Страшный советник. Путешествие в страну слонов, йогов и Камасутры (сборник)
- -
- 100%
- +
– А США чего?
– Молчат пока!
– А как молчат-то?
– Зловеще как-то! Хмурятся угрюмо.
– Ох, беда, Виталик! Вам не позавидуешь.
– Да, тяжело, брат! Все меньше и меньше нас уважают. Представляешь, на днях в Бурундолэнде какие-то наши летчики груз оружия для повстанцев по ошибке на головы правительственных войск сбросили. Ну, сбросили не туда, подумаешь, делов-то, не впервой, чай! Нормальный коммерческий риск, так сказать. Негры же эти, которые правительственные, совсем оборзели – взяли да и засадили наших парней в тюрьму, словно уголовников каких-нибудь! Совершенно с Россией не считаются, микробы черномазые! Кабы не наш протест, то они, пожалуй, ребят этих с послом российским вместе уже бы и съели, а так, вишь, освободили с перепугу, когда мы пригрозили, что американцам на них пожалуемся. Американцы-то ведь в принципе не одобряют, когда послов едят, чьих бы то ни было. Ну ладно, Андреич, спасибо, что зашел. Заходи как-нибудь еще, а мне сегодня надо успеть на этих летчиков представление к званию «Беззаветного Народного Героя Третьей Степени» составить. Пока!
Потрясенный до глубины души килечно-шпротной драмой и радуясь за себя, что работает в Индии, где «люди задумчивы и нежны, а с небес сыплется золотая пыль», Андрей Андреевич направил свои стопы в сторону Департамента Задней Азии, который, вкупе с Департаментом Передней, Средней и Дальней Азии, претворял в жизнь линию руководства на азиатском направлении.
Шествуя коридором через Департамент Средней Азии, размещавшийся на том же этаже, что и Департамент Задней Азии, Андрей Андреевич услышал исполненный отчаяния гневный крик, доносившийся из кабинета какого-то полуответственного начальника, судя по всему, распекавшего молодого дипломата.
– Вы, коллега, теперь не в своей Вислоуховской Академии Народной Дипломатии диплом пишите! Вы составляете официальную ноту МИДа Российской Федерации самому Хубилаю Едигеевичу! Это две очень большие разницы! Ты же что такое пишешь, блин – «мы не можем пожать руку, которая стальной пятой попирает неотъемлемые права человека»? Надо будет, так пожмешь не только руку, но и ногу, и вообще что прикажут! Это у кого «морда косоглазая»? У нашего стратегического партнера, что ли? И что это за «гнусный суслик»? Ты в своем уме или в чьем?!
– Да за мою зарплату и так сойдет! – огрызнулся юноша. – Что вы, Филофей Филофеич, ко мне придираетесь, как придираст какой-то! Отстаньте, ей Богу, а то тоже в коммерцию подамся, как ваши мгимовцы хваленые.
«Действительно, чего он к парню привязался! Как будто сам молодым никогда не был! – мысленно поддержал вислоуховского паренька советник. – Я ведь тоже в его годы как-то раз индийского министра по делам аэрации и одорации сельской местности господина Банерджи назвал господином Бандерджи, то есть уважаемой обезьяной. Тот и то меньше орал, чем этот привередливый Филофей».
В родной Задней Азии все было как всегда. Афганский отдел обсуждал, на кого России более выгодно сделать ставку – на Ачакзаев, Баракзаев, Омерзаев, Мандокхелей, Ахмадзаев, Гильзаев, Попользаев, Момандов и Африди, Гулябзоев или какое другое племя, или послать их всех к чертовой матери? Начальник отдела Ирана Шура Сыроежкин, готовясь к поездке в Тегеран в качестве посланника российского посольства, угрюмо листал подсунутую каким-то недоброжелателем книгу Юрия Тынянова «Смерть Вазир-Мухтара», красочно излагавшую обстоятельства гибели в Тегеране царского посланника, автора пьесы «Горе от ума» Александра Грибоедова. Отдел Малых стран в полном составе уехал в зоопарк брить слона, подаренного правительством Шри-Ланки. Отдел Пакистана только что принял пакистанского посла, заявившего протест по поводу того, что Россия вновь гневно осудила очередной пуск новой пакистанской баллистической ракеты, оговорившись при этом, что испытания точно такой же индийской ракеты были произведены в мирных целях. Ехидный пакистанец осведомился, не считают ли русские «миролюбивой» и индийскую ядерную бомбу и, прощаясь с собеседниками, пожелал им мирного ядерного пепла на их головы. Начальник отдела Индии, коллега Андрея Андреевича, посетовал ему, что индийцы нипочем не желают брать у нас древний стратегический броненосец «Иегудиил», да еще и говорят: «Вы нам его хоть весь навозом священной коровы облепите, все равно мы эту дрянь не возьмем», – точь-в-точь как гоголевский Собакевич про засахаренную французскую устрицу.
– Понимаешь, Андрей! – жаловался начальник отдела. – Они мне еще и заявляют – «Вы отдайте его пакистанцам. Он как затонет у них в порту Карачи, так всему ихнему флоту в Аравийское море выход запрет. Отдайте его пакам бесплатно, мы вам сами доплатим».
Всласть наговорившись и обменявшись последними слухами и сплетнями, советник вступил в жаркий спор с одним из своих коллег по поводу административной реформы. Андрей Андреевич решительно не согласился со своим простоватым другом, утверждавшим, что причиной острой нелюбви главного администратора к замминистрам, которых он сократил напропалую во всех министерствах, был малоизвестный факт его раннего детства, когда какой-то пьяный, нехороший, злой замминистра, проходя мимо песочницы, где играл будущий ведущий мудяровец, почему-то надрал ему уши и набил задницу.
– Что ты понимаешь?! – стыдил своего приятеля Андрей Андреевич. – Дело, конечно, не в этом, а в чем-то другом, государственном, тебе, мелкому бюрократу, непостижимом. Помнишь, как Гарант Первый писал в своих мемуарах – «…и тут из меня поперла государственная мудрость». Во! Поперла! Мудрость! А из тебя чего попрет, кроме анализа? Молчи уж!
Хорошенько отделав коллегу, довольный Андрей Андреевич направился на первый этаж, в буфет, с целью выкушать чашечку кофе с пирожком. И тут…
Вместо послесловия
…и тут, уподобившись Шехерезаде из сказок «Тысяча и одной ночи», мы прекращаем дозволенные речи, ибо «страшный советник» с его мыслями и поступками нам весьма надоел. Да и кто он такой? Он что, олигарх, что ли? Или, может быть, он бандит или киллер, чтобы писать про него толстые книги и снимать захватывающие сериалы?
Андрей Андреевич так надоел автору, что он хотел было подсунуть советнику смертельно тухлый пирожок в мидовском буфете, куда тот направился в конце последней главы.
Я не стал все же делать этого, опасаясь, во-первых, стать ответчиком по возможному судебному иску оскорбленного мидовского общепита, который является весьма почтенным заведением (см. приложение), и, во-вторых, не теряя надежды, что когда-нибудь мой герой дослужится-таки до заветной должности посла на каких-нибудь Кокосовых островах, где и продолжит успешно писать столь необходимые Отечеству донесения «О реакции в стране пребывания» и где ему, возможно, придется испробовать придуманное им заклинание против цунами: «Шу, шу! Кыш пошла, проклятая!».
Подводя критический итог написанному, автор не находит ничего лучшего, как скромно привести выдержку из чьего-то Священного Писания о сотворении мира – «И осмотрел Господь творение рук своих, и вздохнул, и плюнул, и исчез навсегда».
И совсем последнее. Как и положено писать в конце мидовских вербальных нот, независимо от того, кому и по какому поводу они направлены, автор «пользуется случаем, чтобы возобновить всем желающим уверения в своем весьма глубоком уважении».
Всего доброго.
Приложение
МЕНЮ(Комбинат общественного питания МИД РФ)Холодные закуски
1. Заливной язык «Служебная тайна»
2. Паштет из бараньих мозгов «Аналитик»
3. Грибная закуска антиамериканская «Валуи сопливые»
Первое
1. Лапша с ушами молодого дипломата
2. Гороховый суп-шептун «Тихая дипломатия»
Второе
1. Котлеты межконтинентальные
2. Кефаль под соусом татар «Ялта»
3. Поросенок с хреном
4. Барашек Махмуд с рисом
5. Почки отбивные а-ля Гуантанамо
6. Потрошки Буша
7. Каша манная «Гуманная»
8. Блин Клинтон
Десерт
1. Яблочки моченые «Смерть террористам»
2. Клубничка со сливками «Машбюро»
3. Горчица «Слеза олигарха»
Напитки
1. Морс из развесистой клюквы «Доверие»
Конец дипломата
Дорогой друг!
С большой неохотой, и лишь уступая многочисленным просьбам любезных моих читателей, которым зачем-то пришла охота узнать, что было далее с Андреем Андреевичем, беру на себя труд довести до конца раз начатую мною повесть «Страшный советник».
Писать мне о нем более не хочется, ибо, как сказано, он мне весьма надоел, да и приличного гонорара на его тусклой фигуре не заработаешь. Ограничусь поэтому компиляцией из нескольких любопытных документов под общим названием «Конец дипломата», любезно предоставленных мне архивными службами МИДа и ФСБ России, а также Центральным разведывательным управлением США, которая и прольет тебе свет на дальнейшую судьбу нашего героя.
Не удивляйся, что в этой компиляции он заметно отличается в невыгодную сторону от самого себя, каким ты привык его видеть в повести «Страшный советник». Объясняю это тем, что высокие назначения не всегда идут людям на пользу, и делаю также поправку на тропическое солнышко, тридцать лет гревшее ему макушку в разных теплых странах, и, увы, на несколько мегалитров спиртного, употребленных им в процессе служения Отечеству.
Из копии верительной грамоты о назначении Андрея Андреевича послом России в Королевстве Кокосовых Островов:
«…и милостиво повелеть изволим, дабы названный советник послом нашим на Кокосовые Острова убыл бы, и дабы король Курумба XIV, Защитник Обездоленных, Отец и Мать Нации, и прочая и прочая, всему им навранному верил бы так же, как если бы Мы ему сами наврали».
Из первого письма посла Андрея Андреевича его супруге в Москву:
«…и представить себе не можешь, в какую дыру я заехал! Оставшиеся жители, которых недавнее цунами не смыло (а жаль!), все сплошь жулики, попрошайки и людоеды, потому что кушать, кроме кокосовых орехов, здесь почти и нечего. С водой тоже тяжеловато в ихней столице Бидонвиле – приходится по утрам всем посольством росу с газона слизывать. Слава Богу, завхоз наш Сиськовец вчера в саду претолстого удава удавил, так что на ближайшие дни мясо у нас есть. Водка тоже только кокосовая – ее посольский народ и пьет безмерно, а я его не преследую за это – чего еще ему тут делать? Курумбов – это так здесь деньги называются – мне платят маловато, да их и тратить тут не на что. Деткам нашим Ирочке да Саше кланяйся от меня, да скажи, чтобы внучонка нашего Лешеньку не мучили бы и в дипломаты нипочем не определяли бы.
Да, кстати, ты не думай, что у нас здесь все чересчур мрачно. Вчера, например, мы все здорово повеселились, когда главному инженеру на голову главная люстра упала. Я ведь говорил ему, что домик-то наш посольский еще при капитане Джеймсе Куке построили, и что потолок укрепить следует, а он все тянул с этим. Вот и получил, и так ему и надо!»
Из первой телеграммы Андрея Андреевича, отправленной им в Москву по прибытии на Кокосовые Острова:
«…и приступил к исполнению своих служебных обязанностей. Жду дальнейших указаний. Прошу также рассмотреть вопрос о выделении посольству суммы денег на приобретение слона в хозяйственно-представительских целях. Имею, в частности, в виду прибыть в королевский дворец для вручения верительной грамоты на названном выше животном, выкрашенном в цвета российского национального триколора, и с фотографическим портретом нашего Президента на лбу, дабы произвести сильное впечатление на короля Курумбу и сразу же поставить на место наймита агрессивного американского империализма, посла США Шайзенхеда.
В свободное от работы время планирую использовать слона, которого представляется целесообразным назвать Аркадием в честь писателя Аркадия Гайдара, для его совместного бритья и помывки силами дипломатического состава и административно-технического персонала с целью укрепления коллективной взаимовыручки и чувства локтя в сложных условиях заграницы. Активно изучаю также предложение завхоза Сиськовца о возможной организации русской народной забавы “перетяни канат” с участием нашего слона и ихнего местного населения для продвижения здесь российского культурного наследия, а также для других полезных Отечеству дел. Сумма денег на приобретение слона незначительная и составит всего лишь 55 миллиардов курумбов, то есть 550 долларов США. Издержки по содержанию слона планирую покрыть за счет вывоза его навоза в Россию в качестве элитного удобрения для элиты российского общества в Жуковке, Малаховке и Баковке.
Прошу ориентировать о принятом решении».
Резолюция заместителя министра иностранных дел России директору Департамента Слаборазвитых стран того же министерства, наложенная на первую телеграмму Андрея Андреевича:
«Иван Иванович! Он что, очумел там совсем?! Нам тут выпить не на что, а он, небось, кокосовой водки с утра натрескался и слона себе требует. Махараджа, мля! Перетопчется!
Насчет того, чтобы слона Аркадием назвать – тоже глупость! Егором уж тогда – тот больше на слона похож. Ты ему позвони и скажи, чтобы он эту вредную затею бросил, иначе переведем к чертовой матери на Галапагосы, где кроме морских слонов и пингвиньего дерьма ничего нету. А насчет слоновьего продукта мысль интересная! Дай ему поручение, чтобы конъюнктуру местного рынка на этот товар хорошенько изучил бы – почем стоит и во сколько встанет транспортировка в Россию, а реализацию слоновьего добра в Жуковку и Баковку мы на себя возьмем!»
Из первого письма супруги Андрея Андреевича на Кокосовые Острова:
«Милый Андрюшенька! Дурачок ты мой! Ну куда ты поперся на старости лет?! Съедят там тебя твои папуасы когда-нибудь. Что мне тогда, вдове убогой, делать? На твоей пенсии я ведь быстро ноги протяну. Предлагал же тебе друг и благодетель наш Сурен Ашотович пойти к нему старшим приказчиком в департамент внешних сношений! А ты ему что ответил, вспомни-ка, гордец ты эдакий – я, де, карьерный дипломат, меня, мол, Президент назначил интересы Отчизны на дальних подступах защищать и вашу ваксу и гуталин эскимосам в Гренландию я сбагривать не желаю. Вот и не хнычь теперь, что кушать нечего и что курумбов тебе мало платят. Бедная я, несчастная!
А насчет детишек ты не беспокойся – они явно не в тебя умом-разумом пошли. Ирочка Лешеньку к Сурену Ашотовичу уже сводила, представила, и тот его к себе на днях младшим приказчиком берет, на целую тысячу зеленых”. И правильно и сделала! Хватит нищету плодить! Вот, я сказала!»
Из донесения Андрея Андреевича в Москву о вручении верительной грамоты:
«Сим сообщаю, что во исполнение данного мне Высочайшего указания 10 магха 5051 года по местному календарю (летосчисление ведется здесь со дня рождения Великого Божества Пука-Пука, если это кому-нибудь интересно) прибыл в королевский дворец в столице Кокосовых Островов Бидонвиле для вручения верительной грамоты королю Курумбе.
Церемония носила хотя и торжественный, но и непринужденный характер. Живо поинтересовавшись, какое, собственно, государство я здесь собираюсь представлять, и узнав, что Россию, король пришел в восторг и с энтузиазмом заявил следующее: Ы-ык! Дык! Нах (местное восклицание, означающее, видимо, высшую степень одобрения)! Раша – гут! Раша – трук! Путин – лапа! Буш – кака! Раша Курумба мани-мани давай, Курумба Раша очень люби!!!.
Лестно уподобив нашего Президента могучему слону (я ведь писал, что мне к Курумбе надо бы было на слоне приехать! Такой случай упустили!) и расспросив меня о последних наших достижениях в области культуры – “Уодка, дьевка есть?” (со своей стороны успокоил его, что уж чего-чего, а этого-то добра у нас сколько угодно), Король перевел дальнейший разговор в деловое русло.
Курумба, в частности, сообщил, что ведет ожесточенную борьбу на своих островах с оголтелой террористической организацией Могучие крокодилы, которые – “о, негодяи!” – хотят свергнуть его с трона и ввергнуть процветающую страну в пучину бедствий, анархии и страданий народных.
Склонившись к самому моему уху и доверительно дыша на меня водочно-чесночным перегаром, Курумба конфиденциально прошептал: “Раша Курумба бомба, пушка, патронен давай, король Раша много-много курумба плати буди. Карашо?”.
Исходя из нашей хорошо известной мировому сообществу позиции, что наша Раша (тьфу, ё, Россия!) есть оплот мира во всем мире, довольно твердо сказал королю, что – “нет, не карашо”, и что нам бы лучше вместо пушек мирным слоновым навозом торговать следовало, отчего обоим государствам прибыль будет немалая. Кроме того, подумал я, но мудро-дипломатически не сказал об этом королю, что “Крокодилы”, как только про поставки российского оружия против них узнают, так, пожалуй, меня вместе с посольством и перекоцают.
В ответ на мое заявление король, гадко улыбаясь, приветливо заметил: “Твоя моя понимай нету. Пушка нет, бомба нет – Курумба посла кушать буди! Шутка! Ха-ха-ха!!!”.
На всякий случай обещал королю, что информирую центр о его просьбе.
Прошу ориентировать по существу поднятых королем вопросов. Может, не надо? Жду дальнейших указаний».
Из сообщения резидента ЦРУ на Кокосовых Островах Стаса Штирлицинского в штаб-квартиру ЦРУ, Лэнгли:
«…русский посол, как сообщает наша агентура при королевском дворе, твердо обещал Курумбе обеспечить поставки сюда оружия из России в обмен по бартеру на слоновый навоз, исключительной монополией на вывоз которого до сих пор располагали Соединенные Штаты Америки. Тем самым может быть нанесен как непоправимый ущерб репутации Вашингтона в слаборазвивающемся мире, так и удар по нашим планам дальнейшего вывоза отсюда названного стратегического сырья.
Прошу указаний о modus operandi моих действий в отношении этого опасного русского».
Из ответного сообщения директора Департамента Компрометации и Устранения ЦРУ Майкла Шакалашвили резиденту ЦРУ на Кокосовых островах:
«Твой последний доклад вызвал здесь немалое раздражение. Наш шеф Тарас Вульва возмущен твоим запросом. Орал на меня – Он что, дела своего не знает, матка боска! Пусть предложит русскому бабу, «бабки», на самый крайний случай – свинячьего сала из наших неприкосновенных стратегических запасов, склонит к сотрудничеству или, в случае отказа, скомпрометирует и устранит!.
Ох, и подставил ты меня, Стасю! Еще один такой глупый запрос, и придется перевести тебя на Галапагосы, где кроме морских слонов и пингвиньего дерьма ничего нету».
Резолюция заместителя министра иностранных дел России директору Департамента Слаборазвитых стран того же министерства, наложенная на сообщение Андрея Андреевича о вручении верительной грамоты:
«Иван Иванович! Ну что у тебя там опять за дела на этих Кокосах! Чего посол стонет? Такое предложение король ему сделал, а он трясется как кокосовый лист! Позвони ему, дай по мозгам хорошенько и скажи, чтобы поскорее у Курумбы список вооружений запросил, да чтобы на курумбы в оплату не соглашался, а педалировал бы слоновый навоз.
Насчет того, что его там какие-то Вонючие крокодилы покоцать-де могут. Скажи ему, что, мол, “когда тебя грохнут, тогда и жалуйся, а пока укрепляй бдительность имеющимися подручными средствами”. Впрочем, чтобы его утешить, скажи, что пусть дырку в мундире сверлит для ордена, если дело с оружием выгорит, да пошли ему в виде поощрения картину Репина из нашего художественного запасника “Силовики пилят бабки своему султану».
Из второго письма Андрея Андреевича его супруге в Москву:
«Ну, мать, попал я в переплет! Начальство ругается, Курумба шутить изволит, что скушает меня, если я ему сделку с оружием не пробью, да и крокодилы эти мне теперь повсюду мерещатся. На днях, представь, заприметил одного такого у себя в саду – по газону полз, гадюка! Я на него навалился, жирные лапы ему живенько за спину закрутил, кричу: “Куды прешь, сволочь?! Ху ю такой есть?! Говори, гад!” – а он в ответ лишь хрипит и извивается. Отпустил я его маленько – смотрю – инженер наш, оказывается. Он ко мне на резиденцию унитаз чинить приезжал, да “по ошибке”, как он утверждает, выпил натощак мою последнюю литровую бутылку шотландского виски. Вот он и пополз! Говорит в свое оправдание, что после того, как на него в посольстве главная люстра упала, с ним вроде как нервный тик сделался – как завидит бутылку, так тут же ее выпивает. И спросить некого, бывает такой нервный тик или он просто врет. Врач-то наш из последнего отпуска возвращаться сюда отказался.
Вообще беда здесь с этим делом. Например, слон наш Аркадий, которого мне король Курумба подарил вместе со слонихой, спивается к чертям собачьим с завхозом Сиськовцом на пару. Тот с утра пораньше его окрошкой из соленых кокосов, селедочных голов и кокосовой водки потчует, слон от этого зелья балдеет и, хотя и дрищет без отдыху, все равно пьет и дрищет, дрищет и пьет! Так впился, бедняга, что собственную слониху “покрыть” не может. Та плачет, а наши посольские женщины ее жалеют, особенно незамужняя завканцелярией Лялечка Мяконьких, и тоже плачут.
А мужики злые! Обзывают теперь Аркадия “Алкадием”. Сами хороши! Электрик Вася, например, вчера у своего дома бетонную дорожку лопатой скреб – мол, снег расчищаю и лед скалываю! Какой здесь, к черту, снег? В тропиках? Ясное дело, опять “белочка” его навестила.
Да, кстати, ты не думай, что у нас здесь все чересчур мрачно. В прошлую почту мне из Москвы в порядке поощрения картину Репина в подарок прислали. Репина, понимаешь?! Правда, как называется, неясно. Название ее кто-то случайно замазал, наверное, сам Репин. А картина хорошая! Сидят за столом какие-то здоровенные мужики со страшными мордами, да что-то такое ножовкой пилят. Чего пилят, зачем пилят – не разглядеть, ну и ладно, главное, что Репин.
Да, еще! Звонил мне тут сам Иван Иваныч, начальник мой. Поругал меня, конечно, сначала – и правильно, с нами по другому нельзя, а потом сказал со смехом ласковым: “Ты, – говорит, – посол, молодец в целом! Сверли давай на своем мундире сразу два отверстия – входное и выходное”. Я немножечко не понял, зачем два отверстия, но спрашивать из деликатности не стал и просверлил, хотя мундир-таки немножко жалко.
Вот и еще тебе хорошая новость. Завелся у меня здесь настоящий друг, хотя и поляк. Симпатичный такой, маленький, лысенький, ласковый, предупредительный! Чуть что, сразу: “Прóшу пана! Да не будет ли пан ласков! Чего еще изволит Ваша Милость, пся крев?!”. Я в теннис играю, а он мне за мячиками бегает, как собачка, из любви к России, говорит.
Торгует здесь чем-то, что-то Курумбе во дворец из еды поставляет – сало, вроде, так что благодаря ему я теперь в курсе всех придворных событий и иногда его милостью сало бесплатно кушаю. Отличный, в общем, парень, даром что поляк. А звать его Стасю Штирлицинский…»
Из второго письма супруги Андрея Андреевича на Кокосовые Острова:
«…и этот твой полячишко мне что-то не по нутру. Небось, выпиваете вместе с ним да по продажным женщинам ходите. И откуда ты, кобель старый, знаешь, что завканц твоя Лялька мяконькая? Смотри у меня!
А так у нас все хорошо. Лешенька сейчас из Гренландии в Москву айсберг везет в оплату поставок эскимосам ваксы и гуталина, а благодетель наш Сурен Ашотович вот-вот правительственный заказ на железную дорогу от Северного полюса до Южного получит, айсберги туда-сюда возить, и ждет тебя не дождется…»
Из сообщения резидента ЦРУ на Кокосовых Островах Стаса Штирлицинского в штаб-квартиру ЦРУ, Лэнгли:
«…и насчет возможного перевода меня на Галапагосы правильные выводы сделал. В частности, докладываю, что активно внедрился в доверие русского дипломата. Попытка свести его с продажной женщиной – нашей агентессой Басей Негомбо не удалась, так как русский сослался на слабость здоровья и опасение “получить по башке” от своей жены, и вступить в связь с Басей решительно отказался. Подозреваю, что дело может быть в нетрадиционной сексуальной ориентации русского, в каковом вопросе разобравшись, доложу отдельно.
Объект охотно кушает мое сало и пьет мой самый лучший польский бимбер, но при этом впадает в такую ностальгию и тоску по Родине, что предлагать ему сотрудничество с нами просто как-то неловко.
Что касается денег на подкуп русского, то у меня их просто нет, с учетом повышенного сребролюбия ближайшего окружения короля и самого Курумбы, и сокращения моих товарных запасов сала, истребленных российским послом почти полностью. Прошу перевести в связи с этим на мой счет в “Курумба Нэшнл Бэнк” еще хотя бы два миллиона долларов.
Прошу согласия директора ЦРУ г-на Юджина Колобковица на следующую смелую акцию. Как мне стало известно, на днях посол нанесет визит Курумбе, в ходе которого будет принято окончательное положительное решение о ввозе сюда российского оружия и вывозе отсюда стратегического слоновьего дерьма (sorry, продукта!). Находясь в припадке черной меланхолии на почве постоянного пьянства, которой он страдает с детства, король Курумба съел вчера своего последнего переводчика. Учитывая это обстоятельство, имею в виду уговорить русского взять меня во дворец переводить его речь королю, которую я берусь переврать так, что Курумба съест и его. Жду указаний».