КГБ шутит. Афоризмы от начальника советской разведки
- -
- 100%
- +
Честный чиновник берет что дают, а нечестный вымогает.
Не может быть незаконных действий в отсутствие законов.
Такие тяжелые времена, а никого еще не расстреляли. Будто и не в России живем.
Не надо было коммунистам отменять Бога. Теперь было бы с кем разделить вину.
Человек может позволить себе некоторую несправедливость в оценках действительности. Это смягчает несправедливость самой действительности.
Измеряют жизнь количеством потребленного. Так сказать, проеденный путь.
«…особенно много дала перестройка армянскому и азербайджанскому народам. Под гнетом царской монархии и сталинской диктатуры, в удушливой атмосфере застоя они не могли и мечтать об освободительной войне друг против друга…». Дружба, скрепленная кровью.
Дело не в том, что русские ко всему привычные. Мы готовы ко всему привыкнуть, за что любая власть нас и любит.
Перестройка кажется хаосом только временно. Придет какая-то власть и твердо установит, чем же было это явление. Сменится власть, изменится и толкование перестройки.
Концепций много. Ума не хватает.
Молитва «деморосса»: «Спаси и сохрани, Господи, Коммунистическую партию, вдохновителя всех наших побед!»
В кромешной апокалиптической тьме мерцает лампада оптимизма: «Все мы друг друга перебить не сумеем и с голоду, Бог даст, не помрем».
Единственный весомый аргумент в российских дискуссиях – это удар по голове.
Лозунг на первомайском митинге: «Каждому рабочему – зарплату депутата Моссовета!». Проще было бы построить коммунизм.
Начинаем хвастать тем, что нам нечем похвастаться.
Надо бы сначала создать хорошую жизнь, а потом назвать ее социализмом.
12 июня 1991 года граждане России отдали последний долг демократии, избрав Президента республики.
В темные века Господь карал народы мором, гладом, трясением земли, потопами, саранчой, войнами. Все это оказалось излишним. Достаточно дать народам неразумных правителей.
Созвездие черных дыр – список кандидатов в президенты России.
Много говорят об утечке мозгов. Но если мозги у нас были, то как мы дошли до жизни такой?
Неофиты демократии – это преимущественно ренегаты партократии в поисках новой кормушки.
Раньше было скучное казенное вранье. Теперь художественное, а временами просто лирическое.
Из выступления на митинге: «Социализм надо было строить вдоль марксизма-ленинизма, а мы 70 лет строили его поперек…»
Одни готовы лечь костьми за призраки прошлого, другие – за призраки будущего. Третьим наплевать на то и на другое. Они владеют настоящим.
«Велика Москва, а отступать некуда. Кругом Россия!»
Демократия – это строй, при котором вождя можно хулить не посмертно, а прижизненно.
Предпоследняя серьезная попытка радикально реформировать Россию была начата 22 июня 1941 года и закончилась 9 мая 1945 года.
Страшен не тот 37-й год, который был, а тот, который будет.
Никому еще общечеловеческие ценности не обходились так дорого, как России.
Пытаются осветить путь в будущее, поставив по фонарю под каждым глазом.
Голосовали за тех, кто больше обещал. Сказалась привычная вера во всесилие власти – станет-де начальником и все исполнит.
Трудовые будни перестройки: одни бастуют, другие их уговаривают.
Исключили из демократов за клевету на советскую действительность – осмелился утверждать, что не все у нас было так уж плохо.
Постулат российской политики – не стоит прислушиваться к мнению оппонентов. Уж больно у них рожи противные.
Характер начальника радикально улучшается только снятием с должности.
Политические покойники бывают удивительно живучими.
К вопросу о парламентском иммунитете – как можно поставить на место человека, если его нельзя посадить?
Исторический путь – от культа личности к культу наличности.
Гласность оглушает. Она так и задумывалась, чтобы не было слышно человеческого голоса.
Повалена ограда, рухнули стены и потолки, рыщут на развалинах лихие люди. Но недремлющая стража – КГБ – продолжает охранять ворота.
Перестраиваемся? Нет, пристраиваемся и подстраиваемся!
Стали думать, прежде чем говорить, и косноязычие осложнилось скудомыслием.
Мы не смогли перестроить мир, но изрядно его удивили. Видимо, не в последний раз, учитывая интеллектуальный потенциал лидеров.
Вновь мы не столько участники, сколько жертвы исторического эксперимента.
Отечество – это алтарь. А дураков и в алтаре бьют.
Есть два вида ораторов – одни говорят глупости экспромтом, другие зачитывают их по бумажке.
Что будем делать, когда состарится новое мышление? Прибегнем к новым измышлениям?
…аргументы, приводимые нашими оппонентами, состоят наполовину из вымыслов и наполовину из домыслов…
Природа не терпит простоты.
Любимые птенцы гнезда КПСС оказались кукушкиными детьми.
Есть такая партия! Приятная во всех отношениях…
Нельзя не удивляться тому, как мало сказались на состоянии общества тысячи умных книг и как сильно повлиял на него один «Краткий курс». То есть надо писать кратко и понятно!
Вопрос иностранного наблюдателя: при жизни одного поколения русские перешли от идеи мировой революции к концепции нового мышления. Где гарантия, что они не перейдут столь же быстро к какой-то другой идее, возможно Армагеддона, и будут воплощать ее в жизнь с присущей им безрассудной отвагой?
Проект «Договора о Союзе Суверенных Государств» предусматривает создание на территории нынешнего СССР нового движения неприсоединения.
Родился давно, но появился на свет благодаря перестройке.
Каждый советский человек может теперь с гордостью сказать: «Я был гражданином великой державы!».
Вера нуждается в подкреплении чудесами. Народ 70 лет ждал чуда от социализма. Подождет его еще 70 лет от демократии.
Обманывать, но не принуждать верить – это и есть подлинная демократия.
Объявили минуту молчания… А хотелось бы месяц, год, пятилетку.
«Одного на престол, другого – мордой об стол».
Недомыслие как двигатель прогресса.
Если не удалось запугать мир своей мощью, то удастся ли разжалобить его своей немощью?
Судьбоносец. Крестовый поход недоумков.
Возврат к прошлому невозможен, а переход к будущему неизбежен – вот и вся строго научная основа политических концепций. Стоило ли для этого учиться в вечерних школах марксизма-ленинизма?
В извилистом мире ненормальна прямая линия.
Раньше, в просторные времена, в ходу были круглые дураки. Теперь требуются дураки плоские – их больше набивается на митинги.
Авторитет власти измеряется масштабом вреда, который она может причинить обществу.
Начала демократии заложены. Какими-то будут ее концы?
Ни один человек у нас идеалам не изменял. Оказывается, идеалы изменили людям!
Казалось, что при старой власти обществоведы были подобны собакам – все понимали, но сказать не могли. При новых порядках высказались. Стало ясно, что ничего не понимают.
«…нельзя стоять в стороне от творящихся безобразий. Они требуют нашего прямого участия». Из выступления на совещании.
Из газеты: «…горисполком разрешил по «куриному» талону выдавать бутылку водки» (10 июля 1991 г.). Ради этого боролись с партократией?
Поиски смысла жизни неизменно приводят к бессмыслице.
Губят Россию грамотность без культуры, выпивка без закуски и власть без совести.
Проклиная прошлое, все же не отрекаются от отца с матерью. Видимо, оставляют про запас.
Набили оскомину газетные выпады и парламентские оскорбления, жаловался оратор. Пора бить морды!
В КПСС начали тачать новую программу. Пестренькая рубашка на немытое тело.
Без политического прогнозирования невозможны серьезные просчеты.
Комитет государственной благообразности – КГБ.
Не страна, а какой-то Бермудский треугольник. Без следа пропадает все – еда, одежда, совесть, порядок.
Взялись за ум, а также за честь и совесть нашей эпохи. И треплют ее беспощадно.
Мы всегда готовы говорить правду. Но как мы ее узнаем?
Среди судьбоносных событий легко пропустить действительно историческую дату. 25 июля 1991 года в Москве преступники впервые применили против милиции боевую гранату Ф-1.
Голос на митинге: «В стране острый дефицит спиртного, а вы все играете в демократию!».
Дела все еще не так плохи, чтобы рассчитывать на улучшение.
Идет департизация. Вместо партсобраний будем ходить на молебны. Важно быть вместе.
Если бараны и ценят что-то друг в друге, так это стадное чувство.
На нашей стороне огромная сила, но это сила инерции.
Дела все хуже, а векселя все крупнее – перестройка, новое мышление, новый мировой порядок, новая цивилизация… Что еще придумает горбачевская команда – новые законы природы?
Комментарии к путчу и торжеству демократии
До новых законов природы руки не дошли – события обрушились и на президента Горбачева, и на оппозицию, и на КПСС подобно селевому потоку. 19 августа 1991 года советское руководство объявило о создании Государственного Комитета по чрезвычайному положению и направило на улицы Москвы танки. Горбачев пребывал на отдыхе в Крыму, президента России Ельцина демократы доставили в Белый дом на Краснопресненской набережной, где он и возглавил сопротивление путчу. Танки пригодились – с одного из них выступил Ельцин. Он оказался, таким образом, вторым после Ленина лидером России, обратившимся к народу с бронированной машины.
Короткая схватка на набережной закончилась решительной победой демократии.
Сокрушенная партократия массами перешла в лагерь победителей. Российская история потекла по другому руслу.
Итак, комментарии к путчу.
Печать обреченности на лысинах и бодрые бороды.
Если факт не сдается, его уничтожают.
Сели в бронированную калошу.
Солдат может потерять только жизнь, а политик —
все.
Нас бросили в дерьмо, а мы пытаемся хорошо пахнуть.
Чем громче вопли о всеобщем согласии, тем яростнее будет резня.
Когда определилась победившая сторона, оказалось, что на побежденной стороне никого и не было.
На послепутчевой сессии Верховного Совета СССР депутаты выступали только с публичными доносами. Урок новой морали.
По Некрасову. Мальчик: «А кто снес памятник Дзержинскому, папочка?» Папа: «Депутат Станкевич, душенька».
Превращается держава в географическое пространство, населенное этнографическим материалом.
Последний удачный военный переворот в России был совершен 12 марта 1801 года. Декабрь 1825 года, август 1917 года и август 1991 года завершились провалом.
Семена анархии дадут богатый урожай. Рано или поздно, но его будут убирать танками.
Можно ли теперь-то сомневаться, что исторический процесс есть сумма просчетов, ошибок и преступлений?
Аксиома русской политологии – любой новый вождь лучше любого старого вождя.
На смену авантюризму оптимизма пришел авантюризм отчаяния.
Этим людям не хватило ума на то, чтобы совершить переворот. А если бы они стали во главе государства?
«Кому же верить?» – горестный вопрос девушки, обманутой не первый раз.
История рассудит, были ли августовские события драмой, трагедией, фарсом или просто свинством.
Торжество победителей несколько омрачалось малочисленностью жертв. Хотелось бы, чтобы их было сотни и тысячи, а не три случайных простака.
Кривая эволюции нашего строя подобна штопору, ввинчивающемуся в нашу собственную задницу.
Утешает то, что ни одна власть не обойдется без таких, как мы. Любой власти нужны добросовестные простаки.
В КГБ работают исключительно надежные, но преданные люди. Преданные властью, преданные вождями, преданные духовными наставниками.
Публика жаждет персональной крови.
Бог не выдаст, но от новых свиней надо держаться подальше – съедят.
С волками жить, по-волчьи выть. Но стоит ли хрюкать вместе со свиньями?
Секретарь обкома – это не должность, а состояние души.
Вопрос иностранного туриста: «Правда ли, что в России облачают людей доверием и властью лишь для того, чтобы затем их разоблачать?»
Русский служивый человек постоянно попадает в расщелину между начальством и законом.
Оттаивает все дерьмо, замороженное «холодной войной». Надо привыкать к вони.
Политические акты новой власти отмечены алкогольным вдохновением.
Мафия – наш рулевой.
Путч провалился, демократия восторжествовала, Советский Союз распался, и на его обломках началось грандиозное строительство нового рыночного общества. Группа старых вождей оказалась в тюрьме «Матросская Тишина»; пост Президента ССР растаял в воздухе вместе с Советским Союзом; Горбачев, ворча, вернулся к давно забытому статусу простого гражданина, но с титулами «лучшего немца» и «лучшего израильтянина»; партийные лидеры стали президентами независимых государств, активными деятелями нового режима или дельцами рыночной экономики. Советская элита, иными словами, была перетасована, как колода карт, но вся колода осталась прежней с добавлением нескольких бубновых валетов непосредственно в окружение козырного российского туза.
Эта колода будет тасоваться неоднократно, но меняться чрезвычайно медленно. Именно поэтому, может быть, небезынтересен взгляд на нее со стороны.
Персоналии
Тузы, бубновые валеты и шестерки
Самый бойкий из стада баранов выдвинулся в козлы отпущения.
КГБ не оценило генерала К. В отместку он предложил себя на продажу с публичного аукциона.
Сдал партбилет и потребовал вернуть членские взносы.
Когорта великих сыновей недостойного Отечества.
Новый тип политика – гибрид Стеньки Разина и Гегеля.
Горбачев втискивает в русский язык странное слово «судьбоносный». Ему кажется, что оно звучит интеллигентно.
Личность не вывеска режима, а симптом его болезни.
В нашем цирке каждый хочет быть клоуном.
Не знаем пока, за что, но судить их будут…
Без Бога в сердце и без царя в голове.
Евреев нет, а все решения – соломоновы.
Руководство ничуть не поглупело, народ поумнел.
За время перестройки многие вышли в люди. Кто-то из низов, а кто-то из подонков.
Блестящий народный депутат. Как новенький доллар.
Не в свою лужу не садись.
Все ошибки объясняют неопытностью – ведь каждый-де из нас впервые оказался в этом мире.
Кресло формирует человека.
России сукины сыны.
На переправе не меняют лошадей, но стоило бы поменять кучера.
Дураки разнообразны, как мир, но их объединяет одно – отсутствие способности сомневаться.
У вождей не осталось ничего, кроме отечества. Им они и торгуют.
«…хотя сам Маркса не читал, но слепо ему верил. А теперь стал верить Ельцину, благо читать у него нечего…»
Нужны ли личности там, где каждый норовит дать другому по морде?
На фоне нашей пестрой действительности выделяются только темные личности.
Величественные пустяки и пустяковые величины.
Нынешние руководители знают жизнь лучше, чем довоенные. Тогда не было телевидения.
Не каждый политик продается. Кое-кто сдается в аренду.
Дело худо. Горбачев обещает довести начатое до конца. А нас уже почти доконало само начало.
Имена нынешних вождей история напишет на заборах. Разумеется, если останутся заборы.
Последствия злоумышления и благонамеренного идиотизма неразличимы. Руководство всегда может сказать, что хотело как лучше.
Не обязательно совершать великое злодеяние, чтобы войти в историю. Можно совершить великую глупость.
История величественна, но орудия она выбирает жалкие.
Если бы государством управляли кухарки, они не оставили бы народ голодным.
В современной России не может быть просвещенного монарха. Все претенденты учились в вечерних школах марксизма-ленинизма.
Голоса ведомых: «Мы погибаем!» Голос вождя: «Кто это – мы?»
Судно тонет. Поразительно спокоен капитан. Он уверен, что уйдет на дно последним. Или есть варианты?
Может ли доведенный до умопомрачения народ избрать нормального президента?
Речь на панихиде: «…лучше бы он не посвящал свою жизнь служению народу…»
По мере обострения ситуации фразы становятся все округлее, жесты размашистее, глаза жуликоватее.
Горбачев: «…развязность в навешивании ярлыков…» («Правда», 3 июля 1991 года). Человек – это стиль?
К чести наших вождей надо сказать, что ни отдать за них свою жизнь, ни отнять чужую ни у кого желания не возникает.
Старо, как мир, – крысы бегут с тонущего корабля. Но когда они пытаются построить свой корабль – это уже что-то новое.
В каждом выступлении присутствует слово «судьбоносный», как клеймо.
Ново-Угореловский процесс.
Разговор в очереди: «Смотрю на нашего президента и думаю – неужели он мог руководить целой областью?»
По специфике страны ей вполне хватило бы в качестве руководителей лисы Алисы и кота Базилио.
За публичное оскорбление чести союзного президента устанавливается штраф. Попытка залатать бюджетные дыры?
Может ли лидер свалиться в пропасть на 10 %? Может, если зацепится штанами за выступ.
Историческим достижением Сталина было то, что он предельно упростил картину мира и сделал ее доступной для секретарей обкомов.
«Я неисправимый оптимист!» – говорил Горбачев. Хотелось спросить: «А могила не исправит?»
Рыночному обществу – базарного вождя!
Российских лидеров окутывает покрывало таинственности – уж больно неприглядными они окажутся в натуральном виде.
Совет людям, которые говорят, что наш президент плох, – на себя-то посмотрите!
Нерон играл на лире, Горбачев – на любительской сцене, а Ельцин играет в теннис.
Строй изменился, система осталась.
Бой с тенью – Ельцин против коммунистов.
Василий Шуйский не был секретарем обкома до избрания царем.
Есть в верхах один русский человек, да и тот чеченец.
Витязь на распитии.
Горбачев возглавил «Зеленый крест». Сделает с экологией то же, что сделал с Советским Союзом.
19 января 1993 года объявлена очередная война преступности. Демократия делает вид, что хочет пожрать свое дитя.
Орхидея нашей демократии – Г.Старовойтова. Изысканно экзотична.
Фамилия Яковлев как бы специально изобретена. Она сочетает громкость с анонимностью.
Президент встречается со своим премьером по вторникам. Понедельник – тяжелый день.
«Всего-то рубль потеряли!» – мог бы сказать Гайдар, уходя в отставку. Ельцин назвал Гайдара умным, потому что тот знал слово «макроэкономика».
Постулат Шеварднадзе – в политике главное вовремя покаяться. Грешить можно в любое время.
Старые вожди думали похоронить капитализм. Не вышло. Нынешние – хоронят нас самих. Получается.
Министр обороны – отец солдатам, прячущийся от алиментов.
Лидер напивался прилюдно. Подхалимы шептались о тайной слабости вождя.
У меня есть принципы. Только я ими не всегда пользуюсь.
Преимущество диктатуры перед демократией очевидно каждому – лучше иметь дело с одним жуликом, чем со многими.
Советский Союз медленно погибал, и тогда Горбачев выступил с концепцией ускорения.
Требуя правления «жесткой руки», каждый демократ рассчитывает стать палачом, а не жертвой. Но не может же палачей быть больше, чем жертв. А население России уменьшается.
«…продолжать реформы до последнего русского…»
Нынешняя власть – это похмелье перестроечного пира.
Говорят о коалиции «здравого смысла». Так где ж его взять?
23 февраля 1993 года на улицы вышли те, кто сидел дома в августе 91-го. Те, кто был на улице в августе, попрятались.
Историческая справедливость в России торжествует слишком часто. Опять подходим к очередному торжеству.
Живем за счет времени, сэкономленного на строительстве коммунизма.
Президент сердится – парламент не помещается в его карман. И парламент сердится – в его карман не помещается президент.
За три года парламент прошел путь от резинового штампа до фабрики бумаг.
Пациентам сумасшедшего дома хочется, чтобы доктора были нормальными.
Вопрос на референдум: «Ты меня уважаешь?».
Эпоха последних съездов. Съезды вымирают подобно динозаврам. Нужно что-то более компактное и динамичное, вроде автомата Калашникова.
Раньше все неудачи валили на погоду и происки внешних врагов. Теперь – на народных депутатов.
Ветви власти соревнуются в стремлении доказать, что все они одинаково вредны обществу.
19 марта 1993 года первый вице-премьер России сказал, что условия для гражданской войны еще не созрели. Есть варианты: то ли власть созреет для 1937 года, то ли народ для 1917-го.
Для того, чтобы скинуть Горбачева, отдали Советский Союз. Для того, чтобы удержаться у власти, отдадут Россию.
В низах нет власти, в верхах – совести.
Президент плюнул в Съезд и попал. Съезд плюнул и тоже попал. Эпохальная русская дуэль.
Таким образом, пляска политических мотыльков над костром продолжается.
Власть, народ и экономика
Надо отдать должное руководящей команде Горбачева. Придя к власти, она была полна решимости строить новое общество так, как это принято во всем мире, то есть с экономического фундамента. Очень скоро выяснилось, однако, что это трудная и неблагодарная задача, требующая не только интеллектуального потенциала, но и последовательности, упорства и, главное, здравого смысла. Руководство было вынуждено махнуть рукой на фундамент и решило начинать стройку с крыши. На месте экономики образовалась огромная дыра, именуемая рынком. Так в свое время на месте храма Спасителя в Москве был «создан» плавательный бассейн Фарс повторился в виде трагедии.
Экономика, как и жизнь вообще, состоит не из планов и свершений, а из мелочей. Свидетельство тому, в частности, следующие заметки.
Чем дороже жизнь, тем дешевле идеи, но чем дороже товары, тем дешевле жизнь. Это две стороны одного и того же деревянного рубля.
Идея, овладевшая кассами, становится материальной силой.
Все люди равны, но кошельки разные.
Суть новой экономики: «Правда, только правда и ничего, кроме правды…». К этому бы еще и колбасу.
Зачем деньги честному человеку? И зачем деньгам честный человек?
Мы все могли бы быть честнее, если бы не хотелось есть каждый день.
Мы отрабатываем свой хлеб. Но кто же расплачивается за наше масло?
Будет ли у нас организованный рынок и регулируемая преступность?
Консерваторов много, а консервы исчезли.
Человек не кошка. Он не к месту привыкает, а к зарплате.
Чем дальше в лес, тем дороже собственная шкура.
Стирание граней между умственным и сизифовым трудом.
Чувство долга никогда не оставит русских. Набрали взаймы у всего света.
Нет пророка в своем отечестве… А также нет мяса, молока, хлеба, обуви и т. п.
Первопроходимцы экономической реформы.
Рынок отнимает то немногое, что дал народу социализм, – работу, еду, жилье, стабильность.
Наша страна впереди всех по птицеводству и коневодству – разводим журавлей в небе и троянских коней.
Если нет мыслей, значит, в них нет потребности. Этим они отличаются от денег. Для того, чтобы народ перевоспитать, его надо накормить, а чтобы накормить – надо перевоспитать. Вот и бьется Михаил Сергеевич над этой задачей…
Честному рублю нет места в обществе, где пустая пол-литра стоит полтинник.
В стране очень много экспертов, но все в чужой области.
«Меньше слов, больше тела!» – девиз нового кино.
Во время чумы хочется, чтобы кто-нибудь пригласил на пир.
И на рынке есть место сердцу. Говяжьему, на прилавке.
Дров наломали много, а страна остается без топлива.
Резко упали тиражи газет – исчезла селедка, которую в них заворачивали.
Готовы отдать жизнь за отечество на рыночной основе.
Ошибки поучительны. Именно поэтому их стараются не вспоминать.
Мы не против того, чтобы женщина торговала своим телом, а против того, чтобы она им спекулировала.
Вновь превозносят Христа. Готовят товар на продажу?
Народ воспринял «общечеловеческие ценности» как нечто материальное и приготовился было их делить. Материальное делят немногие. Народу, как всегда, достанутся духовные ценности.
Гуманная каша для инфантильных мозгов.
Люди готовы испить любую чашу. Была бы закуска.
Еда становится все паршивее, как и жизнь. Но лучше никудышная, чем никакой.
Усушка и утруска экономики.
Торговая точка обсчета.
Журнал «Проблемы мыла и социализма».
Благотворительность – милостыня немногим за счет ограбления многих.
В рыночном обществе можно дождаться милости только от природы.
Лес вырубили, а щепки все летят.
Нынешние цены столь примечательны, что их стоило бы писать золотом на мраморе.
Губит нас не лень, а бестолковая активность.