- -
- 100%
- +
— Комнату закрыли снаружи после убийства, — сказал он.
Айрис возразила: нить должна была остаться или оборваться. Элис показала грузовую шахту. Если нить соединить с противовесом, после закрытия её вытягивало внутрь стены.
В шахте нашли катушку стального волокна из автомобильного набора Маркуса. Он заявил, что катушка пропала в гостинице до приезда.
Грей проверил алиби всех двенадцати. Сэр Адриан умер до десяти, но голос хозяина прозвучал из трубы в десять пять. Его слышали Беатрис, Виола и Лидия. Оуэн доказал, что запись могла идти из сигнальной комнаты.
Фонограф стоял в гараже. На валике сохранилась фраза: «Журнал будет открыт после тринадцатого окна». Запись сделал сам сэр Адриан, но пусковой трос провели через рабочее место Маркуса.
— Вы могли включить голос и одновременно находиться в гостиной, — сказал Грей.
— Тогда зачем мне алиби, подтверждающее невозможное время смерти?
— Потому что невозможное время заставляет нас искать механизм вместо мотива.
Маркус улыбнулся без веселья.
Инспектор потребовал запереть мастерскую, тёмную комнату и палату тринадцать. Марта принесла ключи, но одного маленького не хватало. Сэмюэл на мгновение задержал его утром и теперь признался, что передал Ноэлу.
Фотограф собирался проявить снимок закрытой комнаты. Грей велел ему не работать одному. Ноэл согласился и тут же спросил, в какое время инспектор сменит пост. Томас назначил констебля у двери без смены.
— Он всё равно найдёт способ, — сказала Элис.
— Тогда будем искать способ вместе.
Они осмотрели красную кассету. Под крышкой был таймер, который открывал отделение после второго сигнала ложного окна. Убийца знал расписание сэра Адриана и мог заранее назначить появление пластинки.
Грей записал первую версию: хозяин подготовил закрытую комнату и поздний голос для публичной инсценировки; другой человек удлинил шнур, изменил дверь и воспользовался фонографом. Эта версия объясняла способ, но не семь старых имён на кассете.
Марта принесла архивную коробку. В ней лежали фотографии погибших детей и один лишний ключ от тёмной комнаты.
— К утру у нас уже два ключа, — сказал Томас. — Значит, запертая дверь становится всё менее закрытой.
Роуэн ответил, что тайна находилась не в замке. Она была в старой катастрофе, которая дала каждому гостю отдельную причину войти.
Глава 11
Семь погибших
Утром Роуэн и Грей восстановили историю санатория. Его строила компания отца Маркуса Финна. Проектировал здание покойный Артур Фрост, отец Джулиана. Беатрис собирала пожертвования, Бернард Пайк оформлял договоры. Конрад Хейл был младшим врачом, Марта Рен — сестрой-хозяйкой, а Оуэн Раск доставлял материалы с пристани.
Эвелин Шоу разыскивала в архиве письма своей погибшей сестры. Виола Дейн дала благотворительный спектакль на открытии. Ноэл Бёрч, тогда ученик фотографа, снимал руины. Сэмюэл Крид потерял при обрушении мать. Айрис Марч входила в комиссию как юная чертёжница и переписала итоговую схему. Лидии было двенадцать, но она провела в санатории всё лето.
Только Маркус утверждал, что находился за границей. Его паспорт подтверждал поездку, зато старая фотография Ноэла показывала возле руин юношу в пальто с меховым воротником. Лица не было видно.
— Мой брат носил такое же, — сказал Маркус. — Он погиб там.
Лидия вздрогнула. До этого никто не упоминал брата Маркуса среди жертв: официально седьмым погибшим считался неизвестный мальчик-посыльный.
Марта Рен вышла из комнаты, уронив связку ключей. Сэмюэл поднял её и вернул экономке. Один маленький ключ он на мгновение задержал в ладони.
Роуэн спросил, от какой он двери. Марта ответила: от тёмной комнаты Ноэла.
Глава 12
Склад забытых вещей
Архив санатория перенесли в бывшую процедурную. За дверью стояли каталожные шкафы, детские кровати без матрасов и десятки деревянных ящиков. Сэр Адриан запрещал выбрасывать старые вещи, но не разрешал их описывать. Такой порядок сохранял память и одновременно делал её недоступной.
Марта показала ящик, где лежали личные вещи погибших: семь жестяных кружек, пять гребней, сломанная игрушечная лошадь и восемь пар обуви. Лишняя пара принадлежала ребёнку, которого официально не было в списках.
— Лидии, — сказала экономка.
Беатрис закрыла глаза. Её дочь встала рядом, не касаясь матери.
В одном ботинке Роуэн обнаружил свёрнутую накладную на цемент. Поставщиком значилась фирма Финна, но графа качества была исправлена: цифру «1» превратили в «3». Под исправлением проступала подпись Артура Фроста.
Джулиан сказал, что отец не мог одобрить третий сорт. Айрис подтвердила: на других документах архитектор требовал первый. Подпись могла быть настоящей, если текст изменили после неё.
На обороте накладной стояла запись: «А. М. приказал не задерживать разгрузку». Инициалы подходили Адриану Мэллори. Старое преступление внезапно перестало принадлежать только семье Финна.
Маркус попытался взять лист, но Грей остановил его.
— Вы знали, что документ здесь?
— Я искал его всю жизнь.
— Поэтому согласились приехать?
— Поэтому согласились все мы.
В другом ящике лежал театральный костюм Виолы Дейн. Актриса призналась, что выступала на благотворительном вечере в санатории за день до обрушения. В кармане плаща сохранилась записка Финна-старшего с просьбой встретиться у разгрузочной площадки. Виола не пришла, но передала записку сэру Адриану.
— Вы были его осведомительницей, — сказал Роуэн.
— Я была молодой женщиной, которой два богатых мужчины обещали сцену и уважение. Оба лгали, но один платил вовремя.
Пахло фиалками. Виола пользовалась теми же духами и теперь, однако флакон из её комнаты исчез. Марта вспомнила, что утром видела его у Беатрис. Беатрис объяснила: хотела вернуть подруге вещь, случайно попавшую в её чемодан.
На дне шкафа Грей нашёл следы автомобильного масла. Они вели к маленькому грузовому лифту, выходившему в гараж. Кабина не работала, но трос недавно смазывали. Маркус признался, что проверял подъёмник после приезда. По его словам, механизм мог соединять архив с картографической комнатой.
Айрис запустила ручную лебёдку. Из шахты поднялась платформа с одним предметом — бронзовым крюком, на котором висел отвес. Крюк был запасным; на нём сохранились царапины от испытаний.
Сэр Адриан мог готовить собственную инсценировку годами. Но кто-то воспользовался его опытом в ночь собрания.
За платформой обнаружили узкий карман. В нём лежал конверт, подписанный рукой Ноэла: «Открыть, если свет появится в тринадцатый раз». Внутри находилась контактная фотография западной стены. На одном снимке рядом с ложным окном стоял мужчина в меховом пальто. Лицо было скрыто, зато на руке виднелась квадратная печатка Бернарда Пайка.
Пайк заявил, что фотография поддельная. Ноэл возразил: негатив существует, и утром он проявит его при свидетелях.
— Почему не сейчас? — спросил Грей.
— Потому что красная кассета исчезла.
Сэмюэл вынул из кармана маленький ключ, который задержал при передаче связки Марте. Он признался, что хотел первым увидеть снимки, но тёмная комната была уже открыта, а кассеты там не оказалось.
Роуэн осмотрел ключ. На бородке блестела крупинка синей замазки — материала Айрис. Инженер пояснила, что снимала слепок замка по просьбе сэра Адриана. Кто-то мог изготовить дубликат.
В Беллвезере множились способы открыть закрытые двери. Но убийца воспользовался самой простой привилегией: люди отдавали ему ключи добровольно, принимая технический интерес за помощь.
Марта подвела Роуэна к последнему ящику. Он был пуст, но на крышке стояла надпись: «Палата XIII. Журнал работ».
Красную кассету украли не ради одной фотографии. На ней мог быть снят человек, который вынес журнал из архива и уже знал, кому предстоит стать второй жертвой.
Глава 13
Красная кассета
В архиве хранилась коробка негативов, снятых на следующий день после обрушения. Большинство стеклянных пластинок почернело, но на трёх уцелели подписи Ноэла. Одна кассета была красной — такой же краской покрывали аварийные ящики санатория.
На первом снимке рабочие разбирали западную стену. На втором сэр Адриан стоял рядом с Финном-старшим и указывал на грузовик. Третий показывал мешки с разными клеймами: дорогой цемент лежал сверху, дешёвый был спрятан под брезентом.
Ноэл признался, что много лет считал снимок случайным. Лишь недавно заметил: тень от башенных часов указывала на утро перед катастрофой, тогда как официальные накладные датировались следующим днём. Кто-то заранее подготовил подмену.
Сэмюэл попросил отдать пластинку ему. Его мать погибла в прачечной, и суд отказал семье в выплате, потому что она числилась временной работницей. Ноэл отказал: документ должен был перейти полиции вместе с гонораром газеты.
Грей спросил, кто знал о красной кассете. Фотограф назвал сэра Адриана, Пайка, Виолу и Маркуса. Последний сказал, что не видел её пятнадцать лет.
Роуэн перевернул деревянную рамку. На обратной стороне остался свежий отпечаток квадратной печатки. Пайк объяснил, что утром проверял подлинность подписи. Его признание было правдивым, но не объясняло, почему в углу кассеты сохранился запах фиалок.
Глава 14
Фотография света
Ноэл проявлял пластинку в бывшей кладовой. Красный фонарь превращал его лицо в театральную маску. На негативе проступал фасад, снег и светлый прямоугольник, висевший там, где не было окна.
— Слишком ровные края, — сказал Ноэл. — Настоящее окно дало бы переплёт. Это проекция на известковую вставку.
Он увеличил изображение. В нижней части светлого пятна виднелась тень, похожая на половину человеческого профиля. За ней проходила диагональная полоса.
Ноэл не позволил Грею забрать негатив, пока тот не высохнет. Он признался Роуэну, что сделал ещё один снимок — в момент удара. Пластинка находилась в отдельной кассете.
— На ней не фасад, — сказал фотограф. — Я повернул камеру к террасе. Кто-то перебежал перед объективом.
В коридоре скрипнула доска. Ноэл распахнул дверь, но увидел только Сэмюэла Крида с подносом кофе. Секретарь объяснил, что выполняет распоряжение леди Мэллори.
Роуэн понюхал чашку. Кофе пах миндалём — не ядом, а дешёвой эссенцией, которой кухарка ароматизировала выпечку. В Беллвезере слишком многие запахи обещали стать уликами.
На выходе Роуэн заметил под столом мокрую крупинку красного стекла. Фонарь Ноэла был цел.
Глава 15
Голос за стеной
Днём Элис и Айрис Марч вскрыли вентиляционную решётку. За ней обнаружилась шахта шириной в два фута. Вверх уходили медные трубки, вниз — старый трос грузового подъёмника. Человеку там было бы тесно, зато бронзовый отвес мог свободно двигаться.
Айрис показала потёртость на тросе. Если поднять отвес под потолок и удерживать соляным льдом, тепло комнаты постепенно освободит шнур. Орудие ударит без присутствия убийцы.
— Значит, время смерти назначил лёд, — сказал Грей.
— Не совсем. Толщина, температура, соль — слишком много случайностей, — возразила Элис. — Механизм могли освободить другим концом с террасы.
Из стены донёсся голос. Он шептал имя Лидии. Женщина отшатнулась; Маркус схватил кочергу и потребовал открыть кладку. Голос повторил: «Ты видела, кто сменил мешки».
Оуэн Раск нашёл у пола старую переговорную трубу. Она выходила в зимний сад. Там никого не было, но на подоконнике остались меловые следы и осколок красного стекла.
Лидия призналась, что в детстве видела, как ночью из санатория вывозили мешки с цементом и заменяли более дешёвыми. Машиной управлял молодой человек в меховом пальто. Она всегда думала, что это погибший брат Маркуса.
Маркус посмотрел на жену так, словно впервые понял, что её память может пережить их брак.
Часть вторая
Глава 16
Следы на снегу
К утру метель прекратилась. Снег лежал вокруг Беллвезера ровным полем, и западный фасад казался ещё строже: двенадцать тёмных окон, ни одного выступа, способного скрыть человека.
Грей приказал никому не выходить, пока следы не будут отмечены. Однако у стены уже тянулась цепочка отпечатков — от гаража к месту, где появлялся золотой прямоугольник. Обувь была мужской, большого размера, с подковой на правом каблуке.
Такие ботинки носил Оуэн Раск. Он показал пару: подошвы мокрые, в швах застрял свежий снег. Оуэн признался, что выходил до рассвета проверить зеркало.
— Я боялся, что линзу найдут и обвинят меня в убийстве.
— Поэтому оставили ровную дорогу к ней? — спросил Грей.
Оуэн ответил, что шёл от чердачной двери, а не от гаража. Его собственные следы действительно начинались у северной башни. Цепочку к стене оставил кто-то другой в его ботинках.
В комнате Оуэна нашли вторую пару, сухую. Экономка подтвердила, что вечером обе пары стояли у двери. Ночью одну мог взять любой.
Айрис измерила шаг. Неизвестный ставил ноги на два дюйма ближе, чем Оуэн. По глубине следов он был тяжелее. Маркус подходил по росту и весу. Доктор Хейл тоже.
На полпути отпечатки исчезали под навесом, затем возникали снова. Роуэн заметил возле водостока тонкие царапины. Там стояла лестница, которую после возвращали в сарай. Человек поднялся к вентиляционному отверстию и вставил зеркало изнутри.
На третьей перекладине лестницы обнаружили фиалковый запах. Виола заявила, что её духи украли. На пятой — автомобильное масло. На верхней — синюю замазку Айрис. Три улики указывали на трёх разных людей.
— Лестницу подготовили как витрину, — сказал Роуэн. — Каждый, кто осматривает её, должен выбрать любимого подозреваемого.
Под навесом сохранился настоящий след: маленький треугольный отпечаток от наконечника трости. Бернард Пайк носил трость с квадратным наконечником. Сэр Адриан — с круглым. Треугольная принадлежала Маркусу, но он утверждал, что оставил её в автомобиле.
Трость нашли в гараже. На рукояти были отпечатки Маркуса и Сэмюэла. Секретарь признался, что брал её вечером, чтобы достать папку с верхней полки. На наконечнике не было снега.
Значит, неизвестный использовал отдельную резиновую насадку. В мастерской санатория хранился набор таких наконечников для костылей. Одного треугольного не хватало.
Марта вспомнила, что за неделю до собрания Маркус просил открыть мастерскую. Он хотел осмотреть старый генератор. Маркус не отрицал, но добавил: вместе с ним был сэр Адриан.
В снегу у стены Элис нашла крошечный кусочек чёрной ленты. Буквы на нём отпечатались белым: «…не открывать до сигнала». Лента принадлежала машинке Сэмюэла, однако её край был покрыт красным лаком из тёмной комнаты Ноэла.
Пока Роуэн рассматривал находку, в одном из двенадцати окон появилась Лидия. Девушка подняла руку и указала в сторону моря. На белом склоне двигалась тёмная фигура.
Грей и Маркус бросились к северной дороге. Фигура оказалась пальто, натянутым на деревянную раму и прикреплённым к грузовому тросу. Когда лебёдку запускали из дома, «человек» скользил вдоль стены, создавая свидетеля, которого невозможно догнать.
В карман пальто вложили записку: «Вторая пластинка проявится в семь».
Ноэл прочёл её и впервые потерял самоуверенность.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.