Хроники несостоявшихся подвигов: Книга заклинаний оказалась кулинарной
- -
- 100%
- +
Призрак фыркнула.
– Ну и сокровище, – сказала Морвен, – Видимо, он рассчитывал, что мы будем ловить призрачных карпов.
Томлин покрутил крючок в пальцах и тут же выбросил его в кусты.
– Зато карта цела, – пожал он плечами.
– Значит, так. Отец твой летел на воздушном корабле… куда именно?
Призрак задумалась, её контуры дрожали, как вода в стакане.
– В… портовый город. Где-то на юге. Я… не помню название.
– Отлично, – Томлин вздохнул, закидывая мешок за плечо. – Значит, сначала – в порт. А там…
– Там мы найдём кого-то, кто видел крушение!
– …там мы спросим, где можно поесть, – твёрдо поправил он.
За окном занимался рассвет. Где-то в печи тихо шуршали хлебные эльфы. Или всё же угли? А Томлин, с непривычки чувствуя себя главным героем странной истории, шагнул за порог – навстречу приключениям, которые он точно не заказывал.
***
Поле перед ними расстилалось бескрайнее, золотистое и на редкость… унылое. Томлин шагал, методично пережёвывая последнюю булочку из пекарни. Гарцель, конечно, положил провизии, но кто устоит перед свежей выпечкой?
Поле, по которому они шли, казалось, растянулось специально, чтобы Томлин пожалел о своём решении. Камни норовили попасть ему под ноги, ветер дул строго в лицо, а единственное дерево на горизонте стояло криво, будто показывало ему фигу. «Может, это знак?» – подумал Томлин. «Знак того, что ты идиот», – будто ответил ему взгляд Морвен.
– А ты взял деньги? – раздался у него над правым ухом голос Морвен.
Томлин остановился, сделал глубокий вдох и начал методично вытряхивать карманы:
– Давай посмотрим… В левом – крошки, в правом – дыра. О, а вот нитка! – он торжествующе поднял обрывок верёвки. – Можем сплести себе удачу.
– Безденежная удача – это как суп без соли, – заметила Морвен. – То есть ты его съешь, но удовольствия ноль.
– Я и несолёный суп съем, – честно признался Томлин и продолжил путь.
– А что ты вообще умеешь?
– О! – Томлин оживился. – Я умею определять свежесть хлеба по звуку. Вот смотри. – Он постучал по булке. – Слышишь? Это «утренняя» хрусткость. Если бы она была вчерашней…
– Я умерла, а не оглохла, – перебила его Морвен. – Я имела в виду полезные навыки. Например, драться?
– Умею стрелять из лука!
Морвен замерла в воздухе.
Томлин снял лук с плеча одним плавным движением. Дерево блеснуло на солнце, будто живое.
– "Дремлющая гроза" – делал мой дед. Брал дальше пятисот шагов, – он провёл пальцами по идеально гладкой древесине, где были вырезаны тонкие руны. – Только не люблю про это говорить.
Морвен замолчала ненадолго – редкость для неё.
– Сколько учился?
– Больше десяти лет. Каждый день по сотне выстрелов. Пока пальцы не начинали кровоточить, – он неожиданно ухмыльнулся. – Потом научился стрелять так, чтобы они не кровоточили.
Призрак закружил вокруг него, изучая:
– И при этом работаешь пекарем?
– Лучники много не зарабатывают. А хлеб нужен всем, – Томлин пожал плечами и вдруг резко развернулся, натягивая тетиву. Стрела взвыла в воздухе и – тхык! – вонзилась в одинокую ветку за двести шагов.
Морвен медленно мигнула:
– …а ты скромный.
Они шли дальше. Томлин размышлял, почему призраки такие дотошные, а Морвен, кажется, составляла в голове список «Как выжить с Томлином: инструкция для призраков».
– А сколько тебе лет? – не унималась она.
– Двадцать… эээ… сколько-то.
– «Сколько-то»?
– Ну да. Мама говорила, я родился в год Великой Неурожайной Засухи.
– Которая случается каждые три года?
– …возможно.
Морвен замерла в воздухе, её прозрачные руки схватились за голову и прошли сквозь неё, что выглядело ещё драматичнее.
– Ты… ты даже своего возраста не знаешь?
– А зачем? – искренне удивился Томлин. – Хлеб же от этого свежее не становится.
Призрак издала звук, напоминающий кипящий чайник, и резко рванула вперёд, оставляя за собой лёгкий иней на траве. Томлин, неспешно доедая булку, последовал за ней.
– Эй, а куда мы вообще идём? – вдруг осенило его.
Морвен остановилась так резко, что Томлин прошёл сквозь неё, почувствовав странный холодок вдоль спины.
– Ты… – её голос дрожал от возмущения. – Ты ШЕСТЬ ЧАСОВ идёшь за мной и только СЕЙЧАС спросил?
– Ну… – Томлин почесал нос. – Ты же впереди была. Я думал, ты знаешь.
Призрак медленно, очень медленно подняла прозрачные руки к небу, или куда там поднимают руки призраки в отчаянии, и беззвучно закричала.
А вдали уже виднелись первые дома Амберпорта – портового городка, где их ждали настоящие приключения. И, возможно, хоть кто-то, кто знал ответы на вопросы.
Томлин переложил лук на другое плечо, разминая затекшие мышцы. Солнце клонилось к закату, окрашивая поле в медовые тона.
– Так что там с твоим отцом? – спросил он, осторожно переступая через кочку. – Если не в молнию врезался, то куда пропал?
Морвен, плывшая впереди, замедлилась. Её прозрачные очертания стали мягче, словно тронутые дымкой.
– Он… – голос её звучал странно, будто доносился из очень далёкого места, – он ловил облачных устриц.
Томлин споткнулся.
– Чего-чего?
– Облачные устрицы, – повторила Морвен, и в её тоне появились тёплые нотки. – Они растут на нижней стороне кучевых облаков.
– И что, они… вкусные?
– Как морская вода с послевкусием облаков, – фыркнула Морвен. – Но папа клялся, что если поймать их в сезон, когда кучевые облака особенно пушистые…
– …они становятся вкуснее? – предположил Томлин с профессиональным интересом.
– Нет, тогда их проще чистить. Настоящий гурман, говорил он, должен ловить их во время грозы – тогда у них появляется «пикантная электрическая нотка».
Томлин представил себе человека, болтающегося на веревке под грозовой тучей с сачком в руках. Картина была настолько живой, что он не заметил, как они подошли к городским воротам.
– И он пропал во время… устричной охоты? – осторожно спросил он.
Морвен сделала паузу. Ее силуэт дрогнул, как отражение в воде.
– Нет. Он пропал во время обычного рейса. Перевозил мешки с кофе.
Ворота скрипнули. Из калитки высунулся стражник с лицом, напоминающим переспевшую сливу.
– Чё надо?
Томлин и Морвен переглянулись.
– Поесть! – одновременно сказал Томлин.
– Гостиницу ищем! – бодро сказала Морвен.
Стражник медленно перевёл взгляд с Томлина на пустое место рядом с ним (призраков, видимо, не видел) и обратно.
– …вам сначала поесть или сначала поспать?
– Да, – кивнул Томлин.
Глава 4
Порт, тени и забытые ответы
Порт встретил их ароматом, который можно было описать только как «мёртвый краб в луже рома». Торговцы орали так, будто их резали, матросы спорили так, будто вот-вот начнут резать друг друга, а под ногами хлюпало нечто, во что Томлин предпочёл не всматриваться. Где-то вдали чайка с криком вырвала у старика селёдку – видимо, местные птицы тоже жили по понятиям.
– Итак, – Морвен парила рядом, осматриваясь с видом знатока, – нам нужно: найти ночлег, не умереть с голоду, выяснить что-нибудь про папин корабль.
– В таком порядке? – уточнил Томлин, уворачиваясь от ведра с помоями, вылитого из окна второго этажа.
– В порядке выживаемости.
Они остановились перед выбором:
Улица – бесплатно, но с риском быть ограбленными ,или того хуже.
«Рыбацкая доля» – дешевая таверна с вывеской, на которой чайка с человеческим лицом клевала что-то подозрительное.
«Серебряный якорь» – выглядела прилично, но явно не для их тощего кошелька.
– Средний вариант, – решила Морвен. – Там хотя бы крыша есть.
– И клопы, – мрачно добавил Томлин, но последовал за ней.
Внутри пахло пивом, потом и ностальгией по свежему воздуху. Бармен «Рыбацкой доли» напоминал того, кто однажды проиграл в карты собственную совесть и даже не заметил потери. Его рукава были закатаны, обнажая татуировку с надписью «Добро пожаловать в ад», а из-за стойки доносилось чавканье – то ли он жевал, то ли там жил кто-то ещё.
– Номер на ночь – пять медяков, – бухнул он, даже не взглянув на них.
Томлин осторожно выложил на стойку:
– У нас есть… эээ… вот это.
Из мешка появился кусок сыра, завернутый в ткань. Твердый, с благородной плесенью, пахнущий травами и терпением – явно работа Гарцеля.
Бармен наконец поднял глаза. Его нос задрожал.
– Это… «Король пастбищ»?
– Вы разбираетесь в сырах? – оживился Томлин.
– Я разбираюсь в краденом. Такой только у графских поставщиков.
Наступила неловкая пауза. Морвен быстро шепнула:
– Скажи, что ты сыровар!
– Я… пекарь – честно признался Томлин.
К счастью, нос бармена победил подозрения. Он медленно протянул руку:
– Три ночи. И никому не говори, откуда это.
Когда они поднимались по скрипучей лестнице, Морвен прошипела:
– Ты идиот!
– Зато честный идиот, – буркнул Томлин, осматривая их «номер» – каморку с кроватью, табуреткой и живописной дырой в потолке.
– О, смотри! – Морвен указала вверх. – Бесплатный планетарий.
Томлин плюхнулся на кровать, подняв облако пыли. Он перевернулся на бок, глядя на мерцающий силуэт.
– Так… как ты вообще… э-э-э…
—Померла? – Морвен закружилась над потухшими углями.– О, это шедевр идиотизма. Представь: папин корабль задерживался, а я решила развлечься в порту.– Её голос приобрел саркастичные нотки. – Устроила соревнование, кто дальше плюнет с крана. Выиграла, кстати.
– И? – приподнял бровь Томлин.
– И забыла, что стою на мокрых досках.– её светящиеся руки изобразили падение. – Шлёпнулась в воду прямо перед рыбацкой лодкой. А там – остроумцы с сетями. – силуэт дрогнул, будто смеясь. – Выловили меня… вместе с тунцом. Только я – не дышала уже.
– Ты… утонула в рыболовной сети? – Томлин фыркнул, тут же смутившись.
– С тунцом в объятиях! – её смех прозвучал как звон разбитого стекла. – Папа бы оценил – он всегда говорил, что я влипаю в глупейшие ситуации. – Наступила пауза, затем тише, – Ирония в том, что он-то как раз боялся, что я погибну в море… А я взяла и умудрилась утонуть в луже у причала.
– Завтра ищем информацию о корабле, – сказал он, чихая.
– А сегодня?
– Сегодня, – он уже засыпал, уткнувшись лицом в подушку, – я представляю, какая на вкус та «электрическая» устрица…
За окном завыл ветер. Где-то в порту звякнули якорные цепи. А сквозь дыру в потолке действительно были видны звезды.
Томлин храпел, раскинувшись на узкой кровати, одной ногой свесившись на пол. Морвен парила у дырявого окна, сквозь которое лился лунный свет.
«Он спит как убитый», – подумала она, наблюдая, как рот Томлина беззаботно приоткрылся. «Совсем не беспокоится, что рядом призрак. Даже не боится, что я его задушу во сне. Идиот».
Где-то за стенами таверны кричали пьяные матросы. Морвен машинально потянулась поправить волосы – и снова увидела, как пальцы проходят сквозь пряди.
– Чёрт, – прошептала она, хотя давно уже не могла ни плакать, ни даже сжать кулаки.
Томлин во сне что-то пробормотал и перевернулся на бок.
«Дурак. Добрый, честный, безнадежный дурак. С луком, который умеет использовать, и с сыром, который не умеет продавать».
Она подплыла ближе, разглядывая его загорелые веснушки на носу. Живые. Настоящие.
– Почему ты согласился мне помочь? – спросила она шепотом, зная, что не получит ответа. – У тебя же была нормальная жизнь. Пекарня. Гарцель. Булочки…
Луна скрылась за облаком, и на мгновение комната погрузилась в темноту. Морвен почувствовала, как всегда в такие моменты, – абсолютную, всепоглощающую пустоту.
«Я даже не могу по-настоящему рассердиться. Ярость требует плоти, требует сжатых зубов, требует удара кулаком по столу. А у меня ничего нет. Даже тени».
Томлин во сне чихнул.
– Будь здоров, – автоматически сказала Морвен и тут же фыркнула. «Вот дура. Призраки не говорят "будь здоров».
Но что-то в этом ритуале – в этом крошечном кусочке нормальности – заставило её почувствовать себя… не совсем призраком. Почти живой.
Она опустилась, вернее, сделала вид, что опускается, на табурет у кровати.
– Ладно, пекарь, – прошептала она. – Раз уж ты тащишь меня в эту авантюру… Постарайся не умереть, ладно?
Томлин сладко посапывал в ответ.
А за окном первые лучи рассвета уже золотили мачты в порту. Скоро начнется новый день.
Розовые лучи рассвета скользили по лицу Томлина, заставляя его морщиться. Он потянулся, зевнул так, что щелкнула челюсть, и открыл один глаз.
Морвен «сидела» на подоконнике, подперев прозрачный подбородок рукой. Солнце играло в её полупрозрачных чертах, делая их почти живыми.
«Спящий выглядит… мило», – невольно подумала она и тут же нахмурилась. «Чёрт, это же Томлин! Тот самый увалень, который вчера пытался расплатиться сыром! Хотя…»
– Ты храпишь, как пьяный дворф, – сказала она, когда он открыл глаза.
Томлин сел, потёр лицо и уставился на неё мутным взглядом.
– А ты… красивая, когда светишься, – пробормотал он, ещё не до конца проснувшись.
Морвен почувствовала странное тепло, что было невозможно, ведь у призраков нет тела, и тут же злостно фыркнула:
– Иди одевайся, соня.
Пока Томлин копошился с сапогами, она отвернулась к окну, стараясь не замечать, как солнечные лучи играют на его веснушках.
– Итак, – сказала она слишком бодро, – контора торговой компании, потом порт, потом…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.