Ночь, когда нельзя спать

На самом деле было здорово. Ночь теплая, да еще костры горят. Мы чаю накипятили, еды с собой набрали, носились вокруг костров, песни орали, кому что в голову пришло.

Потом и вовсе разошлись, стали парами через костер прыгать. Девчонки сказали, что нельзя руки разжимать, если расцепимся, то уже вместе никогда не будем. Солнцеворот – праздник языческий, можно сказать, любовный, огненный Перун и красавица Заря встречаются, солнце в высшей точке, несколько дней как будто не знает, куда ему повернуть, туда-сюда бросается, «играет», как говорят в народе. Вот, Заря и берет его за руку, ведет потихоньку, путь показывает. Романтично.

В самый разгар нашего буйного веселья вдруг послышались разноголосые вопли, грохот, звон, мы остановились, замерли от неожиданности, оторопело крутили головами, пытаясь понять, что происходит. Сашка успел головню из костра выхватить. Среди алых сполохов наших костров заметались черные тени, звон и грохот усилились, девчонки завизжали от страха.

– Зашибу! – заорал Сашка, размахивая огненной головней.

– И-и-и-иха! – разнеслось по реке в ответ.

– У-лю-лю-лю-люууу!

Они выскочили прямо на нас, черные, полуголые, размахивающие руками, вихляющиеся, прыгающие, и завопили так, что я схватилась за уши.

Олег и Глеб сдвинулись, закрыли нас с Дашкой, готовые драться. Зато Сашка ни с того ни с сего захохотал и швырнул головню обратно в костер. Валя шутливо толкнула одного из напавших и тоже рассмеялась.

– Ну вы и придурки! – восторженно выкрикнул Юрка.

– Сам такой, – весело ответил один из черных, блестя белками глаз и скаля зубы.

– Костян, ты че! Предупреждать же надо! – Сашка крепко пожал протянутую руку и сразу же выругался: – Вот черти, сажей вымазались?

– А то, – отозвался Костян, – не, ну честно, скажите, девчонки, напугались, да?