Как сохатый ворчал для всех

Первый снег в Золотой Долине выпал неожиданно рано. Для коммунальных служб он всегда, конечно, выпадает неожиданно. И всегда рано. Но в этот раз даже для зверей стал неожиданностью.

Снег же на все возмущения отвечал так же, как и всегда, смиренным молчанием и холодной отстранённостью. В своем стиле, короче.

А вот остальные брать с него пример и не думали.

В заповеднике, возле одного городка, символом которого являлся сохатый, этот самый сохатый громче всех и возмущался. Впрочем, царь местных лесов всегда был ворчливым. Все местные зверята за это его и любили. Ведь слушать его ворчание всегда было весело. Уж слишком он забавно умудрялся злиться. Этакое местное развлечение или традиция. Взять березовый сок, хитро стащить семечек у городских голубей, усесться на все возможные места вокруг его любимой полянки для ворчаний, естественно на безопасном расстоянии. И хихикать на каждое его причитание. Темой нынешнего выступления был «Снег».

– А снег не знааааал и паааадаааал. Ну да, конечно. Не знал он. Как будто у него вообще знания есть. Ничего у него нет. Один инстинкт падения. Сверху вниз. На рога, на хвост и гриву. Без разбору, неразборчивая вода, блин. И вот это вот его любимое. Найти то самоееее маленькоеее неприкрытое шерстью местечко на шеееее, чтобы залететь туда и кааааааак охладить. Вся кожа в гусиную превратится. Урффф. Вспоминаю и сразу холодно становится. Вот ведь снег, – возмущался лось в своей манере.

Ему всегда нравилось прийти на эту полянку и выговориться. Вначале он делал это в одиночестве, чтобы никому не мешать, но со временем стал замечать, что вместе с ним приходили и другие зверята. Просто послушать и посмотреть. Видимо, они разделяли его возмущение, а он просто высказывал общие мысли. Этакий местный лидер мнений. С каждым разом слушателей становилось все больше и больше. И сохатому приходилось говорить громче, так как он боялся, что те, кто сидит подальше, не всё услышат. А ему становилось все легче и легче высказываться, ведь зная, что твои слова кому-то интересны, хочется говорить больше. И всем же нравится, когда их слушают. Особенно то, что хочется с кем-то разделить. Вот он и делился своим возмущением. После чего всегда уходил с полянки с гораздо более хорошим настроением и как будто с облегченной душой. Ведь он выговорился.

– Такой весь важный, в белом, словно невеста гуманоидная. Падает себе и падает без предупреждения который год. А ведь за столько лет мы стали не чужие друг другу. Мог бы хоть раз отправить весточку с предупреждением. Раз уж дождаться приглашения не может. Хотя тут, конечно, логично – я бы его никогда и не пригласил. У меня уши мерзнут и кожа сохнет. Меня вон, видимо, за сухую кожу зимой сохатым и прозвали. Надо ему бойкот устроить и называть его не своим именем, а чужим. Как-нибудь. Ну, да хоть сухая вода. Он же сушит кожу. Значит, не снег, а сухая вода. Сухода. Во! Сухода теперь ты. А не снег. Падает он тут. Хоть бы раз падал отсюда, – продолжал Лось, стараясь говорить максимально эмоционально, играя интонацией, стараясь развеселить самых грустных белочек, что сидели на ветвях. Ведь именно благодаря зрителям, ему становилось легче. Оттого и он хотел, чтобы легче становилось и его публике.

Сохатый продолжал монолог всегда около получаса. Перед самым закатом. Чтобы и он, и все остальные уходили спать в хорошем настроении.

Когда его выступления стали достаточно популярны, лестной блогер-комик стал даже репетировать. Чтобы его речь лучше звучала. А эмоции были ярче. Он никогда не подавал виду, что на самом деле знает о зрителях. Зрители в ответ делали то же самое. Но за столько времени этот ворчливый Лось стал считать их своими друзьями. И уже перестал чувствовать себя одиноким, как это было в самом начале. Потому он решил, наконец, признать существование зрителей-друзей. Хоть и жутко боялся, что эта его дружелюбность будет отвергнута. Ведь многие его боялись.

В этот же вечер он набрался храбрости и решил-таки рискнуть. И закончить свое выступление заготовленной фразой.

– В конце концов, этот снежок растает, а мы останемся. И вот тогда тут кто-то будет веселиться, а кто-то молчать. Фух. Отлегло, – сделал паузу Лось перед самым волнительным моментом выступления, – спасибо, что выслушали, друзья!

Сказав последнюю фразу, он боялся, что все в панике разбегутся, испугавшись того, что их разоблачили. Или чего другого…

Но после небольшой паузы он услышал совсем иное.

Вначале тихие, а затем все более уверенные аплодисменты.

Друзья ответили взаимностью.