Мёртвое наследие

Пролог

Ребеш продвигался с большой осторожностью. Каждый свой шаг он тщательно готовил, трижды проверяя место, прежде чем опустить туда свою ногу. Ног у него было всего лишь две, и потерять даже одну из них он себе позволить не мог.

Вот здесь тонкий слой чёрного песка лежит неестественным образом, слишком ровно. А значит, под ним может оказаться стекло, готовое треснуть под его весом и разрезать ногу. А здесь, наоборот, даже за столько лет песчинки, подгоняемые ветром, так и не смогли заполнить углубление. Верный признак того, что это может оказаться очередной каверной, ведущей вглубь погребённого города. Свалишься в такую и наверняка разобьёшься. Можно попробовать осторожно раскопать, если другого прохода не обнаружится, но дело, скорее всего гиблое, а времени у него нет. Уже скоро нужно будет возвращаться, если он не хочет, надышавшись миазмами, уснуть здесь мёртвым сном. Может, проверит в другой раз, подготовившись как следует и придя сюда уже по разведанному маршруту. Тут главное, чтобы никто другой за это время не разузнал об этом новом месте.

Всё меньше искателей посещало Город чёрной печали. Всё реже можно было встретить на проверенных тропинках людей, посвятивших свою жизнь поиску диковинных вещей. А всё от того, что этих самых вещей здесь почти не осталось. Всё, что не было уничтожено давным-давно, уже унесли смельчаки навроде самого Ребеша, излазившие мёртвый город вдоль и поперёк. И тем ценнее была его находка, а именно нетронутый никем за последние сотни лет проход, ведущий к вершине одного из погребённых зиккуратов.

На самом деле вход, присыпанный чёрным песком, обнаружил его неосторожный и нетерпеливый напарник. И теперь он мёртв, а Ребешу придётся поискать себе нового, такого же нетерпеливого и неосторожного.

Очередной поворот коридора привёл его к уходящим вниз ступеням. Здесь уже почти не было пепельного песка, покрывавшего снаружи всё пространство на многие лиги вокруг. Только мельчайшая пыль, густым слоем лежащая на умело обтёсанных камнях. И на этой пыли совсем не было следов! Значит, он не ошибся, и никто не проходил здесь со времён Раскола! Наверняка зиккурат всё ещё хранит свои секреты и сокровища. Нужно только до них добраться, и тогда… Нет, нельзя отвлекаться на размышления о грядущей счастливой жизни. Об этом можно будет помечтать, когда он вернётся домой.

Искатель решительно погнал из головы мешающие делу мысли, но всё-таки спелые белые груди танцовщицы Летиси, такой недоступной и такой желанной, на мгновение задержались перед мечтательным взором Ребеша. И этого краткого мига ему хватило, чтобы совершить ошибку.

Очередная ступенька предательски щёлкнула, возвещая о том, что под её поверхностью сработал какой-то механизм. Кинувшийся обратно наверх искатель успел сделать всего пару шагов, прежде чем покатится вниз в облаке едкой пыли. Её мельчайшие частички словно сухая вода увлекали Ребеша вниз по крутой винтовой лестнице, ступеньки которой вдруг слились в единую ровную поверхность.

Несясь навстречу неизвестности, он отчаянно сжимал свой масляный фонарь, боясь даже представить, что с ним будет, окажись он там внизу в полной темноте. К счастью, падение оказалось не таким уж долгим, а приземление не таким уж болезненным. Да и фонарь хоть разбился и потух, но всё же не растерял своё масло. Действуя наощупь, Ребеш извлек огниво и чиркнул несколько раз, посылая искры на пропитанный горючим маслом фитиль. Слава всем богам, которым он не забывал ежедневно молиться, огонёк разгорелся и разнёс слабый свет вокруг.

Сначала искатель увидел свои дрожащие от волнения руки. Затем испещрённую круглыми отверстиями стену, в которую он врезался. И лишь после этого его глаза разглядели острые пики, наконечники которых прятались в этих углублениях. Они подрагивали, словно вот-вот выскочат наружу и проткнут насквозь неудачливого искателя. Но что-то в древнем механизме сломалось, о чём говорили повторяющиеся щелчки, с которыми спусковой крючок раз за разом пытался безуспешно разжать пружину.

«Чик-чик-чик». Каждый такой щелчок заставлял сердце Ребеша колотиться всё быстрее, грозя не хуже взведённой ловушки, лишить его жизни. Так ли важно, как ты умрёшь, пронзённый копьями или от сердечного приступа? Он попытался взять себя в руки и приглушить панику. Стараясь не делать резких движений, он медленно направил свет фонаря в сторону, чтобы понять, как далеко от него находится безопасная зона.

Определившись с направлением, он аккуратно туда пополз, прислушиваясь к характеру щелчков после каждого сделанного движения. Наконец, добравшись до края стены с отверстиями он позволил себе встать и выдохнуть с облегчением. Но, сделав несколько шагов, он вновь вздрогнул всем телом, так как царящая здесь тишина была нарушена громким скрежетом, с которым копья всё-таки выскочили из стены. Сглотнув густую слюну, он не стал оборачиваться, а вместо этого направил свет горящего фитиля прямо перед собой.

Медленно шаг за шагом он пробирался вглубь зиккурата по одному единственному коридору, пока не добрёл до небольшого квадратного зала, заполненного стеллажами. Дерево, из которого они были сделаны, местами рассохлось и треснуло, из-за чего половина из них упали и валялись на полу. Ни на них, ни на тех, что ещё продолжали стоять, не было ровным счётом ничего.

Ребеш, не забывая про осторожность, проверил всё помещение, заглядывая на каждую полку, проверяя каждый кусочек пола. Ничего. Здесь абсолютно ничего нет. Как не было и другого прохода, ведущего куда-то ещё. Весь путь полный опасностей оказался бесполезным!

Скорее всего, здесь была одна из тайных библиотек или же другое хранилище знаний. А любые книги и свитки, сохранившиеся с тех времён, по стоимости превзошли бы любые безделушки, найденные им за все его походы в мёртвый город. Но здесь ничего нет! Кто-то вынес всё ещё до гибели города или же сразу после.

Устало опустившись на пол, Ребеш горько рассмеялся своему невезению. А затем выпустил накопленное напряжение, криком сотрясая глухие к человеческим чувствам стены. Лишь гулкое и долгое эхо стало ему ответом, да короткий отблеск задрожавшего пламени, отразившийся на крупицах золотой краски на дальней стене.

Краски? Ребеш встал и подошёл туда, где ему под слоем пыли привиделся всполох, но ничего не увидел. Тогда он легонько дунул на едва горящий фитиль и в колыхании его пламени снова смог заметить мерцание, но уже в другом месте. Тогда он решился на то, чего боялся больше всего, когда спускался в погребённый город – остаться в темноте, и погасил пламя.

Какого же было его удивление, когда на стене начало проступать изображение. Оно будто было нарисовано светящейся краской, невидимой глазу даже при малейшем освещении. Но теперь в абсолютной темноте постепенно проявлялось, и, стоя прямо перед стеной, Ребеш уже мог разобрать, что именно здесь было изображено. Триединый бог, что ниспослал людям надежду, явив им три свои ипостаси. Изломанные лучи света, исходившие от него, как раз и были изображены крупицами золотой краски, привлёкшей внимание искателя. Под картиной едва различимой строкой тянулась надпись: «Пройди путём ночного света, чтобы прикоснуться к правде».

Поддавшись наваждению, Ребеш дотронулся до крайнего лучика пальцем и провёл им до соединения со следующим, и далее, пока не закончил весь извилистый путь на противоположном краю рисунка. Он почему-то даже не испугался, когда верхний слой стены, оказавшийся штукатуркой, вдруг начал трескаться и осыпаться на пол.

Как завороженный он смотрел на открывающуюся ему новую картину и тысячи символов, что друг за другом вспыхивали на обновлённой стене, образуя текст. Кто-то действительно вынес все книги и свитки из библиотеки, но кое-что забрать он не смог.

Глава 1

Погода в баронстве Сохран действительно царила чудесная. Середина осени щедро раскрасила деревья, делая их нарядными декорациями для предстоящей свадьбы. А вот про красоту старшей из дочерей барона Сохран явно приврали. Обычная девушка, ничем особо не выдающаяся, как, впрочем, не имеющая и серьёзных внешних изъянов. В общем, на фоне того же Гунмира смотрелась она достаточно посредственно, зато выглядела открытой и искренней, особенно когда, едва сдерживая свою улыбку, шагала под руку со своим женихом. Что уж говорить, в этом сословном обществе большая редкость, когда в браке по расчёту юной леди достаётся такой красавец.

Приглашение на свадьбу я получил весьма неожиданно, находясь в Солнечной заставе. После окончания последнего контракта я решил, что пришло время разобраться с накопившимися делами и спокойно обдумать дела будущие. Ну и отдых мы заслужили, в конце-то концов.

Когда жители в Солнечной прознали, что Бешеные зайцы вернулись из очередного своего похода и собираются это дело как следует отпраздновать, то весь день накануне судачили по кабакам и прочим питейным заведениям, гадая, куда именно мы заглянем. То ли хотели понаблюдать за нашим представлением, то ли наоборот, чтобы ненароком не пересечься.

Дождавшись, пока моя голова перестанет болеть, Раст презентовал свои успехи на поприще торговца, и надо сказать, что я ожидал от него большего. Его осторожные и взвешенные сделки действительно приносили стабильный доход, но такими темпами он и полсотни золотых в год не заработает, а ведь мне из них полагается только 60%. Собственно, это я ему и озвучил.

– Да я бы с радостью, – в ответ он развёл руками. – Но внутри Приозерья торговать с большой наценкой не имеет смысла. Королевская казна по-прежнему очень нуждается в поступлениях, поэтому торговцев щипают как кур, особенно тех, кто прибыль имеет выше других. Уж лучше сидеть тихо и не привлекать внимания.

– Так и я про это же. Возня внутри королевства нам не даст нормально заработать. Нам нужно пытаться выйти на международный рынок. У нас есть капитал, у нас есть люди для охраны маршрутов, даже есть опробованные каналы сбыта…

– Есть, – согласился Раст. – Но нет эксклюзивного товара, чтобы их заинтересовать. Та разовая сделка с людьми госпожи Деневиль так и осталась единичным случаем.

– Ну так придумай что-нибудь ещё! Что-то, что нужно им, и что мы можем достать сами или через наших новых знакомых.

– Ты про баронов севера?

– Ну а почему бы и нет? Я как раз получил приглашение на свадьбу, так что у меня будет возможность обсудить с ними дела, если таковые найдутся.

– Про товары не знаю, а вот иметь лавки и склады в баронстве Сохран – весьма выгодно. Думаю, на ближайшее время это будет самая востребованная площадка для торговли в регионе. Так что если сможешь получить преференции, то это будет для нас весьма кстати.

– Ага, осталось только подарок на свадьбу придумать. Такой, чтобы не ударить в грязь лицом и при этом не потратиться сверх меры. А то с такими результатами инвестиции не окупятся, знаешь ли.

– С этим, как раз, могу подсказать. Так как ты не благородный, то и подарки твои должны быть попроще чем у аристократов. Иначе обидишь кого-нибудь ненароком, такое не приветствуется.

– Ох, ну хоть какая-то польза от плебейского статуса. А поконкретнее.

Раст ненадолго нахмурил лоб, обдумывая варианты.

– Хм… У меня на складе есть южный хрусталь, два бокала. И тот покупатель, ради которого я их выкупил у обанкротившегося купца, вдруг скончался. А хорошую цену пока так никто и не дал. Так что готов уступить тебе оба по цене покупки – 14 серебряных монет.

– Хорошо, вычти из моей будущей прибыли.

Раст, поначалу немного растерявшись от такого предложения, всё же обречённо кивнул.

– И собирайся, отправишься с нами, – добил я его. – Раз хочешь иметь лавку в баронстве Сохран, придётся немного попутешествовать. А то, смотрю, засиделся ты тут, уже раза в полтора шире стал.

– Так это ж я для солидности…

В общем, бокалы молодожёнам я подарил, на пиру побывал, и даже смог-таки выторговать место для нашей конторы под небольшой склад, делегировав Расту обсуждение деталей будущей сделки. Мне же оставалось досмотреть церемонию и отправиться дальше. Вон уже все собрались для финальной речи. А он-то что тут делает? Тоже гость?

Появление мастера Ульдага стало для меня неожиданностью. Я искренне полагал, что ему есть чем заняться в его родном королевстве, учитывая произошедшую там смену монаршей особы. Весть о том, что Бродрик, которого многие в Приозерье и Грозовом княжестве помнили ещё как главу вольного отряда, вдруг стал королём Греша, была, пожалуй, самой обсуждаемой за последние несколько декад. Но мастер белой ленты всё-таки нашёл время посетить бракосочетание Гунмира и дочери барона Сохран и сейчас был среди других баронов на торжественной сцене.

Я же, будучи почётным, но не благородным гостем, стоял в толпе таких же как я уважаемых людей, взирая на собравшихся аристократов, как и положено, снизу вверх. Но и с моего места всё было отлично видно и прекрасно слышно. Тем более что барон Волка, держащий сейчас речь, мог похвастаться зычным и поставленным голосом.

– Сегодня мы не только скрепили узами брака судьбы наших детей, но и прочно связали наши семьи, а вместе с ними и наши земли. В этот прекрасный день мы объявляем начало новой эпохи для всех нас. Мы не будем больше ждать, пока кто-то другой за нас решит, какой кусок от наших территорий он хочет прибрать к своим рукам. Нет! Там, где поодиночке мы были слабы, вместе мы сможем стать силой, с которой придётся считаться. Поэтому, вернув себе свою свободу, теперь мы сами и по своей воле говорим о том, что нам нужно сильное и единое государство. Княжество, которое сохранит традиции наших предков и защитит от посягательств на наше право оставаться свободными в своём равенстве. И сегодня наши 6 баронств положат начало его становлению!

После столь неожиданной и пламенной речи на стол перед собравшимися баронами легла раскрытая книга, к которой по очереди подошли все шестеро, чтобы вписать туда своё имя. Наверное, что-то вроде хартии для нового порядка и государственного устройства, но не это было сейчас так важно. Куда интереснее было наблюдать за тем, кто именно оставил там свои подписи. Последним шестым «бароном» оказался Ульдаг, и судя по тому, что лишь от баронства Клён я не увидел законных представителей, то, видимо, мастера можно поздравить с новым титулом.

Значит ли это, что возвышение Бродрика было лишь одной из частей его конечного плана? Думаю, скоро я это узнаю. Даже в толпе людей взгляд грешского мага безошибочно отыскал меня, а сам он приветливо улыбнулся и махнул рукой, давая понять, что заметил моё присутствие. У меня же от такого невинного жеста кожа покрылась мурашками, а по спине пробежал холодок. Понимают ли остальные бароны, с кем сели играть за стол?

И снова пир, но уже для простого народа. С ярмаркой, песнями и плясками. Говорят, даже турнир будет. В целом, верное решение, ведь довольные и счастливые люди куда охотнее и правильнее «переваривают» новую информацию, которая, безусловно, уже стремительно разносится по столице нового княжества. Надеюсь, у отпросившихся погулять Зайцев хватит ума не напиваться дешёвой браги и не влезать в неприятности. Сам я участия в гуляниях не принимал, вместо этого дожидаясь удобного момента, чтобы пообщаться с Ульдагом. И тот не заставил себя долго ждать.

– Приветствую вас, мастер, или правильнее будет сказать барон Клён.

– Как это ни прискорбно, но род Клён сгинул бесповоротно, совсем не оставив после себя приемников. Мне же замок и земли вокруг него пожаловал совет родов, как человеку безусловно достойному и внёсшему неоценимый вклад в благополучие всех северных баронств. Правда, не забыв при этом эти земли ополовинить.

– Даже и не знаю, чего в этом жесте доброй воли было больше, щедрости или жадности. В любом случае, примите мои поздравления. Так в каком же статусе вы подписали бумаги?

– Как барон Ульдаг. Имя для рода смогу выбрать лишь после появления своего первого наследника, которого мне должна подарить одна из местных красавиц. Таково было условие северян.

Я почему-то не мог представить себе этого разменявшего вторую сотню лет мага, одержимого ещё более древней сущностью, в образе любящего мужа и отца семейства. Но всё же не удержался и спросил:

– И что, есть уже кандидатки на роль вашей баронессы?

– Отбоя нет, – улыбнулся он. – Но здесь важен взвешенный подход. Да и я пока никуда не тороплюсь.

– Да уж, дело это действительно серьёзное, – согласился я. – Это вам не королей на трон сажать. Тут лучше трижды подумать, прежде чем подумать ещё дважды.

– Вот и я так всем говорю, но разве же они слушают? – Ульдаг театрально закатил глаза. – Что не день, то новое предложение. Вчера так и вовсе барон Сохран пытался сосватать среднюю из своих дочерей. А она, между прочим, в 10 раз меня младше.

– Ну с учётом вашей продолжительности жизни, может, это и неплохой вариант…

– Думаешь? Что ж, я подумаю над эти предложением. Как и над всеми другими.

– Не сомневаюсь. Значит, это и была та цена, которую так не хотел платить Хермир? Впустить к себе чужака.

– Отчасти. Но в конце концов и он понял, что без меня у их затеи нет будущего. Даже шесть баронств, объединившись, едва ли смогут противостоять Казантиру или Бродрику. Я уж не говорю про Первого императора, который то и дело тоже поглядывает на эти практически ничейные, с его точки зрения, земли. Вечно лавировать меж крупных держав у них не получится.

– Но и один мастер вряд ли сильно изменит баланс сил. Что же вы предложили взамен?

– То же, что и попросил у Бродрика в обмен на свою помощь. Право перенести свою школу для магов со сродством на территорию баронств.

– И он согласился? Потерять целую армию из сотни меченных лентой магов? Не лучший шаг для нового короля.

– Трудно торговаться, когда на кону твоя жизнь. Но ты недооцениваешь этого медведя. Мы нашли компромисс, и Греш по-прежнему будет получать в своё служение две трети подготовленных мной магов по сходной цене. Ведь ему необходима эта сила, а нам нужны ресурсы для обустройства своего нового дома.

– И служить вы отправите тех, кого сами сочтёте нужным?

– Верно. Мне важно оставить подле себя некоторых магов, кого ещё можно пробудить, хотя бы частично. И теперь я смогу заняться поиском таких случаев по всему миру. Так что, если в своих странствиях вдруг набредёшь на очередного одержимого, не торопись разрубать его пополам, хорошо?

– Если договоримся о цене, то почему бы и нет.

– Ну вот и славно. А сейчас предлагаю пойти посмотреть на турнир. Слышал, что и от твоих Зайцев несколько человек заявились попробовать свои силы. Интересно будет на них глянуть.

– Действительно, грех такое пропустить…

О том, что о такой инициативе своих оболтусов слышу в первый раз, говорить я постеснялся. Но судя по тому, как хмыкнул маг, он и так это знал.

По пути к подготовленной для этого случая арене я мысленно прокручивал возможные варианты наказания, приоритет отдавая самым болезненным и чувствительным. Но тут для начала нужно выяснить, у кого именно хватило ума заявиться на турнир, и кто из них был тем самым нулевым пациентом, от которого и другим зайцам передалась эта инициатива. Ведь у каждого из них есть свои собственные слабые места и болевые точки. Индивидуальный подход – залог эффективности воспитательной работы.

Добравшись с мастером до места, я собирался разместиться среди состоятельных граждан города и таких же обеспеченных гостей столицы недавно провозглашённого государства. Название, кстати, решили не менять. По словам Ульдага, люди в баронствах только начали привыкать к тому, что живут в Северном княжестве, поэтому бароны не стали лишний раз пугать их переменами.

Однако мастер, к моему удивлению, подтолкнул меня к лестнице, ведущей на второй ярус этой импровизированной и наспех сколоченной трибуны. Туда, где за турниром собрались понаблюдать благородные особы. И первым из присутствующих меня поприветствовал Гунмир.

– Мазай, рад тебя видеть! Твоё экспертное мнение будет весьма кстати. Мы как раз собирались делать ставки, но раз уж ты здесь, то я, пожалуй, сначала посмотрю, на кого поставишь ты.

Я вскользь прошёлся взглядом по собравшимся. Никого из баронов, кроме Ульдага, здесь не было. Молодые и дорого одетые юноши, и их дамы сердца. По гербам, вышитым на одеждах, я узнал наследников Речного и Зелёного баронов. Остальные, скорее всего, тоже были отпрысками местной аристократии. Приглашения на свадьбу получили представители всех Вольных баронств, ведь это был прекрасный повод заявить о новом союзе и намекнуть на возможность в нём поучаствовать.

Неглубоко поклонившись, я приветствовал всех присутствующих и ответил молодому Волку.

– Боюсь, господин Гунмир, чтобы делать ставки, нужно для начала разобраться что к чему, хотя бы узнать, что за турнир и кто его участники.

Один из незнакомых мне юношей, пожалуй, самый взрослый из всех присутствующих (разумеется, кроме Ульдага), надменно фыркнул. Для него не укрылось моё вежливое обращение к сыну Хермира. Между собой люди равного положения общались свободно и без лишних пиететов.

– Тут всё просто, – Гунмир сделал вид, что не заметил такую реакцию. – Битва один на один, до первого серьёзного касания или падения. Оружие турнирное, на выбор: копьё, топор или меч, а вот доспехов нет. Что же до участников, то им может стать любой желающий, готовый внести 5 серебряных монет. Победитель забирает всё.

– И много таких желающих набралось?

– Много, но на турнир попадают первые 32 претендента. Да вон же они, как раз выстраиваются, чтобы поприветствовать публику.

И действительно, шум возбуждённой толпы усилился, многие выкрикивали имена своих фаворитов, призывая их не облажаться, другие пытались делать ставки, опираясь лишь на внешний вид и габариты. Я же с удивлением смотрел на Дунвеста, Сивого и Хорки, решивших принять участие в этом лохотроне. А о том, что это подстава, они уже и сами, наверное, догадывались. Не узнать в одном из кандидатов витязя из личной охраны Ульдага они не могли. Да, он был без брони, без своих артефактов и с тренировочным оружием. Но не даром наравне с закатными рыцарями витязи считаются сильнейшими бойцами Павелена. Дунвест, конечно, тоже может удивить большинство здесь присутствующих, но всё же был почти вдвое старше потенциального оппонента.

Я глянул на Ульдага, а тот, как бы невзначай, пожал плечами. Мол, ты же всё сам видишь, а потому ставь на кого хочешь.

– И как сделать ставку?

– Да просто назови сумму и воина, – в нетерпении выпалил всё тот же нервный парень. – И поторопись уже, турнир вот-вот начнётся.

Мысленно попрощавшись с деньгами, я всё же сказал:

– Золотой на третьего справа.

– Да уж… ну хоть не серебром, – на этот раз издёвка в голосе благородного слышалась слишком уж явной. – Справа… на этого старика?! Уж ни отцом ли он тебе приходится, что ты так свято в него веришь?

– Флеммер, прояви уважение к моему гостю и к его выбору, – беззлобно, но достаточно твёрдо сказал Гунмир.

– И в мыслях не было никого обижать. Я просто переживаю, как бы этот старый вояка не упал замертво от перенапряжения и не испортил нам турнир. Я в бойцах хорошо разбираюсь, ты же знаешь. Всё-таки, я с детства сам обучаюсь у настоящего мастера меча…

– Знаю, Флеммер, и с нетерпением жду твою ставку.

– А про ставки… К чему этот фарс? Мы же всё равно все поставим на бойцов из своих баронств. Разве нет? Так для чего вся эта прелюдия? Предлагаю по три золотых.

– Что ж, пусть будет так, – не стал спорить Гунмир, остальные бароны тоже не выказали недовольства.

– Может тогда и наш гость поднимет ставку, чтобы нам всем было удобней считать выигрыш?

Мысленно послав этого Флеммера с его предложением куда подальше, я с беззаботным видом кивнул, тем самым соглашаясь утроить свои незапланированные траты. Ни его, ни Ульдага я прибить не мог, что ж, видимо, за всё придётся отдуваться Дунвесту. Если он, конечно, не умудрится выиграть этот турнир.

Первые схватки прошли достаточно предсказуемо. Фавориты в лице сильнейших воинов баронств одержали свои победы над смельчаками, решившими составить им конкуренцию. Среди таких претендентов оказалось несколько воинов из купеческой охраны, полдесятка наёмников, а некоторые и вовсе называли только имя, предпочитая не раскрывать информацию о себе. А вот мои с каким-то даже вызовом представлялись Бешеными зайцами, от чего народ на трибуне откровенно посмеивался.

Тот, кто делал турнирную сетку, видимо, нарочно развёл баронских чемпионов, чтобы те не пересеклись раньше третьего раунда. Но не все из них до него добрались.

Хорки сражался как лев. Высокий, тощий и без гривы, но всё же лев. И даже прошёл первый круг, измотав своим стилем боя оппонента. Показалось даже, что его противник с некоторым облегчением выдохнул, пропустив удар тренировочного копья, после чего поплёлся отдыхать. Вот только во втором круге Хорки ждёт куда более серьёзное испытание в лице Сивого, который ещё увереннее разобрался с каким-то наёмником из другого вольного отряда. Когда же и Дунвест прошёл во второй тур, хорошенько утыкав не хотевшего признавать поражение воина, вокруг меня уже во всю гомонили юные наследники. Ведь на этот раз был повержен лучший из бойцов Речного баронства.