Между Раем и Адом
- -
- 100%
- +
Поворот налево, лестница вниз. Спустившись по ступенькам, я свернула вновь налево, почти что за лестницу и, пройдя еще пару метров, оказалась в столовой.
Светлая комната озарялась сотнями лучами солнца, проходящими сквозь витражи на окнах и рисуя на стенах причудливые узоры. Если не задумываться об окружающем интерьере, то можно даже решить, что кто-то решил позавтракать в самой церкви.
За столом, расположенном в центре, уже сидели отец, Катрин и Эмми.
Близняшка, похоже, решила сделать вид, что меня тут нет и продолжила пить из золотого кубка нектар.
Пройдя на своё место, которое было ровно напротив отца, я очень тихо сказала «доброе утро» и, опустив взгляд на еду, принялась за нее. Как-то даже удивительно, что до сих пор не обнаружила там яда.
Отец же очень долго и пристально глядел на меня, после чего задал вопрос:
– Тебя сегодня кошмары мучали? Ты кричала. И очень громко, – он потянулся за чайником и налил себе чая.
Подозрительно покосившись в его сторону, я убедилась, что он обращается именно ко мне, а не к сестрам. Интересно. Он спрашивал это так, будто интересуется каждый день и в этом нет ничего необычного. Просто отцовская забота.
Но вот я, не ожидавшая такого, чуть было не подавилась едой. Благо, кусок достаточно быстро проскочил, не заставляя долго кашлять.
– Да так, ничего особенного. А с чего это тебя интересует? – подозрительно спросила, ведь привыкла, что в его речи, в абсолютно любой фразе, обращенной ко мне, есть подвох.
– Ты – моя дочь. – Пожал он плечами и вновь глянул на меня, – думаю, это естественно, что мне не всё равно, – произнёс отец, отчего что у меня, что у Катрин и даже Эмми округлилсь глаза.
«Даже так?» – подумала я. Но что это? Забота, ирония, сарказм? Михаил решил поиздеваться? Однако, взглянув на него, можно было понять – он определенно не шутил и не издевался.
– Хах. Вау, – только и сумела сказать по итогу я. – Ну, что ж. Да, пожалуй, пара кошмаров с участием Аластора и жутких огненных лабиринтов. Не самый лучший сон, – пожала плечами и отвлеклась на чай.
В голове ответ звучал не так резко, как вышло на самом деле. Может, мне стоило быть помягче? Даже если отец и решил, что тот самый «прекрасный» день, чтобы наладить отношения настал, глубоко внутри затаилась та самая обида, которую искоренить будет очень и очень непросто.
Так что, быстро опрокинув в себя напиток, я встала из-за стола.
– Мне надо на занятия, – кинула, идя на выход.
В голове все еще звучали слова отца, и у меня по-прежнему не укладывалось в голове – какая муха его решила укусить, что он вдруг так смягчился? Отцовская любовь проснулась? Что ж, в таком случае это крайне интересно и даже несколько подозрительно.
На заднем дворе нашего огромного особняка я прошла через портал в Ад, который тут же захлопнулся за мной, как только переместил в Дит. Он появлялся ровно за два часа до занятий и за пять минут до них мог сам закрыться, если бы я опоздала.
Глянув на время на одной из кроваво-красных городских башен, я довольно улыбнулась. До занятий оставалось еще полчаса. Вряд ли Сартия даст нам сегодня хоть немного прийти в себя. Сразу начнет гонять не только по теории, но и практике. Боевая подготовка для него была чуть ли не основной частью, за которой он наблюдал даже строже, чем по остальным знаниям об истории Ада.
– Ставлю свои крылья, что мы сегодня будем отрабатывать воздушные бои, – раздался голос позади меня.
Рик, как и обычно, подкрался крайне бесшумно, чем очень любил пугать. Клянусь, когда-нибудь ему прилетит от меня за такие фокусы.
Тяжело вздохнув, я обернулась на друга.
– И тебе темного утра, – поздоровалась я с ним. – Ты как? – поинтересовалась с тревогой в голосе.
Я и не хотела скрывать того, что мне было абсолютно не все равно на то, что делал Аластор не только со мной, но и с друзьями. Присмотревшись, взгляд зацепился за длинную рану на лице юноши, начинающуюся где-то с правой стороны от брови, проходящей поперек глаза и заканчивающийся чуть ниже щеки.
– Здорово он тебя… – негромко проговорила я, на пару секунд зависая и понимая, как мне повезло. – Шрам теперь останется?..
– Да нет, – отмахнулся Рик, непроизвольно проводя кончиками пальцев по ране, – через пару дней вылечу и буду как новенький. Ты сама-то как? По тебе и не скажешь, что две недели пытали, – заявил он, достаточно хитро улыбаясь.
Ох, эта хитрая улыбка. По кому и не скажешь, что его пытали, так это по Рику. Даже после всех дней пыток он будто на курорте побывал, да еще и загорел.
– Ну, я бы тебе показала, не будь мы в людном месте, – игриво улыбнулась я, но после вмиг стала серьезнее. – На самом деле, на крыльях много следов осталось. Видимо, ему понравилось наблюдать за тем, как они непроизвольно вздрагивали под лезвиями кинжалов. Надеюсь, с остальными тоже все в порядке.
– Да все нормально, не переживай. Была бы у демонов цель убить нас, они бы давно уже это сделали, – уверенно произнес Рик.
– Справедливо, – согласилась я и чуть ускорила темп, чтобы быстрее дойти до школы.
В чем-то Рик был прав. Демоны, хоть и любят растягивать удовольствие от убийства жертвы, не настолько жестоки, чтобы убивать учеников.
Как же я ошибалась.
Пройдя через, как казалось на первый взгляд, одиноко стоящий посреди пустоши дверной проем, оказались перед школой, куда тут же зашли.
Через пару минут мы уже были в классе, где, опершись на учительский стол, стояли Сартия и Аластор.
А Киры так и не оказалось.
Когда всех заперли в подвале у Аластора, ее наверняка увлекли вместе с нами. Незавидное наказание – сначала терзали во сне а после пытали.
При одном только воспоминании о палаче, я заметила, что мои руки дрожат.
В голове же всё еще были свежи воспоминания о предупреждении Сартии, что Кире, вполне возможно, грозит смерть. Но ведь это всё были их шутки? Обычный черный юмор?
– Что ж, коль все в сборе, позвольте сказать пару фраз перед тем, как Сартия начнет. Надеюсь, мелкие придурки, вы усвоили урок и больше без должного разрешения не будете убивать смертных. В качестве подтверждения серьезности и моих слов, и слов вашего прекрасного учителя, с этого дня вас в классе станет на одного меньше. Догадываетесь, почему? – спросил демон и заглянул каждому из нас в глаза.
– Предательство, – еле слышно произнесла Элизабет, опуская взгляд в парту.
Закрепившийся страх перед демоном так и звенел в ее голосе.
– Верно. – Клянусь, палач почти что промурлыкал это слово, – в Аду свои законы и принципы, но предательство не позволяется прощать никому. Киру, а если быть точнее, Анаиэль, казнят сегодня вечером, – спокойно произнес Аластор.
– Но, как же ее родители? – решил вступиться за подругу, хоть и предавшую нас по своей глупости, Рик.
– Они полностью одобряют решение и передали ее жизнь в наши руки, – ответил Сартия, скрещивая руки на груди и облокачиваясь о стену. – Еще вопросы?
Во мне боролись несколько сторон. Был тот самый отвратительный остаток злорадства над предателем, из-за которого мы две недели слышали крики и мольбы о помощи друг друга, с другой же – мы с Кирой знакомы достаточно давно, она – моя лучшая подруга.
Нет, этого нельзя было допустить.
– Но так неправильно! – возмутилась я, вскакивая с места и поражаясь собственной смелости.
Но отступать назад уже было поздно. Я с вызовом посмотрела в глаза палача и сжала руки в кулаки.
– С чего же это, Кристал? – спросил равнодушно Аластор. – Разве лично ты не хочешь, чтобы предатель был наказан?
– Она может получить наказание, но не настолько жестокое. Я имею в виду…
– Когда-то Бог предал Люцифера, выгнав его из Рая за то, что он просто не полюбил людей, так о какой же жестокости мы говорим, а, малышка? – спросил палач, медленно подходя ко мне и неотрывно сверля взглядом.
– Вы не спросили у нас, готовы ли мы простить ее и побороться за ее жизнь, – я уже чувствовала, как ноги готовы подкоситься от дикого страха, но руками уперлась в парту.
Вполне возможно мой жест был больше похож на вызов, хотя демоны, в особенности Аластор, прекрасно чувствуют страх. Он сверкнул ярко-красными глазами, а на губах появилась жуткая ухмылка. Отойдя от меня, палач оглядел остальных.
Обернувшись на ребят, я поняла, что все они также с вызовом смотрят на демона. Готовые вступиться и бороться, ведь мы сами могли бы разобраться и наказать подругу по-своему, но сейчас надо было, во чтобы то ни стало, вытащить ее из лап смерти.
– Ну! – раздался резкий мужской голос, – Кристал резонно заметила, что ваше мнение не учли, хотя, оно самое важное. Вы готовы простить вашу подругу и побороться за ее жизнь? – задал свой вопрос Аластор и обвел острым, как сам клинок, взглядом остальных в классе.
На некоторое, мучительно долгое время наступила тишина. Друзья думали о том, что помимо первоклассного палача, перед ними стоял настоящий гений обмана и уловок. Он мог задумать абсолютно что угодно, так что, соглашаясь бороться за жизнь Киры, мы обрекали себя на дьявольскую русскую рулетку. Аластор мог придумать что угодно.
– Да, – первым подал голос Крис и встал с места, – я готов.
– И я, – поднялась с места Амалия.
– Я тоже готова, – Белла с вызовом посмотрела в глаза демона.
– Готов, – произнес Джек, которому вся эта идея явно не нравилась, но оставить нас так просто не мог.
– Она – наша подруга, пусть и оступилась, – поднялся Рик.
– Соглашусь с Риком и Кейт, – последняя встала Элизабет.
И кому еще нужно подтверждение, что у нас, тех полукровок, в чьих жилах больше крови демона, нет понятия о доброте, чести и справедливости? Мы – те, кем являемся. Готовые пойти до конца, буквально бросаем вызов хитрейшему демону. И ради чего? Ради того, чтобы хотя бы попытаться помочь подруге, немного увеличить её шансы на прощение и на то, чтобы доказать, что не стоит недооценивать ирамитасов, сражающихся за право на жизнь.
Часть 3
Кейт
– Ну, хорошо. Коль вы все так хотите попытать вашу удачу, то сегодня вечером, перед самой казнью, мы сыграем в покер. Ставка – жизнь вашей милой подруги. Выигрывает кто-то один из вас – Анаиэль остается жить, выигрываю я – она погибает. Есть вопросы? – демон взглядом обвел нас и, не дав возразить, продолжил, – ну, коль вопросов нет, жду вас в шесть часов вечера у себя дома, удачи, – палач ухмыльнулся и исчез в черной дымке, что подобно песку рассыпалась по полу.
В классе наступила гробовая тишина. Мы понимали, во что ввязались, но отступать уже поздно. Эта игра была делом принципа – доказать, что мы не просто мелкие школьники, которые только и способны, что натворить бед. Мы можем за них и отвечать.
В голове я все прокручивала ради кого иду на такой шаг и почему отважилась первой высказаться в защиту Киры. Я вспоминала, как она помогла в Раю.
Как сейчас помню тот день.
Тишина сада окутывала, ограждая от всего мира, будто бы пряча от тех, кто издевался надо мной. Я сидела в огромных кустах белых роз и плакала. Мальчишки–одноклассники решили, что это забавно – поиздеваться над цветом крыльев. Они вылили на них белую краску, отчего перья слиплись, после чего я их вычищала. Крылья неприятно болели, перья выдирались с остатками липкой жидкости, а я всё никак не могла понять, почему же именно меня решили унизить? Почему именно в этот момент все учителя закрыли глаза на их «мелкую» шалость?
Тогда я буквально ненавидела себя за то, что родилась вот такой вот черной вороной в нашей семье. Ненавидела и с этой ненавистью все больше и больше выдирала перья, всхлипывая от боли и обиды, что так терзали. В какой-то момент захотелось просто исчезнуть из всех измерений, попасть в пустое и бесконечное «ничего» и остаться там так долго, насколько это было бы возможно.
Да, во мне больше крови демона, ну и что с того? Разве я заслуживаю, чтобы какие-то мальчишки решали облить меня краской? Это звучало так нелепо. Кто дал им право распоряжаться чьей-то судьбой? Они даже не ангелы хранители. Да им страшно хоть самого везучего смертного доверять! Посчитают, что смешно будет, если на него там камень упадет, или сам он оступиться и налетит на какие-нибудь иглы. Но зато ведь весело! Смешно!
Сидя в своем убежище, я надеялась, что меня никто не найдет. Не хотелось видеть абсолютно никого.
К сожалению, я ошибалась, что нашла по-настоящему хорошее место. Видимо, Кира тоже любила посидеть в школьном саду среди роз, так что найти меня по моим же тихим всхлипываниям ей не составило труда.
Осторожно раздвинув кусты, тогда еще незнакомая мне девочка произнесла:
– Ты как? Я видела, как на крылья краску вылили, а потом не нашла тебя. Думала, что домой убежала. Можно? – спросила осторожно она, указывая на пустое место рядом и будто бы боясь, что вновь исчезну.
Словно я была запуганным зверьком, который вот-вот убежит, так и не поверив в то, что протянутые руки хотят помочь, а не навредить еще больше.
Дождавшись, пока моего кивка, она забралась и села рядом. Стало даже как-то неловко за все те разбросанные перья, что лежали сейчас на земле.
– Я Кира. А ты, вроде, Кейт, правильно? У тебя отец – Михаил, – спросила она и протянула мне руку для рукопожатия.
– Да, Кейт, – ответила, всхлипнув, я, вытерев одной рукой слезы и протянув другую Кире. – Просто обидно. Их же теперь не уберешь, пока полностью не очистишь, – вздохнула я, продолжая безуспешно оттирать уже засохшую краску с крыльев.
Слёзы перекрывали мне горло, вставая комом и не давая голосу быть хоть чуть-чуть ровным. Несколько раз я тяжело вздыхала, пытаясь начать реплику, но тяжесть внутри заставляла всхлипывать и продолжать ронять слезы на землю.
– М, давай я тебе помогу. – Неуверенно начала моя новая знакомая. – Я очень часто умудряюсь пачкать себе перья, потому что лезу, куда не следует, – улыбнулась Кира. – Родители меня научили одному простому волшебству, чтобы отчищать себе перья. Доверишься? – спросила осторожно девочка, давая понять, что у меня есть выбор и осторожно протянула ко мне руки ладонями вверх.
Доверять в те годы чужим я не очень любила. Частые издевки поспособствовали этому и я, в основном, ходила только одна. Но Кира была так добра ко мне. В её голосе не звучало и намека на язвительность или неискренность. Всё было таким настоящим, будто бы уже тогда мы стали хорошими подругами, способными прикрывать друг друга в самые горестные моменты.
С крыльями была беда полная, так что я ей разрешила помочь мне. Повернувшись спиной, краем глаза наблюдала за Кирой.
Забавно, ведь только сейчас я понимаю, что каждый раз, доверяя очередному новому знакомому, мы доверяем ему свои крылья. На свой страх и риск оставляем без защиты самое ценное, что имеем.
Кира сделала плавное движение руками в разные стороны, и меж ее ладоней будто бы повисла очень легкая прозрачная ткань, которую заметить было достаточно сложно.
Я это увидела лишь по легкому исказившемуся пространству, напоминающим марево в летний жаркий день. Сделав осторожное движение вперед, она будто бы накинула это нечто на крылья. Создалось ощущение, словно по перьям течет прохладная вода, смывающая весь тот ужас, что произошел в последние часы.
Спустя пару минут Кира произнесла:
– Ну всё. Можешь смотреть.
Осторожно повернув голову в сторону крыльев, я обомлела. Те были как новенькие, идеально чистые, без единой лишней капли краски. Единственное, в некоторых местах теперь образовались проплешины, но и они должны будут исчезнуть, ведь там вскоре вырастут новенькие красивые перья.
– Ох, спасибо тебе огромное, – выдохнула я и обняла девочку.
Так и прошло наше первое знакомство.
Когда-то я помогала ей, когда-то – она мне. Став лучшими подругами, мы не отходили друг от друга ни на шаг и всегда делали всё вместе. Школа перестала мне казаться таким отвратительным местом, как было раньше, а жизнь заиграла новыми красками. В классе я перестала обращать внимание на других ребят, пусть они и пытались задеть колким словом или унизительным действием.
Из мыслей выдернул Сартия. Умел он в самые ненужные моменты начинать говорить, разрушая весь тот легкий покров воспоминаний, что уже успел тебя окутать.
– Так. То, что вы все ввязались в это заранее проигрышное дело, не значит, что учеба откладывается. Выходим на улицу, сейчас будем отрабатывать воздушные бои.
Схема воздушных сражений в Аду отличалась от той, что нам показывали в Раю. На небе нас учили сражаться на мечах, здесь же мы используем только наши крылья, точнее перья ну и изредка мечи.
В Раю подобной технике боя не обучали, так как считали, что это слишком жестоко, да и в честном бою, а точнее, во время войны, это – самый подлый прием, которым, насколько я знаю, не пользовались даже демоны. В чём заключалась суть – во время сражения стоило по определенному сконцентрироваться на собственных крыльях. При правильном размахе и расчете сил, перья, подобно стрелам, выпускались и мгновенно вырастали на месте. Такое «лезвие» было способно целую скалу раздробить пополам, а ангела – тем более.
К счастью, Сартия был не настолько жесток, чтобы сталкивать нас друг с другом в серьезном поединке. Для каждого создавались импровизированные враги, которых и следовало убить. Считалось, что если получится одолеть хотя бы одного такого, то мы полностью освоили технику ведения воздушных боев.
А так, лично меня, убили бы уже сотню-другую раз. Но я старалась, честно! Конечно, меткости у меня было, как у толстого тюленя, лежащего на краю льдины, но, периодически, куда-то да попадала. Например, один раз перо прилетело ровно в руку Сартии. Случайно, разумеется. После этого я услышала потрясающее описание себя на древнем языке и что-то подсказывает, что оно было не самым цензурным.
В общем, замечая все эти неровности и огрехи, которые могли другим стоит жизни, я старалась всё свободное время проводить в тренировках. Если не на крыльях, то, хотя бы, с мечом. Всё-таки нам так и не рассказали, в каком случае может понадобиться подобное умение, если даже демоны к этому не прибегают, хоть и упорно обучают молодежь.
По слову учителя, мы взлетели в воздух и зависли напротив врагов. После команды «бой» началось сражение. Я старалась сконцентрироваться на шустром солдате, который раз за разом увиливал от перьев и уклонялся буквально от каждого удара.
Надеясь, что одна хитрость сработает, решила сделать обманный маневр в сторону и только замахнулась для удара, как мою грудь пронзило перо. Пару секунд – и противник, и оружие, которое меня «убило», рассыпались. Я села на скамью, дабы понаблюдать за остальными.
Однако, видимо, сегодня не только я витала где-то в облаках.
Рик, как обычно, великолепно сражался. Красота движений, ловкость в бою, точные попадания. Он явно был воином от природы, да таким, что никому и не снилось. Один раз он оказался близок к тому, чтобы победить противника, но допустил ошибку. Однако казалось, что он не сильно расстраивается. Сейчас Рик явно был не здесь, а где-то в своих мыслях.
Да что тут скрывать, сейчас все думали о том, что играть в карты с демоном – не самая лучшая наша затея, да еще и на жизнь подруги. Но мы сможем, так ведь? Сможем. Тем более, часто ведь любили играть в покер по вечерам у кого-нибудь дома. Мухлевали, блефовали, делали что угодно, только чтобы выиграть, но от того это и становилось веселее. Игра превращалась уже в особый, интересный спорт.
Внезапно меня переполнило такой уверенностью, что я точно поняла – мы отыграем Киру у Аластора.
– Чёрт! – раздался голос Криса, который камнем упал на землю, отчего послышался характерный удар тела. – Я же почти одолел тебя!
После уроков я узнала у Сартии, где сейчас находиться Кира, ведь ее могли спокойно и в подвале каком-нибудь держать, и просто отпустить домой. Оказалось, что ее решили уже не добивать и отправили к себе. Получив разрешение навестить подругу, я направилась прямиком к ней.
Несмело я постучалась в дверь дома Киры. Это было совсем небольшое здание, сделанное из тёмного дуба и с красивым передним двориком. Кажется, что я целую вечность уже сюда не приходила.
Однако, долго ждать не пришлось. С тихим скрипом дверь поддалась назад, а за ней стояла строгая высокая женщина с такими же черными волосами, как и у Киры. Её мать.
Не сказав и слова, она отступила в сторону, давая мне пройти. Знала, что я хотела пообщаться с подругой, хотя, наверняка сама этого и не одобряла.
Я поднялась по старой скрипучей лестнице на второй этаж и тихо постучалась в комнату. Тишина. Вполне возможно, стоило зайти самой. Нажав на ручку двери, замок тихо щелкнул, пропуская меня внутрь.
На Киру было жалко смотреть. Она лежала на кровати. Осунувшееся лицо, красные от слез глаза, тяжелое, сбивчивое дыхание, пустой взгляд в потолок. Будто уже неживая.
– Ты как? – спросила я, осторожно подходя к подруге.
У неё была очень небольшая комната, в углу стояла кровать, рядом письменный стол, и вдоль стены пара шкафов: один – с книгами, другой – с одеждой.
– Ужасно… – прошептала Кира, даже не поворачивая на меня голову, – сначала усыпили, потом я просыпаюсь от кошмаров, надеясь, что всё, наказание закончено, но нет. Меня отправляют на казнь! На казнь, Кейт! Я не хочу умирать! – подруга вскочила с кровати и крепко обняла меня.
Она плакала так горько, что у меня сжалось сердце. Я хотела дать ей хоть какую-то надежду, но она сейчас не слушала. Не могла.
– Прости, прошу, прости меня Кейт, что сдала. Просто я так надеялась вас остановить! Думала, что они помогут и просто так пугают по поводу пыток! Я не хотела, не хотела, правда.
Её голос. Так кричит человек, что потерял всякую надежду и пытается хоть как-нибудь почувствовать, что все еще жив, что не умрет. Но всегда есть надежда.
– Кира, послушай меня. Еще есть шанс всё исправить и спасти тебя. У нас есть план, и, поверь, он сработает. Мы с ребятами спасем тебя, – прошептала я на ухо подруге, поглаживая её по волосам и после заглянула в глаза.
В них промелькнула случайная искра надежды. Кира ненадолго перестала плакать и даже попыталась успокоиться.
– П-правда? Как? Вы меня точно спасете? – спросила она, крепко сжимая мои руки в своих.
Она хваталась за слова как утопающий за спасательный круг. И снова мне стало страшно. Но ведь я пообещала, что мы сможем, а значит, выбора не остается.
– Мы договорились с Аластором. Знай, у тебя есть еще шанс выжить, – горячо зашептала я подруге, не теряя контакт с ее яркими от слез глазами.
Крепко обняв, Кира, наконец, отпустила меня. Скоро должна была состояться игра со ставкой на жизнь.
Идя по улице в сторону дома демона, я пересеклась с ребятами, настрой которых, прямо скажем, не особо радовал. Подавленное, расстроенное, будто их самих ведут на казнь. Это напряженная тишина выводила из себя и, не выдержав, остановилась, глядя на друзей.
– Ну нет, ребят, с таким настроем мы Аластора не обыграем, – сказала я, обращаясь к ним. – Я, конечно, понимаю, что шанс у нас предельно мал. Что он живет гораздо дольше и обхитрил не одну сотню людей и существ. Но мы уже ввязались в это. Так давайте не будем опускать руки перед самым боем?! – С надеждой я глянула в их глаза.
Ну вдруг появиться хоть какой-то проблеск?
Спустя какое-то время пошло оживление. Сначала приободрился Рик, и на его губах промелькнула тень ухмылки, такой хитрой, как у лиса. Затем оживилась Элизабет, она приосанилась и сразу показалась мне похожей на ту, кто точно не привык проигрывать. Крис. После сегодняшнего падения он точно решил полететь выше, рискнуть всем. Постепенно такое же оживление появилось у Джека, Амалии и, наконец, у Беллы.
– Вперед, – кивнул Рик и первым пошел в сторону дома демона.
Небольшой ветхий домик в районе, не особенно населенный демонами, вот где жил Аластор. Палач предпочитал отдаление и подвалы. Пусть, внешне его обиталище и выглядит как то, что вот-вот развалится от самого легкого порыва ветра и от него останется, разве что, только пыль, но это совсем не так. Под землей находились сотни ходов и потайных комнат, огромные подвалы с различными орудиями пыток и сами Великие Силы вряд ли знают, что еще.
На стенах вместо краски или обоев – давно засохшая кровь, которую он вряд ли когда-то удосужится убрать. Казалось, будто сами муки, в каком они виде есть, поселились в этом месте и не подпускают никого в дом великого палача Ада – Аластора.
Ровно в шесть часов дверь с противным скрипом отворилась, приглашая нас внутрь. По одному мы проходили в проход, не показывая никакого страха, а демон ведь любит его. Нельзя этому чувству даже близко к нам подкрасться, иначе оно, точно огромный осьминог, схватит своими щупальцами, сломает и утащит на дно, точно одинокий корабль в море. Как только последний человек зашел внутрь, дверь громко захлопнулась, а в другом конце комнаты открылась другая, которая вела в подвал.