Игорь, домой!

Можно было слегка расслабиться, и Игорь вышел в туалет. На обратном пути он наткнулся на Олю, которая выходила из своей комнаты уже в зеленой футболке. Он успел заметить плакаты музыкантов, которыми была завешана вся стена в ее комнате.

Они застыли, глядя друг на друга, и что-то невидимое, какое-то еще не описанное физиками поле не давало им сдвинуться с места. Оля улыбалась, понимая, что ее красота разит Игоря наповал.

Первым тишину нарушил Игорь:

— Я это… хотел сказать, ну… что ты очень хорошо пела. У тебя очень красивый голос.

Оля засмеялась, явно польщенная, и смущенно отвернулась.

— Да ну, что ты…

В двенадцать, да и в шестнадцать лет невозможно полностью понять смысл песни «Куда уходит детство». Однако у Игоря были свои причины по-особенному к ней относиться.

— У тебя так много плакатов.

— Да, мне нравится музыка, хочешь посмотреть?

Оля отошла в сторону и открыла дверь, приглашая Игоря к себе в комнату. Он некоторое время колебался, не решаясь войти. Комнаты девочек, да еще тех, которые старше, были полны секретов. Игорь еще не мог определить, что это были за секреты, но он подумал вдруг о женском туалете.

— Да проходи, не тушуйся!

Комната Оли была большой и светлой, в ней царили порядок и чистота. Оля схватила лифчик с подлокотника кресла и быстро убрала его в шкаф. У дальней стены стоял большой письменный стол, а на нем — белая настольная лампа с электронными часами и будильником. Вся стена была увешана плакатами зарубежных исполнителей. Правда, кроме Бон Джови12, он никого из них не знал.

— Красиво, — сказал наконец Игорь. — Ого!

Его внимание привлек валяющийся на диване журнал «Попкорн». На обложке была изображена группа «Металлика» в полном составе. «Из Америки в Европу» — гласила надпись. Была еще и очень откровенная фотография Мадонны13, грудь которой прикрывало лишь ожерелье.

Игорь взглядом попросил разрешения, взял журнал и принялся рассматривать фотографию «Металлики». Информации о любимых исполнителях было так мало, что сейчас возможность чуть больше узнать о них затмила для него все.

— Тебе нравится «Металлика»? — спросила Оля, поймав его взгляд.

— Да! «Черный Альбом»14 очень хороший, как у Цоя15.

— Тебе рок нравится?

Игорь немножко замешкался с ответом: а вдруг он не совпадет с предпочтением Оли? Поэтому он решил ответить вопросом:

— А тебе?

— Я все слушаю, но больше танцевальную музыку.

— Мне тоже нравится танцевальная музыка, — зачем-то соврал Игорь.

Он попытался вспомнить хоть одного исполнителя и не смог. Будет неловко, если Оля спросит. И, разумеется, она спросила:

— А кто тебе нравится?

Сердце Игоря екнуло.

— Ну, эта… Мадонна, — сказал Игорь, опустив голову и увидев ее на обложке. — Майкл Джексон16 еще…

Игорь немного выдохнул. Хотя если Оля сейчас спросит про любимую песню, это будет провал. Если ему и доводилось слышать что-то из Мадонны и Джексона, то вряд ли бы он узнал то, что слышал.

— Тебе еще рано на такое смотреть, — сказала вдруг Оля, намекая на обнаженную Мадонну. Она выхватила у него журнал из рук, заигрывая.

Игорь не понял, шутит Оля или говорит серьезно. Он взглянул на нее, глупо улыбнувшись.

— Да ладно, — Оля тоже улыбнулась, — возьми почитать, если хочешь.

— Домой? — спросил Игорь.

Такого он не ожидал. Сама Оля давала ему почитать такой ценный журнал. Да ведь, кто в классе узнает — упадут на месте!

— Ну, конечно! Потом, когда прочитаешь, Сашке вернешь.

«Лучше бы лично ей…» — с досадой подумал Игорь, но вежливо улыбнулся и взял журнал:

— Спасибо большое, я аккуратно! — заверил он.

— Пойдем к столу, там торт, который я сама испекла, — пригласила Оля.

А Игорь услышал это так, будто она испекла торт специально для него. Но ему страшно не хотелось уходить из ее комнаты. Он понимал, что такое больше никогда не произойдет, он больше никогда здесь не окажется. Ни одного мальчишку в мире не приглашали сюда в Олино личное царство, а он, вот он — стоит здесь, как победитель телевизионного шоу «Звездный час». Но такое везение бывает только раз в жизни. Он искал какой-то повод задержаться, уцепиться за что-то, не уходить… Но какая-то еще не описанная физиками сила тянула его из комнаты вон.

— Пойдем, — сказала Оля, держась за дверь и протягивая ему руку.

И уже когда они вышли, она слегка наклонившись, поцеловала его в щеку.

Оля засмеялась и убежала, оставив Игоря в головокружительном мире полного недоумения и счастья. Он улыбнулся. Все вокруг заиграло всеми цветами спектра как в рекламе «Скиттлс» и даже какими-то вовсе не существующими цветами. Ему так сильно захотелось жить и радоваться, словно перед ним открылось бесконечно счастливое и благополучное будущее, и в свете которого померкли все глупые проблемы. Он почувствовал себя рыцарем на коне в блестящих доспехах, только что сразившего соперника навзничь. В нем заиграл адреналин, и в зал к остальным мальчишкам Игорь возвращался с чувством подавляющего превосходства над всеми ими, ведь Оля, его Оля, отметила именно его.

Потом Игорь понял, не без восхищения, что Оля все-таки исполнила его желание.

— Игорь, садись скорей. Оля испекла такой чудесный вкусный торт, сейчас его уже съедят!

Настя разрезала последний оставшийся кусок надвое и положила половинку в тарелку Игорю. Торт был, безусловно, вкусным, но Игоря сейчас занимали совершенно другие мысли — наивные, но будоражащие. Игорь думал о том, что он и Оля почти одного роста, а значит, он может за ней ухаживать…

— Ну что, время «Денди»? — скаламбурил Сашка, предвкушая реакцию.

— Дааа! — хором заорали гости и рванули к телевизору.

Игорь тоже дернулся, но в голове была каша. Он очень хотел с ребятами поиграть в «Баттл Сити», но… Но как же Оля?

Он посмотрел на часы, они показывали 15:30…

Цифры ввергли его в пучину уныния. Пора было идти домой. И именно сейчас, именно сегодня ему совершенно не хотелось уходить. Ведь так много всего еще необходимо было выяснить. Столько всего сделать…

Хотя бы еще полчасика!

«Наверняка у Оли уже были ухажеры, да еще и старшеклассники», — подумал он, чувствуя подступающую панику.

— Игорь, будешь играть? — спросил Сашка, записывая очередь игроков для мини-турнира.

— Я… — Игорь посмотрел на него, а потом еще раз на часы, мечтая, чтобы они вдруг снова показали полдень.

Паника нарастала.

— Давай за нас! — крикнул Мишка.

— Да, я… — чувство счастья стремительно сменялось холодным страхом.

Хотя бы еще двадцать минут!

Он отчетливо чувствовал в себе силы добиваться ее. Да, не так, как старшие, не по-пацански… А по-другому, по-своему — за счет обаяния и интеллекта, что ли…

Игорь, вспотев, увидел, как тетя Настя подходит к дяде Олегу и что-то очень тихо ему говорит. Он не слышал ни слова, но в точности знал, что сейчас Сашкина мама просит мужа напомнить Игорю, что ему пора домой.

Эх если бы, еще десять минут… Да даже пять!

Но дядя Олег уже шел к нему.

А ведь он мог бы обойти всех ее ухажеров на повороте, объявившись однажды в нужное время и в нужном месте…

— Так! Первые играют Ваня и Аня! — важно объявил Сашка.

Все уселись на полу перед телевизором в спортивном азарте.

Игорь наблюдал за ними будто откуда-то из другой вселенной. Паника стучала в ушах басовым барабаном.

Над ним башней вырос Олег. Игорь точно знал, что ему сейчас скажут. Он искал глазами Олю, но она скрывалась где-то там — в недрах огромной сдвоенной квартиры.

— Игорь, твоя мама попросила тебе напомнить… — начал Олег.

— Да-да, я знаю, я помню, — торопливо перебил Игорь.

Его душили поступающие слезы. Ну, хотя бы еще минутку!

Где Оля? Где она, именно в тот момент, когда ему так много надо ей сказать?

Начала болеть голова. Он прикусил губу.

Настя показывала Олегу жестами, чтобы он был настойчивей.

— Игорь, к сожалению, надо…

— Да знаю, знаю! — голос Игоря сорвался, и все гости резко повернулись к нему.

С кухни показалась Оля — судя по мокрому переднику, она мыла посуду.

Он уставился на нее. И он так много хотел ей сказать. Но в голове ничего не укладывалось.

— Мне пора, — сказал он.

— Игорь, я так рад, что ты пришел! — подбежал Сашка, обнял его.

Олег взял Игоря за руку и мягко, но настойчиво попытался вытянуть его из-за стола.

— Ты че, уже уходишь? Все только начинается! — сказал здоровяк Денис.

— Игорю очень срочно надо домой, — объяснила Настя. — Игорь…

Она перехватила его взгляд с немой просьбой, будто сообщала: «не надо доводить все до критической точки».

Игорь поднялся из-за стола. Олин журнал он крепко прижимал к груди.

Провожать его в коридор высыпали все гости, образовалась толпа. Большинство ребят смотрело на него с недоумением: чего так рано? А он стоял в шапке с помпоном, в дутой болоньевой куртке, в одной руке скомканный пакет с «девяткой», в другой — журнал, и смотрел только на Олю. Она стояла за спинами у всех и была выше всех. Оля. Его Оля. «Мы обязательно с тобой еще встретимся», — сказал он ей глазами…

И меньше, чем через два года, он будет стоять с тремя красными розами в стороне за деревьями, ожидая ее. Но, увидя ее заплаканное, перепачканное размазавшейся косметикой лицо, так и не решится подойти к ней.

5

Февраль, 2020 г.

Они мчались на вокзал.

С момента вызова прошло уже несколько часов, но звонок, разбудивший его ни свет ни заря, будто все еще звучал в голове. Андрей поручил участковому обход квартир, хотя прекрасно понимал, что тот ничего не узнает. Не было особой надежды и на криминалистов — начавшийся ночью мелкий снег запорошил все следы, если и были какие.

Но криминалисты работали. Андрей был уверен, что они ничего не найдут. Поэтому ждать результата смысла не было, надо было прорабатывать другие направления.

Во-первых, он мог поспорить с кем угодно, что найденную девушку звали Ольга, во-вторых, она умерла от передозировки медицинскими препаратами, а в-третьих, она была приезжая. А значит, ее могли видеть на вокзале.

Шанс, что на вокзале найдется что-то стоящее, был невелик — убийца доказал свою способность не оставлять следов. Но, по факту, сейчас это была единственная реальная зацепка — если девушка там побывала, то хотя бы камеры могли ее зафиксировать. И в любом случае, делать хоть что-то было лучше, чем просто болтаться на месте преступления, выслушивая чужие версии и строя домыслы.

— Бубен не на шутку разошелся, — вспомнил Серега, держась за ручку над окном пассажирского сидения.

Никто, кроме Хряща, обычно не осмеливался называть начальника отдела Бубном, даже за глаза. Для всех он был Вадимом Борисовичем. Андрей подумал, что, говоря так, Серега не показывает смелость, а просто подмазывается к Хрящу, занимая его спокойную позицию — мол, опять ничего серьезного не произошло.

На месте преступления сегодня были все шишки, включая Бубна. Ему и ехать далеко не пришлось — тело было найдено в соседнем квартале, в том же самом, где было найдено и тело прошлой жертвы, в десяти минутах ходьбы от районного отдела полиции. Вадим Борисович был крупным абсолютно лысым мужиком с круглым лицом и забавно оттопыренными ушами. Когда он орал, он мог бы сойти за Хрущева, если бы не его громовой голос, от которого звенели стекла в соседних пятиэтажках. Где это видано, скажите, пожалуйста, милостивые господа, что убивают уже прямо перед отделом полиции?!

Приехала и Петрова. Андрей вспомнил, как она блуждала в предутренней снежной темноте на каблуках, в накинутом поверх кителя плаще, с папкой, за которой она будто пряталась от непривычной и неприятной обстановки. А на лице ее была маска отрешенности, в которой, как в миксере, смешались фиолетовая апатия, синяя заторможенность от недосыпа и серо-зеленая неуверенность. Было видно, что ее больше заботили мысли о горячем кофе, чем все происходящее вокруг.

— Ты сфоткал нормально? — спросил Андрей.

— Нормально, разобрать можно.

— Ты тогда на автовокзал, а я на железнодорожный. Спрашивай всех: в кафе, кассиров, уборщиков, водителей, кондукторов. И про камеры не забудь.

— Да норм все будет.

Убитую обнаружили ранним утром у старых, еще советских времен гаражей. Когда-то здесь был большой гаражный массив, но потом основную его часть снесли, а на освободившемся месте построили детскую площадку и разбили скверик, непосредственно примыкающий к кафе «На углу».

Нашел тело дворник, убиравший снег и заметивший, что у гаражей кто-то лежит. Тело успело уже изрядно припорошить снегом, но дворник определил, что это совсем молодая девушка, что одета она не по погоде легко, и что снег на ней не тает. А значит, надо звонить в полицию. В итоге, еще до того, как родители повели детей в школы и сады, вся округа была заставлена полицейскими машинами.

Андрей отметил, что место было выбрано убийцей более тщательно — куда менее открытое, чем в прошлые разы. Хотя и тогда эта открытость никак им не помогла: свидетелей толком не было, а все возможные следы уничтожил дождь.

И время между убийствами сократилось, сообразил вдруг Андрей. Прошло всего четыре месяца. Неужели преступник, чувствуя бессилие полиции, входил во вкус?

Был, разумеется, и предмет из прошлой эпохи, на этот раз — черепашка из «Киндер сюрприза» из серии 1993 года, у Андрея в детстве тоже такие были. Мертвая девушка крепко, будто не желая расставаться, сжимала в кулаке фигурку из пластика. Это была одна из редких черепашек серии, которая прислонила к уху желтую морскую раковину, а на ее шее красовалась лея17.

— Что, думаешь, из Москвы теперь понаедут? — прервал его мысли Серега.

— Не знаю, — ответил Андрей, давя на газ. — Не все ли равно?

— Ну, не скажи, — Серега мотнул головой. — Всех на уши поднимут.

— Это забота Вадима Борисовича и прокуратуры, нам-то что?

— Ну как что? Работы прибавиться — вот что. И так уже…

— Работы боишься? — спросил Андрей, улыбнувшись.

— Тебе легко говорить — ни семьи, ни детей. А я домой прихожу и так полуживой, а там дети с папкой поиграть хотят, и Таня внимания хочет… А у меня одна мысль: как бы поскорее свалиться перед телеком.

— Понимаю.

— Ничего ты не понимаешь.

Мысли Андрея вернулись к делу. Он думал о нем постоянно: днем на работе, вечером дома, даже проводя время с Леной, он думал о деле. Возможно, будь у него настоящая семья, как у Сереги, сил на эти мысли уже не хватало бы. Но Лена, он убеждался в этом постоянно, принципиально не подходила на роль жены и будущей матери его детей.

Итак, у их убийцы уже четыре жертвы. Точнее, они знают о четырех, а серией это дело признали и вовсе только на третьей. И с момента обнаружения первого тела вопросы только множатся, а ответов на них как не было, так и нет. У убийцы есть почерк — способ убийства и сувениры из 90-х почвы для сомнений не дают. Между жертвами есть связь — имя, возраст, все приезжие. Но, по сути, это все, что они знают достоверно. Остальное — вопросы. Почему он убивает именно так? Почему именно Оля? Есть ли у него какой-то мотив, кроме психопатической потребности убивать? Почему, совершив четыре убийства, преступник нигде ни разу не ошибся, не оставил им никакой даже маломальской зацепки, никаких следов? «Он будто знает, как именно мы работаем, как, что и где ищем… Будто знаком с системой изнутри», — подумал Андрей.

И тут он вспомнил, как на место преступления прикатил «рэндж ровер» Хряща. Они с Серегой уже сидели в машине, и шеф их не заметил, сразу двинувшись к начальнику отдела.

— А разве Павел Андреевич не в отпуске? — спросил он у Сереги.

— Точняк, — подтвердил тот. — Еще дней пять отдыхать должен. Вроде в Красную Поляну кататься собирался, если правильно помню.

— Вот и я думаю, рановато он на службу вернулся.

— Ну, может там с погодой швах, вот и приехал пораньше, — предположил Серега. — А раз он в городе, то по такому жесткому делу могли и из отпуска выдернуть.

«Или опять с женой разругались», — подумал Андрей. Он старался не лезть в чужие дела, но весь их отдел неоднократно слышал, как Хрящ разговаривает с женой по телефону, и не надо было быть следователем, чтобы понять, что в семье у начальника все, мягко говоря, не очень. Андрей опять примерил ситуацию на себя. Ну да ему тоже приходилось ругаться с девушками. Даже с Леной, с которой он продержался уже довольно долго, у него регулярно возникали недопонимания и ссоры. Но зачем быть вместе, когда взаимная ненависть зашла уже настолько далеко, Андрей искренне не понимал. Да, девушки, случалось, нарушали границы его эгоизма, да и он сам, бывало, хватал лишнего. И это неизменно заканчивалось тем, что они рвали отношения. Где-то было больно, а где-то он наоборот чувствовал облегчение. Он честно попытался представить, каково это — жить каждый день, с человеком, которого терпеть не можешь, которого ненавидишь всеми силами души, всем нутром… «Нет, это невозможно, — решил Андрей. — Может, поэтому я не женюсь?»

— А как его жену зовут? — спросил он у Сереги?

— Павла Андреевича? Так это… Оля, кажется. А дочку — Наташа. Мои с ними под Новый год на елке вместе тусили.

И здесь Оля… Андрей опять ощутил то же чувство, как тогда, когда остановил на улице Степанова. Как будто у него в голове спаялась какая-то связь, будто потянулась из спутанного клубка возможностей, следствий и совпадений какая-то путеводная нить. А по этой нити, высвечивая факты, побежал огонек понимания. И вдруг этот огонек вырвал из темноты портрет Хряща.

— Оля? — переспросил Андрей машинально.

— Ну… Вроде да. Но я точно не помню. Надо у Тани спросить, они с ней болтали.

У вокзала Андрей воткнулся на последнее свободное парковочное место прямо перед машиной такси. Выходя, он видел через лобовое, как у таксиста красноречиво шевелятся губы. Водитель уже потянулся открыть дверь и вылезти, но увидев два красных удостоверения, последний раз беззвучно матюгнулся и уехал искать другое место.

Серега перебежал через улицу к автовокзалу, а Андрей пошел на железнодорожный. Его переполнял адреналин, это была его инициатива, его версия, и он понимал — версия хоть и слабая, но рабочая! Все убитые девушки были не из их города, а из сельской местности, значит — они в этот город на чем-то приехали. Если на поезде, их точно могли видеть работники вокзала, кассиры, проводники, продавцы в киосках и кафе, сотрудники линейного отдела полиции… А это уже какая-никакая, но зацепка, которая может вывести на потенциального убийцу. Но Андрей четко понимал и то, что в его версии было и слабое место. Сколько женских лиц видит за день продавец кофе на вокзале? А скольких он запоминает?

Но если вдруг получится установить личность девушки сегодня, они выиграют так необходимое им время. Тогда они смогут по горячим следам раскрутить ее круг общения и последние контакты. А это позволит сделать перекрестный запрос на круг общения всех четырех жертв и найти тех, с кем общалась каждая из них. А это уже готовый список подозреваемых.

Первой целью Андрей наметил кассы, хотя особой надежды на них не было. Сейчас пассажиры пользовались в основном электронными билетами, но ему подумалось, что сельская девушка могла приобрести и более привычную бумажку в кассе. Разговор не дал ничего, кроме охов гоняющих чаи кассирш и повода для сплетен на ближайшие недели. Мертвую девушку на фото никто не опознал. Андрей переключился на кофейни, но опрос молодых украшенных пирсингом девчонок, принес тот же неутешительный результат: они только пугались фотографии мертвого лица, качали головами и ничего не могли вспомнить.

Он подошел к старому вокзальному кафе, где за прилавком была женщина лет пятидесяти.

— Скажите, вы не видели здесь вот эту девушку, — он увеличил масштаб фотографии на телефоне и показал женщине лицо убитой.

Андрей был готов, что и она сейчас начнет мотать головой, скривит рот и скажет, что ничего не видела. Но ему повезло.

— Ой, батюшки! — охнула продавщица.

И тут же затараторила, будто давно ждала, когда к ней подойдет полицейский с этим вопросом:

— Конечно, видела! Очень хорошо ее помню, сидела во-от там, — женщина указала рукой на кресло в зале ожидания буквально в нескольких метрах от кафе.

— А что такое? — спохватилась она. — Убили, что ли?

— Расскажите подробнее, пожалуйста, когда вы ее видели?

— Так это, давно уже, перед Новым годом было. Она сидела там, где я вам показала, а он вот тут сидел, кофе пил, — женщина ткнула пальцем в столик справа от Андрея.

— Он? — переспросил Андрей, уже чувствуя охотничий азарт. — Кто «он»?

— Да мужик один, сидел пил кофе, а потом они вместе здесь кофе пили. Смеялись. А потом в гостиницу пошли. Я все слышала.

— Вы хорошо его запомнили, сможете описать?

— Хорошо. Ну, такой… Высокий, тощий, неопрятный такой, небритый, очки носит. И взгляд, ну… потерянный такой. Я его хорошо знаю, он к нам часто приходит кофе пить, —добавила она доверительно.

— Часто?

— Да, чуть не каждый вечер! Я его уже хорошо запомнила.

— И это очень хорошо. Еще один важный вопрос, вы не помните, как имя этой девушки, может, слышали?

— Так… — женщина закрыла глаза и зажала пальцем бровь. — Она точно ему представилась. Юля или Оля… Точно не помню, но, наверное, Юля.

— Оля, — машинально поправил Андрей. — Расскажите, пожалуйста, как можно подробнее, что тогда происходило.

— Ну, так я и говорю: она сидела там, ждала поезда, а он здесь сидел, кофе пил. И я сразу смотрю, он как-то поглядывает на нее не так. Нехорошо поглядывает, понимаете? Пьет кофе, а сам на нее пялится. А потом ребята пришли… Ну, молодые такие, навеселе. Стали приставать вот к ней… — женщина ткнула пальцем в фотографию на телефоне Андрея.

Она явно так и рвалась помочь следствию и рассказать все максимально подробно.

— Давайте, мы проедем в отдел, и вы там нам еще раз все подробно расскажете, — решительно прервал ее Андрей. — Прямо сейчас, собирайтесь.

Он ликовал — его версия оказалась верной. Он понимал, что нить расследования уже в его руках, и главное теперь — ее не упустить. Тщеславие уже нарисовало в голове одобрительные взгляды товарищей, оценивших его успех.

— Ой, а я прям щас не могу, — спохватилась женщина. — Мне надо сменщицу вызвать.

Андрей открыл было рот, чтобы возразить, но она уже вытащила из кармана передника простой кнопочный телефон и звонила.

— Она тут рядом живет, щас быстро прибежит, — прошептала она Андрею и тут же закричала в трубку:

— Женечка, беги на работу срочно! У нас тут милиция, меня в отделение везут, показание давать. Тут, в общем, одну девочку…

— Тише! — шикнул на нее Андрей, поднося к губам палец.

— Ладно, в общем, ты прибегай. Я тебе потом все-все расскажу.

Женщина не соврала — не прошло и десяти минут, как явилась Женечка. За это время Андрей успел позвонить Сереге и дать отбой по автовокзалу. Обе женщины красноречиво переглядывались, было видно, что обеих так и распирает: одну рассказать невероятную историю, другую — послушать свежую сплетню. Но Андрей решительно прихватил свидетельницу за локоть и повел к машине.

На парковке ждал Серега.

— Это Елизавета Васильевна, свидетель, — представил женщину Андрей.

— Да ладно?! — сказал Серега так, будто ему показали настоящего Деда Мороза.

— Ага. Мы в отдел. А ты здесь собери все, что есть, с камер, — попросил Андрей.

— Договорились.

В их кабинет, на опрос первого нормального свидетеля по этому делу, набилась целая толпа. Разумеется, здесь было начальство — заглянул (правда, ненадолго) даже сверкающий лысиной Бубен. Здесь была и следователь Петрова, и, разумеется, Хрящ, пугавший свидетельницу своим вечно озлобленным взглядом поверх скомканного носа. Елизавета Васильевна вначале заметно нервничала (как, впрочем, и проводящий опрос Андрей), но затем быстро вошла во вкус и все подробно рассказала.

— Взгляните, пожалуйста, вы никого не узнаете среди этих людей? — Андрей пододвинул к ней стопку фотографий, а Елизавета Васильевна с важным видом нацепила на нос очки для чтения.

— Так вот же он! — сказала она. — Он с ней был!

Ее лицо горело от жары и возбуждения, а палец решительно указывал на потрет Игоря Степанова.

Часть 2. Поиски Бога.

Глава 1

1

Март, 2020 г.

В помещении он еще пытался как-то сохранять спокойствие, хотя сердце уже рвалось наружу так, будто кто-то вколол ему лошадиную дозу адреналина. Но едва выйдя за ворота базы, он рванул так, будто сама смерть гналась за ним. И это совсем не было метафорой. Игорь-то понимал, что начальство, затянув совещание, которое должно было закончиться еще в три, обеспечило ему спринт, соперник в котором — смерть. И ведь они знали, что ему надо в 16:00 быть дома!