Пять мужчин одной женщины
- -
- 100%
- +
Окна Лениной комнаты смотрели на море.
– Удобства во дворе, – предупредила Лена.
Риту почему-то потряс розовый туалет с зеленой крышей.
– А вот там, за каменным забором, справа, дача Радзинского, – похвасталась хозяйка.
Они стояли на склоне, за двором не было других построек. Прямо перед ними колол небо острым пиком Кара-Даг. И много воздуха, и ветер пел чуть слышно, и дикая красота гор, и небо…
Достаточно сделать шаг, и от цивилизации не останется ни следа.
– Я остаюсь, – заявила Аня.
Лена обрадовалась. Рита немного удивилась:
– Неужели тебе здесь нравится? – уточнила она.
– Знаешь, я почему-то сразу влюбилась в этот дворик, в это место. Сама не знаю, – попыталась объяснить Аня.
– Твое дело, конечно, – Рита была разочарована.
Они вернулись в дом, чтоб переодеться. Солнце уже припекало изрядно. Аня, не особенно стесняясь, стянула с себя брюки и кофту, достала из чемодана топ, шорты, спортивные сандалии. Отлично!
Лена тоже переоделась.
– Ну а теперь к морю! – скомандовала Аня.
На набережную они спустились по лестнице. «Так гораздо ближе», – объяснила Лена. Аня радовалась всему, что видела, то и дело останавливалась, крутила головой, смеялась:
– Ой, смотрите, какие красивые цветы! А это что такое? Слушайте, я же здесь была аж в девяносто седьмом! И тут был голый берег. Ну, понастроили!
Для Риты все вокруг было привычным и хорошо знакомым, Лена вела себя сдержанно, она посматривала на Аню снисходительно, как старожилка. Рита даже подумала, что Лена так же, как и она сама, часто бывает в Коктебеле. Оказалось, нет, Лена приехала сюда впервые в жизни. Просто успела освоиться за несколько дней и вела себя по-хозяйски.
– Ой, какая миленькая кафешечка! – не уставала восхищаться Аня.
Рита несмело предложила:
– Девочки, тут есть одно кафе… В общем, я всегда в него захожу, когда приезжаю. Такой ритуал, традиция, если хотите. Там очень прилично, – добавила она, спохватившись.
– Самое дорогое на побережье? – усмехнулась Лена.
– Не то чтобы… Нет, это не забегаловка, конечно, но… – Рита вздохнула, – просто там очень вкусно готовят и делают мой любимый коктейль. Но если вы не хотите, то…
Аня быстренько вмешалась:
– А что, давайте поддержим Ритину традицию, – с энтузиазмом подхватила она. Лена лишь пожала плечами:
– Ладно, в честь приезда можно и шикануть.
Рита повела их по набережной, сплошь заставленной лотками со всякой всячиной.
Нашли кафе и расселись за столиком, прямо у воды.
– Вы как хотите, а я пошла здороваться с морем! – заявила Аня. Она мгновенно разделась и медленно вошла в воду.
Невозмутимый официант принял заказ.
– Текила санрайз, – попросила Рита.
Лена подумала и присоединилась:
– Мне тоже.
Аня, смеясь и напевая, плескалась недалеко от берега. Рита наблюдала за ней, изредка перебрасываясь с Леной короткими фразами.
На поверхности покачивался мелкий мусор и плавала одинокая утка.
– Смотрите, утка! – крикнула Аня. – Здравствуй, утка!
Рите не хотелось думать о том, что вот из той трубы скорее всего в море сбрасывают сточную воду из кухни, а может, и из туалета. Наплевать! Вон их сколько – кафешек, и все на берегу, так что к пляжу не подступишься. И без проверки понятно, что тут плавает, в прибрежной водице.
Принесли коктейли.
Аня вернулась за столик. Рита и Лена мирно беседовали, попивая разноцветные коктейли.
– Как водичка?
– Отличная!
Рита блаженствовала:
– Вот теперь я чувствую себя в отпуске, – сказала она.
– Цены тут, конечно, ломовые, – констатировала Лена, – но коктейль действительно такой, каким и должен быть.
– А что в нем особенного? – спросила Аня, приглядываясь к ярко-оранжевой жидкости в Ленином бокале.
– Текила санрайз, – ответила Рита, – он простенький: гренадин, текила, апельсиновый сок. Но почему-то в других местах туда льют неизвестно что, хотя, казалось бы, испортить трудно, однако умудряются.
Лена с важностью кивнула и протянула Ане бокал:
– Попробуй.
– Я не люблю пить днем, – сказала Аня, но бокал взяла, пригубила немного, – если только так, из любопытства. – Подержала на языке. Подумала. Пожала плечами: – Ничего…
Рита встрепенулась:
– Может, тоже закажешь? Мы не стали, Лена сказала, ты не будешь…
Аня отмахнулась:
– Нет, спасибо, я не особо люблю коктейли. Вечерком, возможно, вина выпью.
И попросила у официанта апельсиновый фреш. Они еще посидели немного под зонтиком, крытым камышом. Лениво перебрасывались словами, смотрели на море.
– Не жалеешь, что приехала? – спросила Лена у Ани.
– Нет, что ты, мне все нравится…
Рита совсем расслабилась, жмурилась на солнце, наблюдала за редкими купальщиками.
– Мне очень нравится, что народа так мало, – призналась Аня.
– Да, – согласилась Рита, – я тоже всегда стараюсь приезжать в начале лета или осенью…
Лена улыбалась:
– Честно говоря, я так рада, – призналась она, – боялась, что тебе не понравится. Ты же на Кипр хотела.
– Да что ты! – Аня рассмеялась. – Такой кайф! Знаете, девчонки, мне сейчас на самом деле все равно, Крым, Кипр… вот сижу, море рядом, солнце, балдею!
Рита откинулась на спинку плетеного кресла, ей действительно было удивительно хорошо и спокойно. Должно быть, ужасно устала от города. Все его проблемы и суета остались далеко позади, даже о доме почти не думала. Как там, что там?
Мысли текли ленивые, спокойные, плавные…
– Надо местную симку купить, – вспомнила Аня, – мои небось уже на стенку лезут.
Лена пододвинула свой телефон:
– Звони.
– Нет, не хочу… Хотя эсэмэску кинуть надо все-таки. А то Серега опять тебе названивать будет.
Она отправила сообщение. Коктейль был выпит. Позвали официанта, расплатились и вышли на набережную.
По обе стороны лотки со всевозможными товарами, между ними узкий проход. Аня крутила головой в поисках знаменитого дома Волошина и не видела его.
– Да мы его уже прошли, – сказала Рита.
– Ужас какой-то! – возмутилась Аня. – Заставили набережную так, что ничего не видно!
Потом Лена сказала, что ей надо отлучиться, поскольку она все-таки работает. Они как раз подошли к пансионату, на территории которого проходил фестиваль «Мама Кабо». Договорились встретиться здесь же, Лена убежала по своим делам, а Рита с Аней отправились на поиски местных симок.
После покупки Рита отвела Аню во двор дома Волошина. Его действительно совсем не было видно из-за многочисленных лотков. Зато когда они вошли во двор, Аня наконец-то смогла рассмотреть белый, похожий на корабль, дом, с высокой башней, смотрящей стрельчатыми окнами в море. В киоске они узнали о том, когда проводятся экскурсии, после чего уселись на скамейку, поменяли симки в телефонах и начали звонить родным.
Глава 5
Отпуск в сентябре
В Коктебель она ездила каждый год. Эти поездки были для нее даже не традицией, а скорее необходимостью. Если бы она не вырывалась ежегодно в этот маленький курортный поселок, то не чувствовала бы себя отдохнувшей. Отчего так вышло? Да она и сама не смогла бы объяснить.
Когда-то в детстве она приехала сюда впервые с родителями, потом еще и еще… Нет, она не имела никакого отношения к богемной писательской тусовке. Вообще литературой и всем, что с ней связано, интересовалась мало, то есть как и большинство людей. Да и когда? Все Ритино время поглощала работа. Если бы у нее спросили, какие книги она читала, Рита просто была бы вынуждена признаться, что не читает вовсе, если не считать глянцевых женских журналов, которые она просматривала время от времени. Иногда она вырывалась в театр, или кто-нибудь из подруг или друзей приглашал на выставку или концерт. Чтобы быть хоть немного в курсе, она краем уха слушала телевизионные новости на кухне, во время утреннего кофе или вечерней готовки ужина. Собственно, ужин она готовила, если дочь ночевала у нее, а не у бабушки. Но чаще Рита возвращалась домой около полуночи и валилась спать. Она засыпала, едва прикоснувшись головой к подушке. И так продолжалось уже много лет. По привычке просыпалась около семи утра, без всякого будильника. Утро принадлежало ей.
Ей не требовалось нестись на работу сломя голову. Поэтому она собиралась не торопясь. Принимала душ, приводила в порядок лицо, варила кофе… Выезжала после одиннадцати, чтоб не стоять в пробках. Иногда кто-то ночевал у нее, или она сама ночевала не дома, что естественно, ведь у нее тоже была личная жизнь, но и тогда ее распорядок мало чем отличался от обычного. Она ценила свои привычки.
Нет, она не отказывалась от нового. Когда появилась возможность, купила машину и довольно быстро освоилась за рулем. С автомобилем она чувствовала себя чуть свободнее или даже независимее. Все-таки какая-никакая защита, собственное пространство, куда не может проникнуть посторонний, где не надо толкаться локтями, вдыхать запах чужих тел. Весьма относительная безопасность, если учесть московские пробки, но как бы то ни было, машина тоже скоро превратилась в привычку, как и посещение спортзала два раза в неделю, обед в «Шоколаднице» – ведь так близко от работы и вполне приличный кофе. Многолетние привычки постепенно превращаются в традиции. А традиции подобны якорям, удерживающим человека среди житейских бурь и треволнений. Традиции примиряют нас с действительностью, можно сказать, удерживают нас в реальности. И чем больше таких якорей, тем более стабилен человек, более приспособлен к социуму, хотя во времена социальных потрясений именно такие люди и страдают больше других, особенно если лишить их возможности следовать своим привычкам.
Но Рита никогда не задумывалась над этим. Она так жила, из года в год. И была собой вполне довольна. Потому что научилась. Научилась жить спокойно, без стрессов, без зависимости, без зависти и злости. Она справилась и с собой, и со своим прошлым.
Но вернемся к Коктебелю. Рита вполне могла позволить себе поездку в отпуск в Европу или на какой-нибудь новомодный курорт. Собственно, она так и делала: брала путевки для себя и дочери: на Кипр, в Париж, Италию, Испанию… Опять же ее фирма сотрудничала с несколькими европейскими, поэтому у нее бывали командировки.
Но! Коктебель – место, где она действительно отдыхала. И ей было наплевать на заметно потускневшую культовость, дрянной сервис, мусор на пляжах. Это все было неважно.
Ее влекли сюда детские воспоминания, очарование самого места, дикая красота гор, запах моря, полынный воздух, да она и сама не смогла бы объяснить, что именно.
Поэтому ей было совершенно безразлично, кто из знаменитостей приезжает в Коктебель, да она и не обращала внимания на других отдыхающих. Все, что ей было нужно, – добраться до моря, лечь на прогретую солнцем гальку и поджариваться до красноты. Разговоры о том, что это вредно, ее не трогали. Она никогда не обгорала, защитными кремами почти не пользовалась, солнце и море любила до самозабвения. И могла лежать на пляже долгими часами, предпочитая именно такой отдых любому другому. Если она приезжала одна, то практически все светлое время суток проводила на пляже. Но чаще она бывала здесь с дочерью и мамой. Обычно привозила их, недельку проводила вместе с ними, а потом возвращалась в Москву. Эту короткую неделю она тоже старалась провести на пляже, но мама и дочь скучали, требовали экскурсий, им хотелось чего-то новенького. И Рита, в тайне мечтая о том, чтоб ее оставили в покое, покорялась обстоятельствам. Хотя весь Крым был давно исхожен и осмотрен вдоль и поперек, Рита вместе с дочкой и мамой взбирались на гору к могиле Волошина, записывались на экскурсию по Кара-Дагу, снова и снова брели по Голицынской тропе, осматривали пещеры, ездили в Судак и Новый Свет, Ялту и Гурзуф, Бахчисарай и, конечно, Феодосию.
– Ли-и-с, Лисенок, – позвала Рита, обращаясь к дочери. Так уж повелось. Отец назвал ее Елизаветой. Но маленькая Лиза называла себя Лисой, а за ней так же стали называть ее в семье. Елизавета совсем забылась, а вместо нее появилась Алиса. Папа не возражал, да и как бы он смог? Ведь Рита развелась с ним, когда Алисе не было и двух лет.
– Как дела?
Дочь ответила: «Нормально». Рита спросила о школе, о бабушке, дочь отвечала односложно, судя по всему, все действительно нормально. Рита спрашивала скорее для проформы. Она знала, на бабушку вполне можно положиться.
– Ну, будь умницей, – напутствовала она дочь напоследок. Набрала маму, выслушала ее наставления, коротко сообщила о том, что добралась хорошо, устроилась, отдыхает. Потом привычно хотела звякнуть на работу, но удержалась. «Надо будет, сами позвонят».
Ей было хорошо. Аня тоже закончила обзванивать своих, нажала отбой, улыбнулась.
– Ну все! – Рита затолкала телефон в сумочку, – всем все сказала, теперь могу быть абсолютно свободна!
Впереди ее ждали блаженные две недели ничегонеделания, солнце, пляж и даже общение с новыми знакомыми, оказавшимися на удивление приятными людьми. Вот уж никогда бы не подумала, что случайная встреча в поезде может быть полезной. Вообще, Рита была человеком довольно осторожным. Она не испытывала проблем в общении с незнакомыми людьми, но особенно к себе никого не подпускала. У нее был свой круг друзей и приятелей, который ее вполне устраивал, и она редко выходила за границы этого круга. Но почему-то именно в этот раз, можно сказать, впервые в жизни, Рита изменила своему правилу. Ее и саму немного удивляла та легкость, с которой она пошла на контакт, но она предпочла не думать об этом. Она была в отпуске и могла позволить себе некоторую беспечность.
Традиции удерживают нас в реальности и примиряют с действительностью.
Глава 6
Новые подруги
Она проснулась от навязчивого вибрирующего звука. Долго не могла понять, что ей мешает, сон не отпускал, наконец наполовину проснувшийся мозг подсказал ей – это телефон!
Не открывая глаз, протянула руку и нащупала трубку.
– Д-а?
– Доброе утро, – послышался незнакомый женский голос. – Разбудила?
Рита с трудом разлепила глаза и уставилась на экран. «Лена». Какая Лена? Ах да…
– Привет, – поздоровалась она. – Да, я еще спала…
– Извини, я просто хотела сказать: мы с Аней идем завтракать, а потом на пляж, подтягивайся, если хочешь.
– Хорошо… а вы куда? В «Зодиак»?
Лена хмыкнула:
– Нет уж, мы – куда попроще.
– Ладно. Я вам позвоню.
– Ну, давай, – и Лена отключилась.
Рита со вздохом откинулась на подушку и снова прикрыла глаза. «Который час? – подумала она и нехотя взглянула на дисплей телефона. – Ничего себе! Уже десятый!»
Выходит, ее новые приятельницы успели подняться, привести себя в порядок, собраться. А она, привыкшая вставать не позже семи, дрыхла без задних ног. Так можно весь отпуск проспать.
Рита резко сбросила ноги на пол, посидела минутку. Тело подчинялось нехотя. Оно требовало сна и отдыха.
«Неудивительно, я же не спала прошлую ночь, а вчера мы разошлись часов в одиннадцать, не раньше…» – вспомнила Рита.
Она никогда ничего не делала второпях. Мама называла ее копушей, даже дочь делала замечания. Но и эту свою привычку долгого утра она охраняла с особенной тщательностью. Целый день впереди: суматошный, напряженный, трудный. И к нему надо подготовиться, раскачать себя. Так уж повелось у Риты изначально.
Она долго стояла под душем, потом тщательно вытерлась, нанесла лосьон. Высушила волосы. Подумала, где ей лучше выпить кофе, здесь или все-таки дойти до любимого кафе. Пожалуй, лучше здесь.
Она покопалась в сумке, достала купальники, разложила на кровати. Какой надеть? Выбрала. Надела, подошла к зеркалу, повертелась, выгибая спину. Подумала, что надо бы сбросить пару килограммов. Вздохнула. Если бы можно было вообще не есть!
«Не буду завтракать. Только кофе».
Потом она разглядывала сарафаны, передвигая плечики. Остановилась на коротеньком, хлопковом с набивным рисунком.
Затолкала в сумку пляжное полотенце, телефон, солнцезащитный крем, очки, проверила, все ли на месте.
Так, теперь можно выходить.
Лена спустилась в сад, подошла к ресепшн и попросила чашку кофе. Кофе ей сделали, правда, молока не оказалось, а Рита любила с молоком, но без сахара. Пришлось пить горький. Она посидела в беседке, увитой розами, выпила кофе, выкурила сигарету.
Ах да, надо позвонить!
Лена долго не отвечала. Рита терпеливо ждала.
– Да, Рит, – услышала наконец.
– Я уже иду, вы где? – спросила Рита.
– Мы на нудистском пляже, знаешь, где это?
– А… ну, в самом конце набережной? За речкой?
– Да! Иди туда, там нас увидишь.
Рита неторопливо прошествовала по набережной, разглядывая сувениры на лотках. Задержалась у своего любимого кафе. «Может, зайти, выпить коктейль? Нет, пожалуй, позже».
Она шла и думала о том, зачем ее новым знакомым понадобился нудистский пляж? Нет, она ничего не имела против, но, во-первых, это далеко, а во-вторых… они что, действительно решили голыми загорать?
Рита добралась до речки, перешла по железному мостику и побрела по галечнику. Пляж был усеян обнаженными телами. Рита старательно обходила распластанных мужчин и женщин, принимающих солнечные ванны. Идти по гальке на каблуках было очень неудобно.
– Рита! – услышала она. Повернула голову и увидела новых приятельниц в натуральном виде, то есть в чем мать родила. Они сидели на ковриках и изо всех сил махали руками.
Рита подошла, поздоровалась, бросила сумку рядом.
– А мы тебя ждем, ждем, – весело сообщила Аня. Рита быстро скользнула взглядом по ее обнаженной, не тронутой солнцем груди и животу. «Растяжки…» – отметила она про себя.
– А вы молодцы, девчонки, совсем без комплексов, – похвалила она.
– А кого нам тут стесняться? – Аня пожала плечами.
– В общем, да, – согласилась Рита.
А Лена вдруг выдала:
– Выглядишь – супер! Издалека просто как девочка! Я тебя не сразу узнала.
Рите польстила ее похвала. Она поблагодарила. Расстелила полотенце, сняла сарафан. Лена с Аней переглянулись:
– Тебя не шокирует все это? – осторожно уточнила Аня.
– Нисколько, – отозвалась Рита, – я сочувствующая. – И она улыбнулась. На своем веку она успела насмотреться на нудистов. И в Европе, и дома. Нет, они ее не шокировали. Но сама она никогда не позволяла себе загорать даже топлес. И дело тут было не в воспитании или некоем подсознательном целомудрии. Купальник, пожалуй, выполнял роль панциря, пусть минималистского, но все-таки. Обнажись Рита в присутствии посторонних, она сразу же почувствовала бы себя абсолютно беззащитной. Обнажиться – значит предстать в самом невыгодном положении. Все сразу же увидят огрехи ее фигуры и кожи. Заметят то, о чем знает только сама Рита, да и то старается скрыть даже от самой себя. Нет, она привыкла держать дистанцию между собой и всем остальным миром.
Аня то и дело бегала окунаться в море. Выскакивала довольно быстро. Веселилась. Лена тоже пошла купаться, оставив Риту сторожить сумки. Рита отметила, что Лена хорошо плавает. Правда, и она скоро вернулась. Упала на коврик.
– Ух, холодно!
– Правда, холодная вода? – переспросила Рита.
– Не сказать, чтоб очень теплая.
– А мне все равно нравится! – вступила Аня.
– Да ты у нас вообще как тюлениха, – пошутила Лена.
Аня похвасталась, что ей холодная вода нипочем, она даже при температуре шесть градусов купалась. Рита поежилась. Она любила теплое море.
– А ты почему не окунешься? – приставала Аня. – Пойди хоть ноги помочи.
Рита встала, подошла к воде, опасливо пощупала, поежилась. Ее внутренний термометр подсказал – меньше двадцати градусов. Нет, в такую холодрыгу она не полезет. Никакого удовольствия. И вернулась на место.
Ее новые приятельницы развернули какие-то книги. Рита присмотрелась: любовные романы? Детективы? Что еще можно читать на пляже? Оказалось – нет. Лена читала какого-то европейского автора с труднопроизносимой фамилией. На обложке Аниной книги хоть и стояла русская фамилия, но Рита, как ни напрягала память, не вспомнила, кто это и о чем пишет.
Лежать просто так было скучно. Она вежливо спросила у Ани:
– Что читаешь?
Аня оторвалась от книги и ответила: современный автор, пишет психологическую прозу, в прошлом году этот роман получил престижную премию…
– Интересно? – осторожно уточнила Рита.
– Не то чтобы очень, но надо же быть в курсе, – отозвалась Аня.
Ответ немного озадачил: зачем читать то, что неинтересно? Зато Лена похвалила книгу, которую читала, даже предложила дать Рите.
– Хорошо, я взгляну, – неопределенно пообещала она.
«Господи, я же не помню, когда в последний раз брала в руки книгу!» – подумала Рита, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, прочитанное ею за последние несколько лет. В юности она много читала, а потом под гнетом жизненных обстоятельств, так сказать, чтение перестало ее привлекать, или сама жизнь была покруче любого романа. Все ее время было поглощено работой, пожалуй, работа и заменила ей жизнь. «Кстати, что там у них?» – закралась тревожная мысль, хотя Рита дала себе слово не вспоминать о работе, не звонить и вообще выкинуть все из головы на время отпуска.
Рядом расположилась компания мужчин, голых, естественно. Один из них, еще не старый, но уже начавший рыхлеть, скинул с себя одежду, упал пластом на гальку и выкрикнул:
– Неужели я в отпуске!
Это был крик души человека, вырвавшегося из монотонного колеса будней, человека, почувствовавшего свободу.
Из обрывков разговора Рита поняла – компания только что приехала откуда-то с Севера.
«Бедные», – подумала Рита. Она очень хорошо понимала этого мужчину, только он выразил свои эмоции вслух, а она свои держала при себе. Но ведь мужчины – они как дети. Им можно.
Рита вспомнила Славиков, усмехнулась про себя, а что, если бы они действительно заявились сюда? Или, допустим, один из этих северян вдруг обратил бы на нее внимание, да хоть этот. Он ничего, симпатичный. Как говорится, все при нем. И тут же отмела от себя эти мысли. Нет. В ее городской жизни мужчин вполне хватало. Устроить себе курортный романчик? Завести еще одного любовника? К чему? Опять никому не нужная возня, бессонные ночи, алкоголь, запах чужого тела… к тому же он наверняка женат. А у нее уже был женатый любовник. Еле отделалась. Спасибо, увольте.
Рита перевернулась на живот и прикрыла глаза. «Ну их, – лениво подумала она, – я больше никому не позволю разрушить мою жизнь. Не для того я так долго ее выстраивала».
После полудня поднялся ветер и нагнал облака. Стало прохладно, море вспенилось. Пляж быстро пустел. Рита и Аня, отложив книги, посматривали на небо:
– Гроза собирается, – предположила Аня.
– Да, может, – согласилась Лена.
– Думаете? – Рита не любила дождь. Обидно приехать на море и вместо солнца и пляжа смотреть в окно на тоскливую серость. Она поежилась. – Что-то действительно стало прохладно.
– Предлагаю пойти пообедать, – сказала Аня.
– Пожалуй, – согласилась Рита.
Они быстро собрались и покинули почти пустой пляж. Теперь уже ни у кого не было сомнений, вот-вот хлынет дождь.
Курортный роман – весьма сомнительное удовольствие. Никому не нужная возня, бессонные ночи, алкоголь, запах чужого тела… к тому же он наверняка женат.
Глава 7
Женатый любовник
Как некстати вспомнился Костенко. Чертов хохол! Хотя какой он хохол. Одна фамилия. Всякий раз, когда она думала о нем, ей становилось не по себе, она испытывала что-то похожее на стыд, и хотелось поскорее все забыть, выкинуть из головы, а еще лучше – стереть из памяти, как будто все, что у нее было с Костенко, на самом деле происходило не с ней, а с кем-то другим, едва знакомым или вовсе не знакомым, так… услышала мимоходом историйку, не то чтобы очень гнусную, но с душком. Из серии: у нее был муж, а у него – жена, и так далее.
Она очень любила второго мужа, действительно страстно. Эта страстность и доводила ее до исступления, когда каждое оброненное им слово вызывало эмоциональную бурю, бесконечные вопросы и немедленные ответы, нарастающее раздражение, злость, гнев, слезы. Доходило до громких скандалов с битьем посуды… Что они делили? Теперь, по прошествии нескольких лет, Рита не смогла бы объяснить, отчего они так ужасно, так безумно ругались, орали обидные слова, не слыша и не желая понимать друг друга.
Бесконечная война, бессмысленное выяснение отношений, попытка доказать, но что? И главное – зачем?
Муж не выдерживал и убегал, пропадал на несколько дней, а она сходила с ума, придумывала себе черт знает что и жаждала отомстить, да еще как-нибудь побольнее. В один из таких особенно острых моментов и появился Костенко. Нет, конечно, он и раньше был, числился в партнерах ее компании, свой бизнес, человек по тем временам весьма не бедный. Рита ему очень нравилась и знала об этом. Ей бы и в голову не пришло. Ведь у него семья, к тому же если бы узнали на работе… Неприятно, одним словом.