Неправильная. Эликсир ректора. Книга 2
- -
- 100%
- +
Я видел людей с такими же глазами— воспаленными, сосредоточенными, как будто в разуме осталась одна-единственная мысль, одна цель, в сравнении с которой все было неважно. Видел как человек встает, выламывая из сустава собственную руку, за которую его пытались удержать на болевой, потому что боль сейчас тоже неважна.
Колониальный мор.
Келлер смотрел на меня. Поднял здоровую руку, и я развернул щит прежде чем успел подумать, что именно делаю.
Оконное стекло разлетелось, осколки ударились о щит и посыпались на улицу. Щит устоял — и не скажу, что это далось мне легко. Парень, конечно, был хорош — иные до третьего курса не доходят.
Но не настолько силен.
За спиной загрохотали стулья.
— Стоять! — рявкнул я, не оборачиваясь. — Не лезть!
Где Келлер должен был быть сейчас? Я припомнил расписание.
Оперативная хирургия, углубленный курс. Значит из учебной комнаты он и прошел в музей. Повезло. Экспонаты, конечно, жаль, но если бы на его пути попалась аудитория, полная студентов, было бы куда хуже.
Хорошо что середина пары и во дворе никто не шляется.
Если во всем этом вообще было хоть что-то хорошее.
Келлер продолжал смотреть на меня. А за моей спиной оставались пять человек, каждый из которых слишком дорог, чтобы проверять, удержу ли я щит после следующей атаки.
Я вскочил на подоконник.
— Лорд Рейвен… — выдохнул кто-то за спиной.
— Не лезть, — повторил я и спрыгнул.
Земля рванулась навстречу. Короткий магический импульс себе под ноги, чтобы сбить скорость за пару футов до того как они коснутся земли. Позволить инерции повести тело вниз, сгибая колени, качнуться вперед, уходя в перекат.
Через миг я уже стоял на ногах.
Келлер ухмыльнулся.
— Сам пришел.
Значит, по окну он шарахнул не пытаясь упредить мой удар. Он искал меня — и вряд ли за тем, чтобы поблагодарить за науку.
Один удар. Насмерть.
От мора нет лекарства — если Вита и нашла его, записать не успела — и сколько я потом ни перебирал ее заметки, волшебного эликсира не обнаружил. Келлер был уже мертв, только мозг его, который сейчас дожирал вирус, пока об этом не знал.
Один удар, быстрый и милосердный.
Адриан Келлер. На первом курсе зачет по физподготовке едва сдал с третьего раза. Генетическую хирургию — с первого, и я был бы рад видеть его на спецкурсе, но он решил остановиться на обычной.
Двадцать один год. Потенциально диплом с отличием.
Я промедлил долю секунды.
Ему хватило, чтобы ударить почти в упор. Я развернул щит, но упереть в землю не успел, и меня снесло вместе с ним. Спина влетела в стену. Воздух вышибло из легких, в глазах вспыхнули искры и на миг стало темно.
Сознание вернулось с болью. Я втянул воздух — бок прострелило так, что вдох оборвался.
Перелом или ушиб?
Плевать.
Келлер шел ко мне. Белки глаз залило кровью. Кровь текла из носа на подбородок, магические каналы, обычно невидимые, вздулись будто вены.
Шел и собирал новый удар.
Там, в колониях, зараженных магов я не видел. Однако читал, конечно же. Болезнь убирала ограничения, которые есть у любого нормального тела. Боль, усталость, страх — все это переставало существовать. Я видел как женщина голыми руками перевернула экипаж. Как мужчина кулаком проломил кирпичную стену.
У мага вирус выжимал все возможное не только из тела, но и из магического резерва, казалось, увеличивая его в разы. Выжигая его, пока не убьет носителя.
Келлер не стал лучше меня. Просто мне нужно было пережить следующий собственный удар.
Ему — нет.
Я ударил по контуру, сбивая заклинания. Плетение Келлера рассыпалось. Тут же — по мышцам ног, заставляя их потерять тонус.
Он споткнулся, но устоял.
Твою мать.
Я ударил еще раз — по проводящим каналам. Келлер дернулся. Остановился.
И сложился.
Я оказался рядом прежде, чем успел подумать. Перевернул его на спину, приложил пальцы к шее.
Глава 6
Пульс бился часто, беспорядочно и с каждой секундой слабел. Резерв — пустой, настолько что сейчас даже тени дара нельзя было предположить в этом теле. Магические каналы сожжены.
Если парень вдруг какием-то чудом выживет, магом он быть перестанет. Навсегда.
Наверное, можно было бы попробовать поддержать сердце. Продлить агонию.
Двадцать один год.
Келлер еще дышал, и это было хуже всего.
Я прислушался. Хрипов нет. Крови в мокроте, насколько можно определить магией, тоже. Слизистые чистые.
Только это ничего не значило. Вирус уже мог перестроить экспрессию генов клеток дыхательных путей под себя, пробраться в них и начать размножаться.
И если так, Келлер несколько часов — в лучшем случае несколько часов — ходил по академии и дышал. Старшекурсники живут в отдельных комнатах, но оставались аудитории и столовые.
И я, который до сих пор сидел в паре шагов от него.
Если анализ подтвердит легочную форму, нужно будет написать завещание.
Если анализ подтвердит легочную форму, академию можно будет закрывать.
Я поднял голову. В разбитом окне башни торчали пять бледных физиономий. Будущие генетические хирурги честно выполнили приказ не лезть и сейчас организованно наблюдали сверху.
— Моррен, Вейр, немедленно к Горнету. Биологическая тревога, четвертый уровень. Доложите все что видели. Подозрение на колониальный мор, возможна легочная форма.
Все пятеро позеленели. По крайней мере, эпидемиологию они не проспали.
— Марш!
— Есть!
Двое исчезли.
Остальные трое тоже — отодвинулись подальше от окна, хотя на таком расстоянии надышать на них Келлер не мог.
А мне придется постоять здесь, отгоняя возможных любопытных, пока Горнет не приведет людей, чтобы убрать Келлера в изолятор.
Потом — оцепить факультет, поднять санитарную службу, запустить эпидрасследование — с кем Келлер мог контактировать за пределами академии, обмениваясь биологичекими жидкостями. Если легочная форма подтвердится — придется поднимать вообще все его контакты.
А заодно придется изолировать и меня. Не прямо сегодня — даже если я и заразился, до того как вирус достигнет нужной концентрации в клетках дыхательных путей еще есть время. Сегодняшний день точно.
Дальше…
Что ж, в изоляторе я хотя бы высплюсь.
Только вопрос стоял не о том, сдохну ли я лично. Если это легочная форма — скольких человек Келлер успел заразить?
И когда ждать реализации протокола «пепел»?
— Ваше превосходительство! Лорд Рейвен!
Я вскинул голову.
Со стороны соседнего корпуса бежала Оакс. И орала во всю глотку.
Тихая мышь Оакс которая все время норовила слиться с местностью чтобы не привлекать к себе внимания.
Она споткнулась, но все же удержалась на ногах. Остановившись, оперлась о колени, хватая ртом воздух.— Там… Этот… В музее… Первый… курс. Экскурсия.
Я посмотрел на разбитое окно музея.
Первый курс.
Экскурсия.
Додумать я не успел — сорвался с места раньше. Ребра отозвались на первом же шаге. В голове все еще звенело.
Плевать.
Первый курс. Против человека, который едва не отправил на тот свет меня, со всем моим опытом.
Остался ли там хоть кто-то живой?
Я пролетел двор. Кто-то шарахнулся, кто-то крикнул вслед. Генерал, бегущий что есть мочи посреди бела дня, зрелище не то чтобы успокаивающее. Сейчас мне было все равно.
До входа оставалось шагов двадцать, когда бок прострелило снова. Я проглотил ругательство — легкие следовало поберечь — и побежал дальше.
Лестница. Через ступеньку. На втором пролете ребра начали возражать против каждого вдоха. После третьего к звону в голове добавился стук крови в висках.
Тридцать человек. Первый курс. Келлеру хватило пары секунд, чтобы едва не размазать меня о стену.
Сколько времени было у них?
Еще до двери музея я услышал голоса. Остановился так резко, что едва не свалился.
Если бы там кричали в ужасе, стонали, или было вовсе тихо, я бы не замедлил шага. Но там говорили. Кто-то командовал. Кто-то отвечал.
Живые.
Я дернул створку так что она шарахнулась о стену. Осмысленную картину мозг сложил не сразу.
Витрины разбиты. На полу стекло, куски дерева, ошметки учебных препаратов. Одна из портьер сорвана целиком. Кровь была везде — на полу, на форме, на стенах. Люди тоже были везде. Сидели. Лежали. Стояли на коленях возле других.
Взгляд метнулся по залу — и сразу зацепился за стройную фигурку.
Фростгард. Вся в крови. Сердце ухнуло когда-то вниз.
Стоит нормально. Ни за что не держится. Двигается уверенно. Кровь не ее.
Я выдохнул и только после этого увидел остальное.
Крайт лежит у стены. Через шею тянется свежий красный шрам. Вот колыхнулась грудная клетка. Жив. Вокруг цветные осколки и кровь.
Кадет. Из-под ребра торчит кусок стекла.
Я скрипнул зубами. Второй раз смотреть не требовалось.
Еще один кадет. Нога зафиксирована между двумя деревянными рейками.
У стены кто-то что-то делал с целительской магией, из-за спины не разглядеть.
Парень в роскошном бархатном тюрбане. Я моргнул. Тюрбан не исчез.
Рядом с парнем в тюрбане сидел еще один кадет и что-то негромко, но настойчиво у него спрашивал. Тот не отвечал.
Что-то было не так. Пропади все пропадом, в этом бардаке все было не так, но… До меня наконец дошло.
Я бы понял, если бы одни рыдали, вторые лежали в обмороке, третьи рвали на себе волосы. Но все было спокойно — если это слово вообще применимо к творящемуся вокруг. Все либо приходили в себя, либо были заняты делом.
От группы у стены отделился старший. Остановился передо мной, вытянулся, свел пятки.
— Ваше превосходительство, кадет Майлз. Разрешите доложить обстановку.
Я перевел взгляд с него на тюрбан. На лежащую под окном гардину.
Штора. Они пустили на повязки штору. Вот откуда тюрбан. Почему от от того что я это понял, стало намного легче.
— Докладывайте.
— Группа первого курса находилась в музее на экскурсии под руководством профессора Крайта. Кадет третьего курса разбил витраж, напал на профессора и применил магию по группе. Профессор получил ранение шеи…
Судя по расположению шрама и по количеству крови вокруг Крайта он отключился в первую же минуту.
— После чего нападавший покинул музей через окно. Кадет Фростгард остановила кровотечение…
Фростгард.
Тридцать человек в разгромленном зале, но она начинает действовать первой. Хорошие руки и нервы крепкие.
Только это не имело никакого отношения к тому, что среди этого бардака первой я высмотрел ее.
Твою мать!
— Кадет Берн погиб, — голос Майлза все же чуть сел. — Профессор Крайт не мог руководить, поэтому командование принял я.
Он продолжал перечислять пострадавших и принятые меры, я слушал его и пытался уложить происходящее в голове.
Не получалось.
Первогодки, желторотики. Без единого взрослого — бессознательного Крайта не считаем. Пока я героически позволял Келлеру размазывать себя по стенке, эти дети организовали триаж и первую помощь — насколько умели. Умели, конечно, так себе — но все же никому не навредили.
И даже спасли — Крайта уж точно.
Медсестра и старший первого курса. Мне пора писать прошение об отставке — я здесь явно больше не нужен.
Глава 7. Эйра Фростгард
На мгновение я снова увидела ту тень, что отделилась от стены в кабинете ректора. Только тогда стальные глаза смотрели сквозь меня, сейчас — остановились на мне сразу, и я замерла под этим взглядом. А он все смотрел — на лицо, руки, на начавшую дубеть от крови форму, и я не могла отвести от него взгляд.
Ректор выглядел… неправильно. На темно-синем мундире серела пыль. Волосы растрепались. Лицо побледнело. Он попытался вздохнуть — и вдох оборвался посередине, а правый локоть прижался к боку.
Его превосходительство где-то успел получить по ребрам.
И после этого умудрился бежать.
Что-то промелькнуло в его лице и исчезло, прежде чем я успела разобрать выражение. Взгляд ушел дальше — к Крайту, Берну, людям на полу. И я, наконец, смогла вздохнуть.
Майлз выступил вперед и начал докладывать. Рейвен повернулся к нему, и поначалу мне показалось, что он не слушает. Челюсти стиснуты, взгляд мечется по залу. В следующий миг до меня дошло, что ректор смотрит ровно на то, о чем говорит Майлз.
Тот стоял прямой, будто палку проглотил, и только пальцы норовили стиснуть боковой шов брюк.
Рейвен перестал оглядывать зал и посмотрел на него. На лице промелькнуло нечто… Как будто он обнаружил, что лабораторные крысы в его отсутствие сами поставили опыт, записали результат и аккуратно прибрали за собой.
Ректор коротко кивнул. Майлз едва заметно выдохнул.
Снова застучали шаги в коридоре.
Марта ввалилась в зал, ухватилась за косяк и согнулась пополам. Лицо пылало так, будто ее окунули в кипяток, волосы прилипли ко лбу, грудь ходила ходуном. Она открыла рот, явно собираясь что-то сказать, но вместо слов вырвалось только сипение.
Рейвен развернулся к ней.
— Оакс. Немедленно в лазарет. Сообщите о происшествии. Биологическая тревога, уровень четыре. Потом найдите Дрогана и доложите ему обо всем, что видели.
Я уставилась на него. Он в уме? Марта же сдохнет сейчас. Физподготовка физподготовкой, но она была здесь всего неделю и точно не привыкла к таким пробежкам. До лазарета она в лучшем случае доползет.
— Ваше превосходительство, — Майлз тоже смотрел на нее. — Я быстрее и выносливее.
— Она единственная из вас не в крови. Оакс.
— Есть! — просипела та и снова исчезла.
Рейвен снова оглядел зал.
Взгляд остановился на Дейле.
Он безошибочно направился к нему и опустился на корточки рядом.
— Кадет Вестер!
Дейл не ответил. Глаза были закрыты, лицо обмякло.
Рейвен взял его за руку и так стиснул кончик пальца, что ноготь побелел.
Дейл глухо замычал и попытался отдернуть руку.
— Давно он такой?
— Нет, ваше превосходительство, — быстро ответил Грэм. — Только что. Минуту назад отвечал.
Рейвен поднял голову.
— Все, кто еще способен что-то воспринимать, сюда.
Я оказалась рядом раньше, чем успела подумать, что стоило бы держаться от него подальше. Тут же подтянулся Фергус, следом Рой, еще кто-то. Майлз остался чуть в стороне, продолжая следить за залом.
— Грэм, снимайте повязку.
Тот принялся разматывать роскошный синий тюрбан.
Рейвен снова повернулся к Дейлу.
— Травма головы. Тошнота. Рвота. Нарастающее угнетение сознания. Сейчас — сопор.
— На голос не реагирует, на боль еще реагирует, — пробормотала я себе под нос.
Рейвен приподнял сначала одно веко, потом другое. Правый зрачок был заметно шире.
— Анизокория, — он коротко оглянулся на парней и перевел. — Зрачки разного размера.
— Когда я смотрела, были одинаковые, — сказала я.
— Значит, процесс нарастает.
Над головой Дейла вспыхнуло диагностическое поле. Сначала проявились кости черепа. По правой стороне тонкой неровной линией прошел перелом. Затем глубже проступили оболочки мозга — и темное скопление между костью и твердой оболочкой.
— Эпидуральная гематома, — сказал Рейвен. — Между костью черепа и твердой мозговой оболочкой.
В поле появилась тонкая красная линия.
— Передняя ветвь средней менингеальной артерии. Проходит по внутренней поверхности черепа. Линия перелома пересекла ее борозду.
— Так вот зачем мы учили эти проклятые борозды… — буркнул Родхарт.
— Кровотечение артериальное, — продолжил ректор. — Гематома увеличивается. Череп не растягивается. Каждый новый объем крови отнимает место у мозга.
— Мозгу приходится ужаться? — полюбопытствовал Рой.
— Нет. Сначала из черепа вытесняются ликвор и венозная кровь. Но этот резерв ограничен. Когда он заканчивается, мозг начинает смещаться. Сейчас гематома смещает медиальные отделы височной доли внутрь и вниз. Здесь, у края намета мозжечка, проходит третий черепной нерв — глазодвигательный. В его составе идут волокна, отвечающие за сужение зрачка. Их уже сдавливает. Отсюда расширение правого зрачка.
Рейвен чуть сместил диагностическое поле.
— Намет мозжечка — складка твердой мозговой оболочки. Его свободный край образует вырезку, через которую проходит ствол мозга. Височная доля уже начинает смещаться под этот край. Это начало вклинения. Если давление продолжит расти, смещение усилится и начнет сдавливать ствол.
— И тогда? — спросил кто-то.
— В стволе мозга находятся центры, отвечающие за дыхание и поддержание кровообращения.
— То есть он… умрет. — сказал Фергус.
Стало очень тихо.
— Если вовремя не оказать помощь.
Грэм наконец стянул последние слои бархата. Волосы Дейла слиплись от крови.
Рейвен провел над его головой ладонью, продолжая вглядываться в диагностическое поле.
— В нормальных условиях нужно было бы обработать операционное поле, вскрыть участок кости, удалить сгусток крови и остановить кровотечение из артерии. И делать все это следует в операционной, а не на полу анатомического музея.
Он помолчал долю секунды.
— Но до операционной Вестер может не дожить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.