Племя с левого берега реки

– Обращайся, как хочешь, хоть «мой генерал», – ответил Санмартин. – Надо будет – сам позову.

– Вы у нас теперь главный?

– Да.

Девушке стало ещё интересней. Меж тем они начали взбираться на холм. Степь перестала быть такой гладкой.

– Вот вы, говорят, чиновник большой. В прошлом, – женщина постаралась произнести это без обид и наездов.

– Не исключено.

– Вот вы мне объясните тогда, что это за правосудие такое, что жизнь одних – это галочка в статистике, а жизнь других – это целый дар, и за лишение этого дара – и в тюрьмы, и к стенке? – Санмартину аж самому понравилась точность её формулировки. – Может, я что-то сделала не так, а, мой генерал?

Он подал ей руку. Они взобрались на вершину холма. Вид открывался красивый: ещё несколько холмов, пролесков и оврагов.

– Значит так. Разобьёмся на пары. Выдвинемся веером. Дистанция прохождения – две тысячи шагов. Отшагали – и назад. Заглядывать во все дырки и закоулки. Ясно? Выполнять!

Отряд начал расходиться. Санмартин посмотрел сначала на уходящих, а затем вдаль. Затем на женщину, которая почему-то осталась с ним.

– Я не знаю, правильно ты поступила или нет. Но в любом случае ты знала, на что шла. Так что нечего из себя тут несчастную жертву корчить. А по поводу морали – это ты к тому Милану иди. У него умных слов, похоже, много. И на тебя хватит.

Женщина молчала.

– А сейчас бегом за мной. Бодрячком!

– Эй, я тебя знаю! – босниец Самир кричал достаточно громко, чтобы горец, ведущий их отряд, обернулся. И горец обернулся. Обернулся, сверкнул глазами и даже подбросил кинжал в руке. Но Самир не испугался, а если и испугался, то не подал виду. – Тебя показывали в новостях. Ты завалил какую-то шишку из ЦЭКа.

– Вспомнишь – скажешь, – отвернулся горец, и они двинулись дальше.

Та лесная сторона, куда ушёл их отряд, казалась худшим из вариантов. Пролески сменялись полями. Поля – снова пролесками. И ничего, что хотя бы отдалённо напоминало съестное. Разве только бабочки да несколько птиц. Геворг, а именно так звали могучего армянина, несмотря на свой крутой нрав, любил птиц и не собирался разорять их гнёзда. Хотя голод – не тётка.

Редкие деревья вновь сменились густой рощей.

– Эй, ты! – прикрикнул главный зазевавшемуся парнишке, который начал ковырять пальцем кору дерева. – Сюда бегом, пока я не заставил тебя съесть это дерево целиком!

Парнишка послушался и побежал. Геворг решительно двинулся сквозь рощу. Он всё никак не мог решить, кто же в отряде его раздражает больше: этот молодой зевака, слишком умный боснийский поджигатель или слащавый певец, улыбающийся всем направо и налево. А ещё ему пару раз казалось, что он видел пробегающего в кустах кролика.

Роща закончилась очень быстро. За ней находилась широкая поляна с белыми цветами. На этой поляне они увидели нечто…

Этим нечто были звери. Много, целая стая. Взрослая особь достигала двух без четверти метров в высоту и трех метров в длину. Широкая спина, четыре массивные лапы, причем задние чуть больше передних, крепкая шея, крупная голова с роговым наростом на лбу и длинный крепкий хвост. Эти звери чёрного, бурого и бежевого окраса были чем-то средним между быком, конём и динозавром.

Отряд залёг в кустах на самом краю поляны. Примерно десять минут лежали молча. Звери пыхтели, щипали травку, ходили кругом. Самцы были крупнее. Самки меньше раза в два и без таких крупных наростов на голове.

– Что это за хренотень? – наконец подал голос кто-то.

По рядам пошёл ропот. Звери представляли собой завораживающее зрелище. У Геворга мелькнула смелая мысль. Он покрепче сжал свой кинжал.

– Вперёд, – уверенно произнёс он и вышел из укрытия. Но за ним последовал лишь босниец, забравший у кого-то топор. Мужчины медленными шагами вышли на поляну. Тихонечко, размеренно, стараясь не спугнуть зверей и самим не обделаться от волнения.

– Они травоядные, – зачем-то произнёс вслух и без того очевидную мысль Геворг.

– И будем надеяться, не всеядные, – ответил Самир. – А ещё они млекопитающие.

Босниец указал куда-то кивком, Геворг повернул голову. В тени дерева серенький детёныш пил молоко своей матери.

– Ага, – Геворг медленно шёл впереди.

В стае начался переполох. Животные заметили приближение неизвестных и с фырканьем отошли в сторону. Все – кроме одного крупного чёрного самца. Он так и застыл, не шелохнувшись. Повернув голову к людям, он начал стучать своим большим хвостом по земле.

– Тише, тише…

Мужчина приблизился к зверю на расстояние вытянутой руки. Взгляды зверя и человека встретились. Геворг затаил дыхание, от кончиков его пальцев до носа животного оставалось всего пару сантиметров.

Вжах…

Звери запаниковали и забегали из стороны в сторону. Чёрный самец бросился прочь. Ещё один промчался мимо, чуть не сбив с ног боснийца. Люди поднялись со своих мест, чтобы разглядеть, в чём дело. Горец поднял голову.

С трёх сторон к поляне подходили другие звери, больше всего походившие на саблезубых пантер. Их было трое, и они явно были хищниками. Одна пантера бросилась на чёрного самца, так преданно глядевшего в глаза горцу. Геворг, повинуясь какому-то непонятному инстинкту, бросился на помощь. В три прыжка он оказался возле хищника, прыгнувшего на спину своей жертве и вонзившего клыки в её тело. Геворг размахнулся и вогнал кинжал по самую рукоятку пантере под рёбра. Пантера издала приглушённый рык. Достать кинжал не удалось – сломалось лезвие.

Пантера свалилась со спины зверя, но тут же поднялась на лапы, заинтересовавшись новым участником схватки. Она выгнула спину и угрожающе зашипела. Человек тоже зашипел, не менее угрожающе.

Но вот так прыгнуть, как эта пантера, он не мог. Прыжком она повалила его на спину и, если бы не великолепная реакция, позволившая Геворгу схватить шею соперницы, то раздавила бы его голову своими массивными челюстями.

– Чавк, чавк, – огромная и жутко вонючая пасть хлопала зубами прямо перед лицом Геворга. Ещё секунда – и зверь, издав что-то среднее между хрюком и ругательством, завалился на бок. Над ним стоял Самир с глазами размером с объектив старого фотоаппарата и окровавленным топором в руках.

– Бежим, – единственное, что сумел выкрикнуть Геворг.

И они побежали. Ой, как быстро они побежали. А вместе с ними – весь отряд. А за ними – оставшиеся пантеры, решившие, видимо, отомстить за подружку.

Стук о ветки, прыжки через пеньки, ползанье по канавам. Целых три минуты они метались по роще, пытаясь не стать обедом (или ужином, или завтраком – чёрт его знает, какое сейчас время суток). В итоге весь отряд скопился вокруг одного ветхого, зато очень большого дерева. А звери, теперь уже не спеша, подходили к ним. Подходили и облизывались.

– Есть идеи? – вполголоса, не отрывая взгляда от хищников, спросил Геворг.

– Сдохнуть, проклиная всё на свете? – ответил Самир.

Кошки подошли на расстояние десятка шагов или двух прыжков.

– Не сегодня! – горец схватил за шкирку какого-то парнишку и вытолкнул его в сторону от дерева.

Им оказался тот самый зевака. Звери уставились на него. А он просто застыл.

– Что ты делаешь?

– Беги!!! – скомандовал Геворг.

И зевака побежал. А звери за ним. Отряд тоже побежал, но в другую сторону.

Вечерело. Причём вечерело уже часа три. У этой планеты оказалось два спутника, а значит, поляну возле капсулы освещали целых две луны. Чертовски длинные сумерки.

Люди вновь разбились на кучки и разошлись по поляне. Санмартин и Милан сидели особняком от всех, Санмартин что-то стругал. Он уже успел вернуть свой отряд, сделать выговор оставшимся охранять капсулу за то, что те закопали трупы в одежде. Заставил выкопать их, раздеть и закопать обратно. Также он успел встретиться с отрядом Милана, принёсшего с собой гору каких-то жёлтых фруктов, половину из которых уже съели.

Образ Милана, вышедшего из леса с голым торсом и нёсшего через плечо на палке узелок с фруктами, до сих пор забавлял смертника.

На очереди был приближающийся отряд Мачете и Оксаны. Санмартин сделал знак Мачете подойти. Тот подошёл и присел рядом.

– Ну, что видел? Ландшафт, флора, фауна, – Санмартин перестал стругать и посмотрел в глаза Мачете.

– Значит, так… – начал тот, но замешкался. К ним подошла Оксана, щёлкнула пальцами и присела вместе с мужчинами.

– Никого не забыли?

Смертник вновь принялся стругать.

– И ты рассказывай: где была, кому дала?

Девушка аж оторопела от такой наглости.

– Да как ты…

– Смею, Лапушка, смею, – он ещё раз ударил ножом по дереву, так, чтобы стружка полетела ей на ноги.

Ей захотелось выругаться, встать и уйти или оторвать ему яйца и сыграть ими в пинг-понг (хотя для этого пришлось бы потратить пару дней на выпиливание стола и ракеток). Но она не сделала ничего. Абсолютно. Санмартин посмотрел на неё тем взглядом, каким смотрят отцы на провинившихся маленьких девочек. Она и впрямь почувствовала себя маленькой девочкой.

– Повторяю, меня зовут Оксана. Запомни это.

– Конечно… Лапушка.

Очень-очень маленькой девочкой.

– Итак… – Милан решил заполнить образовавшуюся паузу и обратился к Мачете.

– Итак, примерно через пяток километров поле переходит в лес. Лес ещё, наверное, с километр. А потом, это, низины.

– В смысле?

– Земля уходит вниз. Достаточно быстро. Хотя и не обрыв.

– Понятно. Никаких рек, ручьёв, болот? – теперь уже говорил Санмартин, снова ставший серьёзным и вдумчивым.

– Нет. Ничего. Даже лужи не встретили.

– А кроликов видели? – поинтересовался серб.

– Вы тоже их видели? – вышла из ступора Оксана.

– Каких кроликов? – теперь заинтересовался и Санмартин. – Откуда здесь кролики?

– Прискакали, – улыбнулся Милан. – Колонизация планет происходит в несколько этапов. Этап первый – открывается в каком-нибудь закоулке бескрайней Вселенной планета с подходящей для жизни атмосферой. Далее начинают проверять флору, фауну, вирусы, бактерии и прочую ересь. Для этого на планету по очереди сбрасывают сначала одноклеточных с Земли. Если по прошествии времени они выживают, сюда добавляют часть земной флоры, затем – часть земной фауны, а затем… – Милан обвёл взглядом всех присутствующих.

– …Часть земных ублюдков, которых всё равно не жалко, – закончил мысль Санмартин. – А что это за вопли из темноты? Уж не горец ли? Сходи посмотри.

Со стороны пролеска, в которые несколько часов назад ушел десяток Геворга, доносились странные звуки.

Милан встал, сложил руки рупором и прокричал в сгущающуюся темноту.

– Му-жи-ки!!!

Эхо разнесло вопль по полю. Над лесом взлетели птицы.

– Твою мать!!! – донесся ответ из пролеска.

Милан сел на место.

– Наши, – удовлетворённо заключил он.

Через пятнадцать минут перекрикиваний, ругани и брожения по тёмным лесам Геворг и Самир сидели перед Санмартином.

– Что с вами? – спросил Санмартин, указывая на порванную одежду и глубокие ссадины на мужчинах.

– С местной фауной встретились, – ответил Геворг и бросил рукоятку сломанного кинжала смертнику. – Лезвие одна из местных кисок на память забрала.

Санмартин взглянул на сломанный кинжал, затем на вернувшийся отряд.

– А почему вас девять?

– Десятого они тоже прихватили. На память.

Смертник отбросил сломанный нож, затем достал свой, вспорол штаны, что он снял с погибших, и достал резинки. Всё это время он угрожающе молчал.

– Ребята, я понимаю, вы мужчины очень приятные и интересные, но не много ли сувениров вы им с собой надавали, а?

Босниец и армянин молчали. Милан искренне удивился, что смертнику удалось их пристыдить и при этом остаться в живых. Однако два бравых молодца сидели как школьники, не выучившие урок.

– Ладно, что видели?

– Да ничего, – пробурчал Геворг. – Леса-поля, поля-леса. Звери с большими зубами.

– Та-ак, – начал Санмартин. – Подведём итоги разведывательного похода. С трёх сторон нас окружает лесостепь, причем больше лесо-, чем степь. С третьей стороны – горы. Жрать особо нечего, кроме этих яблок с косточкой огромной, как мой энтузиазм. Воды у нас в лучшем случае на сутки. Да вдобавок, оказывается, у нас тут хищники, которые совсем не прочь сломать нам жизни и ножи. Итак, товарищи разведчики, слушаю ваши предложения.

– Уровень высоты земли меряют по уровню моря. И самый низкий уровень земли на побережье, то есть море, там, – Милан кивнул в сторону, откуда пришли Мачете и Оксана.

– Вот ты умный, командир. Только на кой чёрт нам море? – Санмартин начал обвязывать две палки резинками от штанов.

– Там вода, – растерялся Милан.

– Ага, солёная. А ещё там рыба, только мы без удочки. А ещё там, возможно, морские хищники, морские травоядные и пингвины. Вот только пингвинье мясо – гадость редкостная. Я пробовал. И самое главное – хрен его знает, сколько нам до этого моря топать. Может, мы ещё на пляже поваляемся? А я плавки с собой не взял. Ещё предложения?

– Древние германцы жили в лесах, – вставила замечание Оксана. С её южным акцентом «германцы» звучало особенно забавно.

– Древних германцев готовили к жизни в лесах очень древние германцы, – все засмеялись. Санмартин встал. – А их готовили очень-очень древние германцы, а их в свою очередь готовили обезьяны. Но у нас из обезьян только вон тот придурок на дереве, – он повысил голос и помахал рукой: – Привет, придурок на дереве!

– Да пошёл ты! – донеслось с дерева.

– Хам. Ну, ещё идеи, бойскауты?

Товарищи переглянулись.

– В горы, – высказал оставшийся вариант Геворг.

Санмартин улыбнулся и куда-то пошёл. Остальные на автомате пошли за ним.

– Это у тебя, дитя гор, зов предков или обоснованное предложение?

Огромный горец, которого боятся даже инопланетные саблезубые пантеры, пожал плечами. Его взгляд устремился куда-то в сторону и упал на женщину. Ту самую, которую оставили главной следить за припасами. Нос её был разбит, а лицо залито кровью.

– Понятно, – оказалось, что шли они к сломавшему ногу мужчине, а приспособление, которое мастерил Санмартин, оказалось фиксатором для ноги. И теперь, несмотря на вопли и стоны больного, он крепил палки к ноге. – А ты, сербский гуру? Может, завалялось у тебя какое-нибудь первое правило фортификации?

Милан почесал в затылке.

– Может, и есть. Короче так. Во-первых, главная наша задача – это найти пресную воду. И если на этой планете есть хоть немного логики, то реки здесь тоже текут не из моря, а в море. А значит, вытекают же они где-то из-под земли. Зелени здесь много, видимо, недостатка во влаге земля не испытывает. Будем искать горный ручей или какой-нибудь завалящий родник. В конце концов, колодец будем рыть.

– Во-вторых, и от зверей, и от людей, и от погоды обороняться в горах легче, – поддержал Самир.

Санмартин закончил процедуру оказания первой помощи. Пациент всё ещё продолжал стонать.

– На том и порешили, идём в горы, – подытожил Милан.

Все начали расходиться.

– Не-е-ет, – в ночной темноте блеснула улыбка смертника. – Что вы! У нас же демократия. Эй, космические туристы, кто ещё не спит! Поднимаемся! Поднимаемся! – в кучках началось оживление. День оказался достаточно ярким, а ночь – достаточно холодной, поэтому никто особо не спал. – Первое: жратвы в обрез, поэтому раздача провизии завтра утром. Второе: у нас есть варианты дальнейшего развития событий. Остаться здесь и сдохнуть, как это уже сделала часть наших товарищей. Или уйти в горы и попытаться ещё немного побороться с окружающим миром за наши никчёмные жизни. Кто хочет в горы, поднимите руки.

Несколько человек подняли руки. Может, и больше, но в темноте не было видно.

– Так, а кто хочет остаться – встаньте и попрыгайте на одной ноге, а затем сделайте стойку на руках.

Никто не встал.

– Единогласно.