Семейный роман. Мать-героиня. Великое достояние человека
- -
- 100%
- +
Вскоре, освободившись от своих забот, подошли мужчины. Им предложили помыть руки и вместе с детьми рассаживаться за столом. «В тесноте, да не в обиде» – места всем хватило. Катерина и Мария мигом накрыли стол. Раздельно, но в общих чашках поставили картошку, соленые огурцы, хлеб, блины, кувшин молока. Каждому предложили свою тарелку, ложку и кружку. Первая смена отужинала. Поблагодарили за заботу, помолились и освободили стол. Мария показала мужчинам их места ночлега. Все условились, что подъем в 6 часов, отъезд, как всегда, в семь часов утра.
Пока Мария занималась размещением мужчин, Катерина с помощью Матрены Воробьевой очистили стол и то же самое припасли для второй очереди, для женщин. Мария, отведя мужчин на ночлег, сама присела поужинать. Порядок был тот же, что и у мужчин. Она быстренько поела и пошла пригласить дежурных на ужин. Первым кликнула своего сына Петра. Взяла его за руку, привела домой и посадила за стол. Быстренько подала ему все то же, что и всем. После того, как Петр поел, мама его попросила, чтобы он передал Лариону, что его ждет ужин. Пусть поторопится, все уже на столе. Ларион не задержался и, как барин, ужинал один за столом. Женщины за ним нежно ухаживали. Отужинав и отблагодарив Марию, помолившись, он отправился к Петру на охрану лошадей. Между собой они условились по очереди немного вздремнуть в приготовленном для этого местечке. В доме же, после того, как все насытились, Катерина и Мария взялись готовить на завтра блины, на каждого по три штуки. По одному на завтрак и по два на всю дорогу от Арзамаса до Лукьянова. На дорогу напекли еще хлеба, сварили картошки, по два куриных яичка вкрутую и ведро парного молока утренней дойки.
Свое ведро с крышкой принесла Мария. На это у них ушло почти полночи. После завершения этой работы, Катерина завалилась к мужу, а Мария – с краю к женщинам. Ночь пролетела мигом. Первым поднялся хозяин дома. Как и условились с вечера, он пробрался к Кириллу-Терёхе, тот уже потягивался и тихонько понукал остальных мужчин на подъем. Те без суматохи поднялись, ополоснули свои лица и тихонечко, поодиночке направились к лошадям и подводам. Обнаружили, что Ларион и Петр уже привязали коней, каждого к своей телеге. Некоторые кони, увидев своих хозяев, нежно заржали. Каждый хозяин погладил своего коня, осмотрел исправность телеги. Все искусно смазали колеса, запрягли коней, привязали их к изгороди и отправились за женами. Все они уже пробудились и сидели за столом. Каждая приготовила своему мужу блин и кружку молока. Не видно было только Оксю. Терёха поинтересовался, где она пропала. Ему ответили, что никак не разбудит доченьку Настю. Но вот они вышли обе. Терёха обнял, погладил доченьку, поцеловал ее в макушку и посадил рядом с мамой за стол. Улучив момент, Терёха, от имени всех и от себя лично, поклонился Катерине и Владлену, обоих прижал к своей груди, высказал Божественное Повеление, пожелал счастья, здоровья и успехов в жизни. Своим всем сказал: «Пора ехать!» Началось столпотворение. Все лезли обнимать и целовать хозяйку и хозяина, благодарить их за прекрасный, незабываемый прием. Терёха громко сказал: «Кончать надо это, иначе мы не уедем отсюда!» Постепенно все успокоились и начали выходить к своим телегам.
Мария особо расцеловала Катерину. Та передала ей приготовленную еду. Мария взяла ведро и сумку, тоже направилась к своей телеге. Хозяева вышли провожать гостей. Катерина поставила какую-то поклажу в карету к Кириллу и попросила его по приезду в Лукьяново и встрече там с ее сыном, передать ему эту поклажу. Терёха еще раз крепко обнял супругов и даже прослезился. От смущения сел в карету и всем скомандовал: «Поехали!»
Хозяева с грустью смотрели на отъезжающих, пока они не скрылись из вида. Вскоре Терёха остановился, вышел на середину колонны, пригласил всех к себе. Все быстро подошли. Он попросил всех успокоиться, быть внимательными и следить за дорогой: «Сейчас мы проедем по городу, полюбуемся его красотами. Потом с ускорением направимся в Лукьяново. До него добираться километров 50–60, то есть, доберемся только ближе к вечеру. Еще раз прошу быть внимательными и собранными. Поехали!»
Налюбовавшись городской архитектоникой, внимательно осмотрев главный Божественный Храм, колонна двинулась на утреннюю пустынную дорогу. Только через 5–7 километров, на лугах с правой стороны смогли увидеть довольно крупное стадо коров. Вероятно, недалеко от него, за пролеском было расположено крупное поселение. Подтверждением тому стал грузовой обоз из четырех подвод, направляющийся им навстречу. Не доезжая, он свернул налево в сторону лесного массива. Далее, примерно через полтора-два часа их обогнал всадник на довольно резвом коне. Когда Солнце уже было в зените, Терёха свернул вправо с основной дороги на луга и не очень долго проехал по ним. Остановился на короткий дневной отдых, чтобы спокойно перекусить и чуть-чуть покормить лошадей. Все дружно к нему подъехали, подводы поставили в ряд, расстегнули подпруги у лошадей, давая им возможность пощипать траву. Ларион Власов, как и вчера, взял косу и накосил понемногу травы для каждой лошади, чтобы они оставались на месте, а не передвигались с телегами. Сам быстро собрал по охапке травы и положил лошадям. Кукушкин Петр спросил у Терёхи разрешения заглянуть немного за проселок. «Как разведчику разрешаю», – ответил ему Терёха. Но с ним попросилась и его мама Мария.
Буквально через несколько минут «разведчик» мчался обратно, но без матери. Все заволновались. «Что случилось?» – спросили его. «Скоро увидите» – ответил он. Схватил со своей телеги ведро пустое и вновь помчался в ту сторону. Всем стало ясно, что Мария опять попала на общую дойку коров. Вскоре и она показалась, но не одна, а с женщинами. Ведро с парным молоком нес Петр. Замаскина Клавдия попросила всех приготовить блины и кружки. Всем подойти за молоком. Первым подсуетился Терёха с двумя кружками – своей и Настенькиной. Ему очень нравилось парное молоко. Каждый получил свою порцию, и кто как и где устроились и уплетали блины с молоком. Вскоре подошла Мария с сельскими доярками и весьма увлеченно рассказывала им о своей поездке и показывала красоту украшенной кареты. Женщины в изумлении смотрели и усердно молились на образ Богородицы. Мария и те, кто был рядом, горячо поблагодарили доярок за вкусное парное молоко. Селяне с улыбкой восприняли благодарность. Мария спросила их, как называется их поселение и далеко ли от него до Лукьянова. Самая молодая из них ответила, что живут они в Шатках, поровну между Арзамасом и Лукьяновым. Тогда Мария громко призвала мужиков впрягать лошадей, до Лукьянова ехать еще долго. Она еще раз поклонилась женщинам, сказала им: «Бог спасет вам, за угощение, простите, но нам надо ехать». Сельские женщины направились восвояси. Терёха развернулся на карете и невдалеке стал ожидать остальных. Все, как обычно, встали по ранжиру и уверенно тронулись за каретой Терёхи. Лошади немного отдохнули, потому Терёха повысил скорость движения. Дорога была нормальной, не очень пыльной. Попадались какие-то подводы, двое всадников пересекли дорогу. Но никто не отвлекал от скоростного движения. Ближе к закату Солнца вдали показалось Лукьяново.
Радостная встреча
Терёха ненадолго остановился, как всегда, подошел к середине колонны, все быстренько к нему подбежали. Он пояснил, что дом, куда они едут, находится в черте города, лугов рядом нет, потому ночевка будет там. Живут здесь хорошие люди – Роман, хозяин дома, его жена Аграфена и дочь Таня. Роман – родной брат арзамасской Катерины. У них же, вероятно, находится сейчас и сын ее – Кирилл, мой тезка.
«Дорогу к ним я запомнил по первой поездке, остановимся вблизи их дома. Мы с Оксей, Настенькой и Марией вначале встретимся с хозяевами, обговорим все проблемы и доложим вам. Поехали!»
Вскоре колонна, привлекая к себе жителей города, приближалась к дому Романа и Аграфены. Вдруг Терёха остановился около площадки, где в какой-то игре была занята молодежь. Среди них он узнал и громко позвал своего тезку – Кирилла, который с весьма красивой девушкой был занят в этой игре. Кирилл увидел его и заорал: «Тезка! Какими судьбами?!» Увидел всю колонну и подбежал к карете Терёхи, подхватив за руки с собой эту девушку. Терёха соскочил с кареты и как два брата и два друга они крепко обнялись, одновременно прижимая к себе девушку. Расцепив объятия, младший Кирилл представил тезке свою девушку, провозгласив: «Это моя блаженная девушка, моя Люсенька»
Терёха внимательно посмотрел на нее и со своих позиций выразил возжелание своего тезки: «К этой красавице побежишь не только из Арзамаса в Лукьяново, но и вместе с ней направишься в наше неизведанное место, чтобы вечно остаться там вдвоем наедине. – Сказав это в духовном порыве, он решил обратить его в физическую реальность. – Давай сегодня обсудим это предложение. А сейчас вместе со своей милой девушкой проводите нас к своему дяде и его супруге, – Терёха спросил тезку: – Дома они?». Тот ответил: «Да, были».
Взгромоздившись с Люсенькой в карету, вместе доехали до дома. Терёха в это время передал тезке сумку с вещами от его мамы, он весьма обрадовался. Из дома выбежала девочка Таня. Кирилл спросил ее: «Мама с тятей дома?». Та ответила: «Да!». «Позови их, пожалуйста, скажи, что приехали желанные гости».
Таня побежала в дом и довольно быстро вывела родителей. Оба Кирилла, они не знали, что старшего теперь зовут по-другому – Терёхой, подошли к ним и, как бывшие знакомые, крепко обнялись. Роман, хозяин дома, дядя младшего Кирилла, воскликнул: «Опять вместе тезки!» Старший пояснил, что его теперь зовут Терёхой, потом пояснил, почему. «Терёхой, так Терёхой. Хоть горшком назови, только в печку не ставь», – отшутился Роман. Подошла Аграфена, супруга Романа.
Терёха позвал свою Оксю и Настю. Все скопом обнялись и так познакомились. Когда приблизилась Мария, тогда Терёха объяснил цель их поездки и куда они держат путь. Одновременно попросил, если есть возможность, приютить их на ночевку. Хозяева, не раздумывая, дали согласие. Более того, учитывая, что они уже долгое время находились в пыльной дороге, предложили всем помыться в бане. Она еще теплая, надо ее еще чуть-чуть подогреть, согреть побольше водички – и полная готовность. В разговор вступила Мария, она предложила Аграфене стать «командиршей», а всю работу будет выполнять она вместе со своими женщинами.
В это время хозяин и оба Кирилла отправились к колонне, чтобы определить каждой подводе уютное место вдоль забора и, не распрягая лошадей, накормить их скошенной травой и напоить водой. Роман, увидев украшенную церковной утварью колонну, пришел в восторг и пока не рассмотрел ее всю, подводы не тронулись.
После этого он дал команду племяннику, где и как расставить каждую подводу, где накосить травы, на чем ее привезти и как разложить.
Ларион Власов, как и прежде, взял косу и отправился с младшим Кириллом и его Люсенькой к ее родителям, которые жили не очень далеко, на окраине города вдоль поляны и пролеска, где было много сочной травы.
Люсенька и Кирилл вошли в родительский дом, объяснили родителям суть прихода и попросили их на время одолжить свою лошадь, запряженную в телегу, чтобы подвести скошенную траву. Между прочим, Люся предложила своим родителям полюбоваться украшением гостевой колонны. Родители на все были согласны.
Кирилл взял вилы и с Ларионом отправились заготавливать траву. А Люся подождала отца, пока он подготовит свою подводу и подъедет к ним за скошенной травой.
Отец довольно быстро запряг лошадь в телегу и со своей доченькой поехали за травой.
За недолгое время Ларион и Кирилл подготовили уже довольно много травы. Пока Ларион продолжал косить траву, Кирилл на подъехавшую телегу укладывал все собранные им кучи, а Люся укладывала ее и уминала. Вскоре телега была уже наполненной доверху травой. Они все забрались на телегу и мимо своего дома направились к колонне. По пути захватили маму. Так же быстро доехали до намеченного места. Мама с интересом осмотрела украшение кареты и осталась весьма довольна.
В это же время Мария и Аграфена призвали всех желающих мужчин быстренько принять банные процедуры и освободить место для женщин. Мужчины все кинулись в баню. Разоблачились, и кто желал, начали друг друга хлыстать березовым веником. Головы мыли раствором щелочи, затем тряпочкой смывали тело, обливались теплой водой, вытирались, вновь облачались и направлялись на ужин, потом на покой. Придя из бани, мужчины увидели накрытый немудреной едой стол.
Все помолились, уселись и быстро поели, поблагодарили Аграфену за ужин, еще раз помолились и отправились на покой. Место ночевки всем указала Мария. Было тесно, но, как уже все знали «в тесноте, да не в обиде». В свободную баню ринулись женщины. Процедура была схожая, правда, с небольшой затяжкой, по сравнению с мужчинами. Успели помыться засветло. Ужин проходил уже при свечах. Выполнив все Божественные повеления, женщины тоже, поблагодарив хозяйку и Марию, отправились на покой. В бане не была только Мария, но с Аграфеной они договорились, что быстренько приготовят еду к завтраку и пойдут уже вместе при свечах искупнуться. Родители Люси домой еще не уехали. Видя, что Кириллу негде будет ночевать, они посоветовались с доченькой, можно ли его пригласить на ночь к себе. Люся засмущалась, но ничего не ответила. А когда они это предложили Кириллу, тот от радости просто воспылал.
Родители попрощались с хозяевами, предупредили их, что они Кирилла забирают с собой, чтобы никто не волновался о его потере. Роман спросил их, что, они насовсем забирают его? Родители Люси ответили, что время и их любовь покажут, когда и на сколько его заберут. Но Роман предупредил их, что Кирилл завтра рано утром верхом на лошади должен сопроводить гостей до их неизведанного места. Они ответили, что Люся им об этом уже сказала. На этом они распрощались до завтра.
Завершающий этап
Ночь в гостях прошла везде спокойно. Гости активно пробудились, привели себя в порядок, желудки возбудили к приему пищи, как обычно, воссели за стол, позавтракали, от души помолились, поблагодарили хозяев и направились каждый по своим заботам.
К этому времени верхом на бойкой лошади родителей Люси прибыл после ночевки и сытым Кирилл, готовый к поездке в составе общей колонны до неизведанного места. Он получил наказ от своего дяди Романа, а особенно от своей Люсеньки, долго там не задерживаться и на третьи сутки вернуться в Лукьяново.
Колонна была готова к отправке. Все с благодарностью поклонились хозяевам и двинулись в путь. Хозяева, в свою очередь, громко воскликнули: «С Богом! Доброго вам пути!» Терёха и Кирилл, как два одноименных брата, возглавили колонну. Один верхом, другой в карете. Колонна с места взяла ускоренное движение и через 2,5–3 часа была уже на средине пути. Терёха еще со времени первой поездки запомнил все дорожные «зигзаги» и, несмотря на их попадавшиеся раздвоения, устойчиво держал направление. Младший Кирилл старался все это зафиксировать в памяти, чтобы не заблудиться на обратном пути. По пути, вдалеке, им попалось всего одно поселение с неизвестным для них названием. Вскоре, когда солнце было еще высоко от заката, Терёха остановился, спрыгнул с кареты и, как обычно, все подошли к середине колонны. Он оповестил, что по визуальным приметам, они почти уже подъехали к искомому месту. Надо только определить точку остановки.
«Просьба ко всем быть наблюдательнее. Я полагаю, что нам надо остановиться вон на той равнинной площадке, – сказал он, показывая рукой в ее сторону, – где видна горная возвышенность, под ней течет речка, а с противоположной стороны расположен овраг, заросший березами, а по дну его течет ручей подземной родниковой воды». Все с ним согласились, заехали на указанную им равнинную площадку и остановились. Терёха провозгласил: «Вот это и будет началом начал нашей второй жизни, нашего раздолья и заточенья, нашей независимой ни от кого, Божественной религией, верой во Христа, Сына Бога. Здесь мы будем трудиться, обустраивать свое жилье, размножаться, засевать поля, выращивать фрукты и овощи. Если даже появятся какие-то соседи, будем с ними жить дружно и смирно».
Вдруг Терёху осенило слово «смирно». Оно навеяло на него наименование поселения, отвечающего этим канонам. Он обратился ко всем, как они воспримут, если нашему предполагаемому поселению присвоить название село Смирново. Все в поддержку зааплодировали. «Быть посему», – заключил Терёха и призвал всех опуститься на колени и крестным знаменем, молитвенно освятил это место. Все выполнили его повеление.
«Здесь, во всю Божественную мощь закрепится старообрядческая Христианская вера во Всевышнего Бога. Нам предстоит всем, начиная с сей минуты трудиться круглые сутки по обустройству своего села и плодородных земель».
Рождение села Смирново
«Начали! – Провозгласил Терёха. – Первое, каждая семья готовит для себя временное жилище. Просьба к Василию и Марии Кукушкиным: распределить места для обустройства жилья и хозяйственных построек каждой семье на долгие-долгие времена. В начале для палаток, а потом – по своему нраву и возможностям. Для семейных палаток и одной общей, в которой предполагается проводить совместные молитвы, следует выбрать особое место. В последующее время, может быть через полтора-два года, это место будет использовано под другие цели».
Василий и Мария, зная размеры семейных палаток – 3×4 метра, а общей – 4×6 метров, определили для них небольшую возвышенность, чтобы в случае сильных дождей их не затопило водой. Все семейные палатки размещались в одном ряду в трехметровом промежутке одна от другой.
Общая палатка – на заднем плане, в середине от всех на расстоянии пяти метров. Главное, в левом заднем углу каждой палатки размещалась отопительно-нагревательная печка с отверстием под чугуны и др. посуду для варки пищи. В народе ее называли «буржуйкой». Их всего было приобретено в Нижнем Новгороде 6 единиц, т. е. по одной на каждую палатку. Для всех этих печек предусмотрены дрова одинакового размера по длине. Каждая печка была оснащена трубой диаметром 18 см. и высотой 2 метра. Во избежание неприятностей, в частности, пожара, каждая труба была оснащена металлическим передвижным защитным патрубком, который устанавливался в месте выхода на крышу палатки. Низом и верхом своим он прикреплялся к основной трубе. Такая конструкция не только отвращала пожар, но и являлась своеобразной опорой крыши палатки.
Непременным условием было и то, что печка должна быть установлена на глиняно-каменном фундаменте. Все имелось в наличии, кроме глины, песка и камней. Потому Василий, посоветовавшись с Марией и поставив в известность Терёху, попросили пацанов Петра и Кирилла взять две небольшие сумки, вскочить на лошадей и доскакать до видимой горы, внизу которой течет речка. Там порыскать глину и камни. По возможности привезти образцы, чтобы завтра утром поехать на телеге и привезти нужное количество. Пацаны, не раздумывая, один на своей, другой на свободной лошади, получив от Марии сумки, помчались в сторону речки. Их долго не было, все уже начали волноваться. Солнце подходило к закату, был уже подготовлен ужин, а их все нет. И вдруг, маленький Коля, сын Замаскиных, громко заорал: «Вон они едут!», показывая рукой совсем в другую сторону. Они возвращались под прямым углом к пути отъезда, с левой стороны, из-под наклонной равнины. Они подъехали к Марии, и Петр рукой показал ей, как они объехали вдоль речки и ничего не обнаружили, до тех пор, пока не увидели, что в эту речку впадает маленький ручеек. Он тоже недалеко отсюда. Вот там они и обнаружили глину и камни, открыли сумки и показали. Мария обоих расцеловала и первых пригласила на ужин, который был накрыт на поляне. Сиденья были оборудованы в виде кочек из земли, покрытых травой. Этот же Коля с гордостью начал им докладывать, что дядя Ларион косил траву, а он ее собирал и раскладывал по кочкам. Кирилл пожал ему руку и похвалил его.
Все, помолившись перед образом святой Марии, приклоненной к кустику, приступили к ужину, у кого что было. Мария всем сообщила, что спать будут где и как кто сможет – на траве, на телеге, под телегами…
Терёха, как и прежде, попросил Лариона и Петра ночь подежурить, а днем выспаться. Мария после общей молитвы на новом месте благословила всех на сон, а двоих – на дежурство. Все разошлись, через несколько минут наступила полевая тишина. Первая ночь в «родимом» селе. Ночь прошла спокойно и удовлетворённо. После ночёвки, уже по выработанной привычке, начали просыпаться в седьмом часу.
Мария попросила Воробьеву Матрену «раскопать» на своей телеге залежи и быстренько почистить картошку на завтрак, а её Никодима – взять топор и сбегать в берёзовый враг, нарубить там дров из сухих сучьев и принести сюда. Сама же с помощью Василия вытащила печку «буржуйку», ровненько её установили, поставили на нее трубу и подготовили тоже к первому розжигу.
На этом месте много будет первичного начала. Приспособления по добыче огня из кремния и камня были только у Терёхи и Никодима. Но тот убежал в березовый враг за дровами. Мария собрала несколько горстей сухой травы, поднесла их к печке и попросила Терёху добыть огня. Тот вытащил камень и кремень, приложил кусочек ватки и начал высекать огненные искры. Но ватка не воспламенялась, она немного отсырела. Пришлось искать какой-то заменитель. Оксана где-то порылась и принесла маленький обрывок сухой шерстяной тряпочки. Терёха повторил процедуру. Тряпочка воспламенилась. Мария преподнесла сушь, та сразу загорелась. Огонь поддерживали с помощью сухой травы, пока Никодим не принес охапку сухих березовых сучьев. Положили их в печку и подожгли. Первый огонь в новой печке. К этому времени была уже подготовлена картошка. Чугун с картошкой поставили в отверстие печки, сколько надо посолили и стали ждать готовности.
Свободные женщины обустраивали обеденный стол, вокруг которого ещё вчера дети – Коля с Настей – соорудили кочки. В каждой семье были свои застольные принадлежности: чашки, ложки, кружки, ножи и др. Каждый перед своей кочкой выложил их, приготовили ещё не совсем зачерствелый хлеб. Мария поставила посреди «стола» чугун с горячей картошкой и, помолясь, призвала всех приступить к трапезе.
Перед этим Терёха совместно с Василием Кукушкиным вручную подвинули карету ближе к «столу» той стороной, на которой была икона Божьей Матери. Представилась возможность всем стоя или на коленях помолиться.
Терёха торжественно всех благословил, пожелал приятного аппетита и добавил, что это первый завтрак на новом месте для всех, в нашем православном селе СМИРНОВО.
«Это запомнится нам всем на всю нашу святейшую жизнь» – заключил он. Все молча, сохраняя Божественные заповеди, вкусно или не очень, позавтракали, вновь помолились, и каждый готовился к своим деяниям. Ларион Власов и двое пацанов – Пётр и Кирилл, должны были в запряжённой телеге, освободив её от домашней утвари, поехать и привести камней и глины для обустройства безопасного места под «буржуйки». По вчерашней разметке каждый должен подготовить место для обустройства своей семейной палатки, а потом уже для общей палатки.
Договорились, что в течение 3-х суток должны быть установлены все, в том числе и общая, палатки. Внутреннее убранство палатки каждый делает по своему вкусу и возможностям, а в общей – под руководством Марии.
Терёха перед отъездом пацанов предупредил Кирилла, чтобы он не забывал о завтрашнем отправлении домой, как и приказывали родители, иначе им не сносить головы. Кирилл ответил, что он это помнит. Лариона и пацанов все провожали с большой надеждой. Дорогу определял Пётр. Он, как разведчик, все особенности запомнил досконально. Кстати, кличка «разведчик» к нему очень быстро и крепко приклеилась. Она стала заменять его истинное имя.
Довольно быстро, примерно через полчаса, они добрались до обозначенного места, где у ручья родникового источника были гранитные камни, а чуть подальше, в закуточке, – глина, а в месте впадения ручья в блуждающую речку был песок. Так что практически в одном месте возможно было набрать любой материал, потребный для обустройства фундаментов под печки. Добыча этих залежей была сопряжена с большими трудностями. Правый берег речки был довольно обрывистый. По нему на телеге не было возможности переехать на противоположный берег. И тот тоже был не очень пологий.
Если где-то вдалеке и возможно было переехать речку на телеге, то ручей, где были расположены залежи, сам протекал в глубине горной местности. Туда тоже на телеге не подъедешь. Выход был один – таскать всё вручную. Первую телегу решили нагрузить камнями. Было у них всего два ведра. Потому добычу камей разделили на три вида работ: сбор камней и погрузка их в ведра, доставка их до противоположного берега, погрузка в телегу.
Разделились по видам работ: Разведчик согласился на первичную операцию – подбирать камни и загружать их в ведро, Кирилл взялся носить гружёные камнями вёдра, Ларион – грузить на телегу.