Цветочный сад для бывшей жены дракона

12

Что можно приготовить из килограмма лука, сухого красного вина, уксуса и меда с сахаром? Ответ прост: луковый мармелад! Звучит странно, но на вкус просто отлично!

Моя давняя подруга однажды рассказала мне по секрету этот рецепт, и с тех пор луковый мармелад стал регулярным баловством, которое я себе позволяла. Он чудесно сочетался с сыром или паштетом, а уж когда у меня была возможность приготовить домашнюю буженину, получалось простое и сытное лакомство: ломтик хлеба с мясом и щедрый слой лукового мармелада.

Готовился мармелад просто, но небыстро. Никаких современных приспособлений вроде блендера не требовалось. Всего лишь нарубить лук полукольцами, обжарить на растительном масле до мягкости, а потом тушить в смеси красного вина, уксуса, меда, сахара и щепотки соли с перцем.

Единственный минус этого блюда: море слез. То ли я уже успела забыть, каково это – нашинковать килограмм лука, то ли именно у Фэй он был кусачий до невозможности, но пока я его резала, я рыдала в три ручья. Глаза превратились в узкие щелочки, я почти ничего не видела и дважды бегала умываться. И конечно же, именно в этот момент ко мне решили заявиться гости.

Я уже по стуку поняла, что ко мне снова пожаловал Макс Престон. Он тарабанил в дверь так, будто был удивлен, почему вообще дверь перед ним заперта. Пришлось открывать, утирая с лица жгучие в самом прямом смысле слезы.

– Арианна, я не вовремя?

– Очень не вовремя. – Всхлипнула я, гадая, не успеет ли лук пригореть, пока я веду светские беседы.

– Прошу прощения. Просто до меня дошел слух, что вы здесь совсем одна, и я хотел убедиться, что вы в порядке. Все-таки дом стоит за пределами городской стены.

– У вас на удивление талантливые осведомители. – Я прикрыла глаза рукой, чтобы мужчина не глазел на меня так откровенно. Интересно, откуда он узнал, что я одна в доме? Фэй я сказала, что приехала сюда вместе с супругом. – Но одна я буду недолго. Эдвин скоро вернется.

– Не хотите ли, пока он не приехал, пожить в моем доме? Гостевых комнат в нем достаточно, так что вы никого не стесните. И при этом будете чувствовать себя в безопасности.

– Благодарю за приглашение, дарх, но мне вполне комфортно и в собственном доме. – Строго сказала я и посмотрела Максимилиану в глаза. В голове до сих пор не укладывалось, что этот мужчина был тем самым огромным драконом. Как такое вообще возможно?

– Тогда, надеюсь, вы будете не против, если я буду наведываться, чтобы убедиться, что вы в порядке. Все-таки это мои владения, и я не хочу, чтобы с такой прекрасной альдой случилась беда.

– Со мной все будет в порядке. А теперь позвольте, мне пора идти. – Я непрозрачно намекнула мужчине, что не собираюсь и дальше поддерживать эту странную беседу, но он либо не понял намека, либо сделал вид, что не понял.

– Арианна, вы так молоды и, в силу возраста, так наивны. – Максимилиан покачал головой. – А ваш супруг слишком неосмотрительно оставил вас одну в таком месте. Пусть Эвердейл и близко, но, поверьте, я все равно буду беспокоиться о вас. И если с вами что-то случится, я, как дарх этого рубежа, не смогу этого себе простить. К тому же я не мог не заметить, что вы плакали. И очень хотел бы узнать, в чем причина ваших слез.

Ох, как он говорил! Вкрадчивый, бархатный голос так и окутывал шелком, звал довериться, раскрыться его владельцу. Даже я, со всеми своими синяками и шишками, набитыми в течение долгой жизни, со всеми граблями, на которые успела наступить, и то чуть было не поддалась очарованию гостя. А будь на моем месте юная Арианна, так совсем бы поплыла от этого искушения.

– Я благодарю вас за беспокойство, дарх Максимилиан, но у меня и правда слишком много дел, так что я к своему величайшему сожалению не могу больше ни минутки уделить нашему общению. – Я даже приложила руки к груди, чтобы выглядеть убедительнее. – Прошу меня простить, но я вынуждена распрощаться. Всего доброго, дарх.

После такого ему ничего не оставалось, как уйти. Но перед этим он одарил меня таким взглядом, что мне на секунду показалось, что в его глазах вспыхнул огонь. А после того как он проникновенно ответил: “До новой встречи, Арианна”, сердце в груди заколотилось так, будто мне снова было семнадцать.

13

Из приоткрытой двери тянуло ночной прохладой. Я зябко поежилась и поспешила запереть дверь. Судя по цветущим подсолнухам, в Эвердейле должна быть середина августа. Но ночи здесь, кажется, довольно холодные.

Я посетовала на то, что не выяснила сразу, какое время года на дворе, из-за буйной травы решив, что сейчас самое начало лета. А теперь мою мечту о саде придется перенести на следующий год. Ведь на одну только подготовку земли уйдут недели. А там недалеко и до первых морозов.

Я вернулась к мармеладу, помешала лук в сковороде и накрыла ее крышкой. Убавила огонь и перевернула большие песочные часы, найденные в сундуке. Оставалось только ждать, пока лук карамелизуется и станет густым. А потом останется только разложить его по баночкам и убрать на хранение в погреб.

Пока мармелад готовился, я успела поужинать, прибраться на кухне и взяться за бумаги, прихваченные из дома Эдвина. Из документов о разводе я узнала девичью фамилию Арианны – Холланд. А еще то, что развод вступит в силу только через три месяца. И только тогда между супругами произойдет раздел имущества, предварительно уже описанный Эдвином. И по его указанию дом в городе на восемь комнат, не считая подсобных помещений, должен был отойти ему. А мне достаться эта ферма. Которая изначально являлась собственностью всей семьи Фостеров. То есть, если я правильно поняла, принадлежала не Арианне с Эдвином, а самому Эдвину, его стервозной матушке, а также любым родственникам, которые могут заявить свои права на фамильное гнездо. Прекрасно!

Теперь нужно было выяснить, сколько вообще родни у Фостеров, и как мне получить этот домик в единоличное владение. Иначе какой смысл вкладывать силы и время в сад, если потом свекровь заявится и решит его отобрать?

За окнами стояла такая тишина, что я чувствовала, как давят на сознание собственные мысли. Но с другой стороны, я просто наслаждалась отсутствием шума дороги, громкой музыки, орущей из открытых окон автомобилей, ругани соседей и впивающегося прямо в висок звука перфоратора.

Всего этого я наслушалась вдоволь и в собственном мире. Единственные разы, когда я могла насладиться тишиной и шелестом деревьев – поездки в сад. Но и тогда мое созерцание природы обязательно прерывалось возмущениями о том, что я бездельничаю, тогда как кабачки не политы, морковка не прополота, а колорадский жук уничтожает весь мировой запас высаженного картофеля.

– Дорогая книга чар и заклинаний, будь любезна, подскажи, есть ли в доме документы о собственности этого дома и прилегающих к нему территорий?

Книга, лежавшая на столе передо мной, раскрылась и стала веером перелистывать страницы то в одну сторону, то в другую. Я молча наблюдала за ней, зная, что если бумаги и правда в доме, книга непременно подскажет.

Но книга, поискав информацию, так и не дала мне ответа. Значит, придется искать другой путь, чтобы заполучить документы. И кто, как не глава этих земель, может знать о хозяйстве, расположенном по соседству с его городом?

– Ох, Арианна, знала бы ты, какой мужчина тут пытается к тебе клинья подбивать. – Я убрала книгу чар на полку и остановилась перед зеркалом. Никак не могла привыкнуть к своему новому облику и принять то, что это теперь я. Стройная, с длинными волосами цвета расплавленного золота, с глазами, зелеными, как трава за окном. Наверное, потому и говорила, обращаясь к Арианне, потому что чувствовала, что ее тело принадлежит мне только на время. – Но нам придется использовать его внимание, чтобы разобраться в ваших семейных делах.

Все-таки мне не хватало компании. Даже в больнице я каждый день могла говорить то с медсестрами, то с соседками по палате. А здесь, в большом, пустом доме, я невольно начинала чувствовать одиночество. В какой-то миг я даже пожалела, что практически прогнала Макса. Могла ведь поговорить с ним подольше. Как минимум – спросить о библиотеке, а как максимум – выведать, в каких он отношениях с Эдвином. И если они не такие уж и приятели, то заодно узнать, какие права есть у разведенной девушки в этом мире.

Ну а пока размышляла о Максимилиане, я снова инспектировала сундуки. Ведь, как говорится: чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно купить что-нибудь ненужное. В моем случае было наоборот. И сейчас я искала что-нибудь достаточно ценное, чтобы сбыть в лавке скупщика, а на вырученные деньги обеспечить себя свежим хлебом, молоком и мясом.

Вскоре на столе в гостиной выстроился целый ряд предметов: тяжелый канделябр с костяным подножием, на котором были искусно вырезаны цветы, двойная рамка для фотографии, кажется, позолоченная, и даже чей-то перстень в бархатном мешочке. С плоским черным камнем и гравировкой на незнакомом языке на внутренней стороне. Кроме этого я достала красивый чайный сервиз из такого тонкого фарфора, что он едва ли не просвечивал. Он, как и подсвечник, был украшен цветочным узором, что снова навело меня на мысль о саде. С документами я уж как-нибудь разберусь, но сидеть без дела никуда не годилось. Насиделась уже в прошлой жизни, когда даже встать было трудной задачей. Сейчас же руки просили занять их, а в груди разрасталась неуемная жажда действия. Чего-нибудь, что я могу делать исключительно для души. Не думая о том, что скажут окружающие, или принесет ли это пользу.

Я всю ночь не сомкнула глаз. Кажется, меня, наконец, догнало осознание, что я в новом мире. Одна, без знаний местных нравов и порядков. Но при этом с невероятной свободой и целой фермой в моем распоряжении.

Как итог – утром я шла в Эвердейл сонная и вымотанная. По-хорошему нужно было попытаться уснуть, но мне не терпелось дать скупщику на оценку чайный сервиз, и, если повезет, сразу выручить за него денег.

Дорога в этот раз показалась длиннее, чем вчера – все из-за усталости. Но самое нелепое и до слез обидное произошло в самом городке, когда я уже видела на доме впереди вывеску со знаком весов. Я шла по дороге, стараясь держаться правой стороны. Тротуаров здесь не было, так что и пешеходам порой приходилось шарахаться в сторону, если мимо проезжал всадник. Но то ли я оказалась слишком нерасторопной, то ли всадник решил не церемониться, но когда я отошла в сторонку, давая проехать мужчине на черном коне, он будто специально направил коня так, чтобы толкнуть меня. И все бы ничего, я бы поднялась, отряхнулась и пошла дальше. Но в руках у меня был сверток с тщательно уложенными фарфоровыми чашками и изящным чайничком. Который с глухим звоном упал на каменную мостовую.

14

– Смотри, куда едешь! – В сердцах выкрикнула я вслед всаднику, совершенно не ожидая, что он услышит. Но он осадил коня, резко развернул его и снова оказался возле меня. Я даже не успела подобрать несчастный сервиз, который так и лежал на дороге.

– Что ты сказала? – С угрозой в голосе произнес мужчина. Я увидела нахмуренные брови и презрительно поджатые губы. Мужчина был ненамного старше Арианны, но при этом на его лице уже появились глубокие морщины.

– Я сказала, что стоит быть осторожнее, чтобы не сбивать с ног людей.

– Может, я должен еще и извиниться перед тобой? – Он усмехнулся и одним прыжком оказался на земле. Сделал два быстрых шага и сжал мою руку выше локтя. – Не путайся под ногами, если не хочешь, чтобы тебя затоптали.

Я оробела на секунду, но тут же взяла себя в руки и ответила, стараясь сохранить спокойный тон.

– Отпустите. Вы едва не сбили меня, и из-за вас я разбила сервиз. – Я кивнула на сверток, который прорвался в паре мест, и из него выглядывал пузатый бок заварника с цветочным узором. Всего на секунду на лице мужчины мелькнуло нечто, похожее на страх, а потом его брови сошлись на переносице.

– Где ты это взяла? – Он выпустил мою руку и цепким взглядом прошелся по моей фигуре с головы до ног. – Отвечай немедленно!

– Принесла из дома.

– Не ври мне! Ты его украла!

– Вовсе нет! – Я возмутилась до глубины души. Этот грубиян, мало того, что едва не сбил меня, так еще теперь и обвиняет в краже.

– А ну живо за мной. – Мужчина быстро нагнулся, подобрал мой сверток и снова вцепился в мою руку. – Сейчас ты все расскажешь.

Он потащил меня по улице, удерживая одной рукой. Во второй бережно нес сверток. Его конь, повинуясь команде, неспешно двинулся за нами. Так незнакомец протащил меня через главную площадь и направился прямиком к лестнице, ведущей в крепость. Я старалась идти так, чтобы никто не подумал, что меня ведут против воли, но все равно ловила на себе неодобрительные взгляды.

И только когда мы оказались на самом верху лестнице, а перед нами стала открываться массивная дверь, я попыталась вырваться.

– Почему вы вообще меня обвиняете? Кто вы такой?

– Правая рука дарха и управитель замка Эвердейл. – Прошипел мужчина. – Ты должна знать меня в лицо и освобождать дорогу, когда я спешу.

Я поморгала, гадая, как такой молодой парень мог стать правой рукой главы этих земель. И почему мой сервиз вызвал у него такую вспышку гнева?

В замке грубиян передал меня двум здоровенным типам в кожаных доспехах, а сам куда-то умчался. А меня, как распоследнюю преступницу, провели через большой холл, втолкнули в небольшую дверь, а потом заставили спускаться в какой-то сырой подвал, где я заметила несколько дверей с зарешеченными окошками. Меня что, привели в тюрьму? За несколько чашек? Мамочки мои, этот мир куда опаснее, чем я думала.

– Ступай. – Один из моих охранников открыл передо мной дверь тесной камеры и грубо толкнул меня. Чтобы не упасть, мне пришлось войти в камеру, и дверь за моей спиной тут же закрылась. С противным скрежетом повернулся ключ в замочной скважине.

У меня перехватило дыхание от страха. Это все действительно происходит со мной? Ну почему у этого всадника такой чуткий слух? И кто знал, что из-за одной фразы, брошенной без раздумий, я угожу в тюрьму?

Я присела на край деревянной лавки и спрятала лицо в ладонях. Хорошее начало новой жизни. Измена мужа, развод, ссылка, а теперь еще и тюрьма. Ну просто мечта!

На лестнице послышались тяжелые шаги, и я вскинула голову, услышав знакомый голос. Хотя я слышала его совсем с другими интонациями.

– Живо открывай! – Голос дарха звучал грозно. Было слышно, что он привык приказывать. Как привык и к тому, что его приказы выполняются молниеносно. Дверь моментально распахнулась, и я поспешила покинуть камеру, пока никто не передумал. Максимилиан протянул мне руку с выражением полного сожаления на лице.

– Аринна, я приношу глубочайшие извинения за своего управляющего. Родерику присуща излишняя торопливость и рвение в действиях.

– Спасибо. – Я подавила желание посильнее вцепиться в руку мужчины, пока он вел меня наверх из тюрьмы. Казалось, что еще пара минут – и меня снова отправят обратно. – Но я до сих пор не понимаю, за что он так взъелся на меня. Я не сделала ничего предосудительного.

– Не сделали. – Согласился дарх, и у меня отлегло от сердца. – Это недоразумение – целиком вина моего управляющего. Я непременно разъясню ему, как следует вести себя с девушками. А сейчас прошу принять приглашение к столу, чтобы я мог хоть немного сгладить эту нелепую ситуацию.

Мне очень хотелось вернуть свой сервиз и поскорее убраться подальше отсюда, но эта обидная случайность была отличным поводом поговорить с Максимилианом насчет его библиотеки и разузнать побольше о городе, чтобы в следующий раз не попасть в подобную ситуацию.

Дарх провел меня в большую гостиную и предложил присесть в кресло возле круглого стола из темного дерева.

– Прошу меня простить на секунду. – Он кивнул мне и быстрым шагом вышел из гостиной. Я слышала его приглушенный голос, которым он давал какие-то указания. И пока его не было, я смогла осмотреться.

Гостиная не поражала роскошью. Обстановка была весьма скудной, но при этом здесь присутствовала атмосфера тепла и уюта. Стены были обшиты панелями из темного дерева, камин будто вырезан в цельной скале, а огонь в нем горел явно непростой: пламя у основания было интенсивно красным, а выше становилось уже привычного оранжево-желтого цвета. За креслами, у дальней стены я успела заметить широкий прямоугольный стол с десятком тяжелых деревянных кресел и пару шкафов, где без особого порядка стояли вперемежку книги и какие-то куски кристаллов.

Освещалась гостиная сейчас солнечным светом, льющимся через высокие окна, но я увидела на потолке огромную полусферу, наподобие тех, что были в моем доме, только раза в четыре больше.

На дальней стене висел широкий гобелен, и я едва успела отвернуться от него, когда двери гостиной снова распахнулись, и вошел Максимилиан.

– Сейчас подадут чай. – Он опустился в кресло напротив моего. – А пока я хочу расспросить вас об этом.

Дарх начал бережно выставлять на стол то, что осталось от сервиза. Я следила за каждым его движением и гадала, чем в итоге это все обернется. Потому что на гобелене, что висел прямо за нашими спинами, обрамляя летящего над высокой крепостью дракона, был изображен точно такой же цветочный узор, как на сервизе.

15

– Где вы взяли этот сервиз, Арианна? – Максимилиан начал медленно вести руками над разбитыми чашками, и под его ладонями загорались и гасли искры.

– Я уже сказала вашему управителю, что это мой сервиз. Я взяла его из дома. Но он почему-то обвинил меня в воровстве.

– Я снова прошу прощения за Родерика. – Мужчина сокрушенно вздохнул. – Он отличный управитель, но совершенный дикарь, когда дело касается общения с людьми.

Макс убрал руки, и я восхищенно ахнула – сервиз выглядел как новый. Я не удержалась и взяла чашку в руки. Повертела ее, пытаясь отыскать хоть одну трещину, но не нашла. Ни трещин, ни сколов, ни единой царапинки. Дракон тоже взял чашку, и я заметила, что он смотрит на нее с очень странным выражением лица. В темных глазах была затаенная печаль. Заметив, что я смотрю на него, Макс улыбнулся и поставил чашку на стол.

– И что вы намеревались делать с ним? – Возобновил свой допрос хозяин замка. Я не стала ничего утаивать.

– Собиралась отнести его на оценку скупщику.

– Вы хотели продать сервиз? – Уточнил Макс, и я кивнула.

– Да. Он, конечно, красив, но я привыкла сама выбирать вещи, которыми пользуюсь. И не хотела, чтобы такая великолепная вещь просто пылилась в сундуке. Пусть послужит кому-то другому.

Я все же немного покривила душой, но не могла же я признаться, что Эдвин вышвырнул меня из дома, и я нуждаюсь в деньгах.

– Я не позволю вам этого сделать. – Резко ответил дарх. Я почувствовала, как округлились глаза.

– Простите, но при чем здесь вы?

– Боюсь, вы не понимаете истинной ценности этого. – Теперь он хмурился, совсем как грубиян-Родерик. – Как не поймет и местный скупщик. К тому же он мог легко вас обмануть. Вы слишком молоды, Арианна.

Я недовольно поджала губы. Знал бы он, сколько мне лет на самом деле… Но не успела я высказать дарху, что не ему решать, как я буду распоряжаться своими вещами, как он снова меня удивил.

– Я выкупаю у вас этот сервиз. – Он ответил на мой взгляд и добавил строже. – И это не обсуждается. Вам он все равно без надобности, так что это отличная сделка.

У меня появилось смутное чувство, которое я назвала бы “такая корова нужна самому”. Когда вроде не сильно чего-то хотела, но когда поняла, что для другого это представляет интерес, решила, что мне тоже очень надо. А еще было любопытно узнать, для чего дарху эти фарфоровые чашечки. И почему на огромном гобелене красуется знакомый узор. Неужели Эдвин или его мать когда-то украли этот сервиз из замка? И именно поэтому Родерик обозвал меня воровкой.

– Зачем он вам, дарх Максимилиан?

– Люблю красивые вещи. – Он хмыкнул, щелкнул пальцами, и в тот же миг в гостиную вошли несколько человек. Двое споро упаковали сервиз в коробку, обитую внутри бархатом, еще двое расставляли на столе чашки, чайник, блюдо с маленькими закусками. Последним вошел тот самый Родерик. Старательно не глядя на меня, он протянул дарху кожаный мешочек, внутри которого глухо звякнул металл, и буркнул.

– Приношу свои извинения, альда Фостер.

Я промолчала. Сказать, что все в порядке, было бы ложью. Родерик, повинуясь молчаливому кивку дарха, вышел из гостиной и закрыл за собой двери.

– Сто золотых монет. – Объявил Макс, положив мешочек на стол возле меня. – Скупщик предложил бы вам втрое меньше.

– Благодарю, дарх. Но раз у нас несколько деловой разговор, я хотела бы попросить вас об услуге.

– Все, что будет в моих силах, Арианна. – Дарх подался вперед, не сводя с меня взгляда. В его голосе мне снова послышалось мурчание сытого кота, как вчера, когда он заявился ко мне домой. – Такая красивая альда, как вы, имеет права на любой каприз.

Мне стало неловко от его напора, но нужно было пользоваться моментом.