Томление западного ветра...

По моим соображениям, в запасе у меня должны были остаться еще пару часиков светлых сумерек, чтобы добраться до какого-нибудь жилья. Я считала, что в течение получаса я обязательно наткнусь на какой-нибудь дом.

Я вышла из моего укрытия, оправилась и ополоснула руки в прибое. Затем быстро направилась в сторону пляжа.

Выйдя на него, я буквально столкнулась с одним из мужчин, прислуживавших на яхте. Насквозь мокрый, спиной ко мне, он тяжело волочил по песку огромный полиэтиленовый мех. Это был тот самый помощник всем, самый юный из корабельной команды.

От неожиданности я громко икнула. Попыталась быстро развернуться, чтобы удрать назад за камни. Но не удержала баланс и рухнула навзничь, на попу и рюкзак. Юнец испуганно выпрямился и с нескрываемым ужасом уставился на меня. Затем он со страшным криком вытащил широкий и длинный поварской нож из-под ремня и ринулся в мою сторону.

Я завопила в ответ не менее отчаянно. С большого перепугу, не сумев встать, я начала во всю мою сумасшедшую мочь всеми четырьмя конечностями взметать песок вверх, в сторону врага. Враг мой также не особо владел собой и, запутавшись в ногах и песке, повалился лицом вниз рядом со мною.

Я лежала на спине и била его ногами изо всех своих сил. Руками дотянуться до него я не могла, чугунный рюкзак прижимал к земле.

Этот парень, не отбиваясь, подставлял свою спину под артиллерию моих ударов и что-то лихорадочно искал в песке. Я поняла: нож! Похоже, холодное оружие было утеряно. У меня появился шанс, боги действительно благоволили мне!

Мужчина замешкался в своих поисках. Я улучила небольшую паузу и успела освободиться от заплечного груза. Резко поднялась, развернулась, но сделать шаг не успела. Меня схватили за ноги, и я встретила лицом землю.

Парень рывком взобрался на мою спину и начал наносить по мне тяжелые, чрезвычайно болезненные удары. Меня колотили смертным боем. Я чувствовала, что меня собираются убить. Я зарыдала от боли, нечеловеческими усилиями повернулась на бок и заорала на немецком:

– Стоп! Стоп! Стоп! Пожалуйста! Пожалуйста…

Мой экзекутор остановился. Тяжело дыша, сидя на мне, он ненавидящим взглядом смотрел мне прямо в глаза с минуту. По его зловещему виду я поняла, что он решил что-то недоброе.

Мужчина грубо развернул меня на спину. Разорвал мою майку и сорвал лифчик: обнажилась моя полная грудь.

Невменяемыми глазами этот еще юноша уставился на открывшуюся ему картину. Он провел дрожащими руками по белым холмам, ладонями тронул соски и тихо простонал. Затем, прорычав что-то на турецком, он торопливо стянул с меня шорты и трусики. А с себя сбросил мокрую, потемневшую от грязи белую майку и буквально выпрыгнул из грязных белых шорт. Мне открылась гигантская темная, налитая кровью дубина, которая жадно устремилась ко мне.

Мужчина словно наново пробил для себя дырку между моих ног. Сил и воли к сопротивлению у меня не осталось, я была сломлена.

Я мучилась от острой боли, молилась и плакала. Молилась о скорейшем его насыщении: его движения были слишком быстры и словно ножом кромсали мою внутренность. Я задыхалась.

Долгие годы ни один мужчина не входил в мое сокровенное место. В первый раз меня насиловали тоже. И тем кто это сделал оказался мой единственный родной и любимый брат, старше меня на два года.

Наконец насильник мой кончил, громко и с рыками. Некоторое время он на мне повалялся, мня и обсасывая мою грудь. Наигравшись, он уселся на корточки и с ухмылкой посмотрел мне в глаза. Приподнял мою голову за подбородок и сильно ударил ладонью по лицу, и захохотал.

Сотрясаясь смехом, он опрокинулся на задницу, но, быстро вскочив, побежал к морю. Ринулся в воду с разбега. Шумно взбивая обильную пену и брызги, запрыгал и замахал руками. При этом он все время отвратительно хохотал и что-то выкрикивал на турецком. Я развернулась на живот и зарыдала.

Испытывая бешеную обиду и чувство острого унижения, бессильная отомстить, я заколотила кулаками по песку. Внезапно ногой я нащупала метал – это был утерянный огромный поварской нож, ко мне вернулись моральные силы.

Держа нож в вытянутой прямо перед собой руке и холодную ярость внутри, я пошла к моему врагу. Он заметил меня, прекратил триумфальные прыжки и с растерянным видом бездвижно уставился на меня. Но уже через мгновение, преодолевая набегающие волны, он устремился к скалистому берегу справа от пляжа.

Я вошла в воду и принялась преследовать моего насильника и быстро утомилась. Мой враг был сильным и молодым мужчиной, да к тому же с огромным садистским членом. Он довольно скоро добрался до валунов и, взобравшись по ним, скрылся из вида.

Я решила не терять время на бессмысленную погоню, чтобы не утратить хрупкое преимущество. Быстро собрав одежду и сандалии и захватив за ремешок рюкзак, я потащила его вверх по дюне в лес.

Спрятавшись среди деревьев, я оделась. Повязала разорванную майку на узел. Солнцезащитные очки упаковала в рюкзак. И начала пробираться наугад, но чтоб подальше от пляжа, в противоположную сторону.

Уже в глубоких сумерках набрела на ручей, омыла вспотевшее лицо. Наверное, я час блуждала по лесу. Моя дорога плутала сквозь гущу причудливо изогнутых деревьев и сопровождалась звонким хором пения птиц. Я повстречала несколько раз небольших змей и каких-то маленьких любопытных зверьков, да пару раз миниатюрных изящных ящерок. Может, это и есть осколок Рая, а мы – Ева и ее сын: убийца, насильник и кровосмеситель Каин.

Уже под абсолютно черном небом с мириадами звездных точек я оказалась на скалистом обрыве, подо мной глухо рычал прибой. Вниз было метров десять, полнолуние позволяло разглядеть многое. Это было новое место, незнакомое.

У меня хорошая зрительная память – я не делала круг и не возвращалась обратно. Но где же были люди, я не могла понять. Это же наверняка остров, какая-нибудь греческая деревушка должна быть рядом, я думала. Но сил двигаться не осталось совсем.

Со смыкающимися от усталости глазами я достала обдуманно взятую простыню и укуталась. Поместив под голову рюкзак, я быстро заснула.

Утро встретило болью.

Очнувшись, первое, что я почувствовала, это сильную тоску. Ныло и ломило все: душа и тело, вся моя плоть казалась мне распухшей. Всюду красовались ссадины, синяки и гематомы. Каждый шаг отдавался острой резью между ног, где побывало орудие пытки. Даже туалет становился подвигом. Но мне повезло.

Совсем рядом протекал ручей. Может, тот самый, что я встретила вчера. Я умылась. И, черпая захваченной кружкой, понемногу облила себя всю прохладной родниковой водой. Я сумела даже почистить зубы. Теперь я ощущала себя героем, побеждающим обстоятельства. Я не сдалась.

Однако бодрости моей хватило ненадолго, реальность тела оказалась сильнее воли. Я не могла поднять рюкзак и надеть его на спину, моя плоть была сплошной раной. Пару дней мне придется провести здесь, я решила. Дам себе немного зажить и восстановиться. А теперь наслажусь покоем.

Наскоро позавтракав и оставив вещи у временного приюта, я пошла по направлению медитативных звуков прибоя, ко вчерашнему виду со скалы. Я остановилась на ночлег в метрах тридцати от него. К счастью, я оказалась на северной стороне острова, и солнце оставалось позади, за деревьями, но яркий свет властвовал все равно всюду.

Укрыв глаза «Версаче», подобрав на йоговский манер ноги, я, как и вчера, вновь погрузилась притихшим сознанием в шум волн и голубую бескрайность воды. Но нож был со мною, и я поглаживала иногда пальцами его рукоятку.

Когда полностью утихло мое беспокойство, во мне начали возникать необычные для меня мысли: я стала осознавать себя женщиной. Конечно, я все время считала себя ею. Но это было словно открытие себя заново, что меня хочет самец, что берет меня силой. Древнее и глубинное противостояние самки и самца. И моя судьба – быть на спине, я не чувствовала в этом унижения.

Такие мысли крамольны для меня как феминистки и бывшей лесбы, и насилие остается насилием. Но я не верю в европейское правосудие, где за жестокое убийство преступник отделывается четырьмя годами реального срока. Если он к тому же несовершеннолетний, то наказание вообще может не коснуться его. А я хотела отомстить уроду. После всего увиденного мною и пережитого я становилась иной, более реальной, наверное, более честной, хотя бы с собой наедине.

Я провела в моем небольшом убежище три ночи и два дня и заметно похудела, потому что экономила еду. За это время нашла удобный спуск к морю, купалась, загорала. И совсем не стремилась покидать это чудесное мирное место. Но продовольствия хватало максимум еще на один день. Боль поутихла, и на третье утро, собравшись, я отправилась искать людей.

Блуждала я часов десять или двенадцать, рощицы сменялись полянками и упирались в небольшие скалы или обрывы. Я выяснила, что это малюсенький островок: в длину километров десять, в ширину не больше пяти.

Однажды я увидела соседний остров. Он находился на расстоянии пары километров, но эти два километра надо как-то преодолеть. И еще одну неприятную вещь осознала я: мне придется возвратиться на пляж – там яхта, а в ней еда. И, может, какое малое плавучее средство смогу я обнаружить на паруснике…

…Я подошла справа от лагуны и укрылась в скалах. С каменистых выступов, оставаясь незамеченной, я могла наблюдать целиком за всей береговой территорией. На пляже не было никого.

В самом центре этой песчаной жемчужины лежал полупустой целлофановый мешок, который набитым до упора несколько дней назад волочил по мой враг. По всему этому маленькому чуду света валялись какие-то тряпки, вообще райский уголок выглядел замусоренным. Свинья!

Сзади меня раздался едва уловимый шорох, и в обрыв посыпались мелкие камушки, я обернулась. Мой насильник находился прямо за мной. В одних шортах и босиком, ухмыляясь, он держал сигнальный пистолет, направленный мне в лицо.

Я не была готова к такому развитию событий, и от неожиданности и чудовищной растерянности я ощутила вновь бессилие во всем теле. Он заметил мое состояние, неспеша приблизился ко мне и взял меня за волосы. И повел, как ведут собаку, на четвереньках. Он присел на камень, притянул меня к своему паху и сжал мои плечи своими коленями. Насильник мой приставил пистолет к моей голове, но это было излишне, я и так согласилась бы на все.

Медленно открыв ширинку, мужчина вывалил свой пухлый уд на мое лицо. Потянул мой подбородок вниз и в открывшийся рот впихнул свой член, еще мягким. Но тот сразу стал твердеть и расти, а я начала давиться слюной. Гигантское орудие вошло глубоко в мою глотку, что сопровождалось у меня рвотными позывами. Я никогда ранее не занималась оральным сексом и, по сути дела, не знала, как справиться с членом. Я захватила его двумя руками, я старалась как никогда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.