Пленники чести

После того, как Наталья Всеволодовна и Александр Иванович покинули гостиную, они долго шли по коридорам в полном молчании. Их счастье подверглось страшной угрозе, ещё только зарождаясь. Трудно им было думать о будущем, зная, что их воля уже ничего не решит. Они шли рука об руку, смиренно и чинно, опустив головы, точно к алтарю, но алтарь этот был бесконечно далёк, а путь был усеян многими скорбями. Но они оба не хотели подчиняться чужой воле, сколь великое бы благо она не стремилась привнести в их жизни.

– Натали, – прошептал Александр, взглянув на свою спутницу.

– Да, Александр, – ответила она и тоже взглянула на него.

– Натали, я хочу быть с вами, и только с вами одною! Я желаю, чтобы мы остались вместе навсегда, – с жаром говорил он ей, чувствуя, как кровь закипает в нём и сердце начинает биться чаще.

– Но тётушка… – сказала Наталья Всеволодовна, – она не отдаст меня вам, а скорее женит на сатане, если от этого ей будет выгода. Она не допустит нашего счастья…

– Нет, нет, слышите, не будет того, что вы достанетесь какому-то торговцу, сколь бы он не был богат! Я не отдам вас ни за какие сокровища! Вы стали мне дороже жизни, и я готов это доказать! Одно ваше слово, и я брошусь в самый жаркий огонь! Я умолю Клару Генриховну разрешить вам самой решать свою судьбу.

– О нет, – прервала его Наталья, – пожалуйста, не стоит даже заговаривать об этом с тётушкой! Если она узнает о нашей любви, то разлучит нас навсегда! Прошу, сохраните нашу любовь в тайне даже от самых близких друзей!

– Но тайна рано или поздно будет раскрыта, друг мой, я не хочу, чтобы о вас потом говорили хоть одно дурное слово!

– Я не боюсь злых языков, – краснея, ответила она.

– И я их не боюсь, и никогда не боялся. Даю слово, что ни один человек не узнает о наших чувствах, пока не придёт время! – сказал он, глядя прямо в её нежные глаза, полные радости и страсти.

– И я буду хранить молчание, мой добрый друг, – ответила она.

Александр Иванович припал губами к её изящной бледной ручке, и они застыли так в полумраке широкого коридора замка. И уже ничто их не могло потревожить. Они были рядом, и это значило, что они были в раю. Любовь стала для них всем, любовь согревала их души, заставляла жить и дарила радость. Они не видели ничего вокруг себя, застыв, подобно мраморным изваяниям в парке замка. Они и не заметили чьей-то тёмной тени, мелькнувшей в дальнем конце коридора.

Но как не было им хорошо стоять рядом, глядя друг другу в глаза, им пришлось сделать вид, словно они просто прогуливаются, услышав неподалёку чьи-то шаги. И действительно, вскоре показались Виктор и Анна Черводольские. Они как будто кого-то искали, и очень обрадовались, увидев Александра с Натальей. Подойдя ближе, они учтиво поклонились друг другу.

– Виктор Юрьевич, – представился ещё раз кудрявый юноша, – а это моя сестра Анна Юрьевна, – девушка сделала изящный реверанс.

– Очень приятно, позвольте и нам представиться: поручик седьмого драгунского полка Александр Иванович; а так же честь имею представить: воспитанница покойного Михаила Эдуардовича, Наталья Всеволодовна.

– Ах, нам тоже очень приятно! – воскликнула Анна, сверкнув блестящими карими глазками. – Я уже и не надеялась встретить здесь столь же молодых людей, сколь и мы с братом. Признаюсь, мы ожидали найти здесь одних пожилых почтенных господ, которые много знают, но с которыми ужасно скучно.

– О нет, сестра хотела сказать, что мы ищем разностороннего общения, – покраснев, добавил Виктор.

– Ну что вы, мы сами рады, что мы здесь не одни молодые люди, – ответила Наталья.

– Ну, а как же Карл Феликсович? – спросил Виктор. – Он тоже совсем не старый, но весьма интересный собеседник.

– Увы, у нас с ним разные взгляды на некоторые вещи, мы с ним не находим общих интересов, – ответил Александр.

– Зато, кажется, с Натальей Всеволодовной у вас горазда больше общего, чем с ним, – заметила Анна, улыбнувшись.

При этих словах Натали вся покраснела и опустила глаза.

– Наталья Всеволодовна прекрасный знаток искусства и литературы, и для меня большая честь быть её собеседником, – ответил Александр Иванович, стараясь как можно чётче произнести каждое слово.

– О да, хорошая беседа дорогого стоит в наши дни, – добавил Виктор.

– Кстати, вы случайно не видели Карла Феликсовича? – спросила Анна. – Он отчего-то покинул нас, как только мы успели завести беседу.

– О нет, его мы не встречали, – ответил Александр.

– Что ж, если позволите, мы покинем вас, чтобы осмотреть замок, и, если нам повезёт, отыскать Карла Феликсовича. Он, кажется, весьма интересный человек, – сказал Виктор, учтиво кланяясь.

– Мы не смеем вас задерживать, – ответила Наталья Всеволодовна.

И так, раскланявшись, молодые люди разошлись в разные стороны. Каждая пара много думала об этом разговоре. Так Анна и Виктор долго обсуждали Наталью Всеволодовну и Александра Ивановича.

– Скажи-ка, Анна, – говорил Виктор, – тебе не показалось странным их поведение, когда она встретили нас?

– Странным? – отвечала Анна. – Да они просто застыли, словно поражённые громом, когда мы предстали перед ним, не могли и слова естественно сказать, всё словно по принуждению говорили. А ты видел, что творилось с Натальей Всеволодовной, когда я заговорила про них с Александром Ивановичем?

– О да, этого, сестрица, нельзя было не заметить. Они явно что-то хотят скрыть, – заметил Виктор.

– Вдруг они влюбились друг в друга? – предположила Анна, мечтательно поднимая кверху глаза.

– Но им же этого нельзя делать, тётушка Клара будут огорчены этим, ведь они страстно желают избавиться от опеки, выдав девушку за старого вдовца, от которого зависит наше дальнейшее благосостояние, – сказал Виктор.

– О, Виктор, ты рассуждаешь как средневековый инквизитор! – воскликнула Анна. – Если они любят друг друга, то разлучать их будет великим преступлением!

– А что если они совсем не любят друг друга? – возразил Виктор.

– Не любят? Да я всё сразу поняла, так же, как и когда ты влюбился в Викторию Стефановну, дочь нашего соседа, – заметила с улыбкой Анна.

– Но то было совсем иначе, мы были знакомы с Викторией более полугода, а эти двое встретились всего пару дней назад, как нам рассказали, если ты помнишь! – обиженно сказал Виктор.

– Вы вели себя точно так же, – сказала Анна, – вы просто стеснялись своих чувств. Точно, Виктор, они наверняка сами ещё не знают о своей любви! – воскликнула Анна.

– Только и тётушке Кларе лучше не знать о ней, а то она может разлучить их, – сказал обеспокоенный Виктор.

– Тебе, братишка, тоже понравилась эта пара, – улыбнувшись, заметила Анна. – Дай то Боже, чтобы у них всё получилось, – и девушка мечтательно подняла глаза кверху и закружилась по залу, в который они вошли с Виктором.

– Но лучше нам пока ничего никому не говорить, – тихо сказал он и отправился вслед за сестрой.

Тем временем Карл Феликсович бродил по замку один, размышляя лишь над тем, как бы ему уговорить госпожу Уилсон дать ему как можно больше денег. Он с трудом смог уйти от брата и сестры Черводольских, которых искренне возненавидел за их чрезмерное желание общаться. Они, по его мнению, слишком много хотели разузнать о том, что происходило в замке. Карл Феликсович не желал им ничего рассказывать, по той причине, что не был до конца уверен в своей выдержке и боялся выдать какой-либо компрометирующий его факт. И не дай бог, если бы тётушка что-то узнала, что могло опорочить его в её глазах, она бы точно не дала бы никаких денег. В брате и сестре, приехавших со старухой, он видел исключительно шпионов, могущих вырвать из рук заветное наследство. Он был так погружён в мысли, что даже не обратил внимания на Наталью Всеволодовну и Александра Ивановича, стоявших подле друг друга в тёмном коридоре. Да и какое ему было в тот момент до них дело? Самой важной задачей было для него избегнуть встречи с Анной и Виктором, которые, как он полагал, специально подосланы госпожой Уилсон, чтобы доносить ей обо всех мыслях и намерениях родственников. Но разве он даст себя одурачить? Нет, он не такой человек, и даже если он ошибается, предосторожность никогда не бывает излишней. А уж если дело касается больших денег, которые наверняка оставлены и ему, и многим другим, то здесь надо быть особенно бдительным и никому доверять нельзя, так он решил и будет этому следовать.

Карл Феликсович прервал свои стремительные шаги и прислонился к стене, тяжело вдыхая и выдыхая застоявшийся воздух. Но на душе у него стало легче, так как он определил для себя наиболее приемлемую модель поведения, которая должна была привести его к успеху. Он улыбнулся сам себе, воображая, как его финансовые проблемы решатся в ближайшем будущем, причём самым благоприятным образом. Но какой-то шорох вдруг привлёк его внимание и немало встревожил. Карл Феликсович, хоть и говорил, что не верил в призраков, однако недавно встреченный им тёмный силуэт заставил молодого человека усомниться в своих убеждениях. Он отпрянул от стены, и шорох стих. Тогда Карл Феликсович вновь подошёл к стене и приложил ухо. И что же он услышал? За стеной раздавались отчётливые торопливые шаги. Карлу тут же всё стало ясно: кто-то шпионит за обитателями замка, используя при этом систему тайных переходов, которыми всё кругом просто испещрено. Все необъяснимые явление – это просто шутки какого-то любителя заговоров. Но вот кто он?

Тут в голову молодого человека, который был склонен к авантюрам различного рода, пришла гениальная идея: он поймает этого таинственного шпиона и преподнесёт его Кларе Генриховне, чем заслужит немалую её признательность. Само собой, награда будет щедрой. Главное, до поры до времени не проболтаться, чтобы какой-нибудь поручик не опередил его, а уж он-то своего не упустит. Теперь оставалось найти вход в тайные проходы, и шпион будет пойман. Карл Феликсович вне себя от радости, вызванной неожиданной удачей, пошел далее по коридору, простукивая все стены.

Глава IV

Увы, Карл Феликсович стал не первым из гостей замка, кому удалось обнаружить существование тайных ходов. Как это ни странно, его опередили Александр Иванович и Наталья Всеволодовна, даже не подозревавшие о том, что от великой тайны Уилсон Холла их отделяет всего лишь несколько дюймов кирпичной кладки. Молодые люди просто шли вместе, держались за руки, смотрели друг другу в глаза и разговаривали. Их беседа могла длиться долгие часы, и от этого разговора они не уставали, но лишь набирались сил. Они дарили друг другу радость, которой прежде не знали их сердца, которая наполняла их души нежностью, и мир становился краше и веселее. И уже не были им страшны ни тётушка Уилсон, ни богатый фабрикант, который скоро должен был приехать в замок к его новой владелице, ни кто иной, и даже сам дьявол. Чтобы их не застали вдвоём, они спустились в прихожую залу, свод которой поддерживался множеством колонн, и отошли в дальний угол, чтобы даже слуги, проходившие в людскую, не могли их видеть. В полумраке старинного зала двое влюблённых стояли тихо и прислушивались к биению их сердец. Александр обнял Натали за плечи, а она положила ему руки на грудь, ласково и преданно глядя ему прямо в глаза.

– Наталья, – прошептал Александр.

– Да, Александр, – прошептала Наталья.

Молодой офицер приоткрыл рот, но так ничего больше и не смог произнести, ибо чувства перемешали в нём все мысли, и разум заполнил один бесконечный восторг.

– Александр, – прошептала Наталья.

– Да, Наталья, – прошептал в ответ Александр.

И губы их сближались неумолимо, готовые слиться в страстном поцелуе любви. Они были всё ближе и ближе, так близко, что чувствовалась тепло дыхания возлюбленного. И вдруг тишину прервал страшный крик, раздавшийся из людской. Александр и Наталья сразу бросились туда, откуда доносились вопли. Александр резко открыл дверь и прямо перед собой увидел горничную Марту, которая кричала что было сил. Увидев Александра в тёмном дверном проёме, она лишилась чувств и упала на каменные плиты пола. На крик Марты сбежались слуги, примчался Альфред, а следом за ним Борис с ведром воды, решивший, что начался пожар, потом подбежали Анна Юрьевна и Виктор Юрьевич, вслед за ними подоспел Павел Егорович. Марту бережно внесли в людскую и положили на скамью. Она была бледна и чуть дышала.

– Что? Что случилось? – спрашивали все.

– Что с ней? – восклицала перепуганная Анна Юрьевна, никогда не видевшая прежде подлинных обмороков.

– Дайте ей уксуса! – посоветовал Борис.

– Расступитесь, господа, – приказал дворецкий, – её нужен воздух.

– Я слышал, при обмороках помогает коньяк, – тихо пробормотал Павел Егорович.

– Всё будет в порядке, я уверен, с ней ничего не случилось страшного, – сказал дворецкий, похлопывая Марту по щекам.

Вскоре горничная и вправду пришла в себя, но говорить не могла ещё долго. Она приподнялась на скамейке и со страхом оглядела собравшихся вокруг неё людей. Альфред налил ей стакан портвейна, и та выпила его залпом, немного подавившись и раскашлявшись.

– Ничего, портвейн не разорит госпожу Уилсон, – сказал дворецкий, закрывая бутылку.

Постепенно к Марте вернулся дар речи. Она села на скамейку, дрожа всем телом, так как не до конца оправилась от пережитого потрясения. На вопрос, отчего она кричала, бедная женщина поведала о том, что ей явился призрак покойного господина Уилсона. Марта рассказала, что собиралась зайти в кладовку за перцем, и услышала там какой-то треск. Она решила, что это мыши разоряют запасы, взяла в руки метлу, но как только открыла дверь, то чуть не умерла от неописуемого ужаса, охватившего её: перед ней стоял призрак покойного господина Уилсона в полный рост. Он был весь чёрным, только белая, полупрозрачная голова его, покрытая трупными пятнами, была отчётливо видна. Тело же покрывал чёрный, как ночь, балахон, который верно вручил ему сам сатана, как решила бедная горничная.

– Зачем же он приходил? – удивился Павел Егорович.

– Не знаю, ваша милость, – ответила Марта, – быть может, замок теперь проклят. Я слышала и раньше приведений, они выходили ночью после смерти старого хозяина.

– Не говори глупостей, Марта, тебе наверняка это всё просто показалось, – сердито сказал дворецкий. – И если присутствующим угодно знать, то это я ходил ночью по замку и проверял, всё ли в порядке.

– Но я слышала странные звуки не только по ночам, и не только в этом крыле, – начала оправдываться Марта, обиженная тем, что ей не верили, но вдруг она вздрогнула и с ужасом посмотрела на дверь в кладовую. – Вдруг оно ещё там? – тихо спросила она.

Александр Иванович на цыпочках подкрался к двери и резко распахнул её. Но призрака там не оказалось. Полки были чинно заставлены банками со специями, кадушками с мёдом и бутылками уксуса. Поручик тщательно осмотрел кладовую, но не нашёл ничего подозрительного.

– Скорее всего, Марта и вправду увидела привидение, – заключил Виктор Юрьевич, обходя людскую и кладовую вслед за Александром Ивановичем. – Мы не встретили никого постороннего, когда прибыли сюда, спрятаться тут негде, а других выходов, похоже, нет. Так что это точно был не человек.

– Совершенно так, ваша милость, – подтвердила Марта.

– Эх, Виктор, тебе бы в сыскном отделении служить, – ласково заметила Анна Юрьевна.

– Прошу прощения, дамы и господа, – перебил Альфред, – но призраков в замке Уилсон Холла нет и не было, ведь за всё время моей службы никто никогда даже не упоминал о них. Более того, сам покойный господин Уилсон строго настрого запрещал любые разговоры о привидениях. Я смею полагать, что Марта просто перетрудилась, поэтому ей нужен отдых.

– Возможно это и так, – тихо произнёс Александр Иванович, медленно прохаживаясь по людской.

Тут горничная неожиданно для всех громко расплакалась. Она рыдала как дитя, безутешно и жалостливо, так что барышни тут же стали её успокаивать, как могли, но их старания ни к чему не приводили. Марта всхлипывала всё громче, при этом жалобно причитая:

– О, боже милосердный, за что, за что же мне, рабе твоей, такие страдания? Почему меня искушает лукавый? Разве я согрешила? Боже, за что?

– Марта, всё будет хорошо, не стоит, право, не стоит… – тихо говорила ей Наталья Всеволодовна и гладила горничную по плечу, осознавая то, что утешить её она не сможет.

– Ей нужен свежий воздух, ваша милость, – сказал Наталье Альфред.

Дворецкий вместе с Борисом взял бедную плачущую женщину под руки, и осторожно вывели из людской, и некоторые слуги последовали за ними, перешёптываясь между собой. Два повара и кухарка отправились готовить ужин.

– И на кухне тоже никого, – сказал с задумчивым видом Виктор Юрьевич, провожая всех троих взглядом.

– Пойдём, братец, – позвала его Анна, – мне что-то страшно здесь находиться после этого происшествия.

– Да, да, сестрёнка, Павел Егорович, вы с нами? – спросил Виктор, успевший уже поладить с этим начитанным и мягким джентльменом.

– О, конечно, Виктор Юрьевич, – отозвался тот с немалой охотой.

– Позвольте присоединиться к вам чуть позже, господа, – сказал Александр Иванович.

– Разумеется, только не пропадайте, – ответил Виктор, уводя Анну под руку из людской.

После того, как все ушли, Александр подошёл к кладовой и начал пристально вглядываться в темноту. Затем он повернулся к Наталье Всеволодовне, тихо сидевшей в раздумье за столом, и спросил:

– Натали, неужели вы верите, что ваш добрый дядюшка и мой дед не обрёл покоя?

– Мне тяжело и страшно об этом думать, – дрожащим голосом ответила она, – если это так, то, что нам теперь делать? Неужели это мы виноваты в том, что его душа вынуждена мучиться на земле?

– Наталья Всеволодовна, – сказал Александр, – мне кажется, что это мог быть вовсе не призрак.

– Но тогда что это было? – удивлённо спросила Наталья.

– Я пока не знаю, но думаю, что вам тоже стоит взглянуть на кладовую, быть может, вам посчастливится найти что-то важное.

Девушка встала, прошла к кладовой и заглянула туда. Всё было идеально чинно: баночки стояли по форме и по размеру, выстроенные от пола и до потолка, везде были таблички и ярлычки. Однако было очень темно, так что она не сразу привыкла к мраку. Но когда глаза приспособились видеть при тусклом освещении, Наталья указала на одну из стен и промолвила:

– Эта полка мне кажется странной, не знаю, почему, но она не такая, как все.

– Позвольте и мне взглянуть, – сказал Александр, освещая свечой крохотную кладовку.

Он ощупал декоративную резьбу на крайнем к стене стеллаже, упёрся рукой в бронзовый цветок, который был будто намертво приделан к деревянной раме, и внутри за этой рамой что-то щёлкнуло. Александр налёг на стеллаж, и тот отъехал вглубь стены, открыв изумлённым взорам его и Натальи новую, почти незаметную дверь. Александр толкнул её, и перед молодыми людьми предстал длинный тёмный и узкий коридор, ведший в неизвестность. Оттуда веяло холодом и сыростью, и нельзя было сказать, длинный он или тянется всего несколько шагов, и что кроется в его пугающем мраке.

– Глазам не верю, – прошептала изумлённая Наталья Всеволодовна, – выходит, что кто-то нарочно переоделся в привидение, чтобы пугать всех в этом замке!

– Не уверен, что только ради того, чтобы напугать кого-то, человек стал бы наряжаться в привидение. Возможно, за нами тайком кто-то наблюдает, и я думаю, что стоит выяснить, кто это, – решительно сказал Александр Иванович, зажигая свечи в подсвечнике.

– Неужели вы собираетесь идти туда один? – с ужасом в голосе спросила Наталья Всеволодовна.

– Простите меня, Натали, но я должен попробовать найти этого таинственного призрака. Кроме того, нам лучше будет сохранить в тайне нашу находку, ведь если все узнают о существовании тайных коридоров, то непременно начнут говорить только о них, и тогда этот незнакомец, а может и знакомый нам человек, затаится, и выследить его станет совсем непросто, – произнёс Александр.

– Что же, пусть и этот ход станет нашей тайной, – с улыбкой ответила Наталья. – Но одного вас я всё-таки не смею отпускать, прошу, позвольте пойти с вами.

Александр Иванович хотел было возразить, что это может быть опасно, но, взглянув в глаза своей прелестной собеседнице и увидев там столько мольбы и искреннего переживания за его судьбу, согласился идти вместе с ней, куда бы ни вёл этот ход, хоть в саму преисподнюю. После того, как девушка вошла под тёмные мрачные своды потайного коридора, Александр придвинул полку на место и закрыл дверь, так что свечи остались единственным источником света.

– Зачем вы это сделали? – спросила Наталья Всеволодовна. – Что если мы не отыщем дороги назад?

– Положитесь на меня, Натали, – сказал Александр, принимая из её нежных ручек тяжёлый кованый подсвечник, – здесь, я уверен, есть множество других тайных входов и выходов, так что выйти мы сможем всегда. Не бойтесь, пока я с вами, вам ничего не угрожает.

– Я ничего не боюсь, ведь я верю вам, – с улыбкой ответила Наталья, и глаза её сверкнули огоньком счастья в тусклом свете свечей, – вы однажды уже спасли меня, и я уверена, что спасёте снова, если понадобится.

Она взяла его за руку, и они осторожно пошли по узкому коридору. Молодой человек шёл немного впереди, освещая путь. Стены покрылись седой паутиной, и она бахромой свисала от потолка до пола, который тоже изрядно запылился за многие десятилетия. Воздух был тяжёлым, чувствовался сладковатый запах плесени, и под ногами что-то шуршало. Но ни Александр, ни Наталья не обращали на всё это богатое убранство таинственной старины почти никакого внимания. Ощущение того, что они прикоснулись к великому секрету – вот, что занимало их умы. Загадка мрачного потайного коридора влекла их и завораживала. Кто пользовался раньше всем этим лабиринтом, и зачем он был нужен, не давало покоя юным любителям приключений. Открытая тайна будоражила их воображение. Что ждёт их за следующим поворотом? Какие ещё сюрпризы готовит им замок Уилсон Холла?

Через некоторое время Александр и Наталья приблизились к странной выемке в стене. Подойдя ближе, они обнаружили, что это не просто выемка, а глазок, через который можно спокойно наблюдать за событиями, происходящими за стеной. Наталья осторожно отодвинула заслонку, что была на уровне её глаз, и заглянула в отверстие.

– Боже мой, да ведь это малая гостиная! – воскликнула девушка шёпотом.

– Неужели, – удивился Александр, – значит, за нами действительно могли наблюдать.

– Ого, да тут сидят госпожа Симпли и её муж, и Алексей Николаевич с ними, – прошептала Наталья Всеволодовна, – они, как всегда, играют в преферанс.

– Вы позволите и мне взглянуть? – улыбаясь, спросил Александр.

Он долго вглядывался в то стройное изображение, которое давал глазок. Всё было как на ладони, вплоть до мельчайших деталей.

– Ого, да Алексей Николаевич изволят жульничать, – с улыбкой заметил Александр.

– А я думала, что только Карл Феликсович знаток карточных тонкостей, – добавила Наталья.

Они ещё немного постояли, наблюдая за игрой в карты через маленький глазок. Они могли отчётливо слышать почти каждое слово, так как их отделяла от залы, где сидели игроки, только тонкая кирпичная стена. Господа же были настолько увлечены игрой, что не обратили внимания на подозрительные шорохи, доносившиеся откуда-то из дальнего угла. Когда же молодым людям наскучила эта детская забава, они пошли далее. В узком тёмном пространстве, где почти не было воздуха, им мерещились призрачные силуэты, возникавшие на каждом шагу в слабом свете, исходившем от нескольких свечей. Эти призраки манили их за собой всё дальше и дальше, очаровывая воображение, заставляя забыть обо всём на свете. Паутина, пыль и мелкий мусор летели в лицо незваным гостям тайного лабиринта. Вскоре свечи обагрили оранжевым светом небольшую дверцу в стене. Александр и Наталья остановились перед ней в нерешительности. Куда она могла вести? За ней было тихо, так что молодым людям захотелось узнать, что же скрывается за ней. Александр нащупал на стене рычаг и опустил его вниз. Дверь тут же отворилась, тихонько скрипнув. Молодой офицер осторожно вышел наружу, затем помог Наталье. Они оказались в одном из коридоров первого этаже в южной части замка. Дверца эта была замаскирована под зеркало, так что никто бы и не подумал, что эта простая часть интерьера скрывает одну из самых больших тайн замка. Дверцу возможно было открыть только снаружи, поэтому ни один человек так и не нашёл этого скрытого хода.

– Теперь я понимаю, что даже стены здесь имеют уши, – сказал Александр Иванович.

– Интересно, сколько людей знают об этом тайном лабиринте? – прошептала Наталья Всеволодовна.

– Это нам, увы, неизвестно, но пока лучше, чтобы их было как можно меньше, – ответил Александр и закрыл дверь.

– Ох, взгляните на себя, Александр Иванович, вы весь в пыли и паутине, – улыбнувшись, заметила Наталья.