- -
- 100%
- +
Раньше она была совсем худая. Сплошные кости. А теперь вроде и ляжки появились. Как я любил прям. Да вот только могли они так быстро появиться? Или я просто внушил себе, что она стала привлекательнее?
Впрочем, какая разница? Нравится и всё тут. Правда, лучше не торопиться со всеми этими делами. Мне ещё с Леной разговаривать.
Как бы это всё так подать, чтобы распутать тот клубок, что я сам запутал? Да ещё и отблагодарить её за спасение. Всё-таки, ей было небезразлично моё состояние.
Надо сказать, Лена профессионально исполняла роль будущей жены. В моменте была настолько вовлечена, что даже и не придраться.
От того я чувствовал себя настоящей скотиной.
Но что поделать?
Если так уж сложилось?
Самобичевание точно не привело бы ни к чему хорошему. А вот разрыв отношений мог бы мне дать чуть-чуть свежего воздуха и свободы, чтобы я сконцентрировался на целях. Как бы цинично и бесчувственно это ни звучало.
Ко всему прочему не хотелось продолжать играть ту роль, для которой я просто не подходил ни как человек, ни как актёр.
Я уже представлял, что меня ждало в театре.
Во-первых, её отец бы мне задал высоченную планку соответствия его ожиданиям. Я был бы обязан сделать всё, чтобы дочь оказалась в хороших руках. Иными словами, расшибиться в лепёшку, лишь бы соответствовать.
А я и без того должен был расшибиться в лепёшку прямо сейчас. И если один раз расшибиться я ещё мог, то вот дважды ― это уже был перебор.
Во-вторых, я хоть и видел призрачные перспективы работы в АН СССР, но какой ценой? И правда ли эти перспективы существовали? Или я их просто выдумал?
Безусловно, существовала вероятность, что всё сложилось бы, как я и задумал.
Но практика показала, что даже мой идеально выверенный план, в котором я был абсолютно уверен, затрещал по швам несколько раз подряд.
И этот план касался лишь меня. А что будет, когда в плане появятся сторонние люди, которыми я никак не управлял и которых я никак не мог контролировать?
Поэтому отказаться от идеи строить дальше отношения с Ленкой было несложно. Самое сложное ― сказать об этом ей.
Как она отреагирует? Что скажет?
Вдруг её родители будут в бешенстве и подключат собственные связи, чтобы усложнить мне жизнь?
Мда. Вариантов было много. И ни один из них не был удовлетворительным.
Лучше всего было бы, если б я просто не начинал это всё. Но уже ничего не поделать, придётся действовать, несмотря ни на что.
За окном валил снег, вся улица была устлана белой гладью. Ели и сосны нарядились в инеевые шапки. Хотелось пойти и прогуляться. В Парке Горького, например. Интересно, как он сейчас выглядел? Понятное дело, что не так впечатляюще, как в том времени, откуда я родом.
Но всё же?
Пара подходила к концу, и я высматривал голову Ленки в аудитории. Наконец прозвенел звонок и все начали собираться. Я тут же выскочил за двери и начал поджидать Пискунову. Наконец она вышла, я её подхватил под руку со словами: «Давай отойдём ненадолго». Она посмотрела на меня ошалелыми глазами, после чего бросила подружкам, что потом их догонит.
Я отвёл её в укромный уголок, где нас не слышал бы никто из посторонних.
― Лен, нам надо поговорить, ― сказал я.
― Да уж, надо бы! ― взбеленилась она.
Честно говоря, я даже не ожидал подобной реакции. Я думал, что она может будет спрашивать что-то про театр и всё ли в силе. Или может будет молча слушать. Или ещё чего. Но никак не ожидал, что сразу пойдёт в контратаку.
― Так, подожди, ― нахмурился я, ― а ты что имеешь ввиду?
― А ты догадайся! ― продолжала она на повышенных тонах.
А я и знать не знал, о чём вообще речь. Явно на что-то обиделась. Но на что? Так, возможно из-за того, что мне мало общались. Но так она сама вернулась только недавно. У меня даже не было возможности с ней нормально пообщаться.
Если только это, то понятно. Но вдруг что-то ещё?
― Да я вроде не телепат, чтобы вот так понять.
― Очень жаль, потому что я себя чувствую телепатом, глядя на тебя и на эту грудастую Кристину.
Так вот в чём было дело. Ревность.
А ведь она ранее не ревновала меня. Точнее, она говорила, что не видела в Кристине соперницу. Но теперь внезапно увидела.
― Как это мило, что вы воркуете всю пару! ― продолжала Лена. ― Может быть тебе ей подарить это кольцо, как считаешь?
Она мне показала руку, где на пальце было кольцо, которое я спонтанно подарил.
― Так я же на этой паре не с ней сидел.
― Ты вообще должен со мной сидеть каждую совместную пару, а ты вместо этого где-то на задних рядах ошиваешься.
― Мне там удобнее! ― возразил я.
― Потому что поближе к Кристиночке, да? Зачем предложение тогда делал, кобелина?! Если ты на каждую юбку засматриваешься?
― Да причём тут юбка, блин? Она мне вообще с математикой вызвалась помочь. Если не сдам вышмат, прощай вуз.
― Почему ко мне не обратился? ― грозно спросила она.
― Потому что ты сказала, что тебе это всё не интересно! Ты вообще не хотела мне помогать, ты просто проявила свою собственническую натуру и всё.
Она замолчала на секунду, не зная, что ответить, но затем продолжила с новой силой.
― Это вовсе не значит, что надо сидеть и улыбаться друг другу на парах. Да и вообще, ты себя ведёшь отвратительно. Не уделяешь мне времени, внимания. Как бродячий кот, который у себя на уме.
В чём-то она была права.
― Об этом я и хотел поговорить, Лен.
― О чём? О том, что ты засранец, и что тебе следовало бы извиниться? ― она скрестила руки на груди. ― Прекрасно, что ты наконец до этого додумался. Я слушаю.
― Нет, не об этом, ― я закатил глаза.
― И не надо закатывать глаза мне тут, ― она ткнула меня пальцем в грудь, ― Я впервые в жизни доверилась собственному сердцу, я впервые за всё время выбрала балбеса, потому что почувствовала в тебе что-то особенное. Так что не заставляй меня думать, что я зря сделала такой выбор. Усёк?
― Лена, блин! ― рявкнул я. ― Прекрати уже тараторить и послушай меня.
Она вильнула бёдрами, скрестила руки на груди, приподняла подбородок и сверкнула глазами.
― Ну давай, ― её губы были сжаты, ― послушаем, что ты мне хочешь сообщить такого важного помимо извинений. Но, если ты думаешь, что извиняться не придётся, то ты глубоко ошибаешься. Я такого поведения не прощаю.
― Лена, нам нужно расстаться.
В это мгновение у неё отвисла челюсть, и я даже не знал, чего ожидать далее. Она не выглядела растерянной. Наоборот, её переполняла злость и агрессия.
Глава 4
― Ты… Ты… ― она не могла подобрать слова. ― После всего…
― Лен, я понимаю, это звучит дико и не очень-то приятно, но я вынужден так поступить.
― Да ты охренел! ― она повысила тон, её брови поднялись, а глаза округлились. ― Ты охреневший… Пёс!
Последнее она сказала с мощным ударением. Подчёркивая то, что обо мне думала, интонацией.
― Что ты такое вообще несёшь? Расстаться? А это что?! Это что по-твоему? ― она выставила передо мной руку с кольцом.
― Ну это кружочек, ― сказал я и сам себя был готов ударить в челюсть за такой глупый ответ.
Какой ещё кружочек, блин?
― Кружочек?! ― опешила она.
― Кольцо, кольцо, ― я покрутил головой, ― Просто ты так отреагировала, что я аж все слова забыл.
― А как я должна была по-твоему отреагировать? ― она сложила руки на груди и вильнула бёдрами.
― На самом деле я понятия не имею, ― продолжал я, ― Вообще дело не в тебе, дело во мне.
― Ах, ещё и не во мне! ― она продолжала напирать интонацией. ― Ну давай расскажи мне интересную историю. Почему внезапно ты принял такое решение? Мне очень интересно. Ещё и притом, что я здесь вообще не играю роли. Как увлекательно. Будто значение имеешь только ты и твои намерения, а я так, мимо проходила. Угу.
― Да ты всё поняла превратно, блин, ― уже начал выходить из себя я, ― Короче, я всё это изначально затевал, как забаву. И даже не задумывался, как далеко оно всё зайдёт.
― Забава?! Вот что я для тебя?
― Господи, Лен, ну ты вроде взрослая девочка, а что ещё помимо забавы у нас было? Мы с тобой и месяца не провстречались.
― Да я тебя с того света вытащила!
Я рассмеялся.
― Нет, за это спасибо, конечно, ― я поднял руки, ― Но давай тоже не преувеличивать. С того света прям?
― Ах ты засранец! Обесцениваешь меня, да?
― Нет же! Наоборот, ты меня спасла, реально. Но какой тот свет? Это был просто вирус и всё. Подумаешь тоже.
Через секунду я получил мощнейшую пощёчину. Я видел, как она замахивалась, её ладонь летела так медленно, что я мог увернуться пять раз. Но я намеренно остался недвижимым. Лене нужно было выпустить пар.
И её можно было понять. Она, кажется, нарисовала себе уже наше будущее и наш брак. Возможно, они даже обсуждали это с родителями.
― Ты просто предатель! Ты всадил мне нож в спину! Я уже платье хотела присматривать, даже поход в салон для новобрачных планировала.
― Это же только после ЗАГСа обычно делается, разве нет?
― А ты не планировал идти в ЗАГС? ― воскликнула она. ― Да что же я спрашиваю, конечно не планировал, сволочь!
И я получил ещё один удар. На этот раз в грудь.
Как назло, мимо проходила Кристина. И она увидела нас. Лена лупила меня почём зря, а я стоял и принимал её удары. Кристина в этот момент посмотрела мне прямо в глаза. Её очки чуть спали, она их спешно поправила. Во взгляде была странная смесь чувств. В один момент я даже подумал, что она рада происходящему.
С другой стороны, а почему ей не радоваться? Я же ей нравился. А это наглядная демонстрация того, что шансы на роман со мной возрастали.
Другое дело, что я сам пока ещё не решил окончательно, нужны ли мне романы до окончания учёбы или нет. Но это уже отдельная история.
Кристина не стала задерживаться и резко ушла.
― Сволочь, скотина, урод, ненавижу! ― Лена лупила всё сильнее, мне даже стало больно.
― Так, всё, заканчивай, Лен, ― я схватил её за запястья, ― Ты мне сейчас перед соревнованиями все мышцы отобьёшь. Ударчик у тебя ничего такой.
― Ты просто тварь! ― она попыталась мне отвесить ещё одну пощёчину, но на этот раз я перехватил её руку.
― Достаточно, Лен, ты выпустила пар.
Она не плакала, она бесилась, как ребёнок, когда у него отобрали игрушку, с которой он не особо играл, но чувство собственничества заставляло его за эту игрушку драться с другими.
― Кольцо не отдам, понятно? ― с раскрасневшимися щеками выпалила она. ― Это за мои страдания! Сколько я всего для тебя делала, а ты неблагодарный урод решил мне вот такое вывалить.
― Ох, блин, ― вздохнул я, ― Да я вообще забыл про это кольцо, забирай на здоровье.
Она оторопела, замерла и посмотрела на меня с ног до головы.
― Что? ― нахмурилась Лена. ― Не нужно кольцо?
― Кольцо, как кольцо, если тебе нужно, можешь оставить себе.
― Значит, оно мне не нужно! ― она резко начала стягивать его с пальца, но снять не получалось. ― Сейчас стяну его, подожди.
У меня от комичности этой ситуации пробился смешок.
― Чего ржёшь?! ― продолжала беситься Лена. ― Ты вообще бесчувственный что ли? Я тебе это кольцо знаешь куда засуну?
Но кольцо не снималось. Лена так его задёргала, что палец покраснел, распух и теперь его снять было практически невозможно. Нужно было ждать, пока всё снова придёт в норму. И только тогда пытаться снять снова.
Я уже не удержался и заржал в голос.
Она выбесилась ещё больше, топнула ногой, замахнулась, чтобы меня снова ударить, но затем передумала. На лице было выражение обиды и отчаяния.
― И верни костюм, который я тебе подарила!
― Ты же мне его подарила, ― возразил я.
― Всё! Снимай, значит!
― Прямо сейчас? На дворе зима, я как в общагу пойду?
― Мне всё равно! ― продолжала беситься она.
― Так, Лен, не устраивай концерт, мы же взрослые люди в конце концов.
Но она не слушала, она схватилась за рубашку и резко дёрнула в стороны. Пуговицы разлетелись. Она дёрнула снова, а я попытался отпрянуть, чтобы она не уничтожила её окончательно.
Да вот только хуже сделал. Она так вцепилась, что оторвала целый кусок.
― Да ты сумасшедшая! ― я повысил голос. ― Рубашка-то моя, блин! Единственная!
― Тогда снимай пиджак! ― она дёрнулась ко мне, чтобы ещё и пиджак забрать.
― Отстань, женщина! ― воскликнул я и попятился. ― Ты не ведаешь, что творишь! Тебе нужно к врачу.
― Отдай пиджак, козёл!
― Ничего тебе не отдам, ― я шёл спиной и оглядывался, чтобы не врезаться в стену или колонну.
Всё происходящее меня настолько сильно смешило, что внутри переполняли странные чувства. Чувство раздражения из-за того, что она разорвала единственную рубашку, чувство смешинки, попавшей в рот, от которой нельзя было избавиться, и чувство самосохранения. Потому что Лена уже была неуправляема и, кажется, хотела выцарапать мне глаза.
― Лена, очнись, ты потом будешь жалеть и извиняться, ― говорил я сквозь смех.
― Ты мне всё начало года испортил, я планы строила!
Я уже шёл полубоком, а она прям наступала. Мимо проходили изредка студенты и не понимали, как реагировать. Кто-то смеялся, а кто-то смотрел с тревогой.
― Лена, людей не пугай, что ты творишь? ― я уже нервно ржал в голос. ― Мне придётся тебя связать, если не успокоишься.
― Отдал пиджак! Всё равно он тебе велик и не идёт. Я убью тебя, Поршнев, клянусь, я убью тебя.
― Это наказуемо, Лена, ты потом будешь сидеть в тюрьме.
Сзади был тупик, мне уже было некуда отступать, она бросилась на меня с растопыренными ногтями, пришлось схватить её за руки и резко скрутить.
Я развернул её спиной к себе и прижал её руки к груди так, чтобы они были крест на крест. Бесилась она долго, пыталась лягать меня ногами, у неё даже туфля из-за этого слетела.
― Отпусти, мне туфлю нужно надеть!
― Ну уж нет, ты опасна для людей.
Мимо продолжали сновать студенты, а я всем видом показывал, что всё нормально.
― Лен, ты нас позоришь, ― прошептал я, ― Что о нас говорить будут?
― Отпусти, сказала, ― рявкнула Пискунова, ― Ты не имеешь права меня трогать!
― На тебе всё ещё кольцо, которое я подарил, ― рассмеялся я.
― Козёл!
Через минут пять она окончательно выдохлась и перестала дёргаться. Обмякла и замолкла. Я даже испугался, что она потеряла сознание. Но нет.
― Всё, отпусти, я успокоилась.
― Точно?
― Точно!
― По голосу, как будто нет.
― Да успокоилась я! ― крикнула она.
― Ладно, ладно, ― я отпустил её.
Она и вправду успокоилась, потому что драка не продолжилась. Если, конечно, это можно было назвать дракой.
― Ты просто козёл, ― растрёпанная она повернулась ко мне, ― просто козёл, понятно?
― Я это уже слышал, может быть что-то ещё?
― Пиджак и брюки вернёшь, ― в приказном тоне сказала она.
― То есть, ты кольцо не вернёшь, а я должен пиджак и брюки вернуть?
― Кольцо ― это за мои страдания! И вообще… ― она посмотрела на палец. ― Оно красивое, мне нравится. Я не хочу с ним расставаться.
― Ну и не расставайся, а я себе одежду заберу. Ты всё равно говорила, что твой брат никогда в жизни не заметит пропажи.
― Ой, ну и подавись, понятно? Всё равно это дешёвка! Купленная за копейки. И ткань паршивая. И сидит на тебе отвратительно. Ходи, позорься.
Я снова рассмеялся.
― Ладно, я пошёл, ― произнёс я, ― надо ещё Кристине рубашку отдать, чтобы зашила.
― Козёл! ― Лена с новыми силами побежала на меня, но я был быстрее.
Дал дёру, чтобы ещё чего не порвала. Всё равно не догнала бы. На каблуках-то.
Хух, отстала. Где-то в другом конце коридора топнула ногой, развернулась и пошла по своим делам.
Оказывается, не так уж сильно я ей и нравился. Раз она решила такие меркантильные вопросы поднять в конце наших отношений. Которые и отношениями-то не назвать. Так, максимум интрижка, не более.
Ещё и костюм просила вернуть. Ещё и рубашку порвала. Нет, ну что за особа?
А самое главное, что это всё было настолько смешно и по-детски, что я даже злиться на неё не мог.
Реально же сам эту кашу заварил, сам её решил бросить, получил в ответ вполне закономерную реакцию. Опоздал на лекцию. Ещё и рубашка рваная. В клочья. Швея тут не поможет. Но в любом случае надо попытаться сделать хоть что-нибудь. Потому что я не представлял, где и когда я ещё смог бы достать приличную рубашку.
И как мне идти в этом на следующую пару? В общем, застегнул пиджак на все пуговицы, да пошёл. Делать было нечего. Уселся опять на самый дальний ряд, выдохнул. Лены, кстати, на лекции не было. Видимо, пошла домой.
Мда, испортил настроение девчушке. Даже немного стыдно стало. С другой стороны, а чего стыдиться? Что было, то прошло. Ничего не попишешь.
Я всё законспектировал, затем перехватил Кристину после пары. В её глазах мелькнул огонёк.
― Кристин, ― обратился я, ― ты шить случайно не умеешь?
― Как девушка может себе позволить не уметь шить? ― улыбнулась она. ― Это тебя Лена так?
Она спросила, глядя на рваный кусок рубахи, который виднелся из-под пиджака.
― Хотел бы я сказать, что случайно упал в вольер ко львам и стойко бился, ― произнёс я, почёсывая затылок, ― но этой львицей реально оказалась Лена.
― Мда, ― задумчиво произнесла Кристина, ― а ты прям мастер разбивать женские сердца, как я погляжу?
― Да не то, чтобы прям разбивать. Просто там такая история… ― я хотел было рассказать в красках, да передумал. ― Короче, неважно. Сможешь помочь мне с этим? У меня единственная рубашка осталась.
― Ну-ка, дай глянуть, ― она резко подошла и расстегнула полностью пиджак.
А под пиджаком у меня была сплошная рванина, а под рваниной ― ничего. Только мышцы. На которые Кристина уставилась так, словно нашла клад. Я подметил, как она невольно закусила губу. Затем она опомнилась, отвела взгляд в сторону и застегнула всё обратно.
На лице проступил лёгкий румянец.
― Что ты ей такого сказал?! ― взволнованно и заинтересованно спросила Кристина.
― Сообщил женщине, что она неправа. Кто ж знал, что аргументация и женщины ― несовместимы?
Кристина рассмеялась.
― Ну даёшь, Дим, ― в глазах её по-прежнему был огонёк, ― Боюсь, что рубашку не спасти. Но можно купить и новую.
― Да были бы деньги, может и купил бы. А так всё уходит на еду, да на повседневные нужды.
― А когда у тебя день рождения? ― внезапно поинтересовалась Кристина.
― В смысле? А какая разница? ― недоумевал я. ― Мне рубашка нужна, а не день рождения отмечать.
― Ну всё же? Когда?
― Да пятого февраля, ― ответил я.
Она улыбнулась и кивнула.
― А зачем ты спрашиваешь? ― всё ещё не понимал я.
― Да так, ― Кристина махнула рукой, ― Ты работать-то идёшь или как?
― Иду, конечно, ― ответил я, ― А мы вечером за математику-то сядем? Ты обещала!
― А я своих обещаний и не нарушаю, ― возмутилась Кристина, ― сядем, конечно. Приходи ко мне после тренировки.
― Прям к тебе? А какая у тебя комната?
― Пятьсот седьмая, ― улыбнулась она, накручивая локон на палец и покачиваясь из стороны в сторону.
― Ого, на пятом, офигеть. И мы так редко пересекаемся? ― удивился я.
― Часто, ― ответила она, ― просто ты не замечаешь.
― Мда, ну ладно, тогда пойду переодену футболку, да на работу двину. Ты уже там будешь?
― Угу.
― Прикроешь, если что?
― Угу.
Она стояла так, словно заманивала меня. Но я пока не планировал нырять в её сети. Слишком много дел. Слишком много дел. Потом ― может быть. Но точно не сейчас.
В общаге я нашёл футболку, но осознал, что она пахла просто отвратительно. Похоже, нужно было перестирать кучу белья, которое я не удосужился даже замочить после тренировок.
Поэтому я резко залез в комод Артёма и нагло забрал у него свежую белую майку, которую тут же на себя натянул. Порванную рубашку можно было пустить на тряпки. Жалко, конечно, но ничего не поделать. Лена ― тот ещё зверёныш. Зачем рвать-то было?
Этих женщин не понять.
Я кинул драные лохмотья под кровать, взял сумку со спортивной формой и двинул на работу. Там меня уже поджидал Игорь Львович.
― О, Дмитрий Владимирович, ― обрадовался Бакунин, ― вы как раз вовремя. Кристина рассказывала о том, что вы готовы отправиться-таки на «Орбиту»!
― О, нет, Игорь Львович, для таких полётов у меня вестибулярка плоха, ― без тени сомнения, запыхавшийся с забега от общаги до универа, бросил я.
Бакунин рассмеялся.
― Я рад, что вы в хорошем настроении, Дмитрий, ― он подошёл и похлопал меня по плечу, ― Выдвигаемся с вами на предприятие в понедельник утром. Сообщите мне на днях, кто у вас будет вести пары, я поговорю о вашем абсолютно легальном отсутствии для нужд университета и научно-исследовательской части.
― Что? ― промямлил я, наблюдая, как Бакунин покидал помещение.
Кристина сидела и улыбалась во все зубы. Радостная. Красивая улыбка. Было в ней что-то душевное, тёплое и притягательное.
― Молодец, Дима! ― воскликнула она.
Судя по тому, что Кристина встала со стула и сделала пару шагов по направлению ко мне, она хотела обняться. Но поняла, что это может быть неуместно и решила сдержать порыв.
Хотя я был бы не против.
Эта объёмная пышная грудь меня просто сводила с ума. Прижаться к ней было бы здорово.
Но нет. Хорошо, что этого не произошло.
В конце концов рабочее помещение, рабочая обстановка, да и дел по горло. Некогда тут стоять и обниматься. Тем более, не то, чтобы повод был солидный.
― А что молодец? ― буркнул я. ― Я же ничего не сделал.
― Как ничего? Ты рассказал мне, я передала Игорю Львовичу, а он Арсению Витальевичу. Правда, Пономарёв был против. Но Игорь Львович решил взять всю ответственность на себя. Если бы ты не рассказал нам от том, как нужно решать конфликтные ситуации на предприятиях, то ничего бы этого не произошло. Пономарёв до сих пор ищет специалиста, который помог бы выполнить госзаказ для «Орбиты».
И тут до меня наконец дошло.
― А, блин! «Орбита», ― я ударил себя ладонью по лбу, ― Точно. Я почему-то подумал про выход в открытый космос.
Кристина рассмеялась.
― Ты и правда иногда такой потерянный, представляю, как Лену Пискунову бесила эта твоя черта.
― А тебя не бесит? ― поинтересовался я.
― Нет, ― внезапно залилась румянцем она, ― а должна? Обычная черта. Ну бывает. Ты всё-таки занятой человек, столько дел. Тут немудрено запутаться.
Я посмотрел на часы. Скоро уже начиналась тренировка.
― Кристин, а ты случайно не знаешь, сколько вообще ехать до этой Орбиты?
― Семь часов, ― ответила она.
― Семь часов?! ― воскликнул я.
― Ну да, ― Кристина пожала плечами, ― На поезде семь часов.
― Блин, почему нельзя на самолёте?
― Не знаю, я никогда не летала на самолёте, ― она снова пожала плечами.
― Ладно, потом у Игоря Львовича спрошу, ― и теперь я посмотрел на Кристину уже внимательнее, ― Новая причёска?
Она в мгновение засияла.
― Ты правда заметил? Как тебе?
Химическая завивка, красивые кудри. Её определённо было к лицу.
― Красиво, тебе идёт, а это разве не вредно для волос? ― поинтересовался я.
― Ой, я даже не знаю, ― она внезапно помрачнела, ― Пока ты не спросил, я даже не задумывалась. Вряд ли бы разрешили такое делать, если бы оно было вредно, да?
― И платье хорошее, ― нахмурился я, ― Ты с каждым днём выглядишь всё лучше.
И это меня немного напрягало. Кристина могла быть очень эффектной. Раньше я такого за ней не замечал. Местами она даже превосходила Лену по красоте. Не буду говорить конкретно какими именно.
― Правда? ― она покружилась. ― Мне тоже понравилось, оно такое очень глубокого синего оттенка, как будто глубокое море, понимаешь, да? Ты, кстати, бывал на морях?
― В далёком юношестве доводилось, ― вспомнил я свою прошлую жизнь.
Кристина рассмеялась.
― В каком ещё далёком юношестве? Ты же прямо сейчас юноша, ― улыбалась девушка.
― Это было давно и неправда, ― бросил я, ― Так, что тут надо по работе сделать, давай я оперативно по всем кафедрам сбегаю, а потом смоюсь на тренировку.
― А, да, да, точно, ― Кристина, как будто вернулась с небес на землю, ― Нужно сходить на кафедру политэкономии, управления персоналом, информатики и математики, вот эти все документы отнести, а у них забрать другие документы, которые они нам приготовили. А ещё нужно будет составить таблицу, куда будем вносить список академической литературы, которая одобрена для проведения исследований. Но это уже после.
― Понял, ― кивнул я.
Через мгновение раздался стук в дверь. Мы оба повернулись в эту сторону.
― Ты кого-то ждёшь? ― обратился я к Кристине.
― Нет, а ты? ― спросила она. ― Может быть это кто с центра воспитательных программ? Они давно грозились с нами начать сотрудничать.
― Открою.