Рубиновый маяк дракона

6. Фабиана

Или скамья перед самым главным кабинетом академии была слишком жесткой, или нервы были натянуты до предела, но я сидела как на иголках. Потом и вовсе вскочила, стала мерить коридор торопливыми шагами и прокручивать в голове варианты фраз, которые скажу ректору. Шансов на одобрение почти не было. Но попытать судьбу стоило.

«Той, кто недавно собирался сделать шаг с моста, бояться нечего».

Дверь ректората резко распахнулась, едва не сшибая меня. Я охнула и вжалась в стену, придавленная тяжелой аурой вышедшего из кабинета мужчины. Один только его вид мог заставить благородных девиц рухнуть в обморок: высокий, мощный, изрядно потрепанный, словно не спал пару суток, и с повязкой, пересекающей левый глаз. Взгляд другого глаза сверкнул льдом и оценивающе прошелся по моей фигуре, вызывая холодные мурашки.

– Изви-ните? – ляпнула вдруг я.

Хотела произнести это с вызовом: мол, хватит пялиться на меня, где ваши манеры? Но голос дрогнул, и прозвучало как-то жалко.

– Извиняться стоит лишь за свои ошибки, – рявкнул он.

От его тяжелого голоса у меня дрогнули колени, но я устояла.

– Маи́ра Сотье! Войдите! – гаркнула изнутри кабинета секретарь ректората так, что я вздрогнула и выронила учебник по теории артефакторики, который прихватила с собой для храбрости, чтобы было чем занять руки во время серьезного разговора.

Мужчина и бровью не повел, хмыкнул разве что.

«Да с манерами у него явно проблемы».

Я сама подняла учебник, обогнула отнюдь не благородного маи́ра, больше смахивающего на пирата, и юркнула в кабинет.

Приемная ректора славилась уютом. Приятный аромат ванильного какао и запах бумажных свитков наполняли помещение. Сквозь огромные мозаичные витражи струился мягкий свет, золотистые шнуры элегантно опоясывали портьеры глубокого зеленого оттенка, большой стол из темного дерева был украшен искусной резьбой… Одно выбивалось из теплой атмосферы – секретарь. Строгая пожилая дроу… я даже представить не могла, сколько ей было лет. Но сетка мелких морщин придавала ее смуглому лицу еще большую суровость. Да и каркающий хриплый голос не добавлял миловидности. Говорили, в детстве она перенесла жуткую хворь, которая едва не забрала жизнь и оставила подарочек в виде поврежденных голосовых связок.

– Здравствуйте, маира Лидель, – вежливо улыбнулась я.

– Маира Сотье, в запросе на аудиенцию вы указали, что цель визита – перевод. – Секретарь перешла сразу к делу, а у меня от ее скрежещущего голоса засвербело в ушах. – Этот вопрос мы можем решить, не привлекая ректора. Что именно вас интересует? Перевод на другую специализацию?

– Я… не…

– Вы должны осознавать, что очень многие желают попасть на факультет артефакторики, – строго произнесла она. – И при переходе ваше место будет отдано другому. Обратно перевестись вы уже не сможете. И даже если…

– Извините, пожалуйста, маира Лидель, – перебила я секретаря. – Я не собираюсь переводиться на другой факультет. Моя цель – программа по обмену адептами.

– Вот как. – Пожилая дроу нахмурилась и недовольно поджала губы. – И чем это вам, интересно знать, не угодила наша академия?

– Нет, нет, дело не в этом. Я люблю нашу академию. Просто, понимаете, жизненные обстоятельства… – Я нервно теребила в руках учебник.

– Тогда и вправду лучше говорить с ректором. – Хвала хранителям, секретарь не стала меня дальше пытать. – Проходите. Но вряд ли он удовлетворит вашу просьбу.

Я и сама прекрасно понимала, что шансов катастрофически мало. Но если есть хоть один… Я тихо постучала в дверь и, глубоко вздохнув, вошла. Кабинет был столь же уютным, как приемная, и с такой же давящей аурой, исходившей от его обитателя. Хотя нет, не такой же – хуже. Скрипучая дроу из приемной на фоне настоящего дракона казалась теперь просто одуванчиком. Я мялась у порога в ожидании, когда ректор Райдонс обратит на меня свое величественное внимание. А он сидел за массивным столом, хмурился, сведя светлые брови к переносице.

Его волосы сияли, словно жидкое золото, расплавленное в тигле, каскадом спадали на плечи и чуть вихрились, но это нисколько не сглаживало прямые жесткие черты лица. В руках у дракона отсвечивал магическими всполохами свиток – похоже, послание прислали только что. Секунды шли, искры затухали, а лицо ректора мрачнело. Даже от двери мне было видно, как на лбу сквозь кожу то проступает, то исчезает позолота его чешуи.

«Новости явно не из приятных».

Я уже вовсю раздумывала над тем, как незаметно отступить назад и сделать вид, что сегодня вовсе не приходила. Было очевидно, что дракон зол, а значит, лучше всего сейчас убраться из кабинета и попытать счастья в другой раз. Но приличия… они вынуждали заявить о себе. Я едва набралась смелости хотя бы деликатно откашляться для начала, как ректор злобно рявкнул:

– Kest toor!

Мои знания драконьего языка ограничивались детскими играми, когда мы с сестрой носились по родовому имению и размахивали намотанными на руки простынями. Драконы из нас получались так себе, зато некоторые словечки из книжки с огненно-оранжевой обложкой въелись в память. А потому я определила это рявканье, как «Штормовое пекло!», или «В пекло шторм!», или…

В общем, суть я, пожалуй, уловила, еще сильнее укрепляясь в мысли наплевать на этикет, тихо выскользнуть обратно за дверь и зайти с прошением о переводе в другой день.

В глазах дракона полыхнуло пламя, снова обозначилась чешуя, а из ноздрей пошел пар. Я же замерла истуканом, изо всех сил мечтая сойти за одну из каменных скульптур, что стояли у стен.

«Ох, хранители, как же я не вовремя!»

Ректор резко встал и за долю секунды опалил свиток дыханием, отчего бумага вмиг вспыхнула огненными искрами и тут же осела на стол частичками серого пепла. А затем… Его темный камзол дрогнул, пошел рябью, как гладь реки, и стал таять в воздухе, открывая взору мускулистое мужское тело, на котором медленно, одна за другой, проступали золотистые контуры чешуек.

«Хранители-и-и!»

Вместо того чтобы отвернуться или хотя бы зажмуриться, я во все глаза пялилась – от шока, не иначе – на обнаженного ректора сивельской академии. На золотого дракона пламени и солнца.

А он по-прежнему был погружен в свои безрадостные думы и… повернулся ко мне спиной. На самом деле он направился на балкон, предназначенный для взлета, но я-то разглядывала иное! Кожа стремительно обрастала чешуйками, но все еще были видны и рельефные плечи, и ложбинка позвоночника, убегающая вниз к узкой талии, и – мама дорогая! – крепкие округлые ягодицы.

«Неужели так и не ощутил моего присутствия? Не стал бы ведь он сознательно… на глазах у адептки…»

Рукой, а точнее уже когтистой лапой, ректор подцепил ручку стеклянной двери. Разбег в три шага человеческими ногами, но опорный толчок – уже мощными чешуйчатыми лапами. Широкий размах огненно-золотых жилистых крыльев заслонил небо…

Впервые я видела оборот дракона так близко.

– О, хранители! – Стыд опалил щеки жгучим огнем, что, наверное, был жарче драконьего дыхания.

Не знаю, сколько еще я так простояла, пытаясь успокоить колотящееся сердце, унять дрожь в пальцах и выкинуть из головы постыдные картинки его голой… спины. Просто в какой-то момент оторопь спала, я резко развернулась и как ошпаренная вылетела из кабинета в приемную. Но только для того, чтобы напороться на стену изо льда. Образно выражаясь. Стены-то, конечно, никакой на моем пути не возникло, но взгляд единственного глаза обжег меня таким морозом, что я невольно попятилась.

«Что он делает? Почему роется в бумагах Лидель? И где сама маира?»

Бывший посетитель ректора Райдонса выглядел настолько грозно, даже агрессивно, что я тут же представила, как старушка-секретарь лежит у него в ногах со свернутой шеей. Просто из-за массивного стола мне не видно тела…

– Какие-то проблемы? – холодно спросил он.

– Да… Я… Мне надо было оформить перевод в другую акаде… – Я осеклась, вдруг осознав, что вопрос, кажется, поняла превратно.

«Нет ли у меня проблемс ним – он ведь это имел в виду? Что я, кажется, застукала его… О, хранители, и ректор улетел, и до двери далеко».

– И как? – Он перестал буравить меня взглядом и снова зарылся в бумаги, явно что-то выискивая. – Оформила?

«Может удастся скрыться в ректорском кабинете?»

– Нет, – вслух произнесла я. – Не успела. Он… Ректор Райдонс…

«Говорить ему, что дракона на месте нет – опасно!»

– Что с ректором?

Давление морозного взгляда стало невыносимо тяжелым.

– Улетел, – вырвался у меня тихий выдох.

А незнакомец ухмыльнулся и пошел на меня. Сердце глухо ударилось о ребра.

«О, хранители! Нельзя было говорить! Дура!»

Но он всего лишь прошел рядом, обдавая меня прохладным воздухом. В который раз за последний час я покрылась мурашками, а наглец направился прямиком в кабинет ректора Райдонса, да так уверенно, будто у себя дома находился. А затем и вовсе начал беззастенчиво выдвигать ящики его стола и шариться в них, словно воришка.

Я покосилась на выход в коридор. Все внутри меня так и кричало убираться прочь. Но вместо этого я тоже шагнула в кабинет.

– Что вы себе позволяете? Кто вы вообще такой? – Я уперла руку в бок, подражая своей матери. И откуда только смелость взялась, сама не поняла. Но так ведь нельзя! Неправильно.

– У меня свои дела, у тебя свои, – озвучил он и протянул мне один из листков.

Я неловко переступила с ноги на ногу, но подходить не стала.

– И что это?

– Бланк о переводе. Нужен?

А вот теперь мысли мои окончательно пришли в смятение. От мужчины будто веяло уже не колким морозом, а свежим бризом, таким, который хочется вдыхать полной грудью, ощущая свободу, победу… жизнь.

– Нужен!

«Шагнуть с моста в пропасть я всегда успею. Терять-то больше нечего».

Отдавая мне бланк, он усмехнулся, чуть качнул головой, откидывая с лица темные пряди, слегка посеребренные сединой. Хотя может это и не седина вовсе, а такой оттенок волос. На вид ему вообще-то было лет сорок, рановато для того, чтобы возраст начал отражаться на внешности. Впрочем, может и больше сорока – сложно сказать, когда лицо пересекает повязка. Я одернула себя, мысленно обругав за то, что так открыто его разглядываю, уткнулась в бумагу, пробежалась взглядом по строкам и разочарованно выдохнула:

– Так бланк пустой, тут печати нет.

– Пф-ф. – Мужчина выудил из ящика кругляш на длинной деревянной ручке, обмакнул в чернила и приложил к моему листку. Получилось немного косо и чуть смазано. – Теперь есть.

– И заполнить надо.

Я скосила глаза на писчее перо. А соучастник моего преступления как-то странно хмыкнул.

– Что ж… Куда изволите, любезнейшая…?

– Маира Фабиана Сотье. В эльфийский град Йолли, будьте столь добры. – Поддавшись какой-то абсурдной актерской игре, я чинно присела в реверансе. А выпрямившись, пробежалась глазами по написанному и ткнула пальцем в одну из строк. – И вот тут еще, пожалуйста, укажите, что по программе академического обмена от факультета артефакторики.

Губы незнакомца тронула улыбка, и он легким движением руки добавил нужные слова.

– Что-нибудь еще?

– Да. Приберите тут за собой, когда закончите… с обыском. Чтобы потом ни к вам, ни ко мне претензий не было, – отчеканила я.

– Логично.

– Рада, что мы друг друга поняли. Доброго дня, маир!

Я развернулась и, гордо расправив плечи, покинула кабинет. Маиры Лидель по-прежнему не было на месте. Да и под столом со свернутой шеей ее тоже не обнаружилось – я специально заглянула.

«Что ж, этот одноглазый пират по крайней мере не убийца, хоть и определенно вор. А еще, кажется, – дракон. Только у них такая мощная подавляющая аура».

Сил на спокойное неторопливое шествие мне хватило лишь до ближайшего поворота коридора. А потом я резко растеряла всю свою храбрость и невесть откуда взявшуюся наглость и стремглав бросилась в свою комнату.

«Хранители! Что это было?!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.