбрасываю вызов, задумчиво барабаня пальцами по черному кожаному рулю. Кончик губ невольно дрогнул, когда я подумал о том, как засияют бархатно-карие глаза моей красавицы при виде новеньких пуант. Она заслуживает лучшего, а мне это ничего не стоит. Взглянув на часы, поспешно перевожу взгляд на крыльцо академии. Девушки все нет, лишь какой-то тощий щегол спешит к входу в здание. Он быстро поднимается по лестнице и в это же время появляется Ангелина.

Личико блондинки выглядит взволнованным. Мне кажется, что она вот-вот заплачет. Я тут же напрягаюсь. Наверняка, эта стерва – Наумова – обидела мою девочку! Не привык вмешиваться в бабские разборки, но, похоже, желание защитить Ангелину рушит все мои встроенные установки и шаблоны. Мне понадобилось менее секунды, чтобы покинуть салон автомобиля. Я сверю убийственным взглядом тощего блондина, когда он останавливает Ангелину. Парень, должно быть, попутал берега, поскольку тянет свои клешни и берет за локти мою девочку. Но прежде, чем я делаю поспешные выводы, щегол поворачивается, и я вижу его лицо. Отмечаю поразительную внешнюю схожесть с Ангелиной. Оба светловолосые, тонкокостные… Неожиданно догадываюсь: у Ангелины есть старший брат. С широкой улыбкой направляюсь к своей малышке, чтобы познакомиться с ее родственником, а, может, даже заручиться его поддержкой. В этот момент происходит что-то необъяснимое. Мелкий ублюдок наклоняется, пытаясь впиться совсем не братским поцелуем в губы моей девочки. Моей! Это действие мгновенно заставляет меня рассвирепеть. Пальцы сами сжимаются в кулаки.

Ангелина отворачивается в последнее мгновение, и губы мелкого засранца проходятся по ее щеке. Я почти слышу звук удара кулака о позвоночник этого молокососа. Бешенство разливается по венам со скоростью звука. Перед глазами появляется кроваво-красное зарево. Но, когда я оказываюсь рядом с парочкой, Ангелина поворачивается ко мне и одними губами шепчет отчетливое «пожалуйста», глядя на меня затравленными взглядом огромных карих глаз. Стискиваю зубы так, что, кажется, в крошку их сотру. У меня лишь одно желание: раздавить мелкого клопа, посмевшего встать на моем пути. Тяжело дышу, пока парень ошарашенно смотрит на меня, моргая своими карими лупёшками. Да он от моего плевка упадёт замертво! Взгляд падает на тонкий, словно у цыплёнка бицепс. Как-то стрёмно махаться с таким ничтожеством. На смену ярости приходит недоумение. И что она только нашла в этом…?! Что в нем такого? Мышцы расслабляются. На смену негодованию и злости приходит четкое понимание того, что он мне конкурент. Скоро она сама поймёт, что это чучело ни что иное, как глупое детское увлечение. А если учесть еще то, как она реагирует на мои вполне невинные ласки, молокосос и в постели полный ноль.

Ангелина облегчено вздыхает, когда видит, что я не спешу убивать пацана.

Бросаю на неё насмешливый взгляд и красноречиво приподнимаю бровь. Весь мой вид говорит лишь одно: серьезно? Это твой парень?

Ангелина выглядит напуганным загнанным в угол зверьком.

«А как ты думала, милая? Вести двойные игры…»

– Дима, это Максим… Мансурович, – произносит девушка, запнувшись на отчестве. Нежные щелчки девушки покрываются неровным румянцем.

О, как! Максим Мансурович, значит. Что-то внутри начинает закручиваться в огромную спираль. Не привык я сдерживаться, не мое это. Поджимаю губы, играя желваками.

– Эм… Дмитрий – парень Ангелинки, – светлые брови щегла сходятся на переносице. – А вы… – он потягивает руку.

Я игнорирую этот жест, пряча свои в карманы джинс.

– Это владелец земли, на которой построили нашу академию, – говорит Ангелина уже более уверенным тоном, давая понять, что уже в курсе всех дел.

Не вижу проблемы. Да, владелец. И что? Но, похоже, у Ангелины на это другие взгляды. Ничего, переживет, свыкнется с моими миллионами, ещё тратить понравится.

От припаркованной машины раздается сигнал. Вероятно, я забыл захлопнуть дверь. Достаю брелок, замечая заинтересованный взгляд мелкого засранца. Что, нравится? Тебе не светит!

– Ого, это что, «Порше»? – парень открывает рот и недоверчиво пучит глаза, разглядывая тачку своей мечты.

– Дим, пойдем, – малышка судорожно дергает за руку полностью потерявшего к ней всяческий интерес ухажера.

Мне хочется отодрать насильно эти хрупкие милые пальчики от этого сопляка, но я с завидным спокойствием, словно между прочим, спрашиваю:

– Хочешь посмотреть ближе? – интересуюсь у мелкого недоноска, но понимаю, что переоценил свои силы. Голос звучит так, будто я интересуюсь, каким именно способом он предпочитает умереть.

Пацан полностью очарован спорткаром. Он совершенно не замечает ничего необычного в моем тоне.

– Серьезно?! Офигеть!

– Да, я вас подкину. Куда там вам надо?

Личико Ангелины вытягивается. Надо же, как боится! Эта мысль вызывает во мне злость. Пока парень идет к машине, смотрю ему в спину полным ревности тяжелым взглядом.

– Максим Мансурович? – едко спрашиваю Ангелину.

Она идет рядом с таким видом, словно путь лежит на эшафот.

– Максим, – тушуется малышка, – я все объясню, только, умоляю, ничего не говори Диме. Не сейчас…

Цинично усмехаюсь в ответ, останавливаясь возле тачки. Я, наверняка, съехавший с катушек псих, но меня буквально раздирает больное желание узнать ВСЕ. Как эти двое общаются? Что их связывает? Абсолютно все! Чтобы воспользоваться информацией в своих целях и безжалостно разрушить эту связь, не оставив кирпичика на кирпичике.

– Ну, и как долго вы встречаетесь? – спрашиваю позднее, после того, как мы все в салоне авто.