Мы этого не хотели

= 10 =

ЕВА

По пустому городу мы добираемся ровно за семь минут. Алекс живет в элитном ЖК «Седьмое Небо», это в центре недалеко от универа и соответственно от наших общаг.

Я, если четно, никогда не была в таких домах. Охрана на посту. В доме консьержка выглядевшая, словно, бывшая в молодости королева красоты. Все крайне вежливы, спрашивают в какую я квартиру и как только слышат номер, улыбаются и желают хорошего вечера. А уже как будто бы глубокая ночь. Даже как-то не по себе.

Его этаж последний, естественно. А за номером квартиры, дверь которой открыта, скрываются огромные апартаменты. Приглушенный свет, негромкая музыка и разговоры. Не сильно много парней и девчонок стоят с разными напитками в руках. И многие смолкают, так как я привлекаю их внимание. Наверняка своим несоответствующим видом, как минимум.

- А, Алекс? – спрашиваю, потому что неловко становиться объектом внимания. Какая-то девчонка указывает на боковую дверь, и все отвлекаются от меня, пока я проскальзываю в эту дверь.

Так странно. Я никогда не была в таких квартирах. Сразу с входной двери ты попадаешь в огромный зал. Размер впечатляет, будто только один зал уже больше родительского дома. А вот после боковой двери, идет широкий коридор с тремя дверьми. Первая- кухня. Вторая закрыта. И, наконец, в третьей вижу Алекса, развалившегося поперек и упершего ноги в пол на королевских размерах кровати. Переводит глаза от экрана телефона на меня. И, наверное, пять секунд мы просто друг на друга пялимся. Ничего не могу поделать, эти глаза…

- Где она? - спешно спрашиваю, отведя взгляд.

Парень кивает на дверь перед собой и ровно в следующую секунду слышу звуки блюющего человека. Бедная Лёля.

- Как закончит, уложи ее на кровать, пусть очухивается здесь, - говорит он и выходит. Я мысленно его поблагодарила, что без малейшего подкола и прикола в стиле а ля Алекс. Оставляю сумку и иду к подруге. Боже, здесь и ванна большая. Она, конечно, соединена с туалетом, но тут если захочешь можно ещё одну кровать ставить. Честное слово.

Лёля сидит прямо на белоснежном ковролине, обняв унитаз.

- О, Ева… - поднимает на меня глаза с размазанной тушью, сажусь рядом с ней, а она продолжает шептать, - я перепила… это такой… позор… я перенервничала и не ела…всего…извин…- она вновь наклоняется и её тошнит, достаю до туалетной бумаги и отматываю. Она вытирает губы. – Кошмар. Это такой позор… я ничего не ела… так нервничала…я думала… ой… - ее снова выворачивает, глажу ее по спине, - я всего намешала…думала мы переспим сегодня… и я… это такой позор… позор…

- Ничего, - продолжаю её наглаживать, - со всеми могло случится…

- Он здесь? – шепчет.

- Он вышел. Здесь только мы с тобой… не переживай.

- Спасибо, Ева… что приехала… спасибо, ты настоящая подруг… - ее снова выворачивает.

Потом я ей помогаю умыться, привести себя в порядок и уже затем укладываю на кровать. Она просит меня никуда не уходить, и я послушно ложусь рядом. Укутываю одеялом и обнимаю со спины и держу, пока она не засыпает, а следом вырубает и меня.

Но я отключаюсь на недолго. Минут двадцать – тридцать. Открываю глаза и переворачиваюсь на спину. Выдыхаю. В доме абсолютная тишина. Видимо уже все ушли или же здесь хорошая шумоизоляция. Лёля мирно спит в позе эмбриона. А у меня пересохло в горле. Некоторое время мирно лежу на спине, изучая потолок. Он у него здесь зеркальный. Интересно. Поворачиваю голову, на всю стенку шкаф. И всё. Больше здесь ничего нет, хотя пространства вполне позволяет поставить больше мебели. Пустовато для его комнаты. Вообще для любой. Может это и не она?

И что же он здесь живет один? Какое вообще мне до этого дело? А если я пройду на кухню и выпью воды, это же не будет считаться преступлением? А вообще сколько время? Достаю телефон. На часах уже почти четыре утра… Да, я явно проспала не двадцать минут. А во сколько Лёльку будить? Мне к восьми на пары и ей, между прочим, тоже. Но, возможно, она пропустит. Однако и не оставлять ее здесь одну. Или можно? Какие у нее отношения с хозяином квартиры? Хотя, если бы было что-то разве он бы меня вызывал? Или это нормально так?

Медленно поднимаюсь с кровати и поправляю хвостик и задравшуюся кофту. Не смело иду к двери и открываю ее. Оказывается, она на защелке. И поскольку я её не закрывала, видимо Алекс закрыл её снаружи. Ну и это…приятно. Получается он позаботился, чтобы никто к нам не мог зайти. Вот я дура вообще. Так просто уснуть в доме с кучей незнакомых людей. Кошмар просто, где моя голова? Но виновата моя нагрузка, что мозговая, что физическая.

Выглядываю в коридор. Но и тут тишина, лишь приглушенный свет. Выдыхаю, наверняка все разошлись. Тем лучше. Значит Лёля в безопасности, и я могу быстро прошмыгнуть попит воды и вернуться.

Помню, что первая дверь была кухней. Поэтому преодолеваю расстояние и захожу, застывая на пороге.

Алекс стоит в белых спортивных штанах и тонкой простой белой футболке, прислонённый к островку посередине. Его руки, исписанные витиеватыми рисунками сложены на груди. Волосы в идеальном беспорядке, словно так задумал стилист. Не знаю реально ли так выглядеть среди ночи, но он выглядит. Его взгляд от созерцания невидимой точки останавливается на мне. И, кажется, на некоторое время подвисаю, потому что он чуть склоняет голову в своей манере и приподнимает бровь.

- Нравится? – спрашивает.

- Что?

- Что видишь, - мягко усмехается.

- Я не… -незаметно перевожу дыхание и закатываю глаза, - я просто захотела попить. Можно?

- Пожалуйста, - наблюдает как захожу и оглядываюсь. – Вода есть в холодильнике и в угловом шкафу, там.

Подхожу к столешнице и приподнимаюсь на носочки, когда открываю верхний шкаф, чтоб дотянуться. А потом чувствую его тепло сзади. И как он может так бесшумно передвигаться? Словно пантера к своей жертве. Резко оборачиваюсь, упершись в столешницу. А он наклоняется, заполняя все пространство возле меня, собираясь достать бутылку для меня. Но застывает и мы встречаемся взглядами.

- Посидишь со мной? – спрашивает.

- Я не…

- Почему «ты не»? Боишься? Я не кусаюсь, Ева. Если только меня не просят. А ты не просишь, верно?

- Верно, - отвечаю. От его тела исходит неимоверное тепло, и аромат кружит голову. А в глаза стараюсь не смотреть. Он словно ожившая картинка из любого романтического фильма. И ему действительно тяжело сопротивляться. Особенно, когда он так смотрит и давит своей энергетикой. Обвожу кухню взглядом, замечая странность.

- Посидеть? Где? Здесь, кажется, нет стульев…

Мое тело просто замирает от его близости, и дыхание перехватывает. Я еще не чувствовала никогда таких реакций внутри себя.

- Ой! – испуганно выдаю. Потому что Алекс усмехается и неожиданно уверенно сжимает мои бедра и одним движением усаживает на столешницу. Однако не спешит убирать руки. А я могу ощутить лишь горячие ладони даже через ткань джинсов. И бешено колотящиеся сердце внутри себя.

- Так удобно? – практически мурлычет.

- Кхм… вполне. Только убери руки и отойди, - голос слегка сел от волнения и потому говорю тихо. Алекс послушно поднимает руки вверх и делает два шага назад, растягивая губы.

- Так?

- Так.

Я выдыхаю. Если меня спросить почему соглашаюсь остаться, в голове ни одного разумного довода. Будто бы это гипноз и мне хочется с ним побыть. Узнать его немного. Исследовать его магнетизм, но без нарушений границ и приличий. Потому что у меня есть парень, который ничего такого не заслуживает. И я об этом знаю и помню. Да, да, да, именно так.

- Как наша пьянчушка? – Артемьев вновь упирается в столешницу, только теперь в начале, чтоб быть лицом ко мне.

- Она вовсе не такая, ты прекрасно знаешь, почему она перенервничала.

- И в этом я виноват? – хмыкает.

- Конечно. Ты играешься, ты сам мне это сказал.

- Почему же ты не расскажешь об этом ей?

- Потому что ты ей нравишься и это будет выглядеть…

- Будто я нравлюсь тебе? – приподнимает бровь, - Ева. А я не нравлюсь тебе? Что, не твой типаж? Любишь голубоглазых блондинов?

- У меня есть парень, - отвечаю, а у самой ладошки потеют, кажется. Упираюсь ими в столешницу. – Мне никто не нравится кроме него.

- А, парень, - говорит, будто бы он забыл. Его взгляд скользит по моей фигуре и вновь останавливается на лице. – А у него к тебе такое же трепетное отношение?

- Конечно, - уверенно говорю.

- О, - понимающе кивает. - Будешь кофе? Какой любишь? – спрашивает неожиданно и указывает на кофемашину.

- Ты такой не сможешь сделать, - не теряюсь.

- Да? – заинтересованно выгибает бровь, - он что из помета обезьян?

- Фу, нет, ужас какой, - смеюсь и он улыбается. На мгновение это будто преображает его лицо. Искренняя улыбка этого парня, ну… неожиданно очаровательна. И я не хочу поддаваться на его обаяние, но будто бы что-то заставляет его разглядывать. Будто бы такие как Алекс существуют по ту сторону экрана. И когда он оказывается с тобой рядом хочется доказать себе, что он реален. Но сейчас. Здесь. Он, словно другой. Простой парень. Без своих заскоков. И это еще больше цепляет. Хотя вообще не должно.

- Итак?

- Я люблю какао. Сверху взбитые сливки и маршмеллоу. Спорим твой аппарат не справится? – скрещиваю ноги, чтобы было удобнее сидеть.

- Какао? Серьезно? Кто пьет какао кроме детей? - в его глазах появляется блеск, - И кто тебе сказал, что я не умею его готовить? Для тебя, Ева, если что не умею, я научусь, - подмигивает.

-Ну давай мы решим, будто я поверила, - фыркаю, чтоб скрыть приятную волну от его слов. Кажется, мне просто нужно уйти, потому как реакция на этого парня просто ненормальная. Но я остаюсь на своем месте.

- Не, так не пойдет, девчонка, - говорит и почти с воинственным видом осматривает кухню. И затем начинает открывать полки и через какое-то время, с победным видом достает пачку с порошком. Показывает мне. Я же складываю руки на груди. Затем достает пакет с мелким маршмеллоу и приподнимает бровь, - есть еще сомнения или тебе показать взбитые сливки?

Медленно качаю головой, слегка покраснев, потому что сомнений нет, что у такого парня всегда есть в холодильнике взбитые сливки. Ну, знаете там набор: шампанское, клубника и взбитые сливки. Все то, что связанно с сексом. Боже… Нужно подумать о другом. Точно не о сексе.

- Итак, - говорит тем временем, и, подцепив ногой, отодвигает нижний ящик внизу с кастрюлями. Берет небольшой ковш, включает электрическую панель. – Ну, кажется, пора моей кухне потерять девственность, - затем открывает холодильник и достает бутылку. – Первый ингредиент — это молоко.

Блин. Будто бы это похоже на то, что Алекс Артемьев всерьез собрался мне сварить какао. И где-то внизу живота зарождается трепет просто от этой уютной мысли. И хоть я только что дала зарок, но это как-то сексуально в отношении Алекса.

- Эй, Алиса, скажи правильные пропорции для приготовления какао, - хитро глянув на меня, произносит Артемьев и умная колонка тут же ему отвечает.

- Похоже на мошенничество, - замечаю.

- Хочешь жить – умей вертеться, - беззаботно парирует, и ставит на панель молоко в ковше. - Плюс мне нужно заработать очки в твоих глазах…

- Какие еще очки?

- Рассчитываю на положительные. И потом мы сходим на свидание. Когда ты поймешь, что я не кусаюсь.

- Мы никогда не пойдем на свидание, Алекс, - говорю неуверенно.

- Хорошо, - легко соглашается, - расскажи о себе.

- Что рассказать? - неожиданно мне вспоминается лишь моя унизительная любовь с Варшем в школе. И на мгновение становится не по себе, что кто-то может узнать такое. Что Артемьев узнает такое. Обо мне. Мне должно быть все равно, что он подумает. Но это не так.

- Эй, ты побледнела. Ева, - его губы соблазнительно растягиваются и в глазах появляется блеск, - у тебя есть грязные секретики?

- Боже, - показательно закатываю глаза, - не знаю, просто что сказать. Училась я средне, всегда танцевала, вот и вся биография…молоко! Молоко! – спрыгиваю и успеваю убрать ковш с огня, прежде чем жидкость успела сбежать. Смотрю на парня, - ты очень плохо готовишь какао.

- Это мой первый раз будь ко мне снисходительнее, - осторожно забирает у меня ковш, касаясь своими пальцами моих и, клянусь я чувствую ток прошедший по коже. Замирает на мгновение встречаясь со мной взглядом. И мы оба удивлены будто бы. Алекс ставит тару на неработающую часть панели, но не поворачивается. Выдыхает.

- Ты мне здесь мешаешь, - говорит и резво подойдя, не успеваю и ойкнуть, как подхватывает под подмышки и, словно пушинку снова усаживает на место на столешнице. Но не отходит. Ставит руки по обе стороны от меня и смотрит в глаза. Я бы должна его оттолкнуть. Или что-то сказать. Должна. Но вместо этого тону в его живом янтаре, касающимся, кажется, глубины моей души. Он опускает глаза на мои губы, и я чувствую, как будто их касается перышко. От взгляда. Это такие странные эмоции. Но они мне нравятся, и они меня пугают. Потому что не должен ни один человек обладать силами воздействия без касаний.

- Ты так приятно пахнешь, Ева, - говорит, втягивая воздух у моей щеки, - это какой-то цветок?

Теперь его лицо напротив. И этому очень тяжело сопротивляться этим флюидам. Сейчас из головы стираются рамки и запреты. Хочется коснуться его беспорядка на голове, как минимум. Но сжимаю край столешницы, чувствуя его дыхание.

- Я… - облизываю пересохшие губы, и цепляюсь за спасательный круг, - я хочу… какао.

Он опускает голову и улыбается. Отходит на два шага.

- Хорошо, - говорит, - пока, сделаю, что просишь.

И что-то мне подсказывает, что речь уже не о напитке. Но лучше не углубляться в эти мысли, а просто выдохнуть. И сделать себе зарубку: «больше никогда не оставаться наедине с Артемьевым». Но вот я. И я по-прежнему сижу на его кухне, и он в двух шагах от меня с деловым видом продолжает варить мне какао, а мне еще никогда в жизни ни один парень этого не делал. И это безумно мило и совершенно неожиданно. И мое сердце реагирует на каждое его движение. И где-то в уголке сознания засело чувство вины перед Тимофеем. Ему бы это вряд ли понравилось, пусть мы и не делаем ничего противозаконного.

От всех этих мыслей голова просто готова взорваться. Однако. Я не ухожу.

= 11 =

АЛЕКСАНДР

Эту ночь я никогда не сплю. Вот уже восемь лет. На утро моего брата не стало. И я был последним кто его видел ночью. И первым кто утром.

Я помню, как шел к себе в комнату по коридору, а дверь его комнаты была приоткрыта, излучая полоску света. Он смотрел какое-то видео. Мужик какой-то болтал. Когда заглянул, Виктор нажал паузу. Я тогда не обратил внимание, но потом всплыло в памяти какой он был бледный. Потому что, думаю я, он уже тогда принял решение.

-Привет, малой - улыбнулся мне тогда, - ты че бродишь?

-Ниче, а ты тут чё? - спросил, прислонившись к косяку, - чё смотришь?

- Видосики, - неопределённо ответил, облизнул губы и поправил волосы. У него всегда челка падала на глаза. – Ты эт слышь, давай форсаж посмотрим? – предложил неожиданно.

- Да не, мне некогда. Завтра утром с художкой уедем ловить рассвет, - отозвался, недоумевая чего он предложил, мы хоть и были близки, но фильмы вместе не смотрели никогда.

- А, - Виктор мне слабо улыбнулся и кивнул, - ну, давай. И эт…

А я уже было вышел, но обернулся. А он сел ровнее и слегка нахмурился. Снова облизал губы, но в глаза не смотрел, будто ими искал, что-то.

- Я тебе скажу вот что, а ты запомни. Обещаешь?

- Ну?

- Запомни. Не ломайся. Как бы и кто не давил. Обещай мне, малой.

- Чего? – приофигел тогда.

- Просто пообещай. Что твои цели и планы будут важнее всего и всех. И своё… И своё защищай до последней крови. Борись.

- Ла-адно – слегка протянул, закатив глаза. Странный он какой-то подумал я и вышел и за спиной вновь услышал мужской голос из, видимо, остановленного видео.

Я, блядь, вышел.

О чем буду жалеть все остальные годы после.

Что если бы остался?

Не люблю быть один в эту дату. Рамиль укатил с Рустамом, черт его знает по каким делам. Обычно с ним нажираемся и играем до зеленых точек в глазах. Пока сон не свалит с ног.

А ночь незамедлительно наступает. Лёля еще эта. Пригласил, мать её. Уже жалею, что объектом выбрал именно эту девчонку. Это словно щенка обидеть, честное слово. То, как она открыто нервничает, сколько пьет, как постоянно ищет моего общения раздражает. Будто бы я ей что-то обещал. Но она лишь ступень к моей цели. Может, когда я покажу Герману, что такое разочарование, на моей душе наступит мир? И, что сказать, но как ни крути, а Лёля справляется со своей задачей на ура. Пять ей за это, в дневник.

Когда Ева примчалась на помощь к подруге, я недолго думая, потихоньку разогнал народ.

Ева. Слишком очаровательна и прекрасна для тех мыслей, что в моей голове. Ее зеленые, словно луг, глаза, настолько живые, что мне бы хотелось постоянно в них смотреть. Читать все её мысли. Ощущать девчонку так близко и не иметь возможности сделать все что хочу, то еще удовольствие. А ее тело будто создано для секса. Со мной. Да. Это обязательно будет. Ее парень- тюфяк, точно не должен обладать им. Как она вообще могла достаться такому? Плавные линии, тонкая талия, плоский живот, в меру округлые бедра, которые чувствовались, слишком хорошо в моих руках. Небольшие окружности груди в v-вырезе и этот цветочный запах ее огненных волос. Да. Она точно станет моей. Пусть на время. Уже не помню, когда меня так вело от девчонки Хотя, возможно, меня так заводит сам факт игры.

Внимательно смотрит, как всыпаю какао и начинаю мешать, как и сказала умная колонка. И мне нравится даже это. Её взгляд.

- И что же, ты живешь один в этой квартире?

Перевожу взгляд на нее.

- Хочешь, могу с тобой, - говорю серьезно.

- О, ну хватит уже, - скептически смотрит на меня, - ты когда-нибудь выключаешь режим « мачо Алекс»?

- Чего? – смеюсь.

- Ну вот этого такого брутала, который, - она делает взмах головой и поправляет назад выдуманные волосы, выпячивает смешно губы уточкой и надувает щеки и приподнимает бровь, - я Алекс, я тебя съем, потому что я такой деловой и все меня хотят.

Наблюдаю за ней с улыбкой.

- А, что, Ева, это правда? – спрашиваю.

- Что?

- Что меня все хотят? - отставляю ковш и выключаю панель.

- Я ни у кого не спрашивала точно, - фыркает.

- Но ты постоянно это говоришь, - приподнимаю бровь, - или это ты транслируешь свои мысли?

Краснеет.

- Ну знаешь, - сердито смотрит на меня.

А я снова смеюсь. Это утро намного лучше многих до этого.

- Не принимай всё близко к сердцу, - переливаю напиток в кружку, достаю сливки и пока взбалтываю встречаюсь с ней взглядом. Клянусь она сглатывает, а у меня мелькают несколько картинок, где мы трое: я, она и взбитые сливки. Но вместо этого, словно приличный парень, как нужно украшаю напиток и протягиваю девушке, – будь проще.

- Ох ты, - принимает напиток и сразу же отпивает, испачкав рот, - ммм… а это вкусно! Спасибо!

Бля, невозможно отвести взгляд. И она застывает под ним, видимо, анализируя, что сказала не то. А я уже подхожу к Еве, и кажется, девчонка перестает дышать. Протягиваю руку, и ее глаза расширяются, а губы делают выдох «ах». Мои пальцы проходятся по идеальному сердцу, мягкому и такому чертовски соблазнительному. Слизываю сливки или что от них осталось со своих пальцев, не отведя взгляд от этой дивной зелени.

- Знаешь, Ева, я передумал, - говорю с хрипотцой.