Трукрайм в кино. Преступления, которые легли в основу культовых фильмов
- -
- 100%
- +
Уволившись из полиции штата, Ченоуэт стал владельцем и барменом популярной среди местных жителей таверны «Дровосек» в Биг-Бей. Несмотря на невысокий рост, он был сложен как вышибала и без проблем справлялся с буйными посетителями, один из которых подал на него в суд за нападение после того, как его насильно вытолкали из бара. Ченоуэт хранил под стойкой бара пистолет и любил демонстрировать свою меткость, отстреливая верхушки прищепок, пока его жена развешивала на веревке выстиранное белье. Он также имел репутацию ходока, которому женитьба не мешала приставать к подвыпившим посетительницам (некоторые из них, по местным слухам, подверглись сексуальному насилию с его стороны).
В 1952 году к завсегдатаям таверны «Дровосек» присоединилась недавно приехавшая в город семейная пара Питерсонов. Муж Коулман, 38-летний парень с тонкими усиками и квадратной челюстью, был лейтенантом армии США, участвовавшим во Второй мировой войне и войне в Корее. Назначенный на зенитно-артиллерийский полигон в этом районе, он жил в трейлерном парке с женой Шарлоттой, которая была старше его на четыре года. На фотографиях Шарлотта выглядит привлекательной женщиной средних лет с волнистыми каштановыми волосами, очками в оправе «кошачий глаз» и (как описали бы ее газеты) точеной фигурой. По городу ходили слухи, что, когда ее муж уезжал, что случалось нередко, она появлялась в таверне одна, где вела себя откровенно и вызывающе.
Около девяти часов вечера в среду, 31 июля 1952 года, Шарлотта, просидевшая весь день взаперти, решила зайти в таверну, пока ее муж дремал в трейлере. По ее собственным словам, следующие пару часов она провела совершенно невинно, выпив несколько кружек пива и поиграв в шаффлборд1. Однако свидетели утверждают, что она вела себя крайне неподобающим для замужней женщины средних лет образом: танцевала босиком у музыкального автомата и открыто флиртовала с владельцем заведения Майком Ченоуэтом.
Что именно произошло, когда она покинула бар около 23:00, остается неясным, хотя Шарлотта всегда придерживалась собственной версии событий. Когда она собралась вернуться в трейлерный парк, Ченоуэт предложил подвезти ее, заметив, что «здесь слишком много неотесанных дровосеков, чтобы женщина могла ходить ночью одна». Поскольку они с мужем всегда были в дружеских отношениях с барменом, она не увидела причин отказываться. Однако вместо того, чтобы подвезти Шарлотту до дома, он отвез ее в лес, избил, изнасиловал, а затем выбросил из машины.
Около 23:45, согласно его собственным более поздним показаниям, лейтенант Питерсон проснулся от крика. Вскочив с кровати, он поспешил к двери, где обнаружил свою жену «рыдающей, задыхающейся и бьющейся в истерике». Ее волосы были растрепаны, лицо в синяках и отеках, юбка сильно порвана. Подведя Шарлотту к кушетке, он «попытался успокоить ее и выяснить, что произошло». Когда она наконец достаточно пришла в себя и смогла говорить, она рассказала, что подверглась «нападению и изнасилованию» со стороны Майка Ченоуэта. Когда Питерсон помогал жене раздеться, он увидел, что на ней нет трусиков, а одно бедро испачкано спермой.
Заставив жену поклясться на Библии, что она говорит правду, Питерсон достал полуавтоматический пистолет, который хранил в трейлере «для защиты», – немецкий «Люгер» он привез домой с войны, сняв его с тела вражеского солдата. Выйдя из трейлера, он постоял несколько минут, осматривая окрестности, чтобы убедиться, не скрывается ли в темноте Ченоуэт. Затем он сел в машину и поехал в таверну.
Когда через несколько минут Питерсон подъехал к таверне, за столиками сидело около десятка посетителей. Ченоуэт стоял за барной стойкой, лицом ко входу. Не говоря ни слова, Питерсон приблизился к стойке, поднял пистолет и начал стрелять. Когда Ченоуэт рухнул, Питерсон перегнулся через прилавок и выпустил еще несколько пуль в грудь, живот и плечо владельца заведения. Затем он выпрямился и спокойно вышел из таверны.
Адриан Вентцль, управляющий таверной, который беседовал с друзьями за одним из столиков, вскочил на ноги, выбежал на улицу и крикнул: «Лейтенант!» По свидетельству Вентцля, Питерсон повернулся и «спросил меня, не хочу ли я получить пулю в голову». Затем Питерсон сел в машину и уехал.
Вернувшись в трейлерный парк, он разыскал смотрителя парка Фреда Марша и сообщил ему, что только что убил человека и что Маршу надлежит сообщить об этом в полицию. Его немедленно взяли под стражу и поместили в тюрьму округа Маркетт.
Обвиненный в убийстве первой степени, он прибег к услугам Джона Фолькера, который одержал невероятную победу в суде, убедив присяжных, что его клиент совершил убийство, находясь под влиянием непреодолимого импульса, в результате которого временно потерял рассудок. Сразу после вынесения оправдательного приговора Питерсону было предписано пройти обследование у назначенных судом психиатров, чтобы выяснить, требуется ли ему пребывание в лечебнице для душевнобольных. Через четыре дня он был признан вменяемым и освобожден.
Ожидая, что благодарный клиент радушно его встретит, Фолькер отправился в трейлерный парк за гонораром, но обнаружил, что Питерсоны уехали из города. Несмотря на то что адвоката обманули на три тысячи долларов, в итоге он получил нечто бесконечно более ценное: исходный материал для романа, который сделал его богатым и знаменитым.
Герой своего времениВымышленный адвокат Джимми Стюарта Пол Биглер, возможно, и был героем фильма Отто Преминджера «Анатомия убийства», но, как прекрасно понимали кинозрители 1950‐х годов, он делил экран с реальным героем-юристом, получившим статус знаменитости пятью годами ранее, в так называемую эпоху маккартизма.
Этот позорный этап в американской истории получил название по имени сенатора от штата Висконсин Джозефа Маккарти, который добился политической известности и авторитета в период после Второй мировой войны, разжигая общенациональную истерию по поводу предполагаемого проникновения в каждый уголок американской жизни – от правительства до учебных заведений и индустрии развлечений – сторонников коммунизма, стремящихся подорвать государственную систему США.
В ходе этой печально известной политической охоты на ведьм были разрушены жизни и карьеры бесчисленного множества граждан, ложно обвиненных в государственной измене.
Окончание травли красных Маккарти наступило в 1954 году во время транслировавшихся по национальному телевидению слушаний о предполагаемом существовании коммунистических агентов в армии США. В качестве специального адвоката от армии выступал 64-летний юрист Джозеф Н. Уэлш, уроженец Среднего Запада и убежденный республиканец, известный своим язвительным умом и лидерскими качествами.
По ходу разбирательства Уэлш взвешенно и хладнокровно уничтожал каждое из обвинений, выдвигаемых Маккарти, который становился все более и более возбужденным. Драматическая кульминация их противостояния (за которой по телевидению наблюдали, по некоторым оценкам, около восьмидесяти миллионов телезрителей) наступила 9 июня 1954 года. Маккарти обвинил молодого сотрудника юридической фирмы Уэлша в принадлежности к коммунистической организации. Уэлш, явно не ожидавший такого, взял паузу, чтобы собраться с мыслями. Прежде чем произнести реплику, которая по праву стала знаменитой в политической истории США: «До этого момента, сенатор, я думал, что никогда не оценивал по-настоящему вашу жестокость и безрассудство… Давайте не будем и дальше добивать этого парня, сенатор. Вы уже достаточно сделали. Неужели у вас нет чувства порядочности, сэр? Неужели, наконец, в вас не осталось благородства?»
Присутствовавшие в зале разразились бурными аплодисментами. Маккарти так и не смог оправиться от публичного позора. Через неделю он получил официальное порицание от своих коллег по Сенату США. Его основанная на коварстве карьера – вместе с паранойей, которую он разжигал в стране, – фактически завершилась.
Когда Отто Преминджер приступал к съемкам фильма «Анатомия убийства», он настаивал на абсолютной достоверности. Он перевез актеров и съемочную группу на Верхний полуостров Мичигана и снимал весь фильм в местах, связанных с реальным делом об убийстве, включая таверну «Дровосек», дом и адвокатскую контору Джона Фолькера, а также здание суда, где проходил судебный процесс.
Благодаря сильному кастингу, который принес фильму широкую известность, включая роскошную публикацию в номере журнала Life от 11 мая 1959 года, Преминджеру удалось уговорить сняться в фильме и настоящего гиганта юридической науки – Джозефа Н. Уэлша, который великолепно сыграл роль беспристрастного судьи Уивера.
«Мышьяк и старые кружева» (1944)
Режиссер: Фрэнк Капра
Авторы сценария: Джулиус Дж. Эпштейн и Филип Дж. Эпштейн по пьесе Джозефа Кессельринга
В ролях: Кэри Грант, Присцилла Лэйн, Рэймонд Мэсси, Петер Лорре, Жозефин Халл, Джин Эдейр, Джон Александр, Джек Карсон, Эдвард Эверетт Хортон и др.
Бытует распространенное заблуждение, что все серийные убийцы – мужчины. И это, конечно, так: как заметила культуролог Камилла Палья, «не существует Джека-потрошителя женского пола». Но данное высказывание не означает, что женщин – серийных убийц не бывает. Оно означает лишь, что женщины и мужчины совершают серийные убийства по-разному. В истории США было немало женщин-психопаток. Однако вместо того, чтобы расчленять своих жертв, они почти всегда избавлялись от них с помощью яда.
На первый взгляд, этот факт свидетельствует о том, что женщины – серийные убийцы не такие садисты, как их коллеги-мужчины. Однако по сравнению с мучительной агонией, которую испытывали жертвы отравлений, смерть, причиненная Джеком-потрошителем, который быстро убивал своих жертв, перерезая им горло, а затем расчленял их мертвые тела, была в какой-то степени гуманной.
Имеется еще одна особенность серийных убийств, совершенных женщинами, которая в некоторых отношениях кажется даже более жестокой, чем отличительные черты мужских преступлений. Мужчины – серийные убийцы, как правило, охотятся на незнакомых людей: проституток, пьяниц, различных случайных жертв; женщины-отравительницы почти всегда убивают самых близких: мужей, детей, братьев и сестер, друзей и иных доверчивых душ, рассчитывающих на их заботу.
В конце XIX – начале XX века, когда мышьяк был легко доступен, а медицина находилась еще на шокирующе примитивной стадии развития, в Америке появилась целая плеяда отравительниц. Одной из самых «результативных» из них оказалась миссис Эми Дагган Арчер-Гиллиган из Виндзора, штат Коннектикут.
О ее биографии известно немного. Она родилась в октябре 1868 года восьмой из десяти детей в семье Джеймса и Мэри Кеннеди, Милтон, штат Коннектикут. Эми получила образование в сельской школе и некоторое время работала учительницей. В более поздние годы, после того как о ее страшных преступлениях стало известно, появились истории о случаях психической нестабильности в ее семье: брат проводил дни напролет, пиликая на скрипке перед зеркалом в своей спальне, и в конце концов был помещен в клинику для душевнобольных в Коннектикуте, а сестра пожизненно осталась инвалидом после того, как выбросилась с верхнего этажа их семейного дома.
В 1897 году 29-летняя Эми вышла замуж за Джеймса Х. Арчера. В 1898 году у них родилась дочь Мэри. Три года спустя семья переехала в Ньюингтон, штат Коннектикут, и поселилась в доме пожилого вдовца Джона Д. Сеймура. Пока Джеймс работал на фабрике пишущих машинок Underwood в Хартфорде, Эми присматривала за Сеймуром. В обмен на ее услуги Арчерам бесплатно предоставили жилье.
Когда Сеймур умер в 1904 году – по-видимому, от естественных причин, – его наследники уже за плату сдали дом Джеймсу и Эми, которые начали принимать старых и немощных жильцов. Они управляли этим домом престарелых – своего рода стартапом – до 1907 года, когда собственники здания решили продать его. К тому времени Джеймс уволился с работы на фабрике. Переехав в Виндзор, они с Эми на сбережения купили трехэтажный кирпичный дом и открыли «Дом престарелых сестры Эми» для пожилых людей и хронических инвалидов. В обмен на выплату в размере 1000 долларов – чуть меньше 30 000 долларов в сегодняшних деньгах – заключенным (как называла их Эми) гарантировался уход до конца их жизни, а также достойные похороны.
Всего два года спустя Арчеры оказались в центре скандала, когда на них подала в суд Нарцисса Дж. Макклинток из Западного Хартфорда, чья мать Тереза была жительницей дома престарелых. В поданном иске Арчеров обвиняли в жестоком обращении с пожилой миссис Макклинток, а также утверждали, что они «не ухаживали за ней в те моменты, когда она нуждалась в уходе, отказывались удовлетворять ее потребности, когда она сообщала о них, и оставляли ее страдать от сильного озноба, не давая ей ни воды, ни лекарств и упрекая ее за то, что она обратилась за помощью». Далее в иске утверждалось, что миссис Макклинток «вынужденно оставалась немытой в непроветриваемой комнате, наполненной неприятными запахами». Другая пациентка, миссис Люси Дюран, подала аналогичную жалобу в Коннектикутское гуманитарное общество, которое направило агента для расследования условий в доме престарелых, которым владели Арчеры.
Однако эти первые признаки неприятностей в богадельне оказались пустяками по сравнению с грядущими преступлениями.
В феврале 1910 года, вскоре после оформления (по просьбе жены) полиса страхования жизни, Джеймс Арчер скоропостижно скончался, хотя ранее у него не проявлялось никаких симптомов недуга, названного официальной причиной смерти, – это была болезнь Брайта, ныне устаревший термин, обозначающий нефрит, или воспаление почек. В ноябре 1913 года Эми вторично вышла замуж – на сей раз за Майкла У. Гиллигана, богатого вдовца почти на двадцать лет старше ее. Три месяца спустя, подписав завещание, по которому все его имущество переходило к новой жене, внешне здоровый мистер Гиллиган внезапно заболел и умер, как сообщалось, от «острого несварения желудка».
К тому времени уровень смертности в «Доме престарелых сестры Эми» шокирующе возрос. В период с 1907 по 1911 год в богадельне зарегистрировали дюжину смертей. За пять последующих лет это число увеличилось в четыре раза: сорок восемь умерших обитателей в период с 1911 по 1916 год. Одним из них был Франклин Р. Эндрюс, энергичный 61-летний мужчина, который провел утро 29 мая 1914 года, безмятежно работая в саду дома престарелых, а к вечеру скончался от внезапно возникших сильных болей в животе, тошноты и рвоты. Врачи объяснили его смерть «язвой желудка».
Прошло два года, прежде чем сестра Эндрюса миссис Нелли Пирс, с подозрением относившаяся к обстоятельствам смерти своего брата, убедила власти провести расследование условий содержания обитателей «Дома престарелых сестры Эми». Во вторник, 2 мая 1916 года, тело Эндрюса было эксгумировано из могилы на Чеширском кладбище и перенесено в сарай для инструментов, где вскрытие установило, что он умер от отравления мышьяком. Опросив владельца аптеки У. Х. Мейсона в Виндзоре, детективы узнали, что за четыре дня до смерти Эндрюса миссис Арчер-Гиллиган приобрела две унции мышьяка, чтобы травить крыс, по словам обвиняемой.
Вскоре последовали другие эксгумации. Все они показали наличие смертельного количества мышьяка в желудках умерших. «После общего расследования дел в «Доме престарелых сестры Эми», – заявил прокурор штата Хью М. Алькорн, – мы убедились, что здесь что-то не так. Затем мы эксгумировали тела и поняли, что речь идет о хладнокровном, расчетливом преднамеренном убийстве обитателей богадельни».
Дело стало общенациональной сенсацией после того, как 9 мая газета Hartford Courant опубликовала кричащий заголовок: «Полиция считает, что «Дом престарелых сестры Эми» превратился в фабрику убийств». Подзаголовок гласил: «Возможно, были отравлены 20 человек».
Эта оценка, по мнению некоторых историков, изучающих преступность, была занижена вдвое. «Можно заключить, – пишет один из хронистов, – что от рук Эми Арчер-Гиллиган погибли сорок человек». Среди ее жертв оказался и второй муж, Майкл Гиллиган, в эксгумированном теле которого обнаружили смертельно опасную дозу мышьяка. Кроме того, было доказано, что завещание, оставлявшее все его имущество жене, оказалось подделкой, написанной ее рукой.
Эми Дагган Арчер-Гиллиган обвинили в пяти убийствах первой степени, но адвокат добился обвинения только в одном – убийстве Франклина Эндрюса. Судебное разбирательство началось 18 июня 1917 года. В качестве свидетелей со стороны обвинения выступали доктор Артур Дж. Вольф, эксперт-токсиколог, показавший, что в органах покойного содержалось достаточно мышьяка, чтобы убить по меньшей мере четыре или пять человек. И аптекарь У. Х. Х. Мейсон, предъявивший записи о том, что за девятимесячный период обвиняемая «приобрела один фунт и одиннадцать унций» яда. Обвинение легко опровергло попытки защиты доказать, что мышьяк, найденный в теле Эндрюса, был ингредиентом бальзамирующей жидкости.
Подводя итог, прокурор штата Олкорн громогласно заявил о злодеяниях, совершенных подсудимой в «проклятой темной норе для убийств». В пятницу, 13 июля, после четырехчасового совещания присяжные вынесли обвинительный вердикт, и Арчер-Гиллиган была приговорена к повешению.
Однако два года спустя, после успешного рассмотрения апелляции, «сестра Эми» добилась повторного разбирательства. Оно закончилось неожиданно: через две недели после начала процесса Эми изменила свое заявление о невменяемости на признание вины в убийстве второй степени и была приговорена к пожизненному заключению в государственной тюрьме в Уэзерсфилде. В июле 1924 года тюремный врач доктор Перси Б. Баттей признал ее невменяемой и перевел в психиатрическую больницу штата в Миддлтауне, где она прожила оставшиеся тридцать восемь лет своей жизни – тихая, покладистая пациентка, которая, как отмечалось в некрологе, опубликованном 24 апреля 1962 года в газете Hartford Courant, «любила играть на фортепиано похоронные марши и вести долгие телефонные разговоры сама с собой».
* * *Как следует из содержания этой книги, фильмы различных драматических жанров – триллеры, фильмы-нуар, хорроры и т. д. – часто основаны на историях реально существовавших серийных убийц. Случай Эми Арчер-Гиллиган представляет собой поразительное исключение из этого общего правила. Она – редкий, возможно, уникальный случай исторически подтвержденного серийного убийцы, чьи преступления вдохновили на создание любимой многими комедии: жуткого сумасбродного фарса Фрэнка Капры «Мышьяк и старые кружева».
Фильм 1944 года является экранизацией популярной пьесы Джозефа Кессельринга, которая была поставлена тремя годами ранее и выдержала более 1400 представлений. Сценическое происхождение фильма ясно из его декораций. За небольшим исключением, действие фильма разворачивается в одном строго ограниченном пространстве – совмещенной гостиной-столовой двухэтажного викторианского дома в Бруклине 1940-х годов.
В этом доме живут две очаровательные чокнутые старушки – Эбби и Марта Брюстер (их сыграли Жозефин Халл и Джин Эдейр, исполнившие эти роли на Бродвее). Сестры Брюстер – незамужние тетки Мортимера Брюстера, чью роль исполнил звезда фильма Кэри Грант. Успешный театральный критик Мортимер также известен как закоренелый холостяк, автор книги-бестселлера «Брак: Обман и неудача». Однако, когда мы с ним встречаемся, он стоит в очереди в городской канцелярии за разрешением на брак, влюбившись в дочь священника Элейн Харпер (Присцилла Лэйн), семья которой живет по соседству с домом Брюстеров. После свадьбы пара отправляется в Бруклин, чтобы сообщить родным о своем бракосочетании и собрать вещи для медового месяца на Ниагарском водопаде.
Вскоре после приезда в дом своих теток Мортимер обнаруживает труп пожилого мужчины, спрятанный в кресле у окна. Он сразу же предполагает, что труп положил туда его клинически ненормальный брат Тедди (Джон Александр, также повторивший свою оригинальную роль на Бродвее). Дородный усатый парень, считающий себя президентом Теодором Рузвельтом, Тедди делит свое время между тем, что взбирается по лестнице, словно на холм Сан-Хуан, или копается в подвале, воображая, что роет Панамский канал.
Когда ошеломленный Мортимер рассказывает тетушкам, что Тедди убил человека, те смеются над ним и с радостью раскрывают свой «маленький секрет». Известные проявлением милосердия к нуждающимся незнакомцам, сестры открыли свой дом для одиноких стариков, которых потом избавляли от страданий бокалом отравленного вина из бузины и устраивали им достойные христианские похороны в подвале.
Пытаясь защитить своих тетушек – непутевых, но очень милых созданий, – Мортимер проводит остаток фильма в неистовых попытках упрятать Тедди в психушку, полагая, что в случае обнаружения десятка трупов, подброшенных в подвал, его откровенно сумасшедший брат возьмет вину на себя.
Будучи воплощением жизнерадостного обаяния и грации, Кэри Грант был мастером разностороннего перевоплощения в спектакле – его игрой мог бы гордиться любой постановщик водевилей.
К проблемам Мортимера добавляется неожиданный приезд его второго брата, Джонатана (Рэймонд Мэсси), маньяка-убийцы, чье лицо превратил в грубо сшитую маску Франкенштейна его компаньон, пластический хирург-алкоголик по имени доктор Эйнштейн (в исполнении великого Петера Лорре). В шутку на протяжении всего фильма люди постоянно отмечают сходство Джонатана с Борисом Карлоффом, который играл эту роль в оригинальной бродвейской постановке.
Фильм, как и пьеса, добился одобрения критиков и коммерческого успеха, предлагая зрителям то, что газета New York Times назвала «приятной возможностью на несколько часов отвлечься от реальных массовых убийств, происходящих во время Второй мировой войны». Но у спектакля был и другой, более долгосрочный эффект. Благодаря классическому фильму Капры люди стали воспринимать женщин-отравительниц Викторианской эпохи как причудливые, почти комичные фигуры: чокнутые старые девы, для которых не было лучшего удовольствия, чем возможность приправить еду постояльца небольшим количеством мышьяка. Но смерть от рук таких убийц, как Эми Арчер-Гиллиган, не была поводом для смеха.
«Пустоши» (1973)
Режиссер, продюсер и автор сценария: Терренс Малик
В ролях: Мартин Шин, Сисси Спейсек, Уоррен Оутс, Рамон Биери, Алан Винт и др.
В массовом сознании 1950-е годы предстают как безмятежная эпоха, благоухающая простотой и невинностью: танцевальные вечеринки, влюбленные пары и молочные коктейли после школы в кондитерских Pop’s Sweet Shoppe. Как и все ностальгические мифы о давно ушедших старых добрых временах, этот представляет сильно отфотошопленную картину реальности, в которой отсутствуют страхи и тревоги, не дававшие американцам спать по ночам.
Наряду с ядерной катастрофой и предполагаемым проникновением коммунистов в школы, правительство и индустрию развлечений, призраком, преследовавшим население на протяжении десятилетия, был малолетний преступник. Такой асоциальный подросток-бунтарь в черной кожаной куртке, с прической «утиный хвост» и вечной усмешкой Элвиса Пресли. Худшие кошмары взрослой Америки о вышедшей из-под контроля молодежи, похоже, воплотились в жизнь в январе 1958 года, когда пара жаждущих острых ощущений подростков из Линкольна, штат Небраска, совершила самое страшное убийство десятилетия.
Чарли Старквезера с детства нещадно дразнили за маленький рост, кривые ноги, волосы морковного цвета и происхождение из бедной семьи. Он вырос в подростка, полного ярости и, как он выразился, «ненависти, твердой, как железо». Бросив школу после девятого класса, он некоторое время работал уборщиком мусора, пока его привычка выкрикивать оскорбления в адрес незнакомых людей из окна мусоровоза не привела к увольнению. Поклонник Джеймса Дина, подражавший внешности и манерам своего кумира, он видел себя романтичным молодым бунтарем.
На самом же деле девятнадцатилетний Чарли был отъявленным социопатом, затаившим злобу на всех на свете, кроме своей несовершеннолетней возлюбленной, четырнадцатилетней Кэрил Энн Фьюгейт, чьи мать и отчим делали все возможное, чтобы воспрепятствовать ее отношениям с «чванливым, никчемным» панком.
В конце ноября 1957 года кипящая ярость Чарли наконец вылилась в убийство: он ограбил бензоколонку на окраине Линкольна, похитил 21-летнего служащего, отвез за город и выстрелил ему в голову из охотничьего ружья. Эта жестокая беспричинная расправа оказалась лишь разминкой перед грядущими ужасами.
Семь недель спустя, днем 21 января 1958 года, он появился в доме Фьюгейтов с ружьем в руках. Кэрил еще не вернулась из школы, но Чарли уже чувствовал себя как дома. Когда ее мать и отчим дали ему понять, что не хотят, чтобы он больше находился рядом с их дочерью, Чарли, как он позже выразился, «позволил каждому из них позабавиться с его винтовкой». Затем он убил их младшую дочь, которой на тот момент было 2,5 года, – сводную сестру Кэрил, пробив ей череп прикладом оружия. Труп ребенка он засунул в картонную коробку, ее мать спрятал в пристройке, а отчима Кэрил – в курятнике.