Заклинатель четырёх стихий

Глава 13

– Аларо-о-ок! Ты где? – Эдик резвым сайгаком скакал по ступенькам вниз, призывая своего наставника.

Он был бодр, весел и полон энергии. Выспаться удалось на зависть. Рана почти не болела, лишь слегка чесалась под бинтами – явный признак заживления. Самочувствие отличное, настроение превосходное, так что вперёд! К новым свершениям!

– Аларо-о-ок! – металось эхо от стены к стене.

У костра, разведённого в центре двора, коротали время не занятые службой троепольцы. Над огнём, в подвешенном на треноге котле, булькало какое-то варево. Нилда готовила для односельчан завтрак. При появлении Эдика присутствующие вскочили на ноги и склонились в почтительном поклоне.

– Доброго здравия, лорд Эддард! Хорошо ли спалось? – в голосе старосты елей соревновался с подобострастием.

Эдика до сих пор коробило, от всех этих «владетельных лордов», «ваших светлостей» и прочих эпитетов, с которыми обращались к нему аборигены. И ничего ведь не поделаешь с этим. Понятия равенства и демократии, для здешнего народонаселения так же чужды, как для него, скажем, работорговля и право первой ночи. Но, похоже, придётся привыкать. Единственно хотелось бы как-то покороче и без лишних расшаркиваний.

– Обращайтесь ко мне «барин», что ли, – не подумав, ляпнул Эдик, за что тут же и поплатился.

– Барин, – попробовал на язык новое слово Дробыш, – а барин выше барона, ваша светлость? А маркграфа? А…

– Тьфу ты напасть, – Эдик в сердцах плюнул в сторону.

– Отстань от господина, репей липучий, – грубо оборвала излияния Дробыша Нилда и протянула парню объёмистую кружку с отваром, – вот, выпейте, ваша светлость. Снадобье тётушки Дрины. Магистр строго-настрого приказал проследить, чтобы вы приняли.

Она протянула объёмистую кружку с пахучим отваром. Эдик послушно отхлебнул и поморщился. Прикольная штука, хоть и противная. А самое главное – действенная. Он и до этого бодр был, а сейчас его прямо-таки раздирало от переполнившей организм энергии. И это после нескольких глотков. Был бы жеребцом, уже стал бы ржать и бить копытом.

– Господин Аларок где-то внизу, в подвалах, – продолжала делиться информацией Нилда, – о! А вот как раз и он сам.

И действительно. Магистр появился на лестнице, ведущей к подземным помещениям. Выглядел он усталым и озабоченным. Похоже, что в отличие от своего ученика, наставник за минувшую ночь не прилёг ни на минуту. Не теряя лишнего времени, Аларок направился прямиком к главному входу замка.

– Пойдём со мной, – не замедляя шага, он махнул ученику рукой, – у нас очень много дел.

Главный зал приобрёл обжитой вид и стал слегка похож на штабное помещение. В камине пылал огонь, а в держаках на стенах горели факела. На столе, среди слоя бумаг и развёрнутых свитков стоял письменный прибор с чернильницей и гусиными перьями и небольшой сундучок. У бронзового канделябра, с оплывшими до основания свечами, кучкой сгрудилось несколько набитых кошельков. Магистр и в самом деле неплохо поработал, Эдику даже стыдно немного стало за свою вчерашнюю слабость.

– Значит так, если мы не найдём людей, то можно сразу отправляться назад в нашу пещеру, – не стал тянуть кота за хвост Аларок.

– Какой смысл тогда было затеваться, – не согласился с ним Эдик.

– Вот и я о чём, – кивнул магистр, – просто хотел убедиться, что ты понимаешь важность ситуации.

– Да что ты паникуешь, найдём мы людей. Поговорим с Дробышем. Ещё две деревни у нас есть, надо, кстати, гонцов туда отправить, – Эдик незаметно для себя стал формировать предварительный план действий, – думаю, набрать десять человек обслуги и пятнадцать-двадцать мужиков в ополчение, большого труда не составит.

– Беда в том, что нас это количество людей не спасёт, – заявил магистр, – если только на первое время.

– Ты же вчера считал, сколько нужно народу, – удивился Эдик, – я же помню.

– Это было вчера, – Аларок вытащил из кипы бумаг карту Альдеррийского маркграфства, – смотри. Троеполье, Лесной Кордон и Батоги. А вот крепость на Белом перевале. Прямо на границе с Протекторатом.

– Я пока не понимаю, к чему ты ведёшь.

– Сейчас поймёшь, – Аларок достал ещё один свиток и развернул его перед собеседником, – читай.

Очень похоже на накладную. Нумерованный список и цифры в конце каждой строки. От дальнейшего обсуждения их отвлекла распахнувшаяся дверь. В зал вошла Нилда с большим подносом в руках. Она бесцеремонно сдвинула бумаги в сторону и принялась расставлять принесённую снедь.

– Вот кашка горячая, хлебушек, колбаска домашняя. Вот взвар медовый. Покушайте господа хорошие, ваши дела никуда не денутся, – Нилда закончила хлопотать, замерла, припоминая, ничего ли не забыла и развернулась к выходу, – приятного аппетита.

От такой заботливой бесцеремонности Эдик даже слегка опешил, но отчитывать женщину не стал. Эта тётка ему нравилась. Да, в общем-то, и правильно она сделала. Война войной, а обед по расписанию. А читать документы можно и в процессе приёма пищи. Парень взял ложку и пододвинул к себе свиток. Он быстро пробежал его глазами и поперхнулся горячей кашей.

« Рубины – 95 мер. Сапфиры – 120 мер. Изумруды – 232 меры. Серебро в слитках -7 бочонков»

– Неожиданно, – только и смог сказать Эдик, когда у него получилось откашляться.

– И это, заметь, лишь за один месяц, – Аларок с глубокомысленным видом отправил в рот кусок колбасы, прожевал и продолжил – я и не представлял, что шахты под замком настолько богаты. А теперь выскажи, что ты об этом думаешь.

– Такими подарками разбрасываться не стоит – протянул Эдик, – разработки надо продолжать, хотя бы потому, что если это не сделаем мы, то сделают другие. Тот же Протекторат. Так и мало добыть. Нужно ещё и реализовать как-то, и охранять добытое тоже надо. Думаю, что народу нам понадобится очень много.

– Кстати, а что такое геморрой? – поинтересовался Аларок, вспомнив вчерашнее высказывание ученика.

– У тебя зубы когда-нибудь болели? – вопросом на вопрос ответил Эдик.

– Было как-то раз, – кивнул магистр.

– Так вот. Считай, что это полная задница больных зубов.

– Точнее и не скажешь.

Завтракать заканчивали в молчании, погрузившись каждый в свои размышления. Уметь думать, конечно, хорошо, но без практического осуществления мысли становятся бесполезны. Надо начинать делать. Эдик встал и вышел из-за стола. Пора собираться и снова ехать в Троеполье.

– Поеду, – парень поморщился.

– Что не так? – тут же отреагировал на его недовольную мину Аларок.

– Всё так. Просто как подумаю, что надо опять трястись несколько часов туда, а потом обратно, так плохо становится. Времени жалко до слёз, – объяснил Эдик.

– Хорошо, что напомнил, я чуть не забыл, – хлопнул себя ладонью по лбу магистр.

С этими словами Аларок взял со стола кожаный кисет и вытащил из него голубой кристалл каплевидной формы. Размером приблизительно с кулак. На самой большой грани грубо обработанного минерала тягуче переливалась незнакомая руна. На стенах заиграли разноцветные блики отражённого света. Волшебное зрелище завораживало.

– Что это? – Эдик застыл, как загипнотизированный удавом кролик, не в силах оторвать глаз от чудесного камня.

– Кристалл Моментального Перемещения, – пояснил наставник, – творение магов давно минувших лет. Что примечательно – использовать Кристалл может любой человек, не обладающий волшебным даром. Сегодня знание, как создавать подобные камни, утеряно. Штука дорогая, редкая и, к сожалению, имеет определённые ограничения в применении.

– И какие же? – не смог не поинтересоваться Эдик.

– Их немного. Во-первых, перемещаться можно только в известные пользователю места. Во-вторых, действие артефакта ограниченно радиусом в десять лиг. И в-третьих, когда Кристалл исчерпает заложенный в него ресурс, он рассыпается мелкой пылью, – Аларок вытянул из кошелька на поясе серебряную монету, для наглядности продемонстрировав её ученику, – работает это так. Представляешь себе место, куда ты хочешь переместиться и прикладываешь монету к руне…

Полыхнул небесно-голубым цветом купол портального перехода, и магистр, сопровождающий свои слова соответствующими действиями, исчез в яркой вспышке. Эдик ещё проморгаться толком не успел, как полыхнуло снова. С единственным отличием, что на этот раз наставник вернулся обратно.

– … и появляешься в нужном тебе месте. Монета обязательно должна быть серебряной, – как ни в чём не бывало, продолжил Аларок, – с золотом, медью и любыми другими металлами, Кристалл Моментального Перемещения не взаимодействует.

– Ты хоть бы предупредил, – пробурчал Эдик, утирая слезящиеся глаза, ощущения у него были такие, словно на дугу электросварки насмотрелся.

– Ты же полноценный стихийный маг, – выражение лица Аларока заставляло гадать, шутит он, или говорит серьёзно, – ты должен быть ко всему готов. Держи.

 С этими словами он вернул волшебный камень в кисет и протянул его парню. Вместе с кошельком, полным серебра. Эдик, всё ещё пытаясь прогнать плавающие перед глазами разноцветные пятна, закрепил подарки на поясе.

– По мере использования Кристалл будет уменьшаться, пока не станет размером, приблизительно с грецкий орех. После чего всё – снова пешком, – Аларок тем временем продолжил излагать тонкости пользования артефактом, – да, и ты сможешь перемещать с собой тех, кто тебя касается. До пяти человек в общей сложности.

– Спасибо, наставник! – Эдик от всей души, поблагодарил учителя.

Что и говорить, подарок действительно царский. Магический кристалл немного примирил парня, выросшего в мире скоростей, со здешней размеренной неторопливостью. Очень полезное приобретение. Даже при всех его ограничениях. И не придётся седалище стирать о седло лишний раз, что тоже не могло не радовать. Достал волшебный камень, и готово!

– Теперь дуй в деревню и быстрее возвращайся, – напутствовал ученика магистр и вернулся к изучению бумаг, ни на что больше не отвлекаясь.

Эдик, в свою очередь, с отправкой тоже тянуть не стал. Осталось лишь старосту разыскать. Штопора он решил на этот раз не брать. Мархура только седлать полчаса придётся – премудрости верховой упряжи до сих пор не давались парню. Вдобавок ко всему оказалось, что ни Штопора, ни Василька в замке не было. Умотали они на пару в горы, по каким-то своим делам. Ну и ладно.

– Дробыш, собирайся. Нам в посёлок нужно вернуться, – искомый крестьянин нашёлся там же, у костра.

– Сей момент, ваша светлость, – охотно откликнулся староста, – лошадку только оседлаю.

– Не надо никого седлать. Просто подойди ко мне и положи руку на плечо, – Эдик достал магический камень и монетку, – глаза прикройте.

Это уже адресовалось остальным мужикам, присутствующим во дворе. Дождавшись, пока робеющий крестьянин решился дотронуться до вельможной особы, Эдик представил дорогу у баррикады и инициировал процесс перемещения. Полыхнуло голубым, внутри появилось ощущение, которое бывает, когда попадаешь в воздушную яму. Буквально на секунду появилось и тут же пропало. Портал померк, и они оказались у въезда в деревню. Перед заграждением. Где и планировалось.

– Прикольно! – воскликнул Эдик, переводя дух от пережитых впечатлений, – вот же чёрт!

Реакцией на их появление были истошные вопли улепётывающих со всех ног сторожей. И старосте что-то стало нехорошо. Мужик стоял в позе рака, тяжело дышал и хватался за сердце. Восторги своего господина он, похоже, не разделял. В следующий раз нужно как-то аккуратнее действовать. Не ровён час, можно и по голове схлопотать, окажись мужики посмелее. Да и потери среди верноподданнического населения не приветствуются. Вон, Дробыша сейчас Кондратий обнимет. А, нет. Вроде оклемался.

– Эй, ты как, – Эдик участливо похлопал своего спутника по спине, – выживешь?

– Всё хорошо уже, ваша светлость, – с одышливым придыханием смог ответить Дробыш, – сейчас совсем отпустит. Просто испугался немножко.

А в деревне уже народ стягивался в кучу. И не только поглазеть, а как положено. С вилами дрекольем и топорами. Всё же, удалось поселить в аборигенах воинственный дух, не все труса празднуют. Дробыш, увидев такое дело, окончательно совладал с собой и пошёл навстречу односельчанам важным селезнем. Чтобы все увидели, как его новый хозяин привечает. Ну ещё бы, настолько феерического зрелища в Троеполье давно не видали.

– Дробыш, давай-ка, ты потом важничать будешь, – немного вернул его на грешную землю Эдик, – слушай, что мне от тебя нужно.

Пока он ставил старосте задачу, народ и поуспокоился. Признал своих. Толпа, конечно, не рассосалась, но стала гораздо дружелюбней. Хоть и возможность высмеять сбежавших охранников ни один человек не упустил. Раздались приветственные возгласы – народ здоровался с владетелем Альдеррийским и поселковам головой.

– Понял? – Эдик посмотрел Дробышу в глаза в поисках искры понимания, обнаружил её и хлопнул крестьянина по плечу, – вот и выполняй. А я пока займусь собственным здоровьем.

Староста заметно воодушевился и был полон решимости выполнить возложенное на него поручение. Тем более, настолько ответственное. Честно говоря, Дробыш глубоко в детали не вдавался. Главное, то, что владетель набирает людей на службу в замок, ему понятно, осталось поговорить с односельчанами и найти желающих. Он помахал руками, привлекая к себе внимание и увлёк селян на центральную площадь. Все важные для жителей Троеполья дела обсуждались именно там.

А Эдик отправился искать целительницу, при этом не имея ни малейшего понятия, где она обитает. Не сложилось как-то поинтересоваться в прошлую встречу. Впрочем, не самая большая проблема. Язык до Киева доведёт, как гласит народная мудрость. Эдик решил получить нужную ему информацию у хозяина таверны. Но и этого не понадобилось. Тётушка Дрина нашлась самостоятельно – шла по улице в направлении своего дома.

– Явился, – не очень приязненно отметила она появление пациента, – иди за мной.

Вот так. Ни тебе приветственных слов, ни светских разговоров. Всё-таки не забыла знахарка про «каргу». Они вошли в избу, целительница кивнула на лавку у окна. Эдик скинул на пол камзол, снял нательную рубаху и сел, куда сказали. С тётушкой Дриной лучше не спорить. Она и в этот раз не церемонилась, срезала бинты одним махом и так же, как в прошлый  свой визит, без малейшей жалости отодрала повязку. Больно не было. Разве что совсем чуть-чуть. Эдик зря заранее зажмурился и стиснул зубы.

– Не похож ты на благородного, – проворчала целительница, – зажило, как на собаке.

Тётушка Дрина нанесла на затянувшуюся рану слой мази и залепила широким пластырем. Квадратный кусок льняной ткани, вываренный в травяном настое и пропитанный по краям сосновой смолой. Не современные образцы перевязочного материала, но всё лучше, чем ходить перемотанным бинтами, уподобляясь египетской мумии.

– Через три дня снимешь, и ещё неделю избегай физических нагрузок, чтобы рана не разошлась, – напутствовала она парня напоследок и вернулась к своим делам, – всё, иди.

Эдик оделся и немного замялся прежде, чем уйти. Простых слов благодарности ему показалось недостаточно, и он оставил на столе пять монет. Впрочем, целительница и на это не обратила внимания. Так и продолжала громыхать чем-то в дальнем углу комнаты. Ну нет и нет. Главное, что своя совесть чиста.

– Всего хорошего, – парень попрощался со спиной знахарки, толкнул дверь и отправился на площадь.

А там вовсю бурлили эмоции. Новгородское Вече. Ни дать ни взять. И судя по взъерошенному виду Дробыша, у него не очень получалось справиться с возложенным на него поручением. Настроение Эдика стремительно поползло вниз в ожидании неприятных известий.

С появлением владетеля Альдеррийского накал страстей не утих, но стало гораздо тише. Всё-таки верховную власть здесь уважали. Ну хоть что-то. Возбуждённые жители деревни примолкли, многие начали отводиь взгляды.  Не самое лучшее предзнаменование. Растрёпанный староста повернулся к Эдику с виноватым выражением лица.

– Лорд Эддард, люди не горят желанием переезжать в замок, – он сокрушённо развёл руками и, увидев начавшее каменеть лицо парня, принялся канючить, – ну сами посудите, ваша светлость, ну какие из нас стражники. А в шахтах и вовсе никакой пользы не будет. Мы же крестьяне, наше дело землю пахать, да скотину пасти. Ни ратному, ни горному делу не обучены. Ну ваша светлость…

– Помолчи! – Эдик подкрепил свои слова жестом, вскинув руку с раскрытой ладонью, – мне нужно подумать.

Над площадью повисла напряжённая тишина. Жители деревни тревожно ждали решения своего господина. Их тревога имела под собой все основания. Они знали нового лорда всего несколько дней, и чего ожидать от этого человека было совершенно непонятно. И даже то, что он защитил троепольцев от грабительских поборов иноземцев, ничего не гарантировало. Владелец здешних земель мог вполне назначить новые, ещё больше. И был бы в своём праве. И абсолютно плевать, каким образом пришло это право. Потому что после трагической гибели семейства наследных владельцев в полном составе, право осталось только одно. Право сильного. Сумел удержать, значит, можешь. А уж владетель Эддард наглядно всем показал, что чего-чего, а силы ему не занимать. Спалит деревню на хрен, под плохое настроение, и никакого труда ему это не составит. Поэтому крестьян можно было понять.

Но Эдик ещё и другое понимал. Прав был Дробыш, как бы неприятно было признавать этот факт. Какие из колхозников воины? Правильно. Никакие. И на разработки серебра с драгоценными камнями их можно лишь силком загнать. Да и то, только породу кайлить. Чтобы довести процесс до получения готового результата, знания нужны и соответствующие навыки. А ведь ещё остаётся вопрос лояльности. Эти люди, по сути, ничем ему не обязаны. Ну не спасал же он их от возможного голода, лишь для того, чтобы потом все жилы вытянуть. Можно, конечно, и заставить. Страх – достаточно сильная мотивация. И стены будут охранять и в шахты полезут, как миленькие. Вот только пользы будет чуть, в этом Эдик был совершенно уверен.

– Что и для ведения хозяйства в замке никого не нашёл? – хмуро уточнил у старосты парень.

– Никого, – сокрушённо подтвердил тот, – хозяйства у всех, семьи. Не гневитесь, ваша милость…

– Я готов, лорд Эддард, – вперёд выступил здоровенный мужик.

– Троеполье не может остаться без кузнеца, – тут же возразил ему староста, – ты не поедешь.

Вот и надейся после такого на человека. Впрочем, любой на его месте поступил бы точно так же. Людям вообще свойственно преследовать личные интересы прежде всего. Да и злиться на старосту было не за что. Всё-таки за общее дело радеет, не только за своё.

– Помолчи, Дробыш, это не тебе решать. – кузнец твёрдо оборвал поселкового голову, – я лорду Эддарду жизнью обязан. Если бы его милость тогда не вмешался, то бароссцы запороли меня до смерти. И это самое малое, чем я ему могу отплатить.

– Но как же мы без тебя? – растерялся староста.

– Не переживай, с делами и мой старший справится, – успокоил его кузнец, – я ему оставлю дом и кузню, а с остальным семейством переберусь в Альдерри. Меня зовут Бласс, ваша милость, моя жизнь в вашем распоряжении.

С этими словами он развернулся к Эдику и поклонился ему в пояс.

– Рад слышать, Бласс, – парень коротко, как подобает важной персоне, кивнул в ответ, – служи мне честно, и твоя семья не будет ни в чём нуждаться. Размер жалования обсудим позже.

Эдик совершенно не тешил собственное самолюбие, напуская на себя пафосный вид. Он преследовал немного иные цели. Другого поведения местные жители попросту не поймут. Только так должен держать себя истинный владетель земель и защитник своих подданных. Так и никак иначе. Но, как бы то ни было, первое приятное известие на сегодня.

А народ тем временем заметно возбудился. Новость, что за службу будут ещё и платить, была для крестьян в новинку. До сих пор их только обирали и обязывали. Гомон толпы набрал обороты и стал походить на шум прибоя у скалистого берега. Ещё немного, и крестьяне будут готовы переехать в Альдерри всем Троепольем.  К слову, новая проблема, из разряда крайностей. И внезапно возникший верноподданнический пыл нужно было как-то поумерить, при этом не угасив его совсем. Желающих поступить на службу в замок, внезапно стало очень много. Чуть до массовой свалки не дошло. Пока спасал тот факт, что троепольцы чувствовали себя немного неловко перед молодым лордом. По причине того, что ещё минуту назад выражали заметное недовольство новой повинностью. А оно вон как повернулось. За суетой народного волнения никто и не заметил на миг сверкнувшую вспышку портала. С окраины деревни раздался громкий оклик.

– Чего, разгалделись, селяне? – владелицу весёлого звучного голоса не узнать было невозможно.

– Нилда? Какого демона? Ты как здесь? – удивился, растерянный да крайней степени, Дробыш.

– Больше уважения, староста! Ты говоришь с новым кастеляном замка Альдерри, – самодовольно вздёрнула нос женщина, но вдруг опомнилась и решила объяснить, в основном Эдику, – меня его магичество Аларок назначил, если вы не возражаете, лорд Эддард.

Нилда присела в неловком книксене и почтительно склонила голову. Наблюдать за её попытками вести себя, как придворная дама, было по меньшей мере забавно. Но Эдик смог сдержать эмоции и спрятал улыбку. Не стоит без причины обижать преданных людей. И возражений против такого назначения у него не было. Он бы и сам предложил эту должность боевой тётке, да как-то руки не дошли. Так что нет.

– Не возражаю, – с улыбкой согласился Эдик, – магистр на это имеет полное право.

Процесс пошёл гораздо веселее. Нилда даром времени не теряла и сразу взяла быка за рога. Но её кипучая деятельность только порадовала парня. Похоже, что одной проблемой стало меньше. Новый кастелян замка на уговоры и выяснения возможностей слов не тратила. Она прямо говорила, что и кому делать, и возражений не слушала. Гораздо более действенный метод, как оказалось. Начала суровая тётка с того, что пресекла шум и крики.