- -
- 100%
- +
Три сестры
«Чеховские милые, скромно-лирические люди кончили своё существование».
Немирович-Данченко«Пройдёт время, мы уйдём навеки, но страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас, счастье и мир настанут на земле…»
А.П. Чехов «Три сестры»Действо ПервоеА сердце кровью залито! Взгляд сквозь весну слепой —В родную грусть за тридевять земель ушедший, эх, в Москву бы!Боюсь вспугнуть, – как будто лань пришла на водопой, —Минута счастья… Если есть какое счастье у Гекубы.Бежать! Оставить всё, стремглав, по лепесткам в ночи,По звёздным у́глям – раскалённый холод жжёт, и пусть, за ставнейПриотворённой в память – свет. Ты только не молчи,Живущий вместо нас в стране исчезнувшей, давнишней, давней,Даст Бог, всё сбудется, всё будет хорошо, ведиРукой нечаянной по бело-розовой волне пахучей!Необозрима даль. Что ждёт нас? Лучшее? Конечно. Впереди:Омытый сад; такой улыбчивый, как рот младенца, случай.Вставать чуть свет, трудиться до зари, влюбиться в путьИ не желать иного – В омут неба, поминай как звали!И будто в дом родной, в распахнутый подснежник заглянуть.Стоишь, букет к груди, жнёшь дождь, на Александровском вокзале……На сцене речи не смолкают – царствует гортань.Кидают в зал сухие искры, ждут пожара лицедеи.…Эй, вечер, хватит, развалился тенью, перестань!Весомый занавес настал, глазами зрителей владея.Действо ВтороеДа… вечера —До вечера осталась малость. Вот ведь, давеча…А глянь, тому назад уж минул год иль полтора, и боле.Все мы качаемся огнём, вот здесь лампадка – эта, та́ – свеча —Рутина пышная и затхлая – «салоп соболий»…ПаузаО, как же русской мысли строй возвышен,А путь – куда-то под откос, в тартарары и по наклонной.И слёзы в дождь в саду, и капли вишенЗастыли в воздухе, и багровеют вдосталь… Ив поклоныНад серебристой глубиной тягучей.Мечты состарились и взгляды в море неба к чайкам редки.И скомкан смысл забытых писем, случай,Приди, счастливый случай! Горечь будней, хуже горькой редьки!…Парит гостиная. Земля под нею:Мелькают дни и дни мельчают. Огни бенгальские речей —Разбрызганы во тьме… Смотрю, бледнею,Взгляд беглый, одинокий. Бой сердца: глуше снега, горячей.Любовь замёрзла, вся в снегу, в дремучемПолуночном лесу, избита в кровь – вот мизансцена, Боже…Ну что ж, mon cher, ты бледен так, замучен!Как будто там же, те же мы… Удары сердца стали строже.Однако, держимся, с улыбкой канемВ немые марши лестниц, в тупую простоту прямых углов!Нависла, как ручища с грязным камнем,Судьба над нами…(Тут вдруг чихает зритель, что же, будь здоров!)Действо ТретьеКак полыхает ночь!Горят: дома, сады, надежды, чувства, страсти.Сгорает трогательность, гарь разносят пепелища!Венком из одуванчиков страну мою сгоревшую украсьте…Всё догорело. И нас не слышит время, и не ищет.Летит гостинаяСквозь грохот костылей, сквозь перегар, сквозь ладан.Разбиты стёкла. Ветер в комнате. И блики вьются.Во имя будущего, может быть, полёт безмолвный этот задан?Вновь отхлебнули горя, будто губы чай из блюдца.Ютиться в роскоши бездонных анфилад сознания людского…А внешний мир до боли в сердце станет безразличен!Лишь погромыхивают в чёрных снах чугунных чувств оковы,Лишь мчатся всадники и оглашают память кличем…ПаузаКакой громадный час!А жизнь так скоротечна, так мала, так кратка.За ширмой, в уголке прилечь: в траву, в постель, в могилу!Вращает карусель, с натугой скачет деревянная лошадка…И что-то отвечать, впопад, кому-то, через силу.Уехать бы…В родную даль, в Москву любви, в иную жизнь, без грима —Нахрапистых овальных добряков, наседок бойких!Ночь, гарью обдавая дом, осталась в сердце, всем гостям дарима.Кого-то с пьедестала скинут, а кого-то – с койки…Действо ЧетвёртоеЕщё бушует тишина, висит покой в бездейственном саду.Вольготно длится мизансцена с облаками.В разгаре вечности я в дом с колоннами по воздуху взойду,Раздвинув занавес обеими руками.Часы в гостиной возвестили эпилог: последний взмах вослед…Бокалы вспенились, их залпом осушили.Уходят: молодость, седого неба журавли… Накинув плед,В живых оставшийся глотнёт октябрьской гнили…Ещё не кажется фатальным яркий день и час, всё впереди:И злая вьюга, и расстрел, и лёд Кронштадта.Холодной жабой липнет к сердцу, к раздышавшейся в рассвет груди —Тоска. И речь друзей молчанием богата…Невыносимо беззащитны: глаза, шаги, частички речи,Заиндевевшие в веках улыбки… Где выУгодья счастья!? (Зал тишиною гробовой противоречитУсердию актёров)… Левой, левой, левой! —Грохочет гром в унылой роще и убивает на дуэли —Берёзы, ох, глаза твои, Господь, слезятся…О, как, глазеющим из зала, – немые сцены надоели,Им вместо шёлка подавай дерюжного эрзаца!ПаузаЗадумчивые женщины, уездные мадонны,Растерянно глядящие сквозь дождь, сквозь дрожь ресниц…Вы больше не нужны стране,Лишь окрик беспардонный,Лишь миллионы лиц других!Сирень скончалась ниц.От сердца милосердные… Берёзки… Ветви тонки.И добровольно согнаны на вымокший обрыв!И падающей осенью листочек похоронки,И дымка в небе стелется, крик журавлей укрыв…На авансцене осени… Сестрицы-горемыки?Нет, это вы несчастные, смотрящие вскользь нас!Не кровь в траве, вглядитесь-ка, то капельки брусники…И свет в окне, и взмах руки – всё не в последний раз.Затерянные в сумерках, последние мадонны,Им жить да жить, да некуда, прошла пора цветов.И только купол осени – со звёздами, бездонный…И вскинувший ладони зал… к овациям готов.На даче
1.Во всеуслышанье – безмолвие,В разверстом слухе и минуты пятятся…Ночь утопает в мириадахУединённых звёздных куп, в сошествии своём.Забыв, какой сегодня век и что там на календаре,Какая пятница,Став на мгновение не существующим повсюду,Развесив облака бельём,Я запрокинул взгляд, в мерцающий созвездиями омут неба, вброшенный,Переиначивал знакомый облик ночи. Мир чистого переживанья тлел…И леденцы неистовых комет, планет разновеликие горошины,И ворох бывших, навсегда ненужных и неподвижных, как цветы могилы, дел —В спираль закручены, вовлечены в великое движение, чумазое!И плавных птиц высокие потоки заворожили взгляд,Всегда, всегда вперёд!Перескочил с созвездья на созвездие мальчишка, по Вселенной лазая,Переливающийся блеск звезды заветной,С рук на руки он мне передаёт.2.Мы в млечных сумерках, любимые мои, мы вместе живы!К цветам нетронутым печалью и к восторженнымМгновенным птичкам – вернулись мы, из мира слёз, утрат, наживы —В мир, напоённый тишиной вернулись… Кто же мы,Что с нами стало?! – Беженцы в седые сны времён, осколкиОкна разбитого… Приют, покой не найденный…Махнув рукой, с букетом роз, исчезла жизнь, лишь скрип двуколки,Сгорел закат. Остались огненные ссадины.Посеребрённый колокол луны. И чаепитий всхлёбы.Лес мелодично утопает в тёплом омуте.Прольётся звёздный дождь на ветви сна, так искренне, так, чтобыДуша огромная, как в детстве дальнем, помните?3.Накрапывает дождь. Вдруг, тишина, вспорхнула будто,Укрылась мотыльком под лепестком рутбекии.Непроницаемо прозрачный и бесстрастный Будда —Вид сада, маки с чуточкой Моне, и некиеКоленопреклоненные черты: колосья, своды,Расписанные зеленью и гжель мерещится.Гудение молитв в траве, окроплены и святыЛисты, под ноты Листа, ждёт природа-резчица,С июльским придыханием, лишь случая, – узорыНеповторимой томностью полны, получены.Есть зоркость невесомая: у зарева, у зорей,У поглотившей золото лучей излучины.Покорное достоинство и безоглядность сада,Понурое величие ветвей и вскоростиНа краешек, на облако закатное я сяду,Вдыхая небо в радости, вдыхая в горести.Какая простота присутствия! И дня, и домаТеплеет цвет, чаинки солнца в чашках, нехотя…Душа – не верою, а слабым ветерком ведома,Вы уж простите, право, отщепенца-нехристя!4.Фортепьянным звукам раскатиться, выпростатьСлёзной щедрости мелодию, дремотоюНаполняя вечный вечер, ветер… Вы простоНасладитесь звуконосностью! Работаю:Звукопас, носильщик гуда, гула, рокота,Золотых трезвонов, зова одиозного, —Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
снедать – здесь в значении «сокрушать».
2
Свершается таинство.