Просто ты меня не любишь
- -
- 100%
- +
– Ну, иди ко мне, – крепкие мужские ладони по-хозяйски обхватывают мои распаренные до красноты ягодицы, но сказывается то ли количество выпитого, то ли общее напряжение и … ничего не случается.
Минут десять Сашка безобразно орет на меня, упрекая во встречных-поперечных любовниках и ежедневных бабских истериках, разбрасывает по раздевалке казенные полотенца и топчет их ногами.
– Пойдем отсюда! – командует он, когда, наконец, устает орать, и сердито натягивает трусы, – Пойдем, говорю! Чего стоишь? Собираемся!
– Домой? – я удивленно пожимаю плечами. Какого черта вообще сюда приходили? – Но мы же оплатили…
– Я сказал, пойдем! – визжит раскрасневшийся Санек, как потерпевший, – Я здесь не останусь!
– На улицу? Там холодно.
– Мне насрать! Поняла? Пойдем! Твои салаты вонючие все равно жрать невозможно. Я их выкину сейчас.
– Я съем. Все съем, – жаль продуктов, жаль денег, жаль времени, которое я потратила на это тупое мероприятие. Я разочарованно собираю недоеденную еду в пакет, тщетно стараясь не обращать внимания на напряженно следящего за мной пьяного мужика.
– Бутылку мне отдай! Не заслужила, – неуклюже кидается на меня вконец обезумевший Санек и буквально выхватывает из рук бутылку пива, купленного, между прочим, на мои деньги, пару часов назад, – И эту! Весь алкоголь мне отдай. Поняла? И серьги снимай!
– Что? – я удивленно поворачиваюсь к Сашке, надеясь, что ослышалась. Отбирать подаренное? Вот так новости.
– Серьги снимай, говорю. Не заслужила ты, коза…
– На! – я остервенело тереблю свои несчастные влажные от пара мочки и почти швыряю в полоумного Санька одну серьгу, потом вторую. Но тут, к моему несказанному недоумению, мой незадачливый, еще недавно бесконечно влюбленный в меня любовник меняется в лице и начинает тихонько ронять скупые мальчуковые слезы.
– Леля, это же подарок! Зачем ты так со мной? Это же подарок, как ты можешь так со мной? – он тронулся умом? Что за пируэт?
– Ты сам сказал снимать. Забирай. Не надо мне ничего, – я зло отбрыкиваюсь от так умиливших меня сегодня серег, которые нелогичный Санек пытается всучить мне обратно, – Еще обзывается?! – вспомнив про его невежливую “козу”, мне и вовсе становится невыносимо жаль себя. Более того, я настолько выжата тягостными событиями дня, что уже горько всхлипываю. Сейчас тоже разревусь.
– Не плачь, Лелечка, моя девочка. Я же так люблю тебя. Просто люблю, – Сашка выхватывает из моих рук пакеты и небрежно отставляет их в сторону, – Давай свои ушки. Я сам надену. Сам. Пойдем-пойдем. Мы сегодня все устали. А салат я выкину!
– Не надо ничего выкидывать! – возмущаюсь я, чуть было не поверившая в искренность пьяного идиота.
– Ведьма! – кричит он в сердцах, – Ты вампир, поняла?! С тобой невозможно разговаривать.
– Со мной?
– Да, с тобой. Ты истрепала мне все нервы.
– Может, просто не выбрасывать салат?
– Молчи. Я лучше знаю. Таких, как ты, нельзя допускать к продуктам. Ты испортила продукты! Слышишь? Испортила, да и все. И серьги я тебе не отдам! Пока готовить не научишься. Невозможно так относиться к продуктам!
До такси, в такси и возле дома Санёк читает мне нотации, рыдает, обзывается, пьет пиво из горла и срыгивает, потом, наконец, засовывает в карман моего пальто злополучные золотые серьги и тащится со мной по лестнице до самой квартиры, икая и матерясь.
В квартире тихо. Предусмотрительно поставив сотовый на виброрежим, я предсказуемо скоро чувствую его довольно настойчивую вибрацию в кармане халата через пару минут. Конечно, Санёк. Ну, уж нет. Милый друг, да пошел ты! Я выключаю телефон и валюсь на диван, как убитая. Мирное посапывание дочки, равномерное тиканье настенных часов, долгожданный покой спящего дома вводят меня в легкий транс. Спать. Спать. Спать. Мне нужно выспаться. И никаких Саньков. Больше никаких Саньков.
Глава 3. Снова прощён
Следующим утром мне тяжело. На работу я спешу, толком не выспавшись, растрёпанная и неудовлетворенная, а оттого расстроенная. Хуже всего становится, когда в кармане пальто я нащупываю Сашкин подарок и на фоне похмельного синдрома понимаю, что вчера мы с любимым повздорили. Волна нежности накрывает меня с головы до ног и слезы раскаяния льются из воспаленных глаз с невыносимой резью. Телефон!
Двадцать пропущенных от него. Надеюсь, спит дома? А вдруг запойный? Во дворе Сашки нет. Уже замечательно.
Господи, сделай так, чтобы Санек не был алкоголиком, а? Жалко тебе, что ли? Ну, перебрал человек, с кем не бывает? Только бы не алкоголик!
Относительная тишина неуютного утра убеждает меня в том, что Сашка не алкоголик. Ближе к обеду я уже мучительно ожидаю его звонка. Вдруг обиделся? Вдруг никогда больше не позвонит? Эта упрямая мысль сводит меня с ума.
Долгожданные звуки знакомого рингтона заставляет подпрыгнуть. Отец. Фу.
– Леля, мне плохо. Мне совсем плохо…
– Что случилось? – видимо, вчера папашка неслабо перебрал.
– Ты же умница, ты заметила… Я не могу поссать. Все утро не могу. Что мне делать? Уже живот болит, лопнет сейчас.
– Нужно в больницу. Задержка мочи.
– В больницу?! Убить меня хочешь? Избавиться? Да иди ты! – невежливо повышает на меня голос не на шутку занемогший родитель и добавляет, видимо, для еще большего пафоса, – Дура!
Короткие гудки в телефоне, слезы по щекам и вот я уже безобразно реву, сидя в подсобке, уставшая и несчастная, стараясь не попасться на глаза прилипчивым коллегам.
Когда градус моего душевного расстройства стремительно приближается к апогею, звонит тот, которого вчера ночью я не хотела больше видеть никогда. Санек.
– Леля, Леля, Лелечка, прости меня, я нажрался. Прости, я тебя обидел…
Мы оба долго и трагично ревем каждый в свою телефонную трубку, а потом Сашка торжественно обещает, что возьмет у мамы машину и развезет всех моих ох-фигевших больных родственников по любым больницам города, которые я выберу сама. Еще пара звонков. И вот, папа снова посылает меня, уже вместе с моим хорьком, туда, откуда растут чьи-то ноги, отчего я взбешенно шиплю, что он, такой-сякой, если что, скоро сдохнет, если меня не послушает, потому что мочевой пузырь не безразмерный и вообще, я медик и лучше знаю.
– Живодеры вы, а не врачи, – визжит противным тенором родитель и бросает трубку в очередной раз.
В общем, повод к встрече с Саньком снова найден, и весь вечер я ною и жалуюсь любимому на жизнь под бутылочку дешевого вина в теплом салоне маленькой пузатенькой машинки будущей свекрови (конечно, ведь я все еще надеюсь выйти за Александра замуж).
– Леля, ты такая красивая! – привлекает меня к себе голубоглазый ухажер нежно, и приятное тепло разливается по моему истерзанному хроническими нервотрепками телу румяной волной.
В машине тесно и неудобно, но, памятуя о недавней пьяной истерике разочарованного самца, я стараюсь выглядеть максимально расслабленной и довольной, хотя получить удовольствие сегодня явно не получается.
– Мне плохо. Мне плохо, – встречает немного припозднившуюся меня осунувшийся и побледневший лицом отец, – Где ты шляешься?
– Поехали в больницу, – мне хочется лечь и умереть.
– Поехали.
– Сейчас Сашке позвоню.
– Хорю своему? Да я лучше сдохну!
– Ты что, богатый такой, на такси заработал?! – раздраженно выкрикивает из кухни растрепанная и заплаканная мама, – все мозги мне проел!
– Я сказал, с хорём не поеду.
– Ну, поехали на такси, – соглашаюсь я обреченно, надеясь решить хотя бы одну проблему.
– Не поеду я никуда! Никуда! Лучше сдохну! Дуры тупые!
И тут я, задерганная и злая, отчетливо чувствую, как стремительно закипаю. Обреченное бешенство выливается из меня потоком отвратительной матерной ругани.
– Ты заебал, слышишь?! Какого хуя ты названиваешь мне весь день и ноешь, блять?! – мама удивленно выглядывает на меня из-за двери, – Сдохнуть хочешь?! Иди и сдыхай! Молча, блять! Разорвет мочевой тебе на хуй! Побыстрее бы! Нет покоя ни мне, ни матери!
– Ты-ты чего? – отец, к моему удивлению, испуганно и пристыженно пятится.
– Стас, ну, ты правда заебал всех, – жалостливо покачивает головой уставшая мать, – Уже нет сил слушать твое нытье.
– Ну, ты мне еще… Поехали.
– Давай Скорую вызову, – я до предела вымотана.
– Не поеду на Скорой! Ждать их. Такси. Со мной поедешь. Ты там с ними по-своему объяснишь.
Ночь на дворе, завтра рано утром на работу, а мне еще добираться обратно.
– Саш, можешь меня из больницы забрать? Нет, все со мной нормально. Отца отвезла. Пива выпил? А, ну ладно…
Может, зря я замуж собралась? Зачем вот это, вот, все, а? Всю жизнь мать мучается со своим горе-придурком, слова доброго не слышала ни разу, а я куда? На всех насрать, лишь бы его ублажали. Высплюсь я – не высплюсь, насрать. Как я выйду завтра, как работать буду, вози его на такси по ночам…
– Приедешь? Саш, с ума сошел, пьяный за руль? Доберусь. Не надо.
Ой, как мило. Любит меня все-таки.
Съемная квартира.
Без отца дышать в отчем доме становится немного легче, и жизнь на какое-то время, конечно, налаживается.
– Я-то понимаю, что одной тяжело, – соглашается со мной мать, которая, оказывается, умеет разговаривать спокойно, – Хочется опереться на кого-то в трудную минуту, мы все понимаем. Хочешь пирога? С яблоками. Сама пекла.
– Спасибо, мам, у меня бутерброд с семгой, будешь?
– Семга? Это же дорого. Тратишь деньги…
– Зачем они тогда нужны, деньги эти? Если не тратить их, а?
– Все у тебя по-своему, не как у людей! Деньги… экономить надо.
– Мам, ты серьезно? Это всего лишь кусок рыбы.
–Мы люди маленькие, конечно. Хотя права ты, наверное. На еде не надо экономить. А вот бриллианты… не для нас. Нам с богатыми равняться сложно, – она печально вздыхает и меняет тему, – Я отцу так и говорю: меняется время, развестись проще, зачем терпеть? Но женщине найти кого-то в разы сложнее. Особенно с ребенком. Он тебя жалеет. И внучку.
– Мам!
– Ну, что?
– Ты действительно считаешь, что обзываться нормально?
– Ну, ты так-то не права была. Он вспылил.
– А ты?
– Ты сама запуталась и меня путаешь, Ольга! – мать заметно злится, – Нормально что ли, ребенка бросить и ночами к ебырю бегать? Тьфу, мерзость. Из-за тебя материться стала.
– С кем я бросила? Она со мной живет. А я у тут живу. Выхожу на пару часов. И то не даете без скандала, да что там выйти, по телефону поговорить! Позорите сами себя. По-моему, это не нормально, кого тут найдешь с вами истерящими? С первым встречным сбежишь, ей богу…
– Мы тебе виноваты? – видимо, я, как обычно, перегнула-таки палку. Впрочем, я перегибаю ее ежедневно, – А ты куда смотрела, когда замуж выходила за козла поперечного? Плохие мы теперь, вишь че! Мотай вон к козлу своему! Все у тебя спер! Простодыра! Учить меня вздумала.
– Сниму квартиру – съеду, успокойся. Сама знаешь, что с деньгами туго. Что ты ешь меня поедом? Чем я вас достаю, а? Тем, что вечером вышла воздухом подышать? Может, вожу я сюда кого? Или объедаю? Живите себе спокойно, так нет. Надо влезть в душу, оскорбить… А я не железная! Не железная!
– Еще б водила ты сюда кого. Да отец тебя с лестницы спустит! Голова у меня болит от тебя!
Сегодня я почти убедила саму себя, что контролирую ситуацию, но я не контролирую ничего. Да, разговаривала я относительно вежливо, но, видимо, неубедительно. И реветь бесполезно, и объяснять кому-то что-то. Съезжать надо, да и все. Жить с родственниками вредно для здоровья. Да и с Сашкой что-то не то…
– Квартиру она собралась снимать. Слышишь, отец?! – визжит мать агрессивно, когда поправивший здоровье отец пополняет ряды домашних деспотов, – Да где это видано, чтобы девка себе квартиру снимала? Нормальные девчата с мужьями живут! Жить, как прошмандень, собралась.
– Ну, будут туда толпами ходить мужики. Как мечталось ей! – блеет отец удовлетворенно, блевотно хихикая, – Давай вперед, чтоб не видел тебя тут.
– Да ты чего, Стас? – мать удивленно вскидывает вытаращенные глаза с размазанной по векам тушью на неожиданно довольного происходящим супруга, – Ты не против что ли?
– А нужна она тут?
Гражданин, который еще пару недель назад не мог доехать без меня в приемный покой, высказался. Хм.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.