- -
- 100%
- +
– Но ведь не убил! В тебе, Торбьёрн, течет моя кровь. А я бы никогда не сдался без боя и скорее умер, чем проиграл. Так что я был уверен в тебе. Надеюсь, и ты теперь уверен в себе, в собственных силах.
– Не знаю, уверен ли… – Покачал головой Берни. – Мне было очень страшно, отец.
– В первый раз всем страшно. Я сам прошел через это в таком же примерно возрасте. Мой отец, твой дед, был безжалостным и сильным человеком. Но только такой и может стать настоящим князем.
– Ты любил своего отца? – Берни вдруг потянуло в первый раз в жизни на откровения с отцом. В первый раз в жизни он завоевал право говорить с ним на равных, ну, почти на равных.
– Любил, уважал, почитал, учился у него многому. И я надеюсь передать тебе постепенно все знания, полученные от него, и те, что приобрел сам в течение собственной жизни. Честно скажу, сын, я сильно сомневался, что из тебя получится нечто стоящее. Ты был таким неуклюжим увальнем… Но этот бой показал, что в тебе живет дух воина! Ведь ты победил не силой, ты, конечно, слабее Сварта, и даже не волей. В тот момент, когда ты заглянул в глаза собственной смерти, в тебе проснулся дух настоящего воина! И только тогда ты победил. Теперь важно этот дух вырастить и укрепить. Для этого и существует школа воинов. В школе тебе будет трудно, никто не будет относиться к тебе как к сыну князя и наследнику. Тренироваться будешь на равных с другими мальчишками. Но только так ты сможешь стать для них своим. И когда вы вырастете, они пойдут за тобой насмерть. И служить будут преданно и честно. А ты, будучи князем, будешь ценить их и уважать. Вот так и строится сильная государственная власть, сынок.
Глава пятая, в которой Берни учится в школе воинов, а его отец делится мудростью
Ох, и тяжело давалось Торбьёрну обучение в школе воинов. Два часа тренировок с утра, два – после обеда, плюс верховая езда и теоретические занятия. От физических нагрузок к концу дня тело наливалось свинцовой тяжестью, каждая мышца ныла и молила о пощаде. Ежедневно приобретаемые синяки цвели на руках и ногах яркими диковинными цветами с радужными переливами цвета от фиолетового до светло-желтого. Свежие ссадины быстро покрывались коричневыми сухими корками и жутко зудели, заживая. На ладонях от рукоятки меча образовались твердые выпуклые мозоли. В круговерти похожих один на другой дней Торбьёрн различал только два всепоглощающих чувства, владевших всем его существом: чувство усталости и чувство голода. Постоянно хотелось спать и есть. Вечером будущий воин с трудом доползал до кровати и, рухнув на подушку, тут же засыпал глубоким, без всяких сновидений, сном. Утром он просыпался таким голодным, что готов был съесть быка. Благо кормили их сытно и обильно.
После первого удачного боя Торбьёрн сразу стал своим среди учеников школы, даже старшие отнеслись к нему без ожидаемых издевок и насмешек. Только Сварт, тяжело переживавший позорное поражение от сопляка, молчал и старался держаться от княжича подальше. А друзья долго и обидно поминали его проигрыш, отчего Сварт раздувал ноздри, покрывался сердитым румянцем и сжимал кулаки. Несколько вспыхнувших на этой почве потасовок были прерваны суровыми наставниками, а задиры потом выясняли отношения в темном и холодном подвале, куда их сажали на несколько часов остыть и успокоиться, заодно лишив ужина.
Несколько месяцев спустя Торбьёрн с удивлением обнаружил, что втянулся в четкий ритм занятий и тренировок, привык к нагрузкам. А в редкие выходные дни, когда никаких тренировок не было, его тело, налившееся упругой силой, даже скучало и требовало привычных нагрузок. Но в такие дни нередко отец звал его к себе, и они много разговаривали, что сын очень ценил. В таких беседах передавалась мудрость поколений от старшего к младшему. Тормунд не гнушался сам, лично, показать хитрый удар или тайный, известный только ему, прием рукопашного боя. А сын жадно учился, мысленно повторяя и повторяя движения, которым его учил отец, впитывая науку, как губка.
Летом всех учеников школы разделили на две группы и одних отправили в горы, а других на побережье Великого моря. Торбьёрн попал в первую партию и две недели вместе с товарищами учился сплавляться по горным рекам, преодолевая пороги и стремнины. Умение плавать пришло само, как способ выживания. А куда деваться, если тебя бросают в реку, течение несет вперед, а выплыть можно только с помощью собственных рук и ног? Так и научился. А заодно научился верить в себя и испытывать чувство удовлетворения от преодоления собственных страхов и слабостей.
Настоящим чудом стали две недели, проведенные на море. Их учили мореплаванию, учили править рулем, ловить парусом ветер, грести на веслах. И всякий раз, когда лодка, подрагивая на ходу, подпрыгивая на волнах, поскрипывая снастями, летела по морю в сторону яркого, плавящегося в синеве солнечного диска, Торбьёрн испытывал невыразимый восторг. Ему казалось, что он сам сливается в единое целое с лодкой и летит, летит в бескрайнее море, словно чайка, кружащая в вышине, рассекающая острыми крыльями упругий ветер.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.