Алые крылья. Серебряный град. 2 Том

— Эмирия Мариан, ты готова к новому обучению? Ты можешь отказаться, если не уверена или боишься? Или ты не уверена в Габриэле?

— Мама, нет! Я готова! Я очень хочу, и мне это очень надо! Я буду самой сильной, и ни один ангел не сможет больше говорить, что я просто мамина и папина дочурка. Я хочу показать всем, что могу больше, чем они думают, и буду самой умной и самой сильной!

— Солнышко! Тебе незачем кому-то что-то доказывать. Как только мы с отцом примем решение передать тебе трон, никто не сможет сказать о тебе ничего плохого. Ты наша дочь, и трон по праву рождения твой!

— Я знаю, матушка! Но я хочу быть таким же прекрасным правителем, как ты и батюшка. И стать, если получится, даже лучше и заслужить своё уважение. Чтобы за мной шли потому, что верят мне, а не из-за устава и повиновения.

— Какая же ты у меня сильная, умная и невероятная! Горжусь тобой! — Мама обняла дочь. — Вы не поссорились с Инквизитором? Он тебя не обижает?

— Нет, что ты! Он завтра едет со мной в Зимний дворец, освободил для меня своё расписание, и мы будем заниматься несколько дней только вдвоём, — Эмирия потупила взгляд и смущённо вздохнула. — Главное, чтобы я поняла, что он будет мне преподавать.

— Милая, если не сможешь — просто скажи ему, и он прекратит занятия! — Веселия стала строгой и с тревогой посмотрела на дочь.

— Хорошо, матушка! Но я выдержу и пройду наши занятия! Это всего пара дней!

— Разве Габриэль тебе не сказал? Вы уезжаете как минимум на две недели, — удивлённо подняв бровь, Веселия с интересом посмотрела на дочь.

Та покраснела вся и с огромными глазами повернулась к матери.

— На несколько недель? Ой!

Эмирия не была готова. Она просто не знала, что испытывает к этому человеку, и ей было страшно. Но нельзя этого говорить — мама сразу отменит обучение и зарубит всё на корню. Эмирия собралась и, улыбнувшись, постаралась сказать как можно спокойнее:

— Ну, значит, я буду больше двух недель готовиться и впитывать знания, чтобы стать лучшей версией себя.

— Хорошо, милая! — засмеялась Веселия. — Главное, не переусердствуй. И слушай, пожалуйста, Габриэля, и относись к урокам Сезары и Иллирии тоже серьёзно.

— Обещаю, матушка! — Эмирия улыбнулась своей самой искренней и яркой улыбкой.

— Ты такая у нас красивая и добрая! Боюсь, твоя доброта сыграет плохую роль и будет на руку недобрыми существами. Береги себя, милая! Люблю тебя!

— И я тебя, мам